АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 кассационной инстанции по проверке законности 

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,  

вступивших в законную силу 

«

Дело № А54-318/2021

г. Калуга

09» сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 09 сентября 2025 года.  

Арбитражный суд Центрального округа в составе: 

председательствующего Подольской О.А. судей Григорьевой М.А.  

ФИО1 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бирюковой С.В.  

при участии в судебном заседании: 

от УФНС России по Рязанской ФИО2 - представитель области: (дов. № 00-21/14447 от 24.04.2025, удостоверение, паспорт);  

от ФИО3: ФИО4 - представитель (дов. 

 от 25.08.2025, диплом, паспорт);  

от иных лиц, участвующих в деле: не явились, извещены надлежаще.  

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Рязанской области кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 31.01.2025 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025 по делу  

 № А54-318/2021, 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «РМК» (далее - ООО «РМК», должник) конкурсный управляющий ФИО5 (далее - ФИО5) обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением к ФИО3 (далее - ФИО3) о признании недействительными сделками договоров уступки права требования (цессии) от 27.11.2020  

 № 2/27.11-РМК, от 28.12.2020 № 3/28.12-РМК и от 27.11.2020 № 1/27.11-РМК, заключенных между должником и ФИО3 и применении последствий их недействительности (с учетом уточнений от 11.07.2023, принятых судом к производству в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).  

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 31.01.2025 заявление удовлетворено, признаны недействительными договоры уступки прав требования (цессии) от 27.11.2020 № 2/27.11-РМК, от 28.12.2020  

 № 3/28.12-РМК и от 27.11.2020 № 1/27.11-РМК, заключенные между ООО «РМК» и ФИО3 Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права требования ООО «РМК» к обществу с ограниченной ответственностью «Деодар» (далее - ООО «Деодар») по договорам поставки от 05.11.2019 № 05112019/РМК/1, от 28.01.2019  

 № 280119/РМК, к обществу с ограниченной ответственностью «Экокабель» (далее - ООО «Экокабель») по договору поставки от 14.08.2019 № 1908-14/1- ОЦМ. Со ФИО3 в конкурсную массу ООО «РМК» взысканы денежные средства в сумме 19 848 658 руб.  

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025 вынесенное по спору определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Не согласившись с обжалуемыми судебными актами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Рязанской области от 31.01.2025 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025 по делу № А54-318/2021, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, взыскать с ООО «РМК» в пользу ФИО3 уплаченную государственную пошлину 20 000 руб.  

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель утверждает, что никогда не входил в одну группу лиц с должником, не являлся по отношению к должнику аффилированным лицом. Также, факт осведомленности ФИО3 о наличии у должника указанной судами задолженности не подтверждается материалами дела. Кроме того, ссылается на то, что сделки заключены на рыночных условиях, что прямо исключает признак неравноценности по пункту 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), суды ошибочно признали сделку безвозмездной, несмотря на наличие документов, подтверждающих поступление денежных средств  

должнику (кассовые ордеры, пояснения конкурсного управляющего, кассовые книги должника).  

В отзыве на кассационную жалобу УФНС России по Рязанской области просило определение Арбитражного суда Рязанской области от 31.01.2025 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025 по делу № А54-318/2021оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы по изложенным в ней мотивам.  

Представитель УФНС России по Рязанской области возражал против удовлетворения кассационной жалобы.  

Иные, участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, своих представителей в суд не направили, что в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела.  

Проверив в порядке, установленном главой 35 АПК РФ, правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, соответствие выводов суда установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для отмены обжалуемых судебных актов.  

