АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

12 июля 2024 года

Дело №

А42-9185/2020

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В. и ФИО1,

при участии от акционерного общества «Коммерческий банк «Интерпромбанк» представителя ФИО2 (доверенность от 14.04.2022), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммандит Сервис» ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 17.04.2023),

рассмотрев 01.07.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммандит Сервис» ФИО3 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 07.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 по делу № А42-9185-41/2020, 

 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 10.11.2020 принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Северный логистический центр» о признании общества с ограниченной ответственностью «Коммандит Сервис», адрес: 183038, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 25.10.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5. 

Решением от 20.10.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании недействительными заключенных между Обществом и акционерным обществом «Коммерческий банк «Интерпромбанк», адрес: 119019, Москва, Гоголевский бул., д. 9, стр. 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк),  кредитных договоров от 12.11.2020 № 424-10-08872/РКЛ и от 29.12.2020                 № 424-11-08872/РКЛ, договора последующего залога транспортного средства от 12.11.2020 № 424-10-08872/ДЗ-3; договора залога оборудования от 26.11.2020 № 424-01-08872/ДЗ-9; договоров последующего залога оборудования от 12.11.2020 № 424-10-08872/ДЗ-1 и № 424-10-08872/ДЗ-2, от 29.12.2020                     № 424-11-08872/ДЗ-1 и № 424-11-08872/ДЗ-2; договора залога имущественных прав от 23.12.2020 № 424-01-08872/ДЗ-10; договора последующего залога имущественных прав от 29.12.2020 № 424-11-08872/ДЗ-4; дополнительного соглашения от 12.11.2020 № 7 к договору залога прав по договору банковского (залогового) счета от 19.08.2019 № 424-01-08872/ДЗ-1; договоров последующей ипотеки (залога недвижимого имущества) от 30.12.2020 № 424-10-08872/ДЗ-5 и от 25.01.2021 № 424-11-08872/ДЗ-5.

В порядке применения последствий недействительности сделок конкурсный управляющий просил признать задолженность Общества перед Банком отсутствующей и взыскать с ответчика 253 526,17 руб., направленных на погашение кредиторской задолженности.

Определением от 07.12.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенными по результатам рассмотрения заявления судебными актами, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 07.12.2023 и постановление от 11.04.2024 отменить, дело направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы ее податель приводит доводы, аналогичные приводимым в заявлении, настаивая на том, что поведение Банка при выдаче и исполнении оспариваемых кредитных договоров существенно отличалось от поведения, ожидаемого от обычных независимых участников гражданского оборота, и было характерно для контролирующего должника лица, пытающегося оказать помощь несостоятельному участнику корпоративного формирования и вывести его из состояния финансового кризиса в обход установленных законом процедур. При этом все имущество должника передано в залог Банку в целях минимизации рисков, связанных с несостоятельностью должника.

В отзыве на кассационную жалобу Банк возражал против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал кассационную жалобу, представитель Банка просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между Обществом и Банком заключены следующие договоры:

– кредитный договор от 12.11.2020 № 424-10-08872/РКЛ под 10 % годовых, срок возврата кредита – 11.11.2021, лимит кредитования – 15 000 000 руб.;

– кредитный договор от 29.12.2020 № 424-11-08872/РКЛ под 10 % годовых, срок возврата кредита 28.12.2021, лимит кредитования –  16 500 000 руб.;

– договор последующего залога транспортного средства от 12.11.2020            № 424-10-08872/ДЗ-3;

– договор последующего залога имущественных прав от 29.12.2020               № 424-11-08872/ДЗ-4;

– договор залога оборудования от 26.11.2020 № 424-01-08872/ДЗ-9;

– договор последующего залога оборудования от 12.11.2020                              № 424-10-08872/ДЗ-2;

– договор последующего залога оборудования от 29.12.2020                          № 424-11-08872/ДЗ-2;

– договор последующего залога оборудования от 12.11.2020                                   № 424-10-08872/ДЗ-1;

