/

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                   Дело № А70-13405/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена  09 августа 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 августа 2018 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Тихомирова В.В.

судей                                                    Зиновьевой Т.А.

                                                             Шуйской С.И.

при протоколировании судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел кассационную жалобу федерального казенного учреждения «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тюменской области» на постановление от 22.05.2018 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Краецкая Е.Б., Веревкин А.В., Аристова Е.В.) по делу № А70-13405/2017 по иску федерального казенного учреждения «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тюменской области» (625062,                  г. Тюмень, ул. Молодежная, д. 14, ОГРН 1127232044818, ИНН 7204182760)              к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации                    по городу Тюмени (625013, г. Тюмень, ул. 50 лет Октября, д. 63, копр. 1, ОГРН 1087232030555, ИНН 7203220244) о взыскании 191 000 руб.

Другие лица, участвующие в деле: Романов Сергей Валерьевич.

В заседании приняли участие представители:

от федерального казенного учреждения «Центр хозяйственного                        и сервисного обеспечения Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тюменской области»  – Колунова Э.Р.                            по доверенности от 28.02.2017 № 20/17;

от Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации                    по городу Тюмени – Жаломанова К.Д. по доверенности от 08.08.2016 № 10.

Суд установил:

федеральное казенное учреждение «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тюменской области» (далее - истец, Учреждение) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Тюмени (далее - ответчик, Управление) о взыскании 186 000 руб. ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 5 000 руб. расходов на оплату экспертизы.

Определением суда от 11.12.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Романов Сергей Валерьевич.

Решением от 29.01.2018 Арбитражного суда Тюменской области иск удовлетворен в полном объеме. Постановлением от 22.05.2018 Восьмого арбитражного апелляционного суда решение отменено, принят по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В кассационной жалобе Учреждение просит отменить обжалуемое постановление апелляционного суда, оставить в силе решение суда первой инстанции. Заявитель считает, что апелляционной инстанцией  неправильно определен момент начала течения срока давности, поскольку в данном случае срок подлежит исчислению со дня вступления в законную силу решения Центрального районного суда г. Тюмени от 05.02.2015 по делу                       № 2-327/2015, то есть со дня вынесения апелляционного определения                     от 01.07.2015, когда разрешен преюдициальный вопрос о виновности                    или невиновности причинителя вреда. Поскольку вина Романова СВ. была доказана указанным решением, то с этого момента истец узнал о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком настоящему делу. 

Ответчиком представлен письменный отзыв, в котором он выразил несогласие с доводами жалобы, просит оставить ее без удовлетворения.

В судебном заседании представители сторон поддержали соответствующие доводы и возражения.

Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, кассационная инстанция считает его подлежащим отмене.

Из материалов дела следует, что 15.10.2013 около 21 час. 40 мин. на перекрестке улиц Комсомольской и Свердлова г. Тюмени произошло        ДТП с участием автомобиля марки ВАЗ 21102, государственный регистрационный знак Н109УР 72 (далее - ТС ВАЗ), под управлением Каленика В.Л., и автомобиля марки Форд «Фокус», государственный регистрационный знак М0225 72 (далее - ТС Форд), под управлением Романова С.В., что подтверждается протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от 15.10.2013, определением о возбуждении дела об административном правонарушении от 15.10.2013.

В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) автомобилю марки  ВАЗ причинены механические повреждения.

Указанное транспортное средство марки Форд на момент совершения происшествия принадлежало  истцу на праве оперативного управления                    и распоряжением командира полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Тюмени от 14.10.2013 № 254 временно было закреплено за заместителем командира взвода № 1 роты № 4 в составе полка ДПС ГИБДД УМВД России                            по г. Тюмени, старшим лейтенантом полиции Романовым С.В.

Полагая, что повреждение ТС Форд произошло по вине водителя Романова С.В., состоящего с Управлением в трудовых отношениях, учреждение обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из доказанности факта и размера убытков, наличия вины ответчика и причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями. При этом было отмечено, что о нарушении своего права                и о том, кто является надлежащим ответчиком, учреждению стало известно               с даты вынесения решения по делу № 2-327/2015, то есть 05.02.2015.