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, в Арбитражный суд Рязанской области 22.01.2021 обратился индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее - ИП ФИО6) с заявлением о признании ООО «РМК» несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 06.04.2021 требования ИП ФИО6 признаны обоснованными, в отношении ООО «РМК» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО5  

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 28.07.2022 ООО «РМК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5  

Как следует из материалов дела, между ООО «РМК» (Цессионарий) и ФИО3 (Цедент) заключен договор от 27.11.2020 № 2/27.11-РМК, согласно которому Цедент уступает, а Цессионарий принимает все права (требования) к должнику - ООО «Деодар», принадлежащие Цеденту на основании договора поставки № 05112019/РМК/1 от 05.11.2019, заключенному между цедентом и должником (далее первоначальный договор), а также на основании решения Арбитражного суда Рязанской области от 02.11.2020 по делу № А54-2356/2020. Права требования к должнику, следующие из первоначального договора и из решения Арбитражного суда Рязанской области по делу № А54-2356/2020, переходят  

в полном объеме. По состоянию на дату заключения договора общая сумма обязательств должника составляет 954 774 руб. (т.14, л.д. 24-25).  

За уступку прав требований цессионарий обязуется уплатить денежную сумму 50 000 руб.  

Между ООО «РМК» (Цессионарий) и ФИО3 (Цедент) заключен договор от 27.11.2020 № 1/27.11-РМК, согласно которому Цедент уступает, а Цессионарий принимает все права (требования) к должнику - ООО «Деодар», принадлежащие Цеденту на основании договора поставки № 280119/РМК от 28.01.2019, заключенному между цедентом и должником (далее первоначальный договор), а также на основании утвержденного определением Арбитражным судом Рязанской области от 25.08.2020 по делу № А54-2589/2020 мирового соглашения. Права требования к должнику, следующие из первоначального договора и из определения Арбитражного суда Рязанской области по делу № А54-2589/2020, переходят в полном объеме. По состоянию на дату заключения договора общая сумма обязательств должника составляет 20 754 152 руб. (т.14, л.д.33-35).  

За уступку прав требований цессионарий обязуется уплатить денежную сумму 2 000 000 руб.  

Между ООО «РМК» (Цессионарий) и ФИО3 (Цедент) заключен договор от 28.12.2020 № 3/28.12-РМК, согласно которому Цедент уступает, а Цессионарий принимает все права (требования) к должнику - ООО «Экокабель», принадлежащие Цеденту на основании договора поставки  

 № 1908-14/1-ОЦМ от 14.08.2019, заключенному между цедентом и должником (далее первоначальный договор), а также на основании решения Арбитражного суда Рязанской области от 02.11.2020 по делу № А54-2358/2020. Права требования к должнику, следующие из первоначального договора и из решения Арбитражного суда Рязанской области по делу  

 № А54-2358/2020, переходят в полном объеме. По состоянию на дату заключения договора общая сумма обязательств должника составляет 20 728 235 руб. (т.14, л.д.28-29).  

За уступку прав требований цессионарий обязуется уплатить денежную сумму 2 000 000 руб.  

Ссылаясь на то, что договоры уступки права требования (цессии) от 27.11.2020 № 2/27.11-РМК, от 28.12.2020 № 3/28.12-РМК и от 27.11.2020  

 № 1/27.11-РМК совершены с целью причинения имущественного вреда кредиторам и при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), конкурсный управляющий ООО «РМК» ФИО5 обратился в суд с заявлением о признании указанных договоров недействительными.  

Рассматривая указанный вопрос по существу, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь статьями 61.1, 61.2, 61.6 Закона о банкротстве, статьями 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснениями, данными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 г. № 63  

«О некоторых вопросах, связанных с применением главы 3.1. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25), пришли к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.  

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод соответствует установленным судами обстоятельствам и нормам права, регулирующим спорные отношения.  

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника основаны на положениях статьи 129 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.  

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  

кредиторов и, если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

В пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что в соответствии с абзацем 1 пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.  

Таким образом, в качестве специального основания недействительности сделки, совершенной должником, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает наличие неравноценного встречного исполнения обязательств другой стороной сделки, которая совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании его банкротом или после принятия такого заявления.  

В связи с изложенным, суды первой и апелляционной инстанций указали, что оспариваемые договоры заключены 27.11.2020 и 28.12.2020, то есть в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом (28.01.2021), в связи с чем данные сделки могут быть оспорены на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При этом арбитражные суды обоснованно приняли во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, согласно которым если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия такого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона  

о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).  

