Дело № А11-17898/2019

город Владимир

13 февраля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 8 февраля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 февраля 2023 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу                  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 03.02.2022 по делу             № А11-17898/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие» ФИО2 о признании недействительной сделки, совершенной между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО3 в виде заключения договора на оказание услуг энергоменеджмента от 01.07.2017 № 7-У на сумму 2 250 000 руб. и применении последствий недействительности сделки,

 

при участии:

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 21.06.2021 сроком действия три года;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие» ФИО2  – ФИО5 по доверенности от 10.09.2020 сроком действия три года, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие» (далее – Общество)                          в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий)                   с заявлением о признании недействительной сделки, совершенной между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (далее – Предприниматель) в виде заключения договора на оказание услуг энергоменеджмента от 01.07.2017 № 7-У на сумму 2 250 000 руб., и применении последствий недействительности сделки. 

            К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен  ФИО6.

Арбитражный суд Владимирской области определением  от 03.02.2022 отказал конкурсному управляющему в удовлетворении  требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие у суда первой инстанции оснований для отказа  в удовлетворении требований конкурсного управляющего. Свою позицию заявитель мотивирует отсутствием в материалах дела доказательств  оказания ФИО3 услуг по оспариваемому договору, отсутствием экономической целесообразности заключения спорного договора в интересах третьих лиц, находящихся в процедурах банкротства, а также наличием заинтересованности между должником и ответчиком. В штате должника имелся работник, который мог выполнить установленные в договоре услуги. Представленные в материалы дела отчеты к договору на оказание услуг не являются доказательствами оказания ФИО3 таких услуг, поскольку  представлены в копиях и не содержат доказательств ознакомления и принятия их со стороны заказчика. В результате исполнения должником оспариваемой сделки из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, которое составляет более 20 процентов балансовой стоимости имущества должника.

Заявитель считает, что спорная сделка подлежала признанию недействительной как на основании положений статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), так и на основании положений 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом конкурсный управляющий указывает, что спорная сделка имеет как признаки мнимой, так и притворной сделки. 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и письменных пояснениях конкурсного управляющего.

ФИО3 в отзыве и письменных пояснениях, а также его представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк» в отзыве поддержало доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего, просило ее удовлетворить.

Рассмотрение апелляционной жалобы неоднократно откладывалось в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением представителей ФИО3 и конкурсного управляющего), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Обществом (заказчиком) и Предпринимателем (исполнителем) заключен договор оказания услуг энергоменеджмента от 01.07.2017 № 7-У (в редакции дополнительного соглашения от 01.08.2017), предметом которого является передача исполнителю функций заказчика по сбору основных данных и сведений по энергетической системе, техническому изучению электрохозяйства, анализу эффективности использования электроэнергии, анализу выбранных тарифов на электрическую энергию, оценке энергетической деятельности в целях конкретной экономии финансовых затрат в отношении организаций финансируемых заказчиком. Вознаграждение исполнителя составляет 350 000 руб.; вознаграждение исполнителя за декабрь 2017 года составляет 550 000 руб.; вознаграждение уплачивается ежемесячно до 10 числа текущего месяца. Срок действия договора с 01.07.2017 до 31.12.2017 (пункты 4.1, 4.1.1, 4.2 и 7.1 договора). 

Должником в рамках указанного договора Предпринимателю было перечислено 2 250 000 руб. 

Решением от 06.07.2020 Общество признано банкротом в порядке статей 224 и 225 Закона о банкротстве, в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Предметом рассматриваемого заявления является требование                                 о признании  договора оказания услуг энергоменеджмента от 01.07.2017 № 7-У недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий ее недействительности.

Арбитражный суд Владимирской области, оценив представленные в материалы дела доказательства, а также доводы сторон, пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим обстоятельств, необходимых для признания оспариваемого договора недействительным, в связи с чем отказал в удовлетворении требований.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 4 Постановления  № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63).

Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности должника, на дату совершения оспариваемой сделки активы должника составляли 4465 тыс. руб., в том числе запасы в размере 30 тыс.руб., дебиторская задолженность в размере 3338 тыс.руб., финансовые вложения в размере                          30 тыс.руб., денежные средства в размере 1068 тыс.руб. При этом обязательства Общества составляли 9628 тыс.руб. 

