Арбитражный суд Челябинской области 

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-12329/2022

19 октября 2022 года

г. Челябинск

Резолютивная часть решения объявлена 19 октября 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 19 октября 2022 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 к Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Челябинска, при участии в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области, о признании частично недействительными решения № 18 от 10.12.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО3 (доверенность от 02.06.2021, диплом от 26.10.2001, паспорт РФ), от ответчика – ФИО4 (доверенность от 28.12.2021, диплом от 06.02.1999, служебное удостоверение), ФИО5 (доверенность от 28.12.2021, диплом от 25.02.2010, служебное удостоверение), ФИО6 (доверенность от 22.12.2021, диплом от 11.05.1999, служебное удостоверение), от третьего лица – ФИО6 (доверенность от 27.12.2021, диплом от 11.05.1999, служебное удостоверение);

У С Т А Н О В И Л :

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – заявитель, налогоплательщик, предприниматель, ИП ФИО2) обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, измененным в порядке ст. 49 АПК РФ, к Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Челябинска (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 18 от 10.12.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части: 

- доначисления НДС в размере 3 552 865 руб. соответствующих пени по НДС,

- доначисления НДФЛ в размере 2 840 076 руб., соответствующих пени и штрафа по НДФЛ.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – третье лицо, управление).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что инспекция не имеет полномочий самостоятельно квалифицировать деятельность заявителя в качестве предпринимательской. Материалы проверки не содержат сведений об установлении факта осуществления незаконной предпринимательской деятельности налогоплательщика. Заявитель не относился к плательщикам НДС, в связи с чем у него отсутствует обязанность по уплате НДС. Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично так и совместно с другими лицами. Кроме того, инспекцией неверно определен размер доходной и расходной частей при расчете налогооблагаемой базы по НДС и по НДФЛ. 

От инспекции поступил отзыв, в котором его податель сослался на то, что по результатам выездной налоговой проверки инспекция квалифицировала деятельность заявителя как предпринимательскую (направленность действий налогоплательщика на систематическое получение прибыли, систематический  характер  деятельности  по   оказанию  услуг, наличие устойчивых связей с контрагентом, самостоятельный характер деятельности (действия по оказанию услуг осуществлялись с использованием собственных грузовых транспортных средств, решение об оказании услуг принималось самостоятельно). Соответственно, полученный заявителем доход в общем размере 38 724 350 руб. от оказания услуг по перевозке щебня, асфальта, грунта, чернозема, строительных материалов и оказания услуг по подбору разнорабочих, мастеров, прорабов, спецтехники (в том числе, катков, грейдеров, бульдозеров) непосредственно связан с предпринимательской деятельностью, который подлежит налогообложению по общей системе, в том числе НДС и НДФЛ. Налогоплательщиком создан формальный документооборот в части заемных отношений с целью получения необоснованной налоговой выгоды. Заявленные налогоплательщиком расходы не соответствуют критериям ст. 252 НК РФ. Инспекцией верно определен размер доходной и расходной частей при расчете налогооблагаемой базы по НДС и по НДФЛ

В судебном заседании представитель налогоплательщика поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования удовлетворить.

Представители инспекции и управления в судебном заседании против доводов заявления возражали по мотивам изложенным в отзывах, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов за период с 01.01.2017 по 31.12.2017, по результатам которой составлен акт № 3 от 30.04.2021, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 18 от 10.12.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщик привлечен к ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) за неуплату НДФЛ в результате занижения налоговой базы, в виде штрафа в размере 213 312,10 руб.; по ст. 128 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) за неявку без уважительных причин лица, вызываемого по делу о налоговом правонарушении в качестве свидетеля, в виде штрафа в размере 250 руб.; по п. 1 ст. 126 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) за непредставление в установленный срок налогоплательщиком в налоговый орган сведений, предусмотренных НК РФ и иными актами законодательства о налогах и сборах, в виде штрафа в размере 175 руб.; налогоплательщику начислены НДС за 1, 2 кварталы 2017 года в размере 5 907 105 руб., пени по НДС в размере 2 151 583,52 руб., НДФЛ за 2017 год в размере 4 266 242 руб., пени по НДФЛ в размере 1 095 002,13 руб. 

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/001570 от 17.03.2022, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции в оспоренной части (частично по НДС и по НДФЛ), налогоплательщик обратился в арбитражный суд. 

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ). 