Согласно пункту 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

Исходя из данной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства, как по обязательным платежам, так и перед юридическими лицами, подтвержденные судебными актами, которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.  

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 25.04.2022 в реестр требований кредиторов включены требования Федеральной налоговой службы в составе второй очереди требований кредиторов основной долг по НДФЛ в сумме 99 248 руб.; в составе третьей очереди требований кредиторов в сумме 98 269 209 руб. 91 коп., из которых: 58 227 778 руб. - основной долг, 28 676 071 руб. 31 коп. - пени, 11 365 360 руб. 60 коп. - штраф; задолженность подтверждается решением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Рязанской области о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 07.09.2020  

 № 1916 (по делу № А54-3923/2021 заявление ООО «РМК» о признании недействительным указанного решения оставлено без рассмотрения).  

Кроме того, определениями Арбитражного суда Рязанской области от 24.11.2022, 23.11.2022 в реестр требований кредиторов должника включены следующие требования уполномоченного органа:  

- задолженность ООО «РМК» по обязательным платежам по налогу на добавленную стоимость за период 2020 года в общей сумме 154 070 294 руб. 51 коп., из которой: 134 835 354 руб. - задолженность, 5 751 405 руб. 11 коп. - пени, 13 483 535 руб. 40 коп. - штраф; задолженность подтверждается решениями о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 156 от 20.01.2022 и № 157 от 20.01.2022;  

- задолженность ООО «РМК» по обязательным платежам: по налогу на прибыль за период 2020 года в размере 1 322 822 руб.; задолженность подтверждается решением об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 441 от 09.09.2021, а также требованием № 28985 от 16.11.2021;  

- задолженность ООО «РМК» по обязательным платежам по налогу на добавленную стоимость за период с 2018 по 2020 годы и по налогу на прибыль организаций за 2018 год в размере 408 183 058 руб. 47 коп., из которой: 268 253 602 руб. - задолженность, 51 107 164 руб. 33 коп. - пени, 88 822 292 руб. 14 коп. - штраф; задолженность подтверждается решениями о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 320 от 28.07.2021 и № 2558 от 24.08.2021, а также требованиями № 26191 от 11.10.2021 и № 26190 от 12.10.2021.  

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 30.03.2021 признаны обоснованными требования заявителя по делу - ИП ФИО6, подтвержденные судебным приказом Арбитражного суда Рязанской области от 04.12.2020 по делу № А54-9106/2020, в сумме 366 211 руб., из которых задолженность по договору оказания транспортных услуг № 89 от 30.07.2020 в сумме 361 100 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 111 руб.  

Таким образом, в реестр требований кредиторов должника включены требования в сумме 786 191 345 руб. 54 коп.  

Как верно отмечено арбитражными судами, из представленных в материалы дела документальных доказательств усматривается, что ООО  

«РМК» не предпринимало никаких попыток по взысканию спорной дебиторской задолженности, поскольку исполнительные листы в отношении ООО «Деодар», ООО «Экокабель» должником не предъявлялись на принудительное исполнение, а, напротив, было произведено отчуждение в пользу ФИО3 взысканной дебиторской задолженности по оспариваемым договорам.  

Из уступленной в пользу ФИО3 дебиторской задолженности по трем договорам на общую сумму 42 437 161 руб. 70 коп. ФИО3 получил от дебитора - ООО «Экокабель» денежные средства на сумму 19 848 658 руб., что не оспаривается участвующими в деле лицами.  

С учетом изложенного выше, на даты совершения оспариваемых сделок у ООО «РМК» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами и признаки неплатежеспособности.  

Исходя из смысла пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.  

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

Согласно позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056(6), о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Следовательно, для определения аффилированности сторон договора цессии необходимо было подтвердить, что спорные сделки являлись нестандартными с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2020 № 308-ЭС20-8307).  

Исходя из позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  

принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, ФИО3 осуществил приобретение спорной дебиторской задолженности должника непубличным путем: не осуществлялись публикации о реализации дебиторской задолженности путем размещения соответствующих объявлений на специализированных сайтах в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», либо иных специализированных средствах массовой информации. Обстоятельства совершения сделок (место, время, порядок согласования существенных условий сделки, как производился выбор покупателем объекта сделки), а также цель совершения сделок, не раскрыты.  