Из представленного в материалы дела отчета о финансовых результатах за период с 24.01.2017 по июнь 2017 следует, что чистый убыток Общества за указанный период составил 5172 тыс.руб.

Кроме того, непогашенная кредиторская задолженность также подтверждается вступившими в законную силу судебными актами: решениями Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2017 № А40-195724/2017, Арбитражного суда Владимирской области от 31.05.2018 № А11-513/2018 и                       от 17.01.2018 № А11-19969/2018.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у Общества признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на дату совершения спорной сделки.

Кроме того, факт неплатежеспособности на дату заключения сделки также установлено в рамках иного обособленного спора по настоящему делу (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 01.02.2023), что в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является установленными обстоятельствами и не подлежит доказыванию в рамках рассматриваемого спора.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом три данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической                     (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Согласно материалам дела, ФИО3 с 14.04.2016 по 25.01.2018 являлся председателем Ассоциации арбитражных управляющих «КМ СРО АУ «Единство».

На должность исполнительного директора в филиал в городе Тольяти 01.11.2016 принят ФИО7, на должность старшего бухгалтера – ФИО8, начальника юридического отдела – ФИО9

При этом ФИО7 также являлся генеральным директором Общества в период с 24.01.2017 по 26.07.2017, он же в период с 24.01.2017 по 30.12.2017 являлся главным бухгалтером должника.

С учетом изложенного, а также исходя из конкретных обстоятельств и условий спорной сделки, должник и ФИО3 фактически являлись аффилированными лицами.

Между тем, наличие указанных признаков не является безусловным основание для признания сделки недействительной.

В рассматриваемом случае следует установить наличие у сторон цели причинение вреда кредиторам в результате совершения оспариваемой сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации  договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п. (абзаца 5 пункта 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

По условиям пункта 1.3 оспариваемого договора Общество (заказчик) поручает, а ФИО3 (исполнитель) принимает на себя обязательство выполнить в интересах заказчика переданные ему функции.

Перечень передаваемых заказчиком исполнителю функций согласован сторонами в пункте 1.2 договора.

Обществом во исполнение условий договора перечислено в пользу ФИО3 денежные средства в размере 2 250 000 руб.

В подтверждение факта выполнения работ по оспариваемому договору представлены  акты о приемке выполненных работ и отчеты по выполненному анализу сведений по энергетической системе и оценке энергетической деятельности затрат, программы и рекомендации по повышению энергетической эффективности (том 2, листы дела 28-33; том 3, листы дела 30-164; том 4, листы дела 1- 163; том 5, листы дела 1-164, том 6, листы дела 1-149, том 7- листы дела 1-176, том 8, листы дела 1-154,том 9, листы дела  1-52).

Между тем, представленные в материалы дела акты о приемке выполненных работ и отчеты по выполненному анализу сведений по энергетической системе и оценке энергетической деятельности затрат, программы и рекомендации по повышению энергетической эффективности не подтверждают фактическое оказание услуг ФИО3, предусмотренных оспариваемым договором.

Так, из представленных актов о приемке выполненных работ, отчетов исполнителя следует, что фактически услуги, входящие в предмет оспариваемого договора, входили в трудовые обязанности работников должника, в том числе бухгалтеров,  инспектора по кадрам, исполнительного директора.

В штате должника числился главный инженер ФИО10, обязанности которого включено в том числе техническое развитие производства для достижения максимально высокого результата при минимальных затратах.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств того, что указанные в актах услуги оказаны именно ФИО3, а не сотрудниками Общества.