– договор последующего залога оборудования от 29.12.2020                           № 424-11-08872/ДЗ-1;

– договор залога имущественных прав от 23.12.2020                                          № 424-01-08872/ДЗ-10;

– договор последующего залога имущественных прав от 29.12.2020                № 424-11-08872/ДЗ-4;

– дополнительное соглашение от 12.11.2020 № 7 к договору залога прав по договору банковского (залогового) счета от 19.08.2019 № 424-01-08872/ДЗ-1;

– договор последующей ипотеки (залога недвижимого имущества) от 30.12.2020 № 424-10-08872/ДЗ-5;

– договор последующей ипотеки (залога недвижимого имущества) от 25.01.2021 № 424-11-08872/ДЗ-5.

По кредитному договору от 12.11.2020 № 424-10-08872/РКЛ денежные средства были перечислены 12.11.2020 в размере 5 340 000 руб., 18.11.2020 в размере 3 945 000 руб., 27.11.2020 в размере 5 103 000 руб.

Обозначенные денежные средства расходовались Обществом на расчеты с контрагентами, выплату заработной платы, иные платежи, связанные с осуществлением хозяйственной деятельности должника.

По кредитному договору от 29.12.2020 № 424-11-08872/РКЛ денежные средства перечислены 29.12.2020 в размере 16 500 000 руб. и направлены Обществом на проведение расчетов с контрагентами, что также не оспаривается должником.

Частично задолженность была погашена: платежным поручением от 12.11.2020 № 137 на сумму 43 770,49 руб., от 17.11.2020 № 231 на сумму                  32 336,07 руб., от 27.11.2020 № 256 на сумму 41 827,87 руб. (погашение процентов по кредитному договору от 12.11.2020 № 424-10-08872/РКЛ).

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий указал, что Общество и Банк были подконтрольны одному лицу – ФИО6; вступившими в законную силу судебными актами установлено, что Общество входило в группу компаний «Новый Поток» и подчинялось ФИО6

В качестве правового обоснования заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на положения статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), отмечая, что целью названных сделок было причинение вреда имущественным правам кредиторов, такой вред был причинен, сделки совершены при злоупотреблении правом и являются притворными.

Конкурсный управляющий полагал, что стороны заключали сделки лишь для вида, не имея намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей; по мнению конкурсного управляющего, Банком было произведено «дофинансирование» Общества, то есть увеличение его уставного капитала.

Согласно правовой позиции конкурсного управляющего кредиты выданы после принятия заявления о признании должника банкротом; на момент выдачи кредитов у должника перед ответчиком имелась неисполненная многомиллиардная задолженность; Банк длительное время не предпринимал действий по взысканию задолженности и не отслеживал судьбу переданного ему в залог имущества; стоимость переданного в залог имущества значительно, в разы, превышает сумму, полученную по кредитным договорам; ранее выданные Банком должнику кредиты по аналогичным кредитным договорам признаны компенсационным финансированием; решением суда с Банка снят статус залогового кредитора по иным договорам залога, по которым залогодателем являлся должник; указанное, по мнению подателя жалобы, свидетельствует о том, что сделки были совершены лишь для вида.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, счел заявленные требования необоснованными.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168          ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168               ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом со стороны не только должника, но и его контрагента. О злоупотреблении правом контрагента при заключении договора с должником может свидетельствовать, например, участие контрагента в операциях по неправомерному выводу активов должника, реализация договоренностей между должником и контрагентом, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали, и т.п.

В рассматриваемом случае суды выяснили, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 10.11.2020, оспариваемые сделки заключены 12.11.2020, 23.12.2020, 29.12.2020,  30.12.2020 и 25.01.2021, то есть после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве).

Суды первой и апелляционной инстанций согласились с доводами конкурсного управляющего о том, что со стороны Банка имело место компенсационное  финансирование. Вместе с тем суды посчитали, что указанное обстоятельство не может служить основанием для признания недействительными кредитных договоров, в связи с чем, установив факт перечисления кредитных средств на счет Общества, обоснованно отказали в удовлетворении заявленных требований в этой части.

