АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000

тел. (384-2) 58-43-26; факс 58-37-05

E-mail:info@kemerovo.arbitr.ru; http://www.kemerovo.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-5142/2018

город Кемерово

17 августа 2018 года

Резолютивная часть решения оглашена 10 августа 2018 года, решение в полном объеме изготовлено 17 августа 2018 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Ю.С.Камышовой

            при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению закрытого акционерного общества «Кузнецкмонтажстройдетали» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Новокузнецк

к Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы № 4 по Кемеровской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Новокузнецк

о признании недействительным решения № 25 от 02.11.2017 «о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» в части

при участии:

от налогового органа: ФИО2, заместитель начальника отдела УФНС по КО, доверенность № 03.1-15/10690 от 16.05.18, удостоверение; ФИО3, старший ГНИ, доверенность № 03-15/03-15/01601 от 08.02.2016, удостоверение,

у с т а н о в и л:

закрытое акционерное общество «Кузнецкмонтажстройдетали» (далее – ЗАО  «Кузнецкмонтажстройдетали» («КМСД»), общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании недействительным решения Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы № 4 по Кемеровской области (далее – Инспекция, налоговый орган) № 25 от 02.11.2017 «о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» в части:

- неправомерного занижения налоговой базы по НДС во втором квартале 2014 года;

- неправомерного предъявления к вычету НДС по товарам, приобретенным у организации ООО «Абсолют» в 2014 году на сумму 511 916 руб. 36 коп.;

- неправомерного предъявления к вычету НДС по услугам, оказанным в рамках договора аутстаффинга организацией ООО «ЗОК» в 2015 году в сумме 1 179 661 руб., а также ООО «ЗМК» в 2015 году в сумме 1 506 857 руб.;

- неправомерного включения в состав расходов документально неподтвержденных затрат по товарам, приобретенным у организации ООО «Абсолют» в 2014 году в сумме 2 843 979 руб. 88 коп., затрат по услугам, оказанным в рамках договора аутстаффинга организацией ООО «ЗОК» в 2015 году в сумме 6 553 113 руб. 94 коп., а также организацией ООО «ЗМК» в 2015 оду в сумме 8 371 426 руб. 49 коп., в том числе налоговых санкций по вышеуказанным налогам и соответствующих сумм пени;

- неправомерного включения в состав внереализационных доходов процентов по договору процентного займа № 159/2013-КМСД-119/2013-СМУ за 2013г. в сумме 435 988 руб., и за 2014 г. в сумме 20 269 728 руб. 26 коп.;

- начисления недоимки за неуплату налога на прибыль, зачисляемый в федеральный бюджет в размере 662 617 руб.;

- начисления недоимки за неуплату налога на прибыль, зачисляемый в бюджеты субъектов РФ в размере 5 963 552 руб.;

- неправомерного начисления налоговых санкций (штрафа, пени) по этим налогам (с учетом уточнения требований).

Заявитель полагает, что оспариваемое решение не соответствует требованиям налогового законодательства, в связи с чем, является незаконным и необоснованным по основаниям, изложенным в заявлении и дополнениях.

В судебное заседание представитель заявителя не явился, о причине неявки не извести, о месте и времени судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

Представители налогового органа считает, что оспариваемое решение является законным и обоснованным, а заявление не подлежит удовлетворению. Подробно доводы Инспекции изложены в отзыве.

В судебном заседании установлено, что Инспекцией в соответствии со статьями 31 и 89 Налогового кодекса Российской Федерации (далее по тексту НК РФ) была проведена выездная налоговая проверка ЗАО «КМСД» по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) в бюджет налогов.

По результатам выездной налоговой проверки Инспекцией 25.07.2017 составлен акт проверки № 18 и 02.11.2017 принято решение № 25 о привлечении ЗАО «КМСД» к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной пунктами 1 и 3 статьи 122, статьёй 123, пунктом 1 статьи 126 НК РФ, в виде штрафа с учетом смягчающих ответственность обстоятельств в размере 2 166 287,46 руб. Указанным решением налогоплательщику предложено уплатить налог на добавленную стоимость (далее по тексту НДС) и налог на прибыль организаций в общей сумме 11 205 412 руб., перечислить в бюджет налог на доходы физических лиц в сумме 567 122 руб. и начислены пени за несвоевременную уплату вышеуказанных налогов в размере 3 547 040,82 руб.

Общество, не согласившись решением Инспекции, обратилось управление ФНС России по Кемеровской области с апелляционной жалобой.

Решением управления ФНС России по Кемеровской области № 980 от 29.12.2017 решение Инспекции оставлено без изменения.

Полагая, что решение в оспариваемой части нарушает права и законные интересы налогоплательщика, ЗАО «КМСД» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ для признания решения государственного органа, должностного лица незаконным необходимо наличие двух условий: несоответствие оспариваемого решения закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов организации и иных лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 32 НК РФ вынесенные решения налогового органа должны быть законными и обоснованными, основываться на нормах действующего законодательства.

Согласно части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В пункте 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

В силу пункта 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (пункт 2 статьи 71 АПК РФ).

Заслушав представителей налогового органа, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам:

1. По вопросу занижения налоговой базы по НДС при передаче имущественных прав.

Как следует из материалов дела, по результатам выездной налоговой проверки Инспекцией установлено, что налогоплательщиком во 2 квартале 2014 года неправомерно занижена налоговая база по НДС на сумму 6 273 563 руб., в связи с чем, не исчислен и не уплачен в бюджет НДС в размере 956 984 руб.

Так, в ходе проверки установлено, что в 2014г. между ЗАО «КМСД» (далее - Цессионарий) и ЗАО «ПК Кузбасстрансуголь», «УралСибТрейд-Новосибирск», ИП ФИО4, ООО «Бэксэк», ООО «Сибирь-55», ООО «ИНСИБЛЕС», ИП ФИО5, ДПМК Ачинская, ООО «Новосибирский перерабатывающий комбинат», ООО «БЭСТ», ООО «КузбассТранс», ООО ТК «ЛюксТранзитКонтинент», ООО «Прокопьевскаий ЖБЗ», ИП ФИО6, ООО «СтройСити», ИП ФИО7, ООО «ЧОП «Град-1», ООО «А ГРУПП», ООО «ГРС», ООО «МСВ-Новосибирск», ООО ТК «ГрузоведЪ», ООО «Электроснаб», ООО «КузбассКабельТрейд», ИП ФИО8 (далее - Цеденты) были заключены договоры цессии, в результате которых ЗАО «КМСД» приобрело право требования у должников, в том числе у ООО «Завод ограждающих конструкций» (далее - ООО «ЗОК») по договорам поставки.

Приобретенное денежное требование вытекает из договоров реализации товаров (работ, услуг), операции, по реализации которых облагаются НДС. Как установил налоговый орган, в каждом случае сумма погашения долга превышает цену приобретения права требования долга цессионарием - ЗАО «КМСД», следовательно, погашение денежного обязательства является объектом обложения НДС, налоговой базой в этом случае будет превышение суммы погашаемого обязательства над ценой приобретения долга.

При этом, налогоплательщиком во 2 квартале 2014 года в налоговую базу по налогу на добавленную стоимость не была включена сумма превышения суммы дохода от прекращения денежного обязательства должника ООО «ЗОК» в размере 32 013 290,89 руб. над суммой расходов на его приобретение по договорам уступки прав (цессии) в размере 25 739 727,89 руб., на основании которых налогоплательщиком у указанных организаций были приобретены права требования к ООО «ЗОК» дебиторской задолженности по договорам реализации товаров (работ, услуг).

