АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4518/20 

Екатеринбург

26 июля 2022 г.

Дело № А07-990/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Шершон Н. В., Новиковой О. Н.,

при ведении протокола судебного заседания до и после перерыва помощником судьи Кукушкиной Н.С. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Завет» (далее – общество «Завет») на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.02.2022 по делу № А07-990/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 14.07.2022 объявлен перерыв до 21.07.2022.

В судебном заседании до перерыва приняли участие представители:

общества «Завет» – ФИО2 (доверенность от 05.05.2022);

ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 12.05.2022 № 02АА5709449).

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), после перерыва приняли участие представители:

общества «Завет» – ФИО2 (доверенность от 05.05.2022);

Управления Федеральной налоговой службы России по Республике Башкортостан – ФИО4 (доверенность от 14.10.2021 № 24-08/22376);

ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 12.05.2022 № 02АА5709449).

От конкурсного управляющего сельскохозяйственного производственного кооператива «Завет» (далее - СПК «Завет», должник) ФИО5 поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы без участия представителя. Ходатайство судом округа рассмотрено и удовлетворено (часть 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.07.2017 в отношении СПК «Завет» по заявлению Федеральной налоговой службы России введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.03.2018 СПК «Завет» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.12.2019, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 18.08.2020 определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.12.2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2020 по тому же делу отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.03.2021 в качестве соответчика привлечено общество «Завет».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.02.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022, заявление конкурсного управляющего СПК «Завет» ФИО5 удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности привлечены ФИО1, общество «Завет»; с ФИО1, общества «Завет» в пользу СПК «Завет» взыскано 6 550 039 руб., в удовлетворении требований в остальной части отказано.

Общество «Завет» и ФИО1 не согласились с вынесенными судебными актами и обратились в суд округа с кассационной жалобой. 

Заявители указывают, что привлечение к субсидиарной ответственности ФИО1 и общества «Завет» за совершение сделок купли-продажи от 25.12.2014, 24.12.2015 с обществом «Завет», которые привели к несостоятельности (банкротства) СПК «Завет» необоснованно, поскольку определением суда от 28.02.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего СПК «Завет» о признании недействительными договоров купли-продажи от 25.12.2014, 24.12.2015 отказано, вывод судов о привлечении общества «Завет» к ответственности в связи с приобретением существенного актива должника не может быть признан обоснованным, поскольку одно лишь приобретение подобного имущества должника не может свидетельствовать о подобных обстоятельствах.  Кроме того, кассаторы отмечают, что доказательства того, что банкротство наступило в результате действий ФИО1, отсутствуют, ссылаясь на то, что все вопросы и решения по сделкам кооператива принимались с согласия всех участников, а ответственность ФИО1 ограничена уставом кооператива. Помимо прочего, кассаторы обращают внимание на то, что у ФИО1 имелся план выхода кооператива из кризисной ситуации, вновь созданное общество «Завет» производило расчеты за СПК «Завет» с поставщиками сырья, электроэнергии, работниками кооператива по заработной плате и погашало задолженность по налогам, для оздоровления СПК «Завет» пыталось получить кредитные денежные средства, однако в выдаче кредита отказывали, при том, что судами не установлено в какой момент руководителю должно было стать известно, что реализация данного плана не приведет к выходу из кризиса. Заявители указывают, что если непогашенная задолженность образовалась до появления признаков несостоятельности общества, то оснований для ее взыскания с контролирующего лица нет, а довод управляющего  о  несвоевременной  передаче  договора  от 22.06.2016 № 3   не может быть отнесен к числу оснований для привлечения к ответственности, в связи с тем, что отсутствуют доказательства того, что в результате данных действий созданы препятствия по формированию конкурсной массы, а равно то, что имело место причинение убытков должнику.

В дополнении к кассационной жалобе ее податели отмечают, что действиям ФИО1 была дана оценка в рамках расследования уголовного дела по фактам преднамеренного банкротства и злоупотребления полномочиями.