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств и изучения доводов сторон суды резюмировали, что Банком выражено волеизъявление и совершены действия именно с целью предоставить денежные средства (кредит) Обществу в размере и на условиях, предусмотренных договором, а должником выражено волеизъявление и совершены действия именно с целью возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

При указанных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в указанной части.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов, а по сути направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств. Несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых судебных актов в указанной части.

Вместе с тем ни судом первой, ни судом апелляционной инстанции  фактически не рассмотрены требования о признании недействительными договоров залога, мотивов, по которым суды отказали в удовлетворении заявления конкурсного управляющего  в указанной части, судебные акты не содержат.

Не получили надлежащей оценки доводы конкурсного управляющего о том, что Банком допущено злоупотребление правом, выразившееся в недобросовестном поведении, направленном на приобретение права преимущественного получения денежных средств от реализации предмета залога, не осуществлена проверка доводов о том, что действия Банка посягают на принятый в делах о банкротстве порядок расчетов с кредиторами в условиях, когда Банком не раскрыта экономическая целесообразность заключения договоров залога в отношении имущества, которое уже находилось в залоге у Банка. 

Конкурсный управляющий в обоснование заявленного требования ссылался на мнимость и притворность сделок, указывал на то, что для обеспечения исполнения оспариваемых кредитных договоров в залог аффилированному лицу было передано все ликвидное имущество должника, стоимость которого значительно превышает сумму, полученную по кредитным договорам, Банк как залогодержатель не отслеживал судьбу переданного ему в залог имущества, статус залогового кредитора по иным договорам залога снят при включении требования Банка в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, обстоятельства, на которые последовательно ссылался заявитель в подтверждение своих доводов, имели существенное значение для разрешения обособленного спора, однако оставлены без судебной оценки.  

Учитывая изложенное, выводы судов об отсутствии оснований для признания недействительными заключенных между Обществом и Банком договоров последующего залога транспортного средства от 12.11.2020                  № 424-10-08872/ДЗ-3 и от 29.12.2020 № 424-11-08872/ДЗ-3; договора залога оборудования от 26.11.2020 № 424-01-08872/ДЗ-9; договоров последующего залога оборудования от 12.11.2020 № 424-10-08872/ДЗ-1 и                                       № 424-10-08872/ДЗ-2, от 29.12.2020  № 424-11-08872/ДЗ-1 и                                       № 424-11-08872/ДЗ-2; договора залога имущественных прав от 23.12.2020             № 424-01-08872/ДЗ-10; договора последующего залога имущественных прав от 29.12.2020 № 424-11-08872/ДЗ-4; дополнительного соглашения от 12.11.2020           № 7 к договору залога прав по договору банковского (залогового) счета от 19.08.2019 № 424-01-08872/ДЗ-1; договоров последующей ипотеки (залога недвижимого имущества) от 30.12.2020 № 424-10-08872/ДЗ-5 и от 25.01.2021             № 424-11-08872/ДЗ-5 являются преждевременными.

Поскольку при принятии обжалуемых судебных актов в указанной части судами первой и апелляционной инстанций не установлены все фактические обстоятельства, необходимые для правильного рассмотрения дела, не рассмотрены требования конкурсного управляющего, обжалуемые судебные акты следует отменить, а дело – направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, исходя из предмета и оснований заявленных требований, дать оценку действиям сторон оспариваемых сделок, оценить представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую правовую оценку и принять судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, распределив судебные расходы.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 07.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 по делу № А42-9185-41/2020 в части отказа в признании недействительными кредитных договоров от 12.11.2020 № 424-10-08872/РКЛ и от 29.12.2020 № 424-11-08872/РКЛ оставить без изменения.

В остальной части определение от 07.12.2023 и постановление от 11.04.2024 отменить.

Дело в отмененной части направить в Арбитражный суд Мурманской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

ФИО1