Заявитель полагает, что выводы налогового органа не обоснованы, поскольку им не принято во внимание, что ООО «ЗОК» не исполнило обязательства перед ЗАО «КМСД» и не осуществила возврат задолженности, что свидетельствует о том, что у налогового органа не было оснований, предусмотренных п.2 cт. 155 НК РФ, для исчисления НДС при передаче имущественных прав во втором квартале 2014 года. 

Более того, налоговым органом не принято во внимание, что ООО «ЗОК» ликвидировано 31.12.2014, в связи с чем, обязательства Обществом «ЗОК» не исполнены до настоящего времени.

Так, в материалах налоговой проверки отсутствуют документы первичной отчетности, подтверждающие факт исполнения ООО «ЗОК» обязанностей по оплате задолженности (платежные поручения, акты приема - передачи денежных средств, расходные приходные кассовые ордера, выписки со счета), что свидетельствует о том, что налоговым органом не установлено существенное условие, необходимое для определения момента налоговой базы, а именно не установлен возврат ООО «ЗОК» задолженности в пользу ЗАО «КМСД».

Таким образом, из вышеизложенного следует, что ООО «ЗОК» не исполнило обязательства перед ЗАО «КМСД» и не выплатило сумму задолженности, в связи с чем, у ЗАО «КМСД» не возникло обязанности в соответствии с п.6 cт. 167 НК РФ на включение в состав налоговой базы разницы между суммой погашения и ценой приобретения денежного требования в сумме 6 273 563 руб.

Данные доводы заявителя подлежат отклонению, учитывая следующе.

В соответствии со статьей 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования).

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. 

Право первоначального кредитора (цедента) переходит к новому кредитору (цессионарию) в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 1 ст. 384 ГК РФ).

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора цессии, если законом или договором не предусмотрено иное (п. 2 ст. 389.1 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 155 НК РФ, налоговая база при уступке новым кредитором, получившим денежное требование, вытекающее из договора реализации товаров (работ, услуг), определяется как сумма превышения сумм дохода, полученного новым кредитором при последующей уступке требования или при прекращении соответствующего обязательства, над суммой расходов на приобретение указанного требования.

Таким образом, в соответствии с пунктом 2 статьи 155 НК РФ прекращение (в том числе погашение должником) денежного требования, приобретенного организацией (новым кредитором) по договору цессии, с позиции гл. 21 НК РФ является операцией по передаче имущественных прав, облагаемой НДС. Налоговая база по такой операции определяется как разница (превышение) между суммой, полученной от должника, и суммой, уплаченной при приобретении денежного требования.

Согласно пункту 8 статьи 167 НК РФ при передаче имущественных прав в случае, предусмотренном пунктом 2 статьи 155 НК РФ, момент определения налоговой базы определяется как день уступки денежного требования или день прекращения соответствующего обязательства, в случаях, предусмотренных пунктами 3 и 4 статьи 155 НК РФ, - как день уступки (последующей уступки) требования или день исполнения обязательства должником, а в случае, предусмотренном пунктом 5 статьи 155 НК РФ, - как день передачи имущественных прав.

В связи с этим пункт 2 статьи 155 НК РФ применяется в ситуации получения новым кредитором исполнения от должника по требованию оплаты товаров (работ, услуг), иного денежного требования, вытекающего из договора реализации товаров (работ, услуг), или при прекращении указанного обязательства иным способом или при последующей уступке права.

В ходе проверки установлено, что должник ООО «ЗОК» в адрес нового кредитора ЗАО «КМСД» в рамках договоров цессии денежные средства на расчетный счет не перечислял.

В рассматриваемом случае, факт исполнения обязательства должника по каждому договору цессии подтверждается фактом уменьшения задолженности ЗАО «КМСД» перед ООО «ЗОК» на сумму дохода, полученного от уступки права требования в соответствии с заключенными договорами цессии, то есть встречным погашением обязательств по хозяйственным договорам между ЗАО «КМСД» и ООО «ЗОК», о чем свидетельствует представленные налогоплательщиком регистры бухгалтерского учета, карточка по счету 76.05.

Более того, факт исполнения ООО «ЗОК» обязательств перед ЗАО «КМСД» в рамках отраженных в обжалуемом решении договоров цессии подтверждается фактом отражения ЗАО «КМСД» в составе доходов суммы превышения суммы погашаемого обязательства над ценой приобретения долга, поскольку в соответствии с п. 5 ст. 271 НК РФ при реализации финансовым агентом услуг финансирования под уступку денежного требования, а также реализации новым кредитором, получившим указанное требование, финансовых услуг дата получения дохода определяется как день последующей уступки данного требования или исполнения должником данного требования.

Таким образом, в рассматриваемом случае налогоплательщиком в состав налоговой базы по налогу на добавленную стоимость неправомерно не включены доходы в сумме 6 273 563 руб., определяемые как превышение сумм доходов, полученных налогоплательщиком в виде прав требования к должнику - ООО «ЗОК», над суммой расходов на приобретение указанного требования у Цедентов.

2. По вопросу занижения внереализационных доходов по налогу на прибыль организаций на сумму начисленных процентов по договору займа с ООО «Строительно-монтажное управление «Кузнецкмонтажстройдетали» (далее - ООО «СМУ «КМСД»).

По результатам выездной налоговой проверки Инспекция пришла к выводу, что налогоплательщиком в нарушение п.1 ст. 54, п.1 ст.247, п. 6 ст. 250, п. 6 ст. 271, п. 1 ст. 274, ст. 313 и 315 НК РФ необоснованно занижены внереализационные доходы на сумму процентов по договору процентного займа № 159/2013-КМСД-119/2013-СМУ, заключенному с ООО «СМУ «КМСД», в 2013г. на сумму 435 988,15 руб., в 2014г. на сумму 20 269 728,26 руб., что привело к занижению подлежащего уплате налога на прибыль организаций.

В обжалуемом решении приведен расчет процентов по договору процентного займа № 159/2013-КМСД-119/2013-СМУ от 25.10.2013г. за 2013-2014гг., которые не включены налогоплательщиком в состав внереализационных доходов при исчислении налога на прибыль за 2013-2014гг. Расчет процентов в ходе рассмотрения дела заявителем не оспаривался.

Однако, заявитель полагает, что в подтверждение перечисления денежных средств по договору займа (а соответственно, и обязанности по уплате процентов, установленных договором 159/2013-КМСД-119/2013-СМУ) должны быть учтены только те перечисления денежных средств (платежные поручения, кассовые приходные расходные ордера), в которых указан договор займа в качестве основания платежа. Выписка с расчетного счета не является документом первичной отчетности и в соответствии с п. 4.1 Указания Банка России от 11.03.2014 № 9*- 3210-У, не является доказательством передачи денежных средств по договору займа.

При этом является необоснованным указание налогового органа на то, что документами, подтверждающими факт выдачи и возврата займа по договору процентов займа от 25.10.2013 № 159/2013-КМСД-119/2013-СМУ являются платежные поручения на перечисление денежных средств с расчетного счета ЗАО «КМСД»                                      в адрес различных юридических и физических лиц с наименованием платежа «за ООО «СМУ КМСД».

Так, в указанных поручениях отсутствуют сведения о «назначении платежа», т.е. отсутствует информация о том, на основании какого договора был осуществлен перевод денежных средств в адрес различных юридических и физических лиц.

При этом договор уступки прав (цессии) от 31.12.2014, а также заявление о зачете встречных однородных требований между ЗАО «КМСД» и ООО «СМУ КМСД» не свидетельствуют о факте выдачи и возврата денежных средств на сумму 307 910 560, 73 руб., так как не содержат в себе сведений об основаниях возникновении правоотношений.