Дополнения к кассационной жалобе, поступившее в суд округа 21.07.2022,  к материалам дела не приобщены и во внимание не приняты в связи с отсутствием доказательств направления другим лицам, участвующим в деле, и получения иными лицами, участвующими в деле (часть 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), но поскольку документ подан в суд округа в электронном виде, оснований для его возврата на бумажном носителе не имеется.

Управление Федеральной налоговой службы России по Республике Башкортостан и конкурсный управляющий СПК «Завет» просят отказать в удовлетворении кассационной жалобы, судебные акты оставить без изменения. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 Как установлено судами и следует из материалов дела, СПК «Завет» зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 10.11.2011, учредителями кооператива являлись ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, председателем с 10.01.2011по 06.03.2017 являлся ФИО1, с 28.03.2017 по 26.02.2018 - ФИО8 

 Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.01.2017 на основании заявления уполномоченного органа возбуждено дело о банкротстве СПК «Завет», определением суда от 24.06.2017 в отношении должника введено наблюдение, решением суда от 05.03.2018 должник признан банкротом с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, определением суда от 10.06.2019 производство по делу о банкротстве должника приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов: уполномоченный орган (определение суда от 24.06.2017) в размере 3515005 руб. 79 коп.; государственное унитарное сельскохозяйственное предприятие «Башсельхозтехника» (определение суда от 19.10.2017) в размере 1171536 руб. 77 коп. основного долга, 41833 руб. 62 коп. неустойки (обязательства 2011 года); индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО10 (определение суда от 19.10.2017) в размере 440986 руб. основного долга, 148474 руб. 58 коп. процентов (дело № А07-1770/2017 уступка 2013 года); государственное унитарное сельскохозяйственное предприятие «Башплемсервис» (определение суда от 24.05.2018) в размере 14883 руб. (поставка 2015 года);  администрация муниципального района Абзелиловский район Республики Башкортостан в лице Комитета по управлению собственностью Министерства земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан по Абзелиловскому району (определение суда от 17.04.2019) в размере 283857 руб. 74 коп. долга, пени в размере 121873 руб. 26 коп. за реестр (аренда земельного участка от 2010 года, просил - основной долг за период с 01.07.2014 по 10.04.2017 в размере 615162 руб. 63 коп., пени за период с 15.08.2014 по 10.04.2017 в размере 122269 руб. 42 коп., суд применил срок исковой давности). Кроме того, во вторую очередь реестра требований кредиторов должника включены требования физических лиц (23 работника) и уполномоченного органа на сумму 4500000 руб., закрыта только на 12,2%. 

Определением суда от 28.02.2019 конкурсному управляющему отказано в признании недействительными договоров купли-продажи от 25.12.2014, 24.12.2015, заключенных должником с обществом «Завет», применении последствий недействительности сделок в виде взыскания 10146427 руб. 96 коп., применении последствий недействительности сделок в виде взыскания 10146427 руб. 96 коп. 

В рамках настоящего дела о банкротстве СПК «Завет» временным управляющим в ходе проведения анализа финансового состояния должника было установлено, что согласно данным, предоставленным Управлением ПФР в Абзелиловском районе Республики Башкортостан задолженность СПК «Завет» по страховым взносам в Пенсионный фонд и фонды ОМС по состоянию на 01.01.2017 составляла 4554344 руб. 43 коп., в том числе основной долг в размере 3542678 руб.49 коп., пени в размере 1011665 руб. 94 коп.

 Исходя из расчета по начисленным и уплаченным страховым взносам с 2014 года, на начало отчетного периода 2014 года задолженность СПК «Завет» составила 1154357 руб. 20 коп., на конец отчетного периода 2014, остаток страховых взносов, подлежащих уплате, составил 1154357 руб. 20 коп.; 2015 задолженность СПК «Завет» составила 1154357 руб. 20 коп., на конец отчетного периода 2015, остаток страховых взносов, подлежащих уплате, составил 2322511 руб. 63 коп.; 2016 задолженность СПК «Завет» составила 2322511 руб. 63 коп., на конец отчетного периода 2016, остаток страховых взносов, подлежащих уплате, составил 2334604 руб. 27 коп. 