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах. 

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

Согласно п. 1 ст. 122 НК РФ налоговым правонарушением является неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных ст.ст. 129.3 и 129.5 НК РФ.

В силу ст. 41 НК РФ доходом для целей налогообложения признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами «Налог на доходы физических лиц», «Налог на прибыль организаций» НК РФ.

Согласно ст. 39 НК РФ реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу - на безвозмездной основе.

В соответствии с п. 1 ст. 146 НК РФ объектом налогообложения НДС признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Налоговая база при реализации товаров (работ, услуг) определяется налогоплательщиком в соответствии с гл. 21 НК РФ в зависимости от особенностей реализации произведенных им или приобретенных на стороне товаров (работ, услуг). При определении налоговой базы по НДС выручка от реализации определяется исходя из всех доходов налогоплательщика, связанных с расчетами по оплате товаров (работ, услуг), полученных им в денежной и (или) натуральной формах (п. 2 ст. 153 НК РФ).

В силу п. 2 ст. 153 НК РФ при определении налоговой базы выручка от реализации товаров (работ, услуг), передачи имущественных прав определяется исходя из всех доходов налогоплательщика, связанных с расчетами по оплате указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав, полученных им в денежной и (или) натуральной формах.

Согласно п. 1 ст. 154 НК РФ налоговая база при реализации налогоплательщиком товаров (работ, услуг), если иное не предусмотрено настоящей статьей, определяется как стоимость этих товаров (работ, услуг), исчисленная исходя из цен, определяемых в соответствии со ст. 40 НК РФ, с учетом акцизов (для подакцизных товаров) и без включения в них налога.

В соответствии с п. 4 ст. 164 НК РФ при получении денежных средств, связанных с оплатой товаров (работ, услуг), предусмотренных ст. 162 НК РФ, когда в соответствии с НК РФ сумма налога должна определяться расчетным методом, налоговая ставка определяется как процентное отношение налоговой ставки, предусмотренной п. 2 или п. 3 ст. 164 НК РФ, к налоговой базе, принятой за 100 и увеличенной на соответствующий размер налоговой ставки.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Согласно п. 1 ст. 207 НК РФ налогоплательщиками налога на доходы физических лиц признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 209 НК РФ объектом обложения налогом на доходы физических лиц признается доход, полученный налогоплательщиками - физическими лицами, являющимися налоговыми резидентами Российской Федерации, от источников в Российской Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации.

В силу ст. 210 НК РФ при определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или, право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды. Налоговая база определяется как денежное выражение таких доходов, подлежащих налогообложению, уменьшенных на сумму налоговых вычетов, предусмотренных ст.ст. 218-221 НК РФ, с учетом особенностей, установленных гл. 23 НК РФ.

Моментом определения налоговой базы, в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 223 НК РФ, является дата фактического получения дохода.

В соответствии с п. 2 ст. 11 НК РФ индивидуальные предприниматели – физические лица, зарегистрированные в установленном порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. 

Согласно системному толкованию норм НК РФ понятие «индивидуальный предприниматель» охватывает понятие «физическое лицо».

В соответствии с п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

В силу п. 1 ст. 23 ГК РФ гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. К предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила настоящего Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения (п. 3 ст. 23 ГК РФ). 

Гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением требований п. 1 настоящей статьи, не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем. 

Суд может применить к таким сделкам правила ГК РФ об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (п. 4 ст. 23 ГК РФ).

Действующее законодательство не содержит запрета физическому лицу, не являющемуся предпринимателем, на извлечение дохода от использования принадлежащего ему на праве собственности недвижимого имущества, но только при условии, что эти действия не содержат признаков предпринимательской деятельности, под которой в соответствии со ст. 2 ГК РФ понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Из совокупного анализа приведенных правовых норм следует, что законодатель связывает необходимость регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя с осуществлением им предпринимательской деятельности, указанной в п. 1 ст. 2 ГК РФ, о наличии которой в действиях гражданина могут свидетельствовать, в частности, приобретение имущества с целью последующего извлечения прибыли от его использования или реализации.

В этой связи Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 17.12.1996 № 20-П разъяснил, что гражданин, если он является индивидуальным предпринимателем без образования юридического лица, использует свое имущество не только для занятия предпринимательской деятельностью, но и в качестве собственно личного имущества, необходимого для осуществления неотчуждаемых прав и свобод. Имущество гражданина в этом случае юридически не разграничено. Законодатель не отделяет имущество физического лица при осуществлении им предпринимательской деятельности.