Более того, налоговым органом не принято во внимание, что ЗАО «КМСД» передало заемщику процентный заем на сумму 70 000 000 (семьдесят миллионов) рублей, что подтверждается Определением Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-19081/2014 от 05.02.2015 года. Так, из судебного акта следует, что ЗАО «КМСД» обязательства по выдаче займа (по Договору 159/2013-КМСД-119/2013-СМУ) исполнило в сумме 68 553 579, 80 рублей, что подтверждается платежными поручениями и письмами должника ООО «СМУ «КМСД».

Следовательно, налоговый орган, исчисляя сумму займа, без учета назначения платежа, а также без исследования иных доказательств, подтверждающих выплату %, предусмотренных договором займа, пришел к незаконному выводу о том, что «ЗАО «КМСД» не включило в состав внереализационных доходов проценты по договору процентного займа № 159/2013-КМСД-119/2013-СМУ.

Доводы заявителя подлежат отклонению, как необоснованные, по следующим обстоятельствам.

В соответствии со статьей 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью в целях главы 25 НК РФ признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

Согласно пункту 1 статьи 248 НК РФ, к доходам в целях главы 25 НК РФ относятся доходы от реализации товаров (работ, услуг), имущественных прав и внереализационные доходы.

В пункте 6 статьи 250 НК РФ указано, что внереализационными доходами налогоплательщика признаются, в частности, доходы в виде процентов, полученных по договорам займа.

Согласно пункту 6 статьи 271 НК РФ, по договорам займа или иным аналогичным договорам (включая долговые обязательства, оформленные ценными бумагами), срок действия которых приходится более чем на один отчетный (налоговый) период, в целях главы 25 НК РФ доход признается полученным и включается в состав соответствующих доходов на конец каждого месяца соответствующего отчетного (налогового) периода независимо от даты (сроков) его выплаты, предусмотренных договором.

Как следует из материалов проверки, между ЗАО «КМСД» (руководитель ФИО9) и ООО «СМУ «КМСД» (руководитель ФИО10) был заключен договор процентного займа денежных средств от 25.10.2013 № 159/2013-КМСД-119/2013-СМУ.

Согласно пункту 1.1. договора, Займодавец передает Заемщику процентный заем на сумму 70 000 000 руб., а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа и уплатить проценты на нее в обусловленный договором срок. Срок представления займа с 25.10.2013г. до 31.01.2014г.

В пункте 2.1.1. договора указано, что Займодавец обязан предоставить Заемщику заемные денежные средства в пределах суммы, указанной в пункте 1.1 настоящего договора. Денежные средства предоставляются частями по требованию заемщика путем внесения на расчетный счет Заемщика, либо путем оплаты с расчетного счета Займодавца по письменному указанию Заемщика.

За пользование предоставленными денежными средствами Заемщик обязуется выплатить займодавцу проценты на сумму займа в размере 15 процентов годовых. Оплата процентов за пользование займом осуществляется одновременно с оплатой суммы займа (пункт 2.2.3).

Согласно дополнительному соглашению № 1 к договору процентного займа               № 159/2013-КМСД-119/2013-СМУ от 25.10.2013г., срок действия договора продлен до 31.12.2014г., процентная ставка не изменилась и составила 15%, сумма по договору изменилась и составила 308 000 000 руб.

Ссылка заявителя на определение Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-19081/2014 от 05.02.2015 несостоятельна, поскольку вывод суда о выдаче займа в сумме 68 553 579,80 рублей был сделан на основании представленных в материалы дела ЗАО «Кузнекцмонтажстройдетали» платежных поручений без учета дополнительного соглашения № 1 к договору, которым была изменена сумма обязательств по выдаче займа, и иных обстоятельств, установленных в ходе настоящей проверки.

Между тем, как следует из оспариваемого решения, с расчетного счета налогоплательщика в счет выдачи денежных средств по договору процентного займа денежных средств от 25.10.2013 № 159/2013-КМСД- 119/2013-СМУ за 2013-2014 годы перечислено 307 910 560,73 руб. Факт перечисления денежных средств с расчетного счета ЗАО «КМСД» в счет договора займа от 25.10.2013 № 159/2013-КМСД-119/2013-СМУ подтверждается выпиской по счету ЗАО «КМСД».

По состоянию на 31.12.2014г. задолженность по спорному займу ООО «СМУ «КМСД» была погашена в полном объеме.

В качестве документов, подтверждающих факт выдачи и возврата займа по договору процентного займа от 25.10.2013 №159/2013-КМСД-119/2013-СМУ, налогоплательщиком в соответствии со статьей 93 НК РФ в Инспекцию были представлены следующие документы:

- платежные поручения на перечисление денежных средств с расчетного счета ЗАО «КМСД» № 40702810626170101885 в отделении №8615 Сбербанка России                       г. Кемерово в адрес различных юридических и физических лиц с наименованием платежа «за ООО «СМУ КМСД»;

- договор уступки прав (цессии) от 31.12.2014 № 118/2014, где ЗАО «Монтажстрой-4» - Цедент уступает, а ООО «СМУ КМСД» - Цессионарий принимает право требования долга с ЗАО «КМСД» в размере 169 913 396,17руб.;

- уведомление по уступке прав (цессии) от 31.12.2014 № 118/2014 между ЗАО «Монтажстрой-4» и ООО «СМУ КМСД»;

- заявление о зачете встречных однородных требований между ООО «СМУ КМСД» и ЗАО «КМСД» от 31.12.2014 на сумму 169 344 449,73руб.

Кроме того, операции по выдаче и гашению займа в адрес ООО «СМУ «КМСД» налогоплательщиком отражены на счетах бухгалтерского учета: в оборотно-сальдовых ведомостях по счету 58.03 «Предоставленные займы» и 51 «Расчетный счет», а также в главной книге.

Таким образом, факт выдачи и гашения займа по договору с ООО «СМУ «КМСД» подтверждается не только выпиской по расчетному счету налогоплательщика, как ошибочно указывает заявитель, а установленными Инспекцией в совокупности и взаимосвязи доказательствами.

Однако, налогоплательщиком не были начислены проценты по выданному займу в соответствии с п. 2.2.3 договора процентного займа денежных средств от 25.10.2013 № 159/2013-КМСД-И 9/2013-СМУ и, соответственно, в нарушение пункта 6 статьи 250 НК РФ не включены во внереализационные доходы для целей налогообложения прибыли организаций.

Таким образом, размер предоставленного займа по договору от 25.10.2013                   № 159/2013-КМСД-119/2013-СМУ подтверждается представленными налогоплательщиком первичными документами и данными бухгалтерского учета.

При этом, как верно указал налоговый орган, заемное имущество допустимо предоставлять третьему лицу. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В рассматриваемом случае, как указано выше, денежные средства, выданные за 2013г. в сумме 62 941 316,89 руб. и в 2014г. в сумме 244 969 243,84 руб., были перечислены платежными поручениями в адрес третьих лиц - различных юридических и физических лиц с наименованием платежа «за ООО «СМУ КМСД» со ссылками на письма должника ООО «СМУ КМСД», следовательно, ЗАО «КМСД» неправомерно были занижены внереализационные доходы в виде процентов по договору процентного займа.