Апелляционный суд, отменяя решение, руководствуясь статьями 15, 195, 196, 199, 200, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поддержал выводы по существу деликтного обязательства,   но посчитал, что суд первой инстанции неправильно исчислил начальный момент течения трехгодичного срока исковой давности со дня вынесения решения по делу  № 2-327/2015, дата вынесения этого решения не имеет правового значения для целей такого исчисления. В связи с  последним было отмечено, что при отсутствии установленного виновника происшествия,  лицо должно было узнать о нарушении своего права в момент ДТП, произошедшего 15.10.2013.                     

На основании изложенного выше  было указано, что исковое заявление                           по настоящему делу подано истцом в арбитражный суд 03.10.2017,               то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности.

Между тем апелляционным судом не учтено следующее.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными в статье 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. Реализация  указанного права может быть  ограничена сроком исковой давности.  

Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ предусмотрено, что если законом                          не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права                    и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Судами установлено, что основанием для обращения учреждения                       с иском стал факт причинения убытков работником ответчика. Вместе с тем апелляционная инстанция при оценке доводов ответчика о пропуске срока исковой давности  исходила из начала его течения  с даты  указанного ДТП,                           в связи с которым возник ущерб транспортному средству, принадлежащему истцу на праве оперативного управления.  Последнее явилось единственным основанием для отмены первоначального решения  и  отказа в удовлетворении требований.

Сославшись на ошибочность выводов суда первой инстанции о наличии непропущенного срока исковой давности и об отклонении доводов ответчика об  обратном, апелляционный суд  не привел каких-либо мотивов относительно иной оценки обстоятельств виновности в ДТП и  момента осведомленности о надлежащем ответчике. 

Имеющийся тезис  о необходимости исчисления указанного срока                       с момента причинения ущерба, то есть с даты ДТП, противоречит норме пункта 1 статьи 200 ГК РФ о начале течения срока исковой давности при наличии совокупности двух условий, позволяющих определить исходную дату исчисления указанного срока.  В том числе условия в виде осведомленности или возможности получения сведений о надлежащем ответчике.

В данном случае сам по себе факт  конкретного ДТП и все документальные сведения о нем находятся за рамками данных, которые свидетельствовали или могли подтверждать какую-либо информацию                        о виновнике указанного происшествия, а значит и  причинения вреда. Иного из материалов дела  и доводов ответчика не следует.

При этом необходимо отклонить доводы Управления, которое полагает возможным получение сведений об указанном факте и   виновнике ДТП                  в силу организационных особенностей истца как структурного подразделения системы МВД, получающего  оперативные сводки                            о происшествиях.  

Во-первых, упомянутая сводка не была представлена при рассмотрении спора ни в виде отдельного документа, ни в виде извлечений из нее, поэтому ее содержание, в том числе в части сведений об истце как владельце соответствующего транспортного средства, носит неочевидный                                 и неподтвержденный характер.

Во-вторых,  оперативные сводки, в силу общеизвестного юридического принципа и существующих норм  административного законодательства, не могут быть отнесены к числу официальных юрисдикционных документов, которыми устанавливается или на основании которых определяется вина                в совершении  административного правонарушения.

В сложившейся ситуации имеет значение то, что указанная вина  по своему содержанию  во многом совпадает и непосредственно связана с виной  в причинении вреда и повреждении автомобиля.

Определение компетентным судом  или административным органом  виновника нарушений Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации    от 23.10.1993 № 1090 (далее –  ПДД), в результате которых произошло ДТП,  в конечном итоге позволяет установить лицо, к которому возможно предъявить  соответствующий гражданский иск. Иной подход означал                                          бы по существу необоснованное и противоречащее возбужденному административному производству вменение истцу  обязанности подачи исков к неограниченному кругу субъектов (участникам ДТП)                                 либо  самостоятельного  и с превышением полномочий  расследования исключительно в целях установления виновного лица и дальнейшей реализации материально-правовых мер деликтной (гражданско-правовой) ответственности.

