ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-33050/2020

28 июня 2022 года

г. Санкт-Петербург

/з.15

Резолютивная часть постановления объявлена     21 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 июня 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Аносовой Н.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1, 

при участии:  

конкурсного управляющего ФИО2 (по паспорту);

ФИО3 (по паспорту);

от ФИО3: представителя ФИО3, по доверенности от 03.12.2021;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-12253/2022)  индивидуального предпринимателя ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.03.2022 по делу № А56-33050/2020/з.15, принятое 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 

к ИП ФИО3 

об оспаривании сделки должника

в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Евробизнес»,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 04.05.2020 на основании заявления                         ПАО «Сбербанк России» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Евробизнес» (далее – Общество, должник). 

Определением арбитражного суда от 02.06.2020 заявление ПАО «Сбербанк России», который в последующем в порядке процессуального правопреемства был заменен на ООО «СБК ГРАНД», было признано обоснованным; в отношении Общества введена процедура наблюдения; временным управляющим должником утвержден ФИО4 (далее – ФИО4). 

Решением арбитражного суда от 30.10.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим также утвержден ФИО4, который определением от 16.06.2021 по собственному заявлению был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, а определением от 28.07.2021 новым конкурсным управляющим Обществом был утвержден ФИО2 (далее – ФИО2).

17.10.2021 конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой агентского договора от 10.10.2018 №10/10, заключенного между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (далее – ИП ФИО3, ответчик, предприниматель), а также о применении последствий недействительности сделки  в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 000 000 рублей.

Определением арбитражного суда от 31.03.2022 заявленные требования удовлетворены в полном объеме. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ИП ФИО3 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя жалобу неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также нарушением норм материального и процессуального права и указывая на недоказанность в рассматриваемом случае условий для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Также податель жалобы указывает, что оспариваемая сделка относилась к обычной хозяйственной деятельности ответчика, поскольку подобная деятельность носила для него обычный характер.

В этой связи апеллянт полагает, что его связь, а в частности - переписка с конечным бенефициаром (ООО «ТД «Интерторг» и ответчика) носила деловой характер и вытекала из ранее имевших место отношений. 

Кроме того, податель жалобы ссылается на то, что его действия в рамках агентского договора носили реальный характер, что подтверждается соответствующей перепиской, а также достигнутыми результатами (фактом продажи объектов недвижимости).

С учетом изложенного, ответчик полагает неправомерным отказ суда первой инстанции в удовлетворении его ходатайства о вызове и допросе свидетелей.

Также ответчик настаивает на отсутствии у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков несостоятельности (банкротства), а равно и осведомленности предпринимателя об этих признаках.

Конкурсный управляющий ФИО2 представил возражения на апелляционную жалобу, в которых просит определение суда оставить без изменения.

В судебном заседании апелляционной инстанции ответчик и его представитель доводы апелляционной жалобы поддержали, заявили ходатайство о допросе в качестве свидетелей ФИО5, являющегося риелтором, проводившим совместную работу с ответчиком по оспариваемой сделке, и ФИО6 – начальника юридического отдела ООО «ТД «Интерторг», которая сопровождала спорную сделку от должника; по мнению ответчика, указанные лица могут подтвердить факт участия ответчика в реальном осуществлении оспариваемой сделки, в частности – фактическое оказание услуг, предусмотренных агентским договором.

Конкурсный управляющий ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы и ходатайства о допросе свидетелей.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев заявленное ходатайство о допросе свидетелей, протокольным определением его отклонил, так как свидетельские показания, как доказательства по делу, не отвечают критерию допустимости, и сам факт оказания услуг по договору в рассматриваемом случае не может подтверждаться исключительно свидетельскими показаниями (в первую очередь – он должен подтверждаться письменными доказательствами), при том, что согласно статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, 10.10.2018 между ООО «Евробизнес» (принципал) и ИП ФИО3 (агент) был заключен агентский договор №10/10, по условиям которого агент обязался за вознаграждение осуществить поиск и подбор клиента в целях отчуждения по договору  купли-продажи принадлежащих принципалу объектов недвижимости, расположенных по адресу: 

<

...>, лит. А, в частности - нежилых помещений 1-Н и 2-Н с кадастровыми номерами 78:36:0005511:6191, 78:36:0005511:9776, а также 762/2853 доли земельного участка с кадастровым номером 78:36:0005511:32.