25.12.2014 и 24.12.2015 СПК «Завет» в лице председателя ФИО1 заключены договоры купли-продажи крупного рогатого скота (далее – КРС) с обществом «Завет» в лице директора ФИО1 на общую сумму 10146427 руб. 96 коп. В 2015 году заключены договоры купли-продажи КРС на сумму 6897497 руб. 78 коп., что подтверждается товарными накладными: от 31.12.2015 № 62 на сумму 2293847 руб. 82 коп., от 31.12.2015 № 63 на сумму 4190324 руб. 50 коп., от 31.12.2015 № 64 на сумму 390700 руб. 46 коп., от 31.12.2015 № 65 на сумму 22625 руб. В 2014 заключены договоры купли-продажи КРС на сумму 3248930 руб. 18 коп., что подтверждается товарно-транспортной накладной от 25.12.2014 на сумму 3248930 руб. 18 коп. и счет-фактурой от 31.12.2014 № 30 на сумму 3248930 руб.18 коп. 

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 в соответствии со сформированным реестром требований кредитора должника в размере 7893054 руб. 81 коп., ссылаясь на то, что на момент совершения сделок в 2014 и 2015 годах, должник имел фактическую возможность погасить возникшую задолженность перед кредиторами, документы в подтверждение оплаты СПК «Завет» за переданный товар отсутствуют, после совершения сделки по передаче имущества контролирующее лицо должника продолжало осуществлять пользование и владением данным имуществом, а также указывая на обращение в суд с заявлениями о признании сделок по реализации КРС недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Более того, конкурсный управляющий указывал, что документы бухгалтерского учета и отчетности не содержат в полном объеме информации об имуществе и обязательствах должника и их движении; в бухгалтерской отчетности неполно отражены активы и искажены финансовые показатели; частично отсутствует первичная бухгалтерская документация, что не позволяет выявить дебиторскую и кредиторскую задолженность. 

По состоянию на 2016 год количество застрахованных лиц СПК «Завет» - 1 человек, в соответствии с требованиями, установленными пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель СПК «Завет» должен был обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом в срок не позднее 31.01.2016, что не было сделано. 

Кроме того, конкурсный управляющий указывал, что показатели должника начиная с 2013 года свидетельствуют о постоянном снижении выручки и активов при высоком росте кредиторской задолженности (выявлены признаки преднамеренного банкротства), при этом председатель должника ФИО1 реализует обществу с ограниченной ответственностью «Завет» (далее – общество Завет», директором которого является и зарегистрированному незадолго до начала вывода активов должника) в первую очередь активы, приносившие 30-40% выручки. Конкурсный управляющий отмечал, что в 2015 году произошло выбытие самых ликвидных активов - КРС, расторжение договора аренды, увольнение всех сотрудников - контролирующие должника лица не могли не осознавать, что дальнейшая деятельность должника (неубыточная) невозможна, однако доказательств принятия ими каких-либо мер по улучшению финансового состояния не представлено. 

Помимо этого конкурсный управляющий также обращал внимание, что с 01.01.2016 контролирующие должника лица осознавали наступление объективного банкротства и прекратили исполнение своих обязанностей в кооперативе, фактически бросив предприятие, при этом договор аренды земельного участка с администрацией не расторгли, продолжая наращивать кредиторскую задолженность. 