При налогообложении дохода определяющее значение имеет характер использования имущества (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2011 № 1017-О-О, от 22.03.2012 № 407-О-О).

О наличии в действиях гражданина признаков предпринимательской деятельности могут свидетельствовать, в частности, изготовление или приобретение имущества с целью последующего извлечения прибыли от его использования или реализации; хозяйственный учет операций, связанных с осуществлением сделок; взаимосвязанность всех совершенных гражданином в определенный период времени сделок (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.03.2010 № 14009/09, от 18.06.2013 № 18384/12).

Таким образом, ведение предпринимательской деятельности связано с хозяйственными рисками, а потому для отнесения деятельности к предпринимательской существенное значение имеет не факт получения прибыли, а направленность действий на ее получение.

Кроме того, в отношении деятельности по приобретению и реализации объектов недвижимости (имущественных прав) вывод о ее предпринимательском характере также может быть сделан с учетом множественности (повторяемости) данных операций, непродолжительного периода времени нахождения имущества в собственности гражданина (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.10.2013 № 6778/13). 

В данном случае, по результатам выездной налоговой проверки деятельность налогоплательщика квалифицирована инспекцией в качестве предпринимательской, поскольку имели место установленные инспекцией: 

- направленность действий налогоплательщика на систематическое получение прибыли (с учетом характера оказываемых услуг: перевозка щебня, асфальта, грунта, чернозема, строительных материалов, подбор разнорабочих, мастеров, прорабов, спецтехники),

- систематический характер деятельности по оказанию услуг (множественность и повторяемость операций), 

- наличие устойчивых связей с контрагентом,

- активный со стороны налогоплательщика характер деятельности и нацеленности его действий на получение положительного финансового результата, 

- не использование оказанных услуг для удовлетворения личных нужд.

Следовательно, является правомерным вывод инспекции, что налогоплательщик оказывал услуги без намерения использовать их в личных целях как физическое лицо, а оказывал их исключительно с целью извлечения прибыли.

Таким образом, вывод инспекции о предпринимательском характере деятельности налогоплательщика подтвержден материалами дела.

Поскольку инспекцией установлено наличие в действиях налогоплательщика признаков предпринимательской деятельности, то он должен уплачивать НДС и НДФЛ.

Соответственно, полученный налогоплательщиком доход в общем размере 38 724 350 руб. от оказания услуг по перевозке щебня, асфальта, грунта, чернозема, строительных материалов и оказания услуг по подбору разнорабочих, мастеров, прорабов, спецтехники (в том числе, катков, грейдеров, бульдозеров) подлежит налогообложению НДС и НДФЛ.

Инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что налогоплательщиком не представлены в налоговый орган в установленный срок налоговые декларации по НДС за 1, 2 кварталы 2017 года и не уплачен НДС.

Инспекцией в адрес налогоплательщика направлено требование от 23.04.2021 № 14/3 о представлении документов (информации), в том числе книг покупок за 1-4 кварталы 2017 года, а также полученных счетов-фактур за указанный период.

Данное требование налогоплательщиком не исполнено.

Налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) НДС при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

При этом, обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

При указанных обстоятельствах (отсутствие документов, подтверждающих сделки и обоснованность применения налоговых вычетов), вычеты по НДС налогоплательщику не предоставлены.

Таким образом, инспекцией правомерно, начислив пени, в состав налоговой базы по НДС включен доход налогоплательщика от оказания услуг в размере 38 724 350 руб., НДС к уплате в бюджет составил 5 907 105 руб. (в т.ч. за 1 квартал 2017 года в размере 4 916 342 руб. (32 229 350*18/118), за 2 квартал 2017 года в размере 990 763 руб. (6 495 000*18/118).

Кроме того, 27.04.2018 налогоплательщиком представлена первичная налоговая декларация по НДФЛ за 2017 год, в которой указан доход, полученный от продажи автомобиля ВАЗ 21100, в сумме 200 000 руб., а также заявлен имущественный налоговый вычет в размере 200 000 руб., сумма НДФЛ, подлежащая уплате в бюджет, по данным налоговой декларации составила 0 руб.