Таким образом, данная сделка совершена между ООО «РМК» и ФИО3 на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Судом области верно учтены ссылки уполномоченного органа на то, что в преамбулах договоров цессии стороны поименованы - ФИО3 (Цедент), а должник (Цессионарий). Суд предлагал представить подлинные договоры на обозрение, а также сообщить о наличии/отсутствии дополнительных соглашений к указанным договорам. Представитель ответчика в судебное заседание указанные документы не представил, одновременно сообщил, что наименование сторон в договорах является технической ошибкой, воля сторон, а также дальнейшее исполнение сделок было направлено именно на приобретение ФИО3 дебиторской задолженности, принадлежащей должнику, и установленной судебными актами.  

Оценив условия договоров уступки на основании положений статьи 431 ГК РФ, поведение сторон по ее исполнению, представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суды правомерно установили, что действительная воля сторон направлена на заключение спорных договоров и их исполнение (осведомленность и согласие сторон относительно всех его условий), что свидетельствует о направленности воли сторон - продажу активов должника (дебиторская задолженность) - ФИО3  

При оценке обстоятельств расчетов по спорным договорам уступки арбитражные суды пришли к выводу о том, что в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих факт оплаты ФИО3 в сумме 4 000 050 руб., а также доказательств наличия у него финансовой возможности для проведения расчетов по спорным договорам.  

В подтверждение факта передачи денежных средств должнику ФИО3 ссылается на приходные кассовые ордеры на общую сумму 4 000 050 руб., которые были представлены в материалы дела конкурсным управляющим при обращении в суд с настоящим заявлением, а именно: приходный кассовый ордер № 168 от 14.12.2020 на сумму 50 000 руб. и  

квитанция к нему, № 171 от 30.12.2020 на сумму 2 000 000 руб. и квитанция к нему, № 170 от 24.12.2020 на сумму 1 000 000 руб. и квитанция к нему,  

 № 172 от 30.12.2020 на сумму 200 000 руб. и квитанция к нему, № 169 от 15.12.2020 на сумму 800 000 руб. и квитанция к нему (т.14, л.д. 27, 31-32, 37-42).  

Кроме того, в подтверждение факта наличия финансовой возможности для проведения расчетов по спорным договорам ФИО3 сослался на договор купли-продажи квартиры от 15.10.2020, по которому он выручил денежные средства в размере 3 000 000 руб., а также на получение от ФИО7 по расписке от 31.08.2020 денежных средств в сумме 15 000 000 руб. (т.24, л.д. 42).  

Однако, исходя из справок 2-НДФЛ за 2017 год, доход ФИО3 составил 343 477 руб. 36 коп., в 2018-2020 годах сведения о доходах ответчика отсутствуют, соответственно суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности ФИО3 наличия финансовой возможности расчетов по спорным договорам.  

В материалах дела отсутствуют достоверные доказательства того, что денежные средства, полученные ФИО3 по договору купли-продажи квартиры от 15.10.2020, были направлены ФИО3 именно на приобретении прав требований должника, а не на личные нужды.  

ФИО3 30.12.2020 внес обратно на свой расчетный счет денежные средства в общей сумме 1 353 000 руб.. Таким образом, на 30.12.2020 ФИО3 располагал суммой 1 647 000 руб. Однако указанную сумму ФИО3 внес обратно на расчетный счет в период с декабря 2020 года по март 2021 года. Таким образом, ФИО3 не мог внести в кассу ООО «РМК» денежные средства в заявленной сумме наличными, полученными от продажи квартиры.  

В части ссылок ФИО3 на расписку от 31.08.2020 о получении от ФИО7 займа в сумме 15 000 000 руб., сроком возврата 01.01.2022, суд первой инстанции исходил из того, что копия указанной расписки приобщена представителем ответчика 19.11.2024, то есть спустя 2 года с момента подачи конкурсным управляющим заявления о признании сделки недействительной.  