Конкурсный управляющий также указывал на бездействие контролирующих должника лиц, выразившееся в непринятии мер по регистрации объектов недвижимости (по договору купли-продажи от 23.07.2014 приобретено 7 объектов недвижимости стоимостью 7460000 руб., однако права не зарегистрированы), руководитель должника правоустанавливающие документы на недвижимость не представил (акт передачи, кадастровый паспорт, доказательства оплаты, техпаспорт и т.д.), информация о заключении должником договора от 23.07.2014 у конкурсного управляющего отсутствовала, в ФРС документы не сдавались - сам договор был передан контролирующими должниками лицами только 15.10.2018 без первичных документов, после чего конкурсный управляющий попытался самостоятельно получить необходимые для регистрации документы, в том числе ознакомился с материалами банкротного дела продавца (СПК «Заветы», чье право собственности зарегистрировано не было).

         Уполномоченный орган, поддерживая позицию конкурсного управляющего, сослался на положения пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указав, что договоры купли-продажи КРС от 24.12.2015, 25.12.2014, заключенные ФИО1 были направлены на вывод активов должника в связи с отсутствием встречного исполнения, в результате совершения указанных сделок ФИО1 причинен существенный вред имущественным правам кредиторов должника. 

Кроме того, уполномоченный орган обращал внимание, что несвоевременная передача имущества, а также ненадлежащее ведение бухгалтерского учета, подтверждается тем, что только в судебном заседании, назначенном на 15.10.2018 (в рамках обособленного спора по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о признании договоров купли-продажи недействительными) представителю конкурсного управляющего была передана копия договора купли-продажи имущества от 22.06.2016 № 3, заключенного между СПК «Заветы» в лице конкурсного управляющего ФИО11 и СПК «Завет» в лице председателя ФИО1 о покупке 7 объектов недвижимости (склад № 1, склад № 2, склад № 4, склад № 8, склад № 12, по адресу: Республика Башкортостан, Абзелиловский район, с. Гусево, здание клубнехранилища по адресу: Республика Башкортостан, Абзелиловский район, с.Янгельское, санпропускник по адресу: Республика Башкортостан, Абзелиловский район, с. Первомай) и самоходной техники ДОН-1500 на сумму 650000 руб. Указанное имущество на балансе предприятия не находилось, конкурсным управляющим при проведении инвентаризации данное имущество не выявлено, в конкурсную массу не включено.

По мнению уполномоченного органа, уклонение руководителя СПК «Завет» ФИО8 от передачи конкурсному управляющему должника документов и имущества, необходимых для исполнения возложенных на него обязанностей привели к несвоевременному пополнению конкурсной массы. 

В отношении других ответчиков уполномоченный орган отмечал, что на общем организационном собрании по созданию СПК «Завет», состоявшемся 30.10.2011, присутствовали 5 учредителей СПК «Завет», был утвержден устав кооператива, избран председатель СПК «Завет». 

В соответствии со статьей 10 устава СПК «Завет» «Ответственность кооператива и его членов по обязательствам кооператива» члены кооператива несут субсидиарную ответственность по долгам кооператива. В соответствии с пунктом 11.1 статьи 11 устава СПК «Завет» «Органы управления кооперативом» высшим органом управления кооператива является общее собрание его членов. В соответствии с пунктом 12.1 статьи 12 устава СПК «Завет» «Общее собрание членов кооператива» к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива относится кроме прочего принятие решений о реорганизации и ликвидации кооператива. 

Вопросы, отнесенные к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива, не могут быть переданы на решение наблюдательного совета кооператива или исполнительных органов кооператива. Очередное общее собрание членов кооператива созывается правлением и проводится не реже чем один раз в год не позднее чем через три месяца после окончания финансового года. 

Уполномоченный орган отмечал, в компетенцию учредителей (пайщиков) СПК «Завет» входила обязанность по принятию решений о ликвидации кооператива, пайщики кооператива ежегодно утверждали годовые отчеты СПК «Завет» (протокол от 24.12.2015, 28.12.2016). 