Однако, в представленной налогоплательщиком налоговой декларации по НДФЛ за 2017 год не отражен указанный доход от оказания услуг по перевозке щебня, асфальта, грунта, чернозема, строительных материалов и услуг по подбору разнорабочих, мастеров, прорабов, спецтехники (в том числе, катков, грейдеров, бульдозеров).

Таким образом, инспекцией правомерно, начислив пени и штраф в результате занижения налоговой базы, в состав налоговой базы по НДФЛ включен доход налогоплательщика от оказания услуг в размере 32 817 245 руб. (38 724 350 руб. дохода за минусом доначисленного НДС в размере 5 907 105 руб.), НДФЛ к уплате в бюджет, с учетом отсутствия документально подтвержденных расходов, составил 4 266 242 руб. (32 817 245*13%).

Доводы налогоплательщика об отсутствии у инспекции полномочий самостоятельно квалифицировать деятельность заявителя в качестве предпринимательской и об отсутствии в материалах налоговой проверки сведений об установлении факта осуществления незаконной предпринимательской деятельности налогоплательщика не принимаются.

Так, нормы НК РФ предусматривают, что физические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, но не зарегистрировавшиеся в качестве индивидуальных предпринимателей в нарушение требований гражданского законодательства Российской Федерации, при исполнении обязанностей, возложенных на них НК РФ, не вправе ссылаться на то, что они не являются индивидуальными предпринимателями (п. 2 ст. 11 НК РФ).

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в Постановлении от 27.12.2012 № 34-П, отсутствие государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя само по себе не означает, что деятельность гражданина не может быть квалифицирована в качестве предпринимательской, если по своей сути она фактически является таковой.

Таким образом, законодатель связывает необходимость исчисления налогов в соответствии с определенным режимом налогообложения не со статусом индивидуального предпринимателя, а с осуществлением им предпринимательской деятельности, о наличии которой в действиях гражданина может свидетельствовать, в частности, оказание услуг с целью последующего извлечения прибыли.

При этом, содержание правоотношений, возникающих при осуществлении деятельности физическим лицом, определяется не фактом наличия у лица статуса индивидуального предпринимателя, а самим характером правоотношений. 

Физические лица, которые ведут предпринимательскую деятельность, но не зарегистрированные в качестве предпринимателей, фактически приравниваются к таковым.

В данном случае, взаимосвязь установленных инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельств подтверждает, что деятельность налогоплательщика по оказанию услуг свидетельствует о направленности его действий на получение прибыли, полученный доход непосредственным образом связан с предпринимательской деятельностью.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, вывод инспекции о предпринимательском характере деятельности налогоплательщика является обоснованным.

Доводы налогоплательщика об обратном основаны на неверном толковании норм действующего законодательства. 

Иных доводов в этой части заявление налогоплательщика не содержит. 

Вместе с тем налогоплательщик полагает, что инспекцией неверно определен размер доходной и расходной частей при расчете налогооблагаемой базы по НДС и по НДФЛ.

Инспекция сослалась на то, что ею верно определен размер доходной и расходной частей при расчете налогооблагаемой базы по НДС и по НДФЛ.

Доводы инспекции признаются арбитражным судом обоснованными. 

В частности, в отношении расходной части в ходе налоговой проверки инспекцией установлено следующее.

Для увеличения суммы расходов налогоплательщиком в ходе налоговой проверки представлены договор поставки № ЭФ-2017/05-3 от 12.05.2017 с ФИО7 на поставку строительных материалов, песок, щебень и иные сопутствующие материалы. 

Согласно товарной накладной от 19.05.2017 поставлены материалы сыпучие, строительные материалы в ассортименте на сумму 250 000 руб. 

Инспекцией установлен факт родственных связей непосредственных участников спорных отношений (контрагент является супругой брата налогоплательщика). 

ФИО7 как ИП не зарегистрирована. 

Налоговая декларация по форме 3-НДФЛ за 2017 год по полученному доходу не представлена. 

Налоговым органом сделка с ФИО7 не принята в расходы в сумме 250 000 руб., поскольку эти расходы документально не подтверждены и не связаны с извлечением дохода, от оказания услуг по перевозке и подбору персонала и спецтехники. 

Договор купли-продажи от 07.02.2017 подписан с ФИО8 на поставку строительных материалов. 

Товар передан на основании акта приема-передачи от 18.02.2017 на сумму 863 600 руб. 