Само по себе подписание сторонами актов об оказанных услугах в отсутствие документального подтверждения  совершения ФИО3 действий, сопутствующих выполнению условий договора, не является безусловным подтверждением факта оказания услуг.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает оформление актов о приемке выполненных работ, без указания конкретных видов совершенных услуг исполнителем, а также ссылкой на отчет. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что, если акты оказанных услуг содержат лишь обобщенную информацию и не содержат ссылки на отчеты исполнителя, информацию, какие конкретно услуги оказаны, то расходы, понесенные организацией на оплату таких услуг, признаются экономически не оправданными и не обоснованными. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2016 № 308-КГ16-14980.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательства обоснованности и экономической целесообразности заключения должником оспариваемого договора в интересах третьих лиц, которые уже находились в процедуре банкротства при наличии у него признаков неплатежеспособности, равно как не представлено доказательств невозможности выполнения работ (услуг), предусмотренных спорным договором самим должником.

Материалы дела также не содержат доказательств сопоставимости объема оказанных по договору услуг их стоимости, учитывая наличия в штате должника сотрудников, должностные обязанности которых дублировали услуги, входящие в предмет оспариваемого договора. При этом размер заработной платы штатных сотрудников (от 33 до 70 000 руб.) значительно ниже стоимости услуг                      ФИО3 (согласно договору 350 000 руб. в месяц). Так, согласно штатному расписанию оклад главного инженера в месяц составлял 38 000 руб., тогда как стоимость услуг ФИО3 соответствовала 350 000 руб., что существенно не сопоставимо с зарплатами работников Общества. 

Суд апелляционной инстанции при установлении экономического эффекта также принимает во внимание, что ФИО3 проживает в городе Тольятти. В деле отсутствуют доказательства, что аналогичных специалистов во Владимирской области не имелось и только ФИО3 мог оказать услуги по данной цене в месяц. 

Наличие в материалах дела билетов на имя ФИО3 на проезд в город Владимир бесспорно не свидетельствует о том, что приезд данного лица в город Владимир был связан именно с оказанием услуг по договору, что именно в это время последний осуществлял какие-либо измерения, обмеры или иные функции на объектах для исполнения обязательств по договору. В данном случае суд также учитывает, что материалами дела подтверждена аффилированность лиц -  ФИО3 и должника, что не исключает проезд для исполнения иных взаимоотношений с должником.

ФИО3, будучи осведомленным о неудовлетворительном финансовом положении Общества, осознавая цель совершения сделки, принял от должника исполнение, несмотря на отсутствие к тому правовых оснований, что привело уменьшению конкурсной массы. Такое поведение ответчика  подлежит квалификации в качестве злоупотребления правом.

Учитывая изложенные обстоятельства, оценив по правилам статей 64, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что на момент заключения оспариваемого договора должник отвечал признакам неплатежеспособности, договор заключен между аффилированными лицами, в результате заключения спорного договора из собственности должника в отсутствие какого-либо экономического обоснования, без встречного предоставления (отсутствия доказанности оказания услуг исполнителем по сделке) выбыло ликвидное имущество, стоимостью 20 процентов от общей стоимости имущества должника на момент заключения договора, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов должника, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, при злоупотреблении правом, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели к моменту совершения сделки, в связи  чем имеются основания квалифицировать договор на оказание услуг по экономическому планированию от 01.07.2017 № 7-У как недействительную сделку по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что спорный договор содержал дублирующие услуги относительно иных привлеченных лиц и непосредственно сотрудников должника по сопровождению организации, стоимость услуг по спорному договору существенно превышала стоимость аналогичных услуг с другими организациями и составила в общей сложности 2 250 000 руб., предоставленная ответчиком совокупность доказательств (акты приема-передачи и отчеты, рекомендации) носили формальный и не детализированный характер, в отсутствие доказательств факта оказания должнику услуг по оспариваемому договору именно                     ФИО3, доказательств обоснованности и экономической целесообразности заключения оспариваемого договора, а также невозможности выполнения работ (услуг), предусмотренных спорным договором самим должником, сопоставимости объема оказанных по договору услуг их стоимости, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о мнимом характере взаимоотношений между сторонами (у сторон отсутствовала цель достижения заявленных результатов), целью которых являлось уменьшение конкурсной массы должника (безосновательный вывод денежных средств), причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, в связи с чем признает ее ничтожной в силу части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Из материалов дела усматривается и не оспаривается участниками процесса, что в счет недействительной сделки должник перечислил ФИО3 в период с 11.07.2017 по 31.12.2017 денежные средства в общей сумме 2 250 000 руб.