С учетом изложенного уполномоченный орган полагал, что учредителям СПК «Завет» было известно о наличии кредиторской задолженности, кроме того они могли принимать решения о прекращении убыточной деятельности предприятия и не наращивать кредиторскую задолженность, следовательно обязаны нести субсидиарную ответственность по долгам кооператива. 

Таким образом, доводы о необходимости привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности сводились, по сути, к следующим основаниям: согласно финансовому анализу должника (по итогам 2015 года показатели фиксируют убыточность деятельности) и выявленным конкурсным управляющим признакам преднамеренного банкротства, в период 2013-2015 годов в результате совокупности таких действий как: организованной ответчиками реализации всех ликвидных активов, приносивших 40 % выручки (продажа КРС аффилированному лицу – обществу «Завет»); расторжения договоров аренды земли; увольнения всех сотрудников (на 31.12.2015 штат должника состоял только из директора ФИО1) – контролирующие должника лица не могли не осознавать на конец 2015 года невозможность дальнейшей безубыточной деятельности должника; несмотря на наличие в январе 2016 года признаков объективного банкротства, контролирующие должника лица, фактически прекратили исполнение своих обязанностей в кооперативе, при этом не расторгли договоры аренды земли с администрацией и продолжали наращивать кредиторскую задолженность; бездействие контролирующих должника лиц, выразившееся в непринятии мер по регистрации объектов недвижимости и непринятию их на баланс должника (согласно отчету оценщика стоимость объектов недвижимости составляет 7460000 руб.), сокрытие от конкурсного управляющего на протяжении длительного времени информации о наличии у должника таких объектов (сведения о заключении такого договора купли-продажи были представлены ответчиками только в рамках иного обособленного спора об оспаривании сделок должника), а также непередача конкурсному правоустанавливающих документов на спорные объекты недвижимости – приводит к невозможности удовлетворения требований кредиторов от реализации данного имущества, влечет затягивание сроков конкурсного производства и увеличение текущих расходов (что также снижает вероятность удовлетворения реестровой задолженности). При этом конкурсный управляющий отмечал, что еще в 2014 году в отношении продавца объектов недвижимости (СПК «Заветы») завершено конкурсное производство (определение о завершении от 09.12.2014 по делу № А07-9929/2012), что значительно затрудняет конкурсному управляющему сбор первичных документов и оформление права собственности. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.12.2019, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 18.08.2020 определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.12.2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2020 по тому же делу отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

При новом рассмотрении дела конкурсный управляющий должника заявил ходатайство о привлечении в качестве соответчика по данному обособленному спору общества с ограниченной ответственностью «Завет» ссылаясь на то, что должником  в лице бывшего председателя СПК «Завет» ФИО1 реализовывались в общество «Завет» (директором которого является ФИО1) активы, приносящие от 30 до 40 процентов выручки предприятия; общество «Завет» зарегистрировано 07.07.2014, незадолго до совершения действий по выводу активов должника, при этом должник и общество «Завет» являются взаимосвязанными организациями, поскольку в них полномочия единоличного исполнительного органа осуществлял ФИО1, являвшийся на момент заключения сделок руководителем  и  учредителем как СПК «Завет» так и общества «Завет»; начиная с 2014 года  у должника согласно протоколу собрания участников СПК «Завет» от 16.10.2014 создавались неблагоприятные условия для деятельности, при этом контролирующими должника лицами совершались действия, направленные не на восстановление платежеспособности должника и выход его из кризисной ситуации, а на вывод активов общества; в течение 2015 года контролирующие должника лица осознавали, что финансовое состояние предприятия ухудшалось, была реализована последняя часть самого ликвидного актива аффилированному лицу – обществу «Завет» (КРС); при этом, как отмечал конкурсный управляющий, после блокировки счетов должника по требованию налогового органа денежные средства за реализованные обществу «Завет» КРС не перечислялись на счет должника, а направлялись его контрагентам по обязательствам, которые относятся непосредственно к производственному процессу и реализации продукции, тем самым, принимая вместо должника решения кому направить причитающиеся должнику денежные средства общество «Завет» осуществляло контроль финансовых потоков, то есть непосредственное управление должником; конкурсный управляющий также полагал, что даже если  исходить из того, что недобросовестно получающее от деятельности должника выгоду лицо не контролирует должника, то наиболее вероятной причиной подобного поведения является возможность ФИО1 как лица, контролирующего и СПК «Завет» и общество «Завет», определять действия каждой из них, неправомерно перераспределяя активы между «своими» организациями. 