Инспекцией получен допрос налогоплательщика, проведенный ГУ МВД по Челябинской области в рамках проверки вопроса о хищении бюджетных денежных средств, который пояснил, что сумму 863 600 руб. перечислил в счет оплаты товара, какого не помнит.  

ФИО8 как ИП не зарегистрирована. 

Налоговая декларация по форме 3-НДФЛ за 2017 год по полученному доходу в налоговый орган не представлена. 

Налоговым органом сделка с ФИО8 не принята в расходы в сумме 863 600 руб., поскольку эти расходы документально не подтверждены и не связаны с извлечением дохода, от оказания услуг по перевозке и подбору персонала и спецтехники. 

Договор заявка № 01 от 11.01.2017 на сумму 400 000 руб., Договор заявка № 01 от 02.02.2017 на сумму 450 000 руб., Договор заявка № 01 от 17.02.2017 на сумму 145 000 руб., итого сумма договоров составляет 995 000 руб. 

Все договоры подписаны на перевозку груза на автомобильном транспорте с ФИО8, срок оказания услуг январь, февраль, март 2017 года. 

ФИО8 представлены пояснения, что ФИО8 знаком с ФИО2 по работе, и 2017 году помогал выполнять работы, перевозил щебень на грузовой технике, которую брал у третьих лиц. С ФИО2 заключал договоры. Получал от ФИО2 денежные средства за работы и услуги грузовой техники в 2017 году, ориентировочно 990 000 руб. 

Однако, документов, подтверждающих осуществление перевозки, количество совершенных рейсов, место откуда забирался груз и куда перевозился не представлено. 

Налоговым органом сделка с ФИО8 не принята в расходы в сумме 995 000 руб., поскольку эти расходы документально не подтверждены и не связаны с извлечением дохода, от оказания услуг по перевозке и подбору персонала и спецтехники.

В отношении доходной части в ходе налоговой проверки инспекцией установлено следующее.

Для уменьшения суммы доходов налогоплательщиком в ходе налоговой проверки представлены договор займа от 16.06.2016 между ООО «Юнион» и ФИО2 на сумму 5 млн. руб., сроком действия до 16.12.2016. 

Согласно п. 2.1. договора заимодавец обязуется предоставить Заемщику денежные средства путем перечисления денежных средств с расчетного счета, что подтверждается платежными поручениями. В силу п. 3.1 договора возврат займа и процентов по нему должен быть осуществлен не позднее 16.12.2016.

Однако, ФИО2 представлено Дополнительное соглашение от 17.01.2017, подписанное после окончания срока действия этого договора, где сумма займа установлена в размере 18 млн. руб., сроком возврата займа не позднее 01.08.2017.

Также ФИО2 представлено Дополнительное соглашение к договору займа от 16.06.2016, согласно которого заемщик получает денежные средства в размере 6 млн. руб., сроком возврата займа не позднее 01.06.2017.

К договору представлены квитанции к приходным кассовым ордерам и приходные ордера на сумму 33 070 000 руб. 

По результатам исследования этих документов налоговым органом выявлены обстоятельства, указывающие на создание фиктивного документооборота.

В частности, договор займа от 16.06.2016 является ничтожным и не обладающим юридической силой, поскольку перечисление заемных денежных средств отсутствует.

Иных документов ФИО2 не представлено.

У ФИО2 не могло быть на руках приходных кассовых ордеров ООО «Юнион», так как такие документы должны были остаться в кассе ООО «Юнион». 

Составление приходных ордеров на возврат денежных средств осуществлялось формально, денежные средства по договору займа не возвращались.

Из представленных квитанций к приходным кассовым ордерам, денежные средства в кассу ООО «Юнион» вносились ФИО2 в размерах, многократно превышающих установленные законом и договорам займа пределах (выдано 24 000 000 руб., возвращено по квитанциям 33 070 000 руб.).

Так, согласно Соглашения от 17.01.2017 и Дополнительного соглашения от 03.04.2017 года к договору займа от 16.06.2016 общая сумма займа составляет 24 000 000 руб. 

Согласно Квитанций к приходным кассовым ордерам и Приходным кассовым ордерам, представленным налогоплательщиком, возврат наличных денежных сумм оформлен размере 33 070 000 руб., что не соответствует сумме займа по представленному ФИО2 договору займа от 16.06.2016 и соглашении к нему от 17.01.2017 и от 03,04.2017 года, также сумме перечисленных денежных средств согласно выпискам с расчетных счетов, и сумм наличных денежных средств возвращенных ООО «Юнион», по квитанциям к приходным кассовым ордерам и приходным кассовым ордерам.