По факту указанного ДТП  имело место  административное производство, которое закончилось привлечением к ответственности гражданина Каленика В.Л. Однако в результате реализации последним права на судебную защиту соответствующее постановление от 10.12.2013 было отменено в судебном порядке,  решение Центрального районного суда города Тюмени   от 22.04.2014 вступило в законную силу. 

 Указанные обстоятельства следуют из материалов дела, установлены при его рассмотрении по существу   и сторонами   не оспариваются.

Приведенные выше правоприменительные акты административного                       и судебного органов, принятые в рамках производства по делу                                     об административном правонарушении и об обжаловании постановления                  по делу об административном правонарушении соответственно,    повлекли за собой неопределенность относительно  вопроса  о лице, виновном                        в нарушении ПДД. Это, в свою очередь, не позволяло, в том числе                             и при вероятном  получении соответствующей информации,  определить надлежащего ответчика, который несет гражданско-правовую ответственность за материальные (имущественные) результаты                             ДТП  и нарушения упомянутых правил. 

Таким образом, два указанных выше акта  административного                             и судебного органов, в совокупности с принципом презумпции невиновности (статья 1.5 КоАП РФ), позволяют говорить об объективно возникшей правовой неопределенности (невозможности определения)  субъекта, выступающего    в качестве надлежащего ответчика по иску Учреждения                    о возмещении материального вреда  (убытков), непосредственно связанного          с административным правонарушением. Такая неопределенность была снята лишь позднее, причем  как в части  нарушений ПДД, повлекших ДТП,                    так и в части производного от этого факта причинения вреда.

Необходимо учесть, что выводы о виновности в ДТП Романова С.В. (работника ответчика) появились только в решении суда общей юрисдикции                         по  гражданскому делу от 05.02.2015, которое в данном  случае оценивалось судами в рамках данного дела и  подлежит учету как судебный акт, вступивший в законную силу и подлежащий безусловному исполнению (часть 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Данные выводы, вопреки доводам ответчика,  являются именно выводами о вине,   том числе постольку, поскольку  не могут быть отнесены к объективным или иным субъективным  признакам правонарушений.

Суд первой инстанции при исчислении срока исковой давности  принял во внимание  момент вынесения  судебного акта от 05.02.2015. Истцом представлены документы о получении сведений об этом акте 16.03.2015. 

С учетом указанного срок исковой давности в любом случае начал течь не ранее 05.02.2015,  а вывод суда первой инстанции об отсутствии его пропуска является верным.

Апелляционным судом  проигнорировано, что вопреки положениям статьи 65 АПК РФ ответчик не привел документальных данных                                         об осведомленности или возможности получения  информации о вине  своего работника в совершении ДТП с момента возникновения ущерба имуществу истца или с иной  даты, позволяющей сформулировать вывод об истечении срока исковой давности. В свою очередь приведенные истцом доказательства, подтверждающие момент определенной информированности о надлежащем ответчике, надлежащим образом не опровергнуты.

 Не принято также во внимание, что в заявлении   о пропуске срока исковой давности Управление ссылалось только на то, что о нарушенном праве истец узнал или мог узнать с момента совершения ДТП                               (том 1 – л.д.99). 

По правилам пункта 5 части 1 статьи 287 АПК РФ арбитражному суду кассационной инстанции предоставлено право по результатам рассмотрения кассационной жалобы оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений. 

Учитывая изложенное, постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, решение суда - оставлению в силе.

Руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 22.05.2018 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-13405/2017 отменить, оставить в силе решение от 29.01.2018 Арбитражного суда Тюменской области по данному делу.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                     В.В. Тихомиров

 

Судьи                                                                  Т.А. Зиновьева

 

                                                                            С.И. Шуйская