        Основываясь на изложенных обстоятельствах, ссылаясь на положения статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», конкурсный управляющий полагал, что общество «Завет» может быть признано лицом, действующим совместно с ФИО12, получившим выгоду,  поскольку оно выступало в качестве соисполнителя, что, по мнению конкурсного управляющего, должно приводить  к схожим материально – правовым последствиям для данного лица при удовлетворении иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан» от 04.03.2021 общество «Завет» привлечено  к рассмотрению данного обособленного спора в качестве соответчика.

        Также конкурсный управляющий и уполномоченный орган при новом рассмотрении поддержали ранее заявленные доводы, полагая, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов в результате совершения действия (вывод всех ликвидных активов должника, при оставлении долгов на должнике, перевод сотрудников  и деятельности  на иное подконтрольное лицо) и бездействия контролирующих должника  лиц (непринятие мер к выходу из сложившейся кризисной ситуации),  искажением бухгалтерской отчетности, а также в связи с непринятием решения  руководителем и  учредителями должника об обращении с заявлением о признании должника банкротом.             

          По результатам нового рассмотрения суды заявление конкурсного управляющего СПК «Завет» ФИО5 удовлетворили частично, к субсидиарной ответственности привлечены ФИО1, общество «Завет»,  с указанных лиц в пользу СПК «Завет» взыскано 6 550 039 руб., в остальной части требования оставлены без удовлетворения, при этом суды исходили из следующего.

        По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

           Установив, что обстоятельства, в связи с которыми конкурсным управляющим должника заявлены требования о привлечении контролирущих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (вступил в силу со дня его официального опубликования с 30.07.2017), а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд после вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, суды пришли к выводу, что спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений, имевших место в 2014 - 2016 годах), и процессуальных норм применительно к заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, поданного после 01.07.2017, предусмотренных Федеральным законом № 266-ФЗ.

            Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Положения абзацев 1 - 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, по сути своей, являющиеся тождественными ныне действующей редакции - пункту 1 и подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 названного Закона, закрепляют опровержимую презумпцию того, что несостоятельность (банкротство) должника явилась следствием действий/бездействия контролирующих его лиц; применительно к указанному основанию ответственности пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление №53 содержит разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, с учетом чего судам предписано оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

В абзаце 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве указано, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53); в абзаце 2 пункта 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

  Таким образом, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемой им организацией обязательств, в частности вызванный рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица либо его бездействия в отношении подконтрольного лица.

        Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности - это исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса, но контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым кредиторам (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 17 постановления № 53 разъяснено, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, что означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществить в отношении должника реабилитационные мероприятия по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех обязательств в будущем.

          Исследовав материалы дела, заслушав доводы лиц, участвовавших в рассмотрении спора, суды установили, что 25.12.2014 между СПК «Завет» (продавец) в лице председателя ФИО1 и обществом «Завет» (покупатель) в лице директора ФИО1 заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязался передать, а покупатель принять и оплатить следующее имущество: 1) коровы, количество 189, живой вес 875,63 центнера, стоимость 3 196 005,72 руб., 2) быки производители, количество 2, живой вес 8,26 центнера, стоимость 52 924,46 руб. 

           В соответствии с пунктом 2.2 оплата по договору производится в счет взаиморасчетов между должником и обществом «Завет». По накладной от 25.12.2014 имущество передано покупателю. 