Довод заявителя о том, что факт перечисления денежных средств по договору займа должен быть подтвержден только первичными документами, в которых указан договор займа в качестве основания платежа противоречит условиям договора, согласно которому денежные средства предоставляются частями по требованию заемщика путем внесения на расчетный счет Заемщика, либо путем оплаты с расчетного счета Займодавца по письменному указанию Заемщика (пункт 2.1.1.), а так же представленным документам самим налогоплательщиком. Так, налогоплательщиком были представлены акты сверки взаимных расчетов за 2013 и 2014г.г., согласно которым по спорному договору было перечислено в 2013г. - 62 941 316,89 руб. и в 2014г. - 244 969 243,84 руб., всего – 307 910 560,73 руб. По состоянию на 31.12.2014 задолженность отсутствует (т.39, л.д.121-140). Кроме того, в ответе на требование № 2 от 10.11.2016, общество указало, что платежные документы, перечисленные в акте сверки, не содержат в назначении платежа прямого отношения к договору займа, все платежи осуществлялись на основании писем и проводились в бухгалтерском учете по зачетной схеме расчетов.

Таким образом, указанные документы подтверждают позицию налогового органа.

3. По вопросу доначисления НДС и налога на прибыль организаций по взаимоотношениям с ООО «Абсолют».

Как следует из оспариваемого решения, Инспекция в рамках выездной налоговой проверки установила совокупность обстоятельств, свидетельствующих о применении ЗАО «КМСД» по взаимоотношениям с ООО «Абсолют» схемы уклонения от уплаты налогов путем использования фиктивного документооборота с целью искусственного завышения расходов на стоимость якобы поставленных товаров, а также с целью получения налоговых вычетов по НДС и, как следствие, получения необоснованной налоговой выгоды в виде занижения подлежащих уплате сумм налогов.

Заявитель не согласен с выводами налогового органа, поскольку в ходе проведения проверки ЗАО «КМСД» в обоснование правомерности заявленных налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость представило первичные документы, подтверждающие поставку товара, документы, подтверждающие оплату товара, а также получение и реализацию товара.

При этом первичные документы (счета - фактуры, товарные накладные) содержат указания на продавца и покупателя, требуемые в обязательном порядке реквизиты, количество товара, его стоимость, подписи и печати сторон.

Выводы Инспекции об отсутствии поставки и доставки товаров ООО «Абсолют» являются неправомерными.

Вместе с тем, по условиям договора поставки № 21/14 от 07.04.2014 товарно-транспортные накладные должны быть поставлены на объект ЗАО «КМСД» -                             г. Шарыпово, площадка строительства Березовской ГРЭС силами поставщика. При этом в обязанности ЗАО «КМСД» не входит контроль за доставкой груза со стороны поставщика, так как стоимость доставки входит в стоимость изделий из ПВХ.

В ходе выездной проверки налоговым органом не добыты доказательства, свидетельствующие о сговоре ЗАО «КМСД»» и ООО «Абсолют», направленном на получение необоснованной налоговой выгоды. Подробно доводы изложены в заявлении и пояснениях.

Оценив доводы сторон, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований в данной части, исходя из следующего.

Согласно статье 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком.

Прибыль для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ в целях налогообложения налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Кодекса).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которым выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Следовательно, расходами для целей обложения налогом на прибыль признаются любые затраты, экономически оправданные и документально подтвержденные.

Как установлено пунктом 1 статьи 171 НК РФ, налогоплательщик имеет право уменьшить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 Кодекса, на установленные статьей 171 Кодекса налоговые вычеты.

Согласно пункту 1 статьи 173 НК РФ сумма НДС, уменьшенная на сумму налоговых вычетов, предусмотренных в статье 171 Кодекса, подлежащая уплате в бюджет, исчисляется по итогам каждого налогового периода как общая сумма налога, исчисляемая в соответствии со статьей 166 Кодекса.

Вычетам по НДС подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения по этому налогу (подпункт 1 пункта 2 статьи НК РФ).

С учетом этого, для применения налоговых вычетов, при условии, что товары (работы, услуги) приобретаются для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 Налогового кодекса Российской Федерации, необходимо одновременно соблюдение следующих условий: наличие счета-фактуры с выделенной суммой налога, предъявленной налогоплательщику и принятие на учет товара (работ, услуг).

Сам факт наличия у налогоплательщика документов, указанных в статье 172 НК РФ, без надлежащей проверки достоверности содержащихся в них сведений не является достаточным основанием для возмещения налога на добавленную стоимость.

Перечисленные в статье 172 НК РФ документы в совокупности должны достоверно подтверждать реальность операций и иные обстоятельства, с которыми Налоговый кодекс связывает право налогоплательщика на получение права на налоговый вычет на НДС.

Из правового анализа вышеназванных норм следует, что при решении вопроса о возможности учета тех или иных расходов для целей налогообложения прибыли, заявления права на налоговый вычет необходимо исходить из того, что расходы подтверждаются представленными налогоплательщиком документами, а счета-фактуры соответствуют предъявляемым к порядку их заполнения требованиям; условием для включения понесенных затрат в состав расходов, уменьшение исчисленной суммы НДС на налоговые вычеты является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что финансово-хозяйственные операции реально осуществлены.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Как отмечено в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности - достоверны. Вместе с тем налогоплательщик обязан не только представить формальный пакет документов, подтверждающий обоснованность применения налоговых вычетов по НДС и понесенных затрат, но и доказать факт реальности произведенных хозяйственных операций. В свою очередь, обязанность по доказыванию факта недобросовестности налогоплательщика и представлению соответствующих доказательств возлагается на налоговый орган. В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

О необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета. В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

Сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной следующие обстоятельства: создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчетов с использованием одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций. Также при реальности произведенного сторонами исполнения по сделке, то обстоятельство, что эта сделка и документы, подтверждающие ее исполнение, от имени контрагента налогоплательщика оформлены за подписью лица, отрицающего их подписание и наличие у него полномочий руководителя, само по себе не является безусловным и достаточным доказательством, свидетельствующим о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Однако, эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными указанными выше обстоятельствами, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Также налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Таким образом, доводы налогового органа о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды должны основываться на совокупности доказательств, с бесспорностью подтверждающих наличие обстоятельств, свидетельствующих о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В этой связи суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям Налогового кодекса Российской Федерации, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи, с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

В соответствии с частью 1 статьи 65 и частью 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания законности принятия оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возлагается на орган, который принял это решение.

Однако, данные положения не освобождают налогоплательщика от обязанности доказывания достоверности сведений, содержащихся в документах, представляемых в налоговый орган в подтверждение своего права на уменьшение налогооблагаемой базы и получении налоговых вычетов.

Как следует из материалов дела, выводы налогового органа об отсутствии реальных взаимоотношений заявителя со спорным контрагентом основаны на следующем. 

В ходе проведения выездной налоговой проверки налогоплательщик для подтверждения осуществления операций по поставке изделий из ПВХ (Витраж из алюминиевых профилей, оконный блок) контрагентом ООО «Абсолют» ИНН 

<

***>, представил следующие документы: договор поставки № 21/14 от 07.04.2014г., счета-фактуры, товарные накладные.

В соответствии с пунктами 1.1, 1.3 договора поставки от 07.04.2014 №21/14, заключенного ООО «Абсолют» (Поставщик) с ЗАО «КМСД» (Покупатель), Поставщик обязуется выполнить своими силами и средствами, с использованием своих материалов следующие работы: изготовить изделия и доставить изготовленные изделия на объект Покупателя, расположенный по адресу: г. Шарыпово, площадка строительства Березовской ГРЭС, а Покупатель обязуется принять и оплатить изделия.

Согласно пункту 2.4 данного договора поставки, право собственности на поставляемые изделия переходит к Покупателю с момента фактической передачи ему товаров Поставщиком и подписании уполномоченным представителем Покупателя товарно-транспортной накладной.

В пункте 3.1 вышеуказанного договора указано, что Покупатель принимает товары по количеству и внешнему виду в момент передачи данных товаров. После подписания товарно-транспортной накладной претензии по количеству и внешнему виду поставленных товаров не принимаются.