Цена вознаграждения агента определена сторонами в размере 2 000 000 рублей (пункт 5.1 договора №10/10).

11.10.2018 сторонами подписан акт о выполнении условий договора агентом и предоставлении принципалу клиента - ИП ФИО7, выразившего намерение приобрести недвижимое имущество.

17.11.2018 между ООО «Евробизнес» (продавец) и ИП ФИО7 (покупатель) был заключен и нотариально оформлен договор купли-продажи вышеуказанных нежилых помещений и доли земельного участка.

Принципал произвел полный расчет с агентом по оспоренной сделке платежным поручением №410 от 05.12.2018.

Полагая, что указанная сделка совершена при отсутствии равноценного встречного предоставления (по существенно заниженной стоимости) и с целью причинения вреда кредиторам ввиду наличия у должника на момент ее совершения признаков банкротства и осведомленности об этом ответчика, а также сославшись на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статью 170 ГК РФ, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, правильно применив нормы процессуального и материального права, сделал вывод о наличии условий для удовлетворения заявленных требований. 

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

 Как следует из пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь                 в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из пункта 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно: сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 7 Постановления №63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции также являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В данном случае, судом установлено, что оспариваемая сделка совершена 10.10.2018, при том, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением от 04.05.2020.   

Таким образом, указанная сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, следовательно, может быть оспорена  по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, в предмет доказывания в рамках настоящего спора в силу указанных норм и разъяснений входит одновременно совершение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, сам факт причинения вреда в результате совершения сделки, а также осведомленность другой стороны сделки об указанной цели должника. Недоказанность хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих установлению, влечет отказ в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной по заявленным основаниям (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В этой связи суд отмечает, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 N 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. 

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Необходимо также учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671(2)).

При этом, в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 N 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

При этом, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25) установлено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом, сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Также, согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом, намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В данном случае, возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик указал на реальность существовавших между должником и предпринимателем в рамках оспариваемого агентского договора отношений, сославшись при этом на то, что исполнение им условий этого договора привело к достижению положительного экономического результата для Общества – заключению договора купли-продажи объектов недвижимости.

Вместе с тем, в материалы обособленного спора представлены документы, подтверждающие совершение должником спорной сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку должник на момент совершения сделки отвечал признакам несостоятельности (банкротства), а именно – у него имелись неисполненные денежные обязательства перед другими кредиторами; имеются доказательства фактического причинения такого вреда ее совершением (выбытие из состава активов денежных средств, которые могли бы пойти на удовлетворение требований кредиторов), при том, что  договор заключен должником при отсутствии равноценного встречного исполнения в виде оказания соответствующих услуг, как совершена сделка  и в отношении заинтересованного лица (фактически аффилированного).

Применительно к последнему обстоятельству, суд исходит из того, что как следует из объяснений ответчика и представленных им документов, ФИО3 пользовался доверием ФИО8, который, в свою очередь, являлся конечным бенефициаром должника и ООО «ТД «Интерторг», входившего в одну группу компаний с должником, а при осуществлении поиска и подбора клиента, согласно условиям оспариваемого договора, предприниматель взаимодействовал исключительно с сотрудниками ООО «ТД «Интерторг», при том, что доказательств согласования своих действий непосредственно с работниками должника ответчиком не представлено.

При этом, как указал конкурсный управляющий, факт того, что должник и                ООО «ТД «Интерторг»  входят в одну группу лиц подтверждается материалами уголовного дела №12001400038003003, в рамках которого установлено, что  в период с 01.01.2016 по 19.12.2019 учредитель и генеральный директор ООО «ТД Интерторг» - ФИО8 о, действуя в составе организованной группы с неустановленными лицами из числа руководителей структурных подразделений этого юридического лица, организовал и систематически осуществлял хищение товара у поставщиков в процессе осуществления предпринимательской деятельности по розничной торговле продуктами питания через сеть магазинов: «Спар» (не менее 350 магазинов), «Семья 7-я народная» (не менее 150 магазинов), «Идея» (не менее 3-х магазинов), расположенных на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области.  

Также, согласно финансовому расследованию, проведенному Межрегиональным управлением Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Западному федеральному округу по запросу 5 отдела СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в группу компаний                        ООО «Интерторг» входило, в том числе  ООО «Евробизнес», а в ходе анализа финансовых операций с участием фигурантов запроса, в том числе ФИО8 и ФИО8, было установлено, что за рассматриваемый период фигуранты реализовывали общую систему взаиморасчетов и общих контрагентских связей на общую сумму 4,4 млрд. рублей, связанных с перечислением денежных средств по договорам беспроцентных займов.