Проценты по займам налогоплательщиком не уплачивались, ООО «Юнион» не начислялись и не взыскивались. 

Сумма процентов по договору займа во внереализационных доходах ООО «Юнион» не отражена.

На лицевых счетах ФИО2 отсутствовали денежные средства для возврата ООО «Юнион» как заемных средств на сумму 24 000 000 руб., так и для перечисления ООО «Юнион» денежных средств в размере 33 070 000 руб., оформленных квитанциями к приходным кассовым ордерам и приходными кассовыми ордерами. 

Заявителем в налоговый орган не представлен расчет процентов по денежным средствам, полученным по договору займа от 16.06.2016. 

Таким образом, налогоплательщиком создан формальный документооборот с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде занижения суммы дохода по НДФЛ и НДС.

Арбитражный суд признает указанные выводы инспекции правомерными. 

Так, нормой п. 1 ст. 252 НК РФ установлено, что налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст. 270 НК РФ).

При этом расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. 

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. 

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Таким образом, условия включения затрат в состав расходов, уменьшающих полученные доходы, предусмотрены ст. 252 НК РФ, согласно положениям которой для признания расходов (затрат) для целей налогообложения они должны соответствовать совокупным условиям:

- реальности этих расходов,  

- их надлежащего документального подтверждения, 

- экономической оправданности их несения, 

- взаимосвязи расходов с осуществлением предпринимательской деятельности, направленной на получение прибыли. 

Несоблюдение одного из указанных условий лишает налогоплательщика права на учет затрат в составе расходов, для целей налогообложения.

Кроме того, указанные условия имеют правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате предпринимательской деятельности, направленной на получение прибыли, как наделенная полномочиями по оценке обоснованности и документальной подтвержденности заявленных расходов для целей налогообложения.

В частности, из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получения права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера) (п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Под деловой целью сделки понимается достижение экономически выгодного результата осуществления конкретных операций.

Изменение юридической квалификации сделки в целях оценки налоговых последствий финансово-хозяйственных операций, совершенных во исполнение сделки (подп. 3 п. 2 ст. 45 НК РФ), производится в случае, если избранная форма сделки прикрывает иные правовые последствия, к которым в действительности стремились стороны и которые определяются исходя из подлинного экономического содержания произведенного исполнения.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии обстоятельств таких, как совершение сделок между взаимозависимыми организациями, отношения между которыми могут повлиять на результат их экономической деятельности и отсутствие разумной деловой цели, а также создание формального документооборота (п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Таким образом, наличие разумных экономических причин в действиях налогоплательщика подлежит оценке в контексте обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить реальный экономический эффект в ходе предпринимательской деятельности, направленной на получение дохода (выгодный результат).

Совершение операций, рассчитанных на получение дохода за счет средств бюджета, не может рассматриваться как законная предпринимательская деятельность и, следовательно, не является основанием для применения тех норм законодательства РФ о налогах и сборах, которые регулируют налоговые последствия действий, совершенных в рамках предпринимательской деятельности.

Изложенное направлено на пресечение уклонения от налогообложения, когда заключаются сделки и совершаются операции лишь с целью необоснованного получения налоговой выгоды.

Соответственно, налоговый орган вправе отказать в принятии расходов в целях налогообложения в случае, если действия налогоплательщика не обусловлены разумными экономическими причинами (целями делового характера) и направлены исключительно на искусственное создание условий для уменьшения размера налоговой обязанности, тем самым являясь недобросовестными.

Как установлено п. 1 ст. 105.1 НК РФ взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Взаимозависимыми признаются лица, которые в силу родственных и должностных отношений могут влиять на условия заключаемых ими сделок и (или) экономические результаты их деятельности.

Следовательно, сама по себе подобная организация бизнеса в Российской Федерации не порицается, напротив – является основой для построения крепких и доверительных хозяйственных связей.

Однако такая форма построения бизнеса не должна использоваться в целях построения схем уклонения от уплаты налогов в нарушение обязанностей, предусмотренных ст. 57 Конституции РФ.