Между тем, согласно данным ЕГРЮЛ и налоговых деклараций ООО «Абсолют», у данной организации отсутствует численность, имущество, транспортные и основные средства, необходимые для производства, хранения и доставки спорных товаров.

Кроме того, согласно анализу расчетного счета ООО «Абсолют», данная организация не перечисляла в адрес 3-х лиц денежные средства за спорные товары, а также за материалы, необходимые для изготовления спорных товаров (по расчетному счету ООО «Абсолют» имеются перечисления денежных средств только за сантехнические материалы и бытовую технику), за аренду помещений, транспортные услуги, аренду транспортных средств, на выплату заработной платы, за оплату труда в рамках договоров граждане правового характера.

Вышеизложенное свидетельствует об отсутствии производства, хранения, доставки, а также приобретения спорных товаров ООО «Абсолют», и, следовательно, об отсутствии поставки спорных товаров ООО «Абсолют» налогоплательщику и об отсутствии факта принятия на учет спорных товаров налогоплательщиком.

Более того, исходя из анализа бухгалтерских регистров налогоплательщика, Инспекцией установлено, что спорные товары списывались в расходы налогоплательщиком не при реализации и использовании в производстве, а сразу после принятия на учет. 

Далее, Инспекцией установлено отсутствие оплаты налогоплательщиком якобы поставленных ООО «Абсолют» товаров, поскольку часть денежных средств, поступивших на расчётный счёт ООО «Абсолют» от налогоплательщика в сумме 2 430 600 руб., была перечислена на счет неправоспособной организации - ООО «Сантехресурс», а часть денежных средств за якобы поставленные товары ООО «Абсолют» налогоплательщиком перечислена на расчетный счет неправоспособной организации ООО «Авангард» в сумме 925 224,10 руб., которые в дальнейшем перечислены на счет неправоспособной организации - ООО «Компания «Сантехресурс». При этом, исходя из расчетных счетов ООО «Сантехресурс» и ООО «Компания «Сантехресурс», поступившие от ООО «Абсолют» и ООО «Авангард» соответственно денежные средства в дальнейшем не перечислялись на приобретение спорных товаров.

Более того, согласно выписке банка ООО «Абсолют» за 2011-2014 гг., данная организация 11.12.2013 осуществляет перечисления денежных средств в адрес ООО «Авангард» с назначением платежа «в счет оплаты по счету за запчасти», что свидетельствует об отсутствии у ООО «Абсолют» кредиторской задолженности перед ООО «Авангард», и, следовательно, об отсутствии факта оплаты налогоплательщиком за товары, якобы поставленные ООО «Абсолют».

Таким образом, налоговым органом установлено транзитное движение денежных средств, при котором поступившие на расчетные счета ООО «Абсолют», ООО «Авангард» денежные средства за поставленный товар были перечислены на расчетные счета неправоспособных организаций и в дальнейшем не были перечислены на приобретение спорных товаров.

Учитывая вышеизложенное, Инспекцией в ходе проверки установлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии поставки товаров ООО «Абсолют», об отсутствии факта оплаты за поставленные товары, что в совокупности и взаимосвязи свидетельствует об отсутствии сделок между заявителем и ООО «Абсолют».

Согласно заключению эксперта № 17/4/20 от 30.03.2017г., подписи от имени ФИО11, числящегося руководителем ООО «Абсолют» в оригиналах документов, подтверждающих взаимоотношения ЗАО «КМСД» с ООО «Абсолют» выполнены не ФИО11, а другим лицом, не имеющим на то полномочий, следовательно, сведения в указанных документах являются недостоверными и соответственно, фиктивными.

Таким образом, Инспекцией в ходе выездной налоговой проверки установлено, что представленные налогоплательщиком для подтверждения правомерности применения налоговых вычетов и расходов документы по «взаимоотношениям» с ООО «Абсолют» составлены с нарушением норм законодательства РФ о налогах и сборах, а также законодательства РФ о бухгалтерском учете.

Кроме того, по сведениям, имеющимся в инспекции, ФИО11 значится руководителем/учредителем следующих организаций: ООО «Абсолют» ИНН 

<

***> (доля участия 100%), ООО «Альянс-К» ИНН 

<

***> (доля участия 100%), значится учредителем ООО «СибСтройКомплекс» ИНН 

<

***> (доля участия 75%). Справки формы 2-НДФЛ в отношении доходов ФИО11 представлены следующими организациями: за 2010г., 2011г., 2012г. ГОУ НПО «Профессиональный лицей № 49» работал грузчиком 1 разряда; ООО «РАТЭК» ИНН 

<

***> работал грузчиком, уволен 08.10.2012г. по статье 81 пункт 6а Трудового кодекса Российской Федерации за грубое нарушение работником трудовых обязательств - прогул; ООО «ТРИТЭ» ИНН 

<

***>, за 2013г. ООО «Аквамаркет» ИНН 

<

***>, за 2014г. - нет справок формы 2-НДФЛ.

Так же было установлено, что аналогичные товары: оконные блоки различных модификаций, витражи различных модификаций, но иных по сравнению с наименованиями товаров, отраженных в счетах-фактурах и товарных накладных, выставленных ООО «Абсолют» в адрес ЗАО «КМСД», присутствуют в бухгалтерском учете налогоплательщика в количестве, в разы больше, чем от ООО «Абсолют». Анализ документов ЗАО «КМСД» показал, что наряду с проблемным поставщиком аналогичные товары (изделия из ПВХ) поставляли реальные контрагенты, в том числе ООО «Компания «Современные технологии» ИНН 

<

***> по договору поставки № 20 919 от 25.06.2014г., по договору поставки № 21 155 от 22.08.2014г.

Общество в заявлении указывает, что налоговым органом, не принято во внимание, что ООО «Абсолют»» состояло на учете в ИФНС по г. Кемерово с 19.04.2011 года и до 04.08.2016 года, что свидетельствует о том, что указанная фирма является правоспособной организацией и не относится к категории налогоплательщиков, имеющих признаки фирмы- «однодневки». 

Кроме того, фактическое местонахождение Общества может не совпадать с адресом регистрации ООО «Абсолют», что исключает выводы Инспекции о том, что отсутствие ООО «Абсолют» по юридическому адресу в числе прочего исключает возможность заключения и тем более исполнения налогоплательщиками реальных сделок.

Данные доводы налогоплательщика являются необоснованными, поскольку формальная регистрация контрагента при его создании и наличие документов, подтверждающих постановку контрагента на налоговый учет, а также наличие сведений в ЕГРЮЛ о контрагенте, не свидетельствует о фактическом ведении деятельности данным лицом, не характеризует контрагента как добросовестного, надежного и стабильного участника хозяйственных взаимоотношений, а прежде всего правоспособного.

Кроме того, сам факт государственной регистрации, носящий справочный характер, не является основанием предполагать о действительном приобретении такими лицами гражданских прав и обязанностей; наличии правомочий на совершение сделки лицами, подписавшими договоры и иные документы от имени таких организаций; о возможности нести ответственность по своим обязательствам, в том числе налоговым.

Факт отсутствия ООО «Абсолют» в проверяемом периоде по адресу, указанному в учредительных документах, подтвержден документально.

Доказательств осуществления ООО «Абсолют» деятельности по какому-либо иному адресу ЗАО «КМСД» не представлено.

Общество в заявлении указывает, что в ходе налоговой проверки ИФНС по г. Кемерово достоверно установлено, что ООО «Абсолют» представляла в Федеральную налоговую службу сведения о доходах, полученных Обществом за определенный период, а именно: бухгалтерскую отчетность за 1-3 кварталы 2014 года, указанное обстоятельство свидетельствует о том, что ООО «Абсолют» в момент совершения сделки с ЗАО «КМСД» (07 апреля 2014 года) осуществляла реальную финансово-хозяйственную деятельность.