С учетом положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона  о банкротстве, применению подлежат последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в сумме                              2 250 000 руб.

Ссылка ФИО3 о том, что в обязанности ФИО10 не входило выполнение функций, предусмотренных спорным договором, несостоятельная, поскольку в рассматриваемом случае не доказан сам факт оказания услуг ФИО3 и экономическая целесообразность заключения именно договора на данных условиях, в том числе не осуществление разового анализа сложившейся эффективности работа энергоприборов банкротящихся организаций.

Доводы ФИО3 относительно отсутствия у должника признаков неплатежеспособности, отсутствия аффилированности должника и ответчика, а также отсутствие цели причинения вреда кредиторам, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами и установленными судом обстоятельствами, в связи с чем отклоняются судом апелляционной инстанции. Кроме того, данные обстоятельства сами по себе не свидетельствует о том, что в результате совершения оспариваемой сделки имущественным интересам кредиторов должника не был причинен вред.

Ссылка ФИО3 на свидетельские показания ФИО11 и ФИО10 не может быть принята судом во внимание, поскольку в соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. При отсутствии документального подтверждения  совершения ФИО3 действий, сопутствующих выполнению условий договора, свидетельские показания не могут подтверждать их совершение.

Вопреки позиции заявителя, привлечение специалиста с ежемесячной оплатой 350 000 руб. для выполнения функций, дублирующих должностные обязанности штатных сотрудников должника, с размером оплаты труда которых значительно ниже, при наличии у Общества признаков неплатежеспособности, в отсутствие экономической обоснованности, не может свидетельствовать о преследовании сторонами цели вывода Общества из имущественного кризиса.

Утверждение ФИО3 о том, что экономический эффект спорной сделки также проявился в том, что исключено безучетное потребление электрической энергии (использование бесплатно оборудования на крыше здания), не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку не свидетельствует о том, что именно после заключения  ФИО3 осуществлено подписание договора по использованию оборудования на крыше. Суд апелляционной инстанции при установлении экономической целесообразности также учитывает возможность получения руководству должника разовой консультации специалиста и отсутствие необходимости оплачивать ежемесячно стоимость услуг в размере 350 000 руб., превышающей сопоставимые размеры услуг соответствующего специалиста, в том числе работников должника. В материалах дела не имеется иных пояснений свидетельствующих об экономическом эффекте для должника при заключении спорной сделки.

Ссылка ФИО3 на то, что экономический эффект использования его рекомендаций проявился и в контроле по выключению света в помещениях (сокращение электропотребления), несостоятельная, поскольку данная рекомендация носит явный характер – не включение приборов электроснабжения без надобности, не связана с наличием специальных познаний, а может применяться электриком, инженером и руководством организации самостоятельно. 

Утверждение ФИО3 о наличии у него профессиональных познаний по оказанию спорных услуг (приобщены в качестве доказательств выписки из ЕГРЮЛ, копия трудовой книжки и иные доказательства), не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку наличие познаний в области оказания услуг не свидетельствует о факте их оказания должнику.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции установил, что суд первой инстанции необоснованно указал на отсутствие оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционная жалоба конкурсного управляющего подлежит удовлетворению, а определение Арбитражного суда Владимирской области от 03.02.2022 по делу № А11-17898/2019 подлежит отмене на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Поскольку конкурсному управляющему при принятии заявления и апелляционной жалобы к производству, в соответствии с частью 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, то в силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО3 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 6000 руб. за рассмотрение заявления о признании сделки недействительной и                 3000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 03.02.2022 по делу             № А11-17898/2019 отменить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие» ФИО2 – удовлетворить.

Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие» ФИО2 удовлетворить.

Признать договор на оказание услуг по экономическому планированию                   от 01.07.2017 № 7-У, заключенный  между обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие»  и индивидуальным предпринимателем ФИО3, недействительной сделкой и применить последствия недействительности сделки. 

Взыскать с  ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие»                    2 250 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления в суде первой инстанции в размере 6000 руб. и за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков

С.Г. Кузьмина