Вследствие этого суд первой инстанции правомерно признал участников (фигурантов) оспариваемой сделки, на которых указал сам ответчик, аффилированными лицами по смыслу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, и сделал правильный вывод о том, что ответчик, будучи взаимосвязанным и действуя по указаниям контролирующего должника лица - ФИО8-о., был осведомлен о действительных мотивах отданного ему поручения под видом агентского договора и неудовлетворительном имущественном положении как                    ООО «ТД «Интерторг», так и ООО «Евробизнес», обусловившем потребность в срочной реализации недвижимого имущества последнего.

При этом, в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлено доказательств совершения предпринимателем юридических и фактических действий (взаимодействия) непосредственного с потенциальным покупателем -                    ФИО7, при том, что обстоятельства поиска покупателя предпринимателем надлежаще не раскрыты, а указано лишь на то, что данный клиент был  подобран и предложен ответчику знакомым агентом по продаже недвижимости. 

Ввиду приведенных обстоятельств арбитражный суд не усмотрел связи между оспоренным агентским договором и договором купли-продажи недвижимого имущества от 27.11.2018, заключенным с ФИО7, в этой связи критически оценил доводы ответчика о том, что к отчуждению недвижимости должником привело именно исполнение оспариваемой сделки.

Более того, факт подписания акта об исполнении на следующий день после заключения агентского договора №10/10, по мнению суда, указывает на отсутствие эквивалентного встречного предоставления со стороны предпринимателя, то есть совершения лично им предусмотренных условиями оспоренной сделки юридических значимых действий, оплаченных столь значительной суммой.

Таким образом, поскольку должником были оплачены услуги, которые фактически оказывались и служили интересам контролирующего лица -                 ФИО8-о., что привело к уменьшению конкурсной массы должника и - как следствие - причинило вред имущественным правам его кредиторов, а составление агентского договора и акта оказанных услуг совершено лишь для создания видимости правомерного выбытия из собственности общества денежных средств, суд первой инстанции правомерно признал оспариваемую сделку недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также на основании статьи 170 ГК РФ. 

При этом, в качестве последствий признания сделки недействительной в порядке пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве с ответчика в конкурсную массу должника правомерно взыскано 2 000 000 рублей.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика, суд апелляционной инстанции исходит из того, что им надлежащими и безусловными доказательствами не подтверждено, что для ответчика подобное оказание услуг  являлось обычной деятельностью (не представлены аналогичные договоры и получение вознаграждения по ним), как не подтвержден объем и конкретный перечень (содержание) оказанных по договору услуг (деловая переписка непосредственно с самим должником (его работниками) и покупателем принадлежащей ему недвижимости), а также не раскрыты обстоятельства поиска  покупателя и т.п. 

В этой связи, по мнению апелляционной коллегии, свидетельские показания такими доказательствами (безусловными, относимыми и допустимыми, то есть надлежащими) не являются, при том, что в силу принципа распределения бремени доказывания именно на ответчике  лежит обязанность по доказыванию этих обстоятельств (вне зависимости от указаний/предложений суда), что в данном случае ответчиком сделано не было. 

Ввиду этого суд апелляционной инстанции исключительно критически оценивает доводы ответчика о наличии оснований (условий) для перечисления в его пользу денежных средств в размере 2 000 000 рублей в счет оплаты за оказание услуг по агентскому договору. 

При таких обстоятельствах апелляционный суд, проанализировав представленные заявителем доказательства, сделал вывод о доказанности управляющим как наличия у должника признаков банкротства (неплатежеспособности или недостаточности имущества) на момент совершения сделки (ввиду прекращения исполнения обязательств перед кредиторами), так и того, что ответчик в спорный период знал (должен был знать) о признаках неплатежеспособности должника (и в частности - о превышении размера денежных обязательств должника над стоимостью его имущества (активов)), а равно  в данном случае  доказано наличие аффилированности между должником и лицами, принимавшими участие в оказании услуг по оспариваемому  договору, и являющимися сотрудниками ООО «ТД «Интерторг», что является презумпцией осведомленности предпринимателя о цели причинения сделкой вреда кредиторам. 

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.03.2022 г. по делу № А56-33050/2020-з.15 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ИП ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 И.В. Юрков