Однако, как установлено в ходе проверки, налоги, исчисленные к уплате в бюджет согласно представленных ООО «Абсолют» налоговых деклараций, минимальны, что свидетельствует о формальном составлении налоговой отчетности от имени контрагентов налогоплательщика, без намерения уплачивать суммы налогов, реально подлежащие уплате в бюджет.

Далее, Общество в заявлении указало, что фактическое использование товара, поступившего от ООО «Абсолют» подтверждается реализацией данного товара ОАО «Э.ОН Россия» (филиал Э.Он Инжиниринг), расположенному по адресу: Тюменская область, Хант-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...> сооружение 34, ИНН 

<

***>, что подтверждается договором перевода прав и обязанностей по договору поставки продукции № ЦЭП-02/14-332 от 24.03.2014 года.

Так, в соответствии с договором № ЦЭП-02/2014-332 от 24.03.2014 Поставщик - ЗАО «КМСД» принял на себя обязанность поставить в адрес ООО «Э.ОН Россия» Продукцию, в том числе - окна алюминиевые, элементы обрамления, а также витраж алюминиевый, что отражено в приложении № 1 к Договору.

Во исполнение договора № ЦЭП-02/2014-332 от 24.03.2014 года, ЗАО «КМСД» осуществило транзитную поставку продукции, используя в качестве транзитного поставщика организацию - ОАО «Абсолют».

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются товарной накладной № 21/14 от 04.08.2014, где отражено, что грузоотправителем продукции является ООО «Абсолют», расположенный по адресу: 

<

...>; грузополучателем - филиал ОАО «Э.ОН Инжиниринг», расположенный по адресу Красноярский край, Шарыповский район, с. Холмогорское, промбаза «Энергетиков» стр. 1/15.

При этом, как следует из товарной накладной плательщиком является ЗАО «КМСД», расположенный по адресу: 

<

...>, что свидетельствует о том, что товар был поставлен в ОАО «Э.ОН Инжиниритнг» без оприходования товара на собственный склад организации - ЗАО «КМСД».

Следовательно, ЗАО «КМСД» представлены доказательства, подтверждающие правомерность и обоснованность налоговых вычетов.

Между тем, налоговым органом не производился анализ данных, содержащих сведения об объеме товара, поставленного ООО «Абсолют» и иными организациями в ОАО «Э.ОН Инжиниринг», что свидетельствует о том, что налоговым органом не установлено, какое количество, какой организацией был поставлен товар в проверяемом периоде.

В судебном заседании заявителем налоговому органу была вручена копия товарно-транспортной накладной от 04.08.2014 № 21/14, а в материалы дела приобщена копия товарно-транспортной накладной № 22/14 от 15.08.2014.

Из анализа представленных ТТН следует, что они содержит недостоверные сведения и опровергают наличие и доставку товара.

Так, в счетах-фактурах и товарных накладных от 04.08.2014 № 21/14 и от 15.08.2014 № 22/14 грузополучателем указан филиал ЗАО «Энергопроект» - Дирекция по строительству Березовской ГРЭС.

Однако, в представленных заявителем ТТН от этих же дат грузополучателем уже указан Филиал «Э.ОН Инжиниринг» ОАО «Э.ОН Россия».

Таким образом, счета-фактуры, товарные накладные и ТТН содержат противоречивые сведения относительно грузополучателя, его наименования, ИНН и адреса, а также пункта разгрузки.

Кроме того, пунктом погрузки в ТТН указан юридический адрес ООО Абсолют» - 

<

...>, что также не соответствует действительности, поскольку в ходе проверки было установлено, что ООО «Абсолют» не находился по указанному адресу.

Также в счетах-фактурах и товарных накладных указано, что отпуск товара разрешил директор ФИО11 и главный (старший) бухгалтер ФИО12

Однако, в ТТН отпуск товара разрешил директор и главный (старший) бухгалтер ФИО11

Кроме того, подписи ФИО11, содержащиеся в ТТН, визуально отличаются от подписей ФИО11, содержащихся в приказе о приеме работника на работу от 14.01.2010 № 5-к на должность грузчика 1 разряда в ГОУ НПО Профессиональный лицей № 49, а также в листе Н формы Р11001, заверенном нотариусом, в акте приема-передачи вклада в уставный капитал и решении учредителя № 1 от 11.04.2011.

Также Инспекцией установлено, что указанный в ТТН от 04.08.2014 № 21/14 автомобиль HINO C144CH42 принадлежит физическому лицу ФИО13 Вместе с тем, в ТТН от 04.08.2014 № 21/14 указана фамилия и инициалы ФИО14

Таким образом, указанные несоответствия свидетельствуют так же о недостоверности сведений в представленных документах.

Кроме того, заявителем не представлена ТТН, относящиеся к счету-фактуре и товарной накладной от 09.06.2014 № 41/14, следовательно, доставка товара не подтверждена.

Далее, налогоплательщик приводит доводы о том, что почерковедческая экспертиза была проведена по копиям документов, при проведении экспертизы использовались только свободные образцы почерка, следовательно, экспертное заключение нельзя признать допустимым доказательством.

Данный довод налогоплательщика не принимается, как голословный и не соответствующий действительности, поскольку в рассматриваемом случае налоговым органом для проведения экспертизы документы по сделке с ООО «Абсолют» были переданы в распоряжение эксперта в оригиналах.

Кроме того, в соответствии с пунктом 5 статьи 95 НК РФ эксперт может отказаться от дачи заключения, если предоставленные ему материалы являются недостаточными или если он не обладает необходимыми знаниями для проведения экспертизы.

В рассматриваемом случае представленные налоговым органом документы для проведения экспертизы были признаны экспертом достаточными, вопрос о невозможности проведения экспертизы по копиям представленных документов экспертом не рассматривался, следовательно, результаты почерковедческой экспертизы являются надлежащим доказательством подписания представленных налогоплательщиком документов неуполномоченным лицом.

Кроме того, о фиктивности документов, представленных налогоплательщиком по взаимоотношениям с ООО «Абсолют» свидетельствуют не только результаты почерковедческой экспертизы, но и другие обстоятельства в совокупности, установленные в ходе проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля.

Иные доводы заявителя по данному эпизоду судом оценены и подлежат отклонению, как не опровергающие выводы налогового органа в отношение спорного контрагента.

4. По вопросу доначисления НДС и налога на прибыль организаций по «взаимоотношениям» с ООО «Завод ограждающих конструкций», ООО «Завод металлоконструкций».

Как следует из оспариваемого решения, Инспекция в рамках выездной налоговой проверки установила совокупность обстоятельств, свидетельствующих о применении ЗАО «КМСД» по взаимоотношениям с подконтрольными организациями ООО «Завод ограждающих конструкций» (далее по тексту ООО «ЗОК»), ООО «Завод металлоконструкций» (далее по тексту ООО «ЗМК») схемы уклонения от уплаты налогов путем использования фиктивного документооборота с целью искусственного завышения расходов на стоимость якобы оказанных услуг, а также с целью получения налоговых вычетов по НДС и, как следствие, получения необоснованной налоговой выгоды в виде занижения подлежащих уплате сумм налогов.

Заявитель полагает, что выводы Инспекции об отсутствии сделок с ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» являются неправомерными, поскольку в подтверждение оказания услуг аутстаффинга ООО «ЗОК» и ООО «ЗМК» им представлены в налоговый орган соответствующие законодательству РФ документы: договор оказания услуг, счета-фактуры, акты приемки оказанных услуг. При этом доказательствами исполнения трудовых обязанностей работников именно в ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» являются представленные трудовые договоры с данными работниками, табели учета отработанного времени, а также свидетельские показания данных работников. Подробно доводы изложены в заявлении.