В данном случае, инспекцией установлено, что заявленные налогоплательщиком расходы не соответствуют критериям ст. 252 НК РФ, как: 

- документально не подтвержденные, 

- экономически не оправданные, 

- не связанные с осуществлением налогоплательщиком предпринимательской деятельности, направленной на получение прибыли (в данном случае по услугам перевозки и подбора персонала, спецтехники, от которых налогоплательщиком получен налогооблагаемый доход).

Кроме того: 

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок (поставка строительных материалов, песка, щебня, перевозка грузов) не имели реальной возможности их исполнения (с учетом отсутствия материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, отсутствия доказательств использования ими привлеченных ресурсов, отсутствия регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, не представления налоговой отчетности в налоговые органы и не отражения дохода), 

- источника происхождения и факта реальности приобретения товара, для его последующей реализации налогоплательщику, не установлено,

- заявленные налогоплательщиком расходы в налоговом учете им не отражались, 

- оформленный по документам товар на остатках у налогоплательщика не числился, 

- документальных доказательств реального оказания в адрес налогоплательщика услуг перевозки (в том числе подтверждающих реальное осуществление перевозки, количество совершенных рейсов, перечень конкретных водителей и транспорта, место отгрузки и доставки груза) не оформлялось, 

- спорный товар и услуги в дальнейшем налогоплательщиком в своей предпринимательской деятельности не использовались, 

- в ряде случаев наличествовали родственные отношения непосредственных участников спорных отношений.

Соответственно, реальность оформленного налогоплательщиком по документам товара и услуг не подтверждена. 

Само по себе одно лишь наличие договоров, заявок на перевозку груза и товарных накладных об обратном не свидетельствует.  

Относительно заемных отношений инспекцией установлен формальный характер документооборота, поскольку: 

- имело место последовательное, путем подписания дополнительных соглашений, наращивание размера заемных денежных средств,

- сумма выданного займа (24 000 000 руб.) не соответствует документально оформленной сумме возвращенного (33 070 000 руб.),

- заемные денежные средства не могли быть возвращены налогоплательщиком в силу отсутствия у него на расчетных и лицевых счетах денежных средств в соответствующем размере,

- погашение займа со стороны налогоплательщика в адрес спорного контрагента в безналичном порядке не производилось,

- погашение процентов по займу со стороны налогоплательщика в адрес спорного контрагента не производилось, при отсутствии от последнего каких-либо действий по их начислению, получению либо взысканию на протяжении значительного временного периода (вплоть до исключения из ЕГРЮЛ),

- спорным контрагентом проценты по займу во внереализационных доходах не отражались,

- в нарушение правил учета кассовых операций, представленные налогоплательщиком приходные кассовые ордера о возвращении займа не могли находиться у налогоплательщика, как подлежащие нахождению у спорного контрагента (при том, что разумных объяснений нахождения этих документов не у спорного контрагента, а на руках у налогоплательщика последним не дано), 

- в нарушение порядка ведения кассовых операций и лимита осуществления наличных расчетов, оформленные по документам заемные средства спорным контрагентом в денежно-кредитную организацию не передавались.

Следует учитывать, что спорный контрагент исключен из ЕГРЮЛ 22.12.2020, налоговая проверка начата 29.12.2020, что исключило для инспекции возможность проведения всех мероприятий налогового контроля в отношении этого лица. 

Таким образом, как верно отмечено инспекцией, по сути перечисленные под видом займа денежные средства представляли собой «скрытый» доход налогоплательщика, и не связаны с реальными взаимоотношениями. 

Соответственно, для налогоплательщика налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической, а инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды.  

Приходя к указанному выводу, арбитражный суд также учитывает, что инспекция в данном случае не ограничилась формальным применением норм права (либо указанием лишь на отсутствие у налогоплательщика статуса индивидуального предпринимателя в спорный период), а подробным образом исследовала и оценила в оспоренном решении указанные выше обстоятельства и доводы налогоплательщика, дав им надлежащую оценку. 

На основании изложенного, доводы налогоплательщика относительно возможности уменьшения налогооблагаемой базы не могут быть приняты судом во внимание. 

На основании изложенного, отсутствует совокупность условий для признания решения инспекции в оспоренной части недействительным, что исключает возможность удовлетворения требования налогоплательщика. 

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины в силу ст.ст. 101, 110, 112 АПК РФ относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

 

Судья               А.П. Свечников