Кроме того, уполномоченным органом в материалы дела представлены сведения о доходах ФИО7, согласно которым доход ФИО7 в 2017 году составил 12 464 982 руб. 68 коп., в 2018 году - 14 214 912 руб. 31 коп., в 2019 году - 1 309 247 руб. 16 коп., в 2020 году согласно справке 2 НДФЛ - из ООО «Мордоввторсырье» доход ФИО7, включая август 2020 года составил 2 076 020 руб. 64 коп. Таким образом, из перечисленного дохода не подтверждается возможность ФИО7 передать в августе 2020 года ФИО3 денежные средства в сумме 15 000 000 руб., а учитывая значительный временной промежуток до дня выдачи займа 31.08.2020 (более 2 лет от заявленного дохода, начиная с 2017-2018 годов), данное обстоятельство само по себе не является безусловным доказательством его  

финансовой возможности предоставить денежные средства по вышеуказанной расписке.  

Судами первой и апелляционной инстанций верно отмечено, что, действуя добросовестно и разумно, при получении расписки на значительную сумму ФИО7 должен был озаботиться обеспечением обязательства заемщика, структурировав сделку таким образом, чтобы минимизировать свои риски по неполучению от ФИО3 денежных средств и иметь реальные механизмы взыскания задолженности с ответчика в случае невозврата займа.  

Представленные в материалы дела документальные доказательства не подтверждают единовременную возможность приобретения прав требований, доказательств получения дохода и его аккумулирования в период приближенный к совершению сделки, наличия каких-либо накоплений ответчиком не представлено.  

Таким образом, факт оплаты ФИО3 в пользу должника денежных средств по оспариваемым договорам не доказан.  

В пункте 93 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.  

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3), системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности, законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной, и в данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ответчика, как стороны сделки должны истолковываться в пользу истца и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований.  

В данном случае кратность занижения продажной цены (более чем в 10 раз) была явна и очевидна для любого участника рынка. Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, а, следовательно, ответчик, приобретая у должника имущество, должен был  

предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения.  

В определении от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 Верховный Суд Российской Федерации сформулировал подход, согласно которому, существенность неравноценности предоставления возникает лишь в случае кратного превышения рыночной цены над ценой продажи.  

При таких обстоятельствах, суды пришли к обоснованному выводу о том, что ФИО3 в результате реализации своего права на взыскание задолженности с контрагента - ООО «Экокабель» получена большая сумма, чем предусмотренная в договоре стоимость уступленных прав (2 000 000 руб.).  

Судами первой и апелляционной инстанций правомерно заключено, что квалификация спорных сделок по статьям 10, 170 ГК РФ не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора с учетом признания их недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.  

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с нормами Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  

В связи с признанием оспариваемых договоров недействительными и на основании приведенных норм в качестве последствий недействительности сделки судом области правомерно восстановлены права требования должника к ООО «Деодар» по договорам поставки №№ 05112019/РМК/1 от 05.11.2019, 280119/РМК от 28.01.2019 и к ООО «Экокабель» по договору поставки № 1908-14/1-ОЦМ от 14.08.2019.  

Также, установив, что у ФИО3 безосновательно находятся полученные от ООО «Экокабель» денежные средства в сумме 19 848 658 руб., причитающиеся ООО «РМК», суды пришли к правомерному выводу о необходимости взыскания со ФИО3 в конкурсную массу ООО «РМК» денежных средств в сумме 19 848 658 руб.  

Указанные обстоятельства, в том числе совершение сделок в период неплатежеспособности должника, между заинтересованными лицами, при  

отсутствии встречного исполнения указывают на наличие в действиях сторон цели причинения вреда кредиторам.  

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно заключили, что оспариваемые сделки имеют признаки недействительности, определенные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что сделки были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов и другая сторона сделок знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

Таким образом, у судов первой и апелляционной инстанций имелись достаточные правовые основания для удовлетворения заявленных требований конкурсного управляющего.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.  

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов.  

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 31.01.2025 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2025 по делу № А54-318/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.А. Подольская  

Судьи М.А. Григорьева  

 ФИО1