Оценив доводы сторон по данному эпизоду, суд так же пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований, исходя из следующего. 

В подтверждение финансово-хозяйственной деятельности между ООО «ЗОК» и ООО «ЗМК» и налогоплательщиком, последним были представлены следующие документы: договоры аутстаффинга, акты приемки оказанных услуг, счета-фактуры.

Согласно представленным налогоплательщиком документам ООО «ЗОК» и ООО «ЗМК» оказывали для ЗАО «КМСД» услуги по предоставлению персонала.

Вместе с тем, в ходе выездной налоговой проверки Инспекцией установлено отсутствие реального факта оказания услуг ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» проверяемому налогоплательщику.

Так, согласно пункту 1.1 договора аутстаффинга от 01.07.2015 № 3/2015-3OK-286/2015-КДСМ, заключенного ЗАО «КМСД» (Клиент) с ООО «ЗОК» (Исполнитель), Исполнитель принимает на себя обязательство оказывать по заявке Клиента услуги по предоставлению Клиенту квалифицированных специалистов - работников Исполнителя для их участия в производственном процессе, управлении производством либо для выполнения иных функций, связанных с производством.

В пункте 3.6 данного договора аутстаффинга указано, что представление Исполнителем работников Клиенту оформляется Актом о предоставлении работников, который подписывается сторонами договора.

Согласно пункту 4.2 данного договора аутстаффинга оплата стоимости оказанных Исполнителем услуг по предоставлению работников Клиент производит на основании выставленного Исполнителем счета и подписанного акта оказанных услуг.

Также в приложении к договору указана обязательная для составления сторонами сделки форма по учету фактического оказания Исполнителем услуг по предоставлению работников Клиенту.     

Аналогичные условия предусмотрены договором аутстаффинга от 01.07.2015                        № 3/2015-ЗМК-285/2015-КМСД и приложением к нему, заключенным ЗАО «КМСД» с ООО «ЗМК».

Однако, акты о предоставлении работников, счета исполнителя, формы по учету фактического оказания услуг по сделкам с ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» налогоплательщиком не были представлены в ходе проверки.

Также ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» на требования налогового органа, выставленные в соответствии со статьёй 93.1 НК РФ, не были представлены документы, подтверждающие оказание услуг для налогоплательщика.

Представленные же налогоплательщиком в ходе проверки акты оказанных услуг не могут являться документами, подтверждающими факт оказания данных услуг ООО «ЗОК», ООО «ЗМК», поскольку данные акты не содержат информацию: в каком количестве оказывались услуги по предоставлению персонала и кем именно оказывались данные услуги, сколько часов было отработано каждым работником, представленным в рамках договора аутстаффинга, Ф.И.О. работников и расчет стоимости по оказанию спорных услуг, что делает невозможным установить из чего была составлена стоимость услуг аутстаффинга, а значит, данные акты не подтверждают осуществление хозяйственных операций.

С учетом указанных выводов налогового органа, заявителем лишь в материалы дела были представлены акты об оказании услуг от 31.08.2015, от 30.09.2015, от 30.10.2015,  от 30.11.2015, от 31.12.2015 (т.7, л.д.124-159, т.8, л.д.1-5), составленные в виде приложений к договорам аутсаффинга, в которых уже указаны Ф.И.О. работников, расчет стоимости по оказанию спорных услуг и пр.

Однако данные акты сторонами не подписаны, не содержат каких-либо отметок о принятии услуг клиентом.

Далее, в соответствии с пунктами 2.1.3 договоров аутстаффинга, заключенных налогоплательщиком с ООО «ЗОК», ООО «ЗМК», Исполнитель (ООО «ЗОК», ООО «ЗМК») несет полную ответственность за выплату представленным работникам заработной платы и иных вознаграждений, а также за обеспечение работникам предусмотренных действующим трудовым законодательством социальных трудовых гарантий и льгот, в том числе за компенсацию ущерба в случае трудового увечья или иного повреждения здоровья по вине работодателя, за выплату пособий по государственному, социальному страхованию, за сохранение средней заработной платы на период обучения.

Согласно пункту 2.1.4 данных договоров аутстаффинга расчет, начисление и уплату налогов и иных обязательных платежей в бюджеты всех уровней, начисляемых в связи с выплатой предоставленных работникам вознаграждений, осуществляет Исполнитель (ООО «ЗОК», ООО «ЗМК»),

Таким образом, исходя из условий договоров аутстаффинга, за отработанное работниками в рамках договоров от 01.07.2015 № 3/2015-ЗОК-286/2015-КДСМ,                      № 3/2015-ЗМК-285/2015-КМСД время, оплата труда и соответствующие выплаты социального характера должны осуществлять ООО «ЗОК», ООО «ЗМК».

Однако, налогоплательщиком в ответ на требование налогового органа были представлены списки сотрудников ООО «ЗОК», ООО «ЗМК», ведомости по начислению и удержанию заработной платы работникам ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» с июля по декабрь 2015 года, а также табели учета рабочего времени, которые являются бухгалтерским документами и документами кадрового учета ООО «ЗОК», ООО «ЗМК».

Более того, исходя из выписок по расчетным счетам ЗАО «КМСД», налогоплательщик в 2015 году на основании писем ООО «ЗОК», ООО «ЗМК», якобы в счет погашения кредитной задолженности, осуществлял выплату аванса, заработной платы, выплаты на командировочные расходы, перечисления за алименты, а также перечисления во исполнение исполнительных производств за работников, трудоустроенных в ООО «ЗОК», ООО «ЗМК».

В свою очередь, исходя из выписок по расчетным счетам ООО «ЗОК», ООО «ЗМК», данные организации вообще не осуществляли выплату заработной платы и соответствующих выплат работникам, которые трудоустроены в данных организациях, а также не осуществляли уплату НДФЛ и выплаты социального характера.

Вышеуказанное свидетельствует об отсутствии сделки по оказанию услуг ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» для ЗАО «КМСД», поскольку фактически обязанности данных организаций, предусмотренные договорами аутстаффинга, выполнял налогоплательщик.

Более того, Инспекцией установлено, что ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» являются неправоспособными организациями, которые зарегистрированы самостоятельно налогоплательщиком с целью формального перевода работников в данные организации и оформления фиктивного документооборота с ними для получения ЗАО «КМСД» необоснованной налоговой выгоды.

ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» являются неправоспособными организациями, прежде всего, в силу отсутствия у них руководителей (руководитель ООО «ЗОК» - ФИО15 является номинальным руководителем организации, поскольку согласно свидетельским показаниям данного лица, она регистрировала ООО «ЗОК» за вознаграждение, к финансово-хозяйственной деятельности данной организации не имеет отношения, руководитель ООО «ЗМК» не является по направленным в его адрес повесткам в налоговый орган, руководители ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» заработную плату в данных организациях не получали), а также отсутствия у данных организаций имущества, транзитным движением денежных средств по расчетным счетам данных организаций, неуплатой данными организациями налогов в бюджет с момента постановки на учет. 

При этом ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» зарегистрированы незадолго до заключения 01.07.2015 сделок с ЗАО «КМСД» (28.04.2015 и 28.04.2015 соответственно), обособленные подразделения по месту нахождения, соответствующему месту нахождения налогоплательщика, 

<

...> поставлены на учет в налогом органе в день заключения сделок с налогоплательщиком (01.07.2015), трудовые договоры с работниками ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» оформлены также в день заключения сделок с налогоплательщиком, согласно справкам о доходах, имеющимся в налоговом органе, все работники, трудоустроенные в ООО «ЗОК», ООО «ЗМК», в период до заключения спорных сделок были трудоустроены у налогоплательщика.

Кроме того, исходя из выписок по расчетным счетам ООО «ЗОК», ООО «ЗМК», налогоплательщик являлся единственным контрагентом данных организаций.

Более того, представленные налогоплательщиком документы по сделкам с ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» подписаны на основании нотариально удостоверенных доверенностей представителем данных организаций ФИО16, который являлся заместителем генерального директора по производству ЗАО «КМСД», следовательно, представленные налогоплательщиком документы подписаны взаимозависимым по отношению к налогоплательщику лицом.

Также согласно документам (информации), представленными кредитными организациями, в которых открыты расчетные счета ООО «ЗОК», ООО «ЗМК», расчетные счета в данных учреждениях были открыты ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» в лице ФИО16 на основании нотариально удостоверенных доверенностей от лица руководителей данных организаций.

Вышеуказанные факты в совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о подконтрольности ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» налогоплательщику, при которой налогоплательщик оказывал влияние на условия и результаты сделок по заключению договоров аутстаффинга, и на экономические результаты деятельности ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» и деятельности представляемого ими лица - ФИО16, а также о согласованности действий налогоплательщика с его работником - ФИО16, являющегося представителем данных организаций, по формальному оформлению документооборота с целью создания схемы ухода от налогообложения для получения необоснованной налоговой выгоды.

Вышеуказанный факт подтверждается свидетельскими показаниями ФИО16, согласно которым в период с января 2015 по сентябрь 2016 он работал в ЗАО «КМСД» в должности заместителя генерального директора, организации ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» были созданы на производственных площадях ЗАО «КМСД», он числился в этих организациях в должности исполнительного директора, его местонахождение в ООО «ЗОК» и ООО «ЗМК» носило исключительно номинальный характер; руководители данных организаций ФИО15 и ФИО17 свидетелю не знакомы, заработную плату работникам ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» выплачивало ЗАО «КМСД» на лицевые счета работников, которые были открыты ЗАО «КМСД» в период выполнения работниками трудовых обязанностей у налогоплательщика, выполнение работ (оказание услуг) в рамках договоров аутстаффинга между ЗАО «КМСД» и ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» носило исключительно формальный характер, так как отсутствовали документы, оформляемые при осуществлении технологического цикла (заказ-наряды), акт передачи выполненных работ (оказанных услуг), в ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» не было отдела кадров, все кадровые вопросы решались в отделе кадров ЗАО «КМСД».

Также согласно свидетельским показаниям главного бухгалтера ЗАО «КМСД» за период с 04.09.2013 по 15.11.2016 ФИО18 договоры аутстаффинга с ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» были заключены налогоплательщиком с целью снижения налоговой нагрузки.

Исходя из свидетельских показаний работника ООО «ЗОК» ФИО19, с 2014 года он работал в ЗАО «КМСД» в должности чистильщик металла 3-го разряда, летом 2015 года его трудоустроили в ООО «ЗОК» и он продолжал работать в прежнем режиме, о необходимости перевода в ООО «ЗОК» ему сообщил непосредственный руководитель бригадир ФИО20, фактическим руководителем ООО «ЗОК» являлся ФИО21 (руководитель ЗАО «КМСД»), ООО «ЗОК» располагалось по адресу места нахождения ЗАО «КМСД», при переводе в ООО «ЗОК» должностные обязанности, условия труда, размер и порядок выплаты заработной платы у свидетеля не изменились.

Аналогичные свидетельские показания представлены работниками ООО «ЗОК»: ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, а также работниками ООО «ЗМК»: ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, Ланчу М.К., ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, согласно которым все работники ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» до 01.07.2015 были трудоустроены в ЗАО «КМСД» и в июле 2015 года по инициативе руководства налогоплательщика были переведении в ООО «ЗОК», ООО «ЗМК», фактическим руководителем данных организаций являлся руководитель налогоплательщика - ФИО21, при переводе из ЗАО «КМСД» в ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» в режиме труда и оплате труда у работников ничего не изменилось, лица, которые согласно данным ЕГРЮЛ числятся руководителями ООО «ЗОК», ООО «ЗМК», свидетелям не знакомы.

Учитывая вышеизложенное, установленные налоговым органом обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» находятся под общим контролем и влиянием ЗАО «КМСД», следовательно, ООО «КМСД» определяет решения, принимаемые другими юридическими лицами - ООО «ЗОК», ООО «ЗМК», с целью получения экономической выгоды от деятельности последних (контролирует другие юридические лица).

Далее, в ходе проведения контрольных мероприятий Инспекцией было также установлено отсутствие оплаты за услуги, якобы оказанные ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» для налогоплательщика, поскольку на расчётные счета данных организаций от налогоплательщика денежные средства поступили в сумме по 1500 руб., тогда как сумма сделок, якобы заключенных налогоплательщиком с ООО «ЗОК» составила 7 732 674 руб., с ООО «ЗМК» - 9 878 283 руб., что с установленными налоговым органом фактами реорганизации данных организаций, а также отсутствием у налогоплательщика по состоянию на момент проведения проверки дебиторской задолженности перед ООО «ЗОК», ООО «ЗМК», что подтверждается актом инвентаризации   расчетов         с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами, свидетельствует об отсутствии оплаты спорных услуг в дальнейшем.

При этом отсутствие факта оплаты в числе прочих фактов свидетельствует об отсутствии сделок между ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» и налогоплательщиком.

Установленные налоговым органом обстоятельства, заявителем не опровергнуты соответствующими доказательствами.

Заявитель приводит доводы о том, что предметом договора аутстаффинга является предоставление персонала, при этом законодательно договоры аутстаффинга приравнены к договорам оказания услуг, следовательно, выводы Инспекции об отсутствии оснований для применения налоговых вычетов и включения в состав расходов затрат по сделкам с ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» в связи с неправильным содержанием данных договоров являются неправомерными.

Данные доводы судом не принимаются, поскольку выводы Инспекции о необоснованном применении налоговых вычетов и включении затрат в состав расходов по налогу на прибыль сделаны не только на основании вывода о формальном документообороте с ООО «ЗОК», ООО «ЗМК», а на основании установленных в совокупности и взаимосвязи обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности действий заявителя по формальному оформлению документооборота с подконтрольными организациями при фактическом оказании спорных услуг работниками налогоплательщика.

При этом у налогоплательщика до заключения договоров услуг аутстаффинга с ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» существовали трудовые отношения с работниками, оказывающими спорные услуги.

Вышеуказанное обстоятельство в совокупности с установленным налоговым органом фактом взаимозависимости и аффилированности ЗАО «КМСД» с представителем ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» ФИО16 также свидетельствует о применении налогоплательщиком схемы уклонения от уплаты НДС и налога на прибыль путем формального оформления документооборота с ООО «ЗОК», ООО «ЗМК» и осведомленности налогоплательщика о реальных исполнителях услуг.

Иные доводы общества, приведенные в заявлении, не имеютсамостоятельного значения для разрешения спора по существу.

            Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что налоговым органом принято законное и обоснованное решение.

Расходы по уплате государственной пошлины в порядке части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя.

Учитывая положения части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 22 Постановления от 12.10.2006 № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер» обеспечительные меры принятые определениями суда от 28.04.2018 и от 29.05.2018, подлежат отмене.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180, 181, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

заявление  оставить без удовлетворения.

Отменить обеспечительные меры, принятые определениями суда от 28.04.2018 и от 29.05.2018, после вступления в законную силу судебного акта по настоящему делу.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционной суд в месячный срок с момента его принятия.

 

Судья                                                                                              Ю.С.Камышова