          24.12.2015 между СПК «Завет» (продавец) в лице председателя ФИО1 и обществом «Завет» (покупатель) в лице директора ФИО1 заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязался передать, а покупатель принять и оплатить следующее имущество: 1)коровы, количество 52, живой вес 232,40 центнера, стоимость 1694229,51 руб., 2)коровы, количество 15, живой вес 67,05 центнеров, стоимость 486570 руб., 3)быки производители, количество 2, живой вес 11 центнеров, стоимость 113048,31 руб., 4)молодняк 2015 г., количество 16, живой вес 5,48 центнеров, стоимость 88947 руб., 5) нетели, количество 11, живой вес 48,36 центнеров, стоимость 330996 руб., 6) конематки, количество 13, живой вес 43,30 центнера, стоимость 127580,65 руб., 7)жеребец, количество 1, живой вес 4 центнера, стоимость 3709 руб., 8) рабочие лошади, количество 9, живой вес 33,34 центнеров, стоимость 30914,81 руб., 9) молодняк лошадей, количество 16, живой вес 27,40 центнеров, стоимость 22625 руб., 10) пчелосемьи, количество 12, стоимость 22625 руб., 11) молодняк КРС прошлого года, количество 155, живой вес 458,52 центнера, стоимость 3977381,5 руб.

           В соответствии с пунктом 2.2. договора оплата по договору производится в счет взаиморасчетов между должником и  обществом «Завет». По товарным накладным от 31.12.2015 имущество передано покупателю. 

          При этом согласно бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2013 активы должника составляли 20 900 тыс. руб., в том числе: основные средства - 12 293 тыс. руб., запасы - 8 431 тыс. руб., дебиторская задолженность -175 тыс. руб.; бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2014 активы должника составляли 16 575 тыс. руб., в том числе: основные средства - 9 294 тыс. руб., запасы -13 128 тыс. руб., дебиторская задолженность - 3 443 тыс. руб., кредиторская задолженность - 18 743 тыс. руб.; согласно упрощенной бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2015 активы должника составляли 13 215 тыс. руб., в том числе: запасы - 711 тыс. руб., информация о наличии основных средств и дебиторской задолженности отсутствует. Кредиторская задолженность - 9453 тыс. руб., убыток предприятия за отчетный период составил 116 тыс. руб. 

           Проанализировав данные бухгалтерской отчетности должника за 2014, 2015 годы суды пришли к выводу, что  прослеживается уменьшение основных средств на 9 294 тыс. руб., дебиторской задолженности на 3 443 тыс. руб., причем снижение активов произошло после отчуждения в пользу общества «Завет» крупно-рогатого скота в количестве 191 головы по цене 3 248 930,18 руб. в 2014 году, крупно-рогатого скота, лошадей в количестве - 291 головы, пчелосемей в количестве 12 семей по цене 6 897 497,87 руб. в 2015 году.

        По результатам анализа требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов должника, судами отмечено, что последний систематически, начиная с 2015 года, наращивал кредиторскую задолженность, необеспеченную собственными активами. 

        Так задолженность перед доминирующим кредитором ГУСП «Башсельхозтехника» (60,90 % голосов от общего числа кредиторов) образовалась в период с 31.07.2014 (определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.05.2015 по делу №А07- 5102/2015).  

         При этом, как отмечено судами, поскольку ФИО1 как председатель СПК «Завет» подписывал бухгалтерскую отчетность, а пайщики принимали решения по утверждению годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов - презюмируется знание ими финансового состояния должника, в том числе предвидение несостоятельности (банкротства), они не могли не понимать, что должник не имеет финансовой возможности исполнить денежные обязательства, а удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов в такой ситуации приведет к невозможности исполнения обязательств перед другими кредиторами. 

         Суды приняли во внимание, что после реализации имущества обществу «Завет» (25.12.2014 и 24.12.2015) председатель и пайщики СПК «Завет» осознавали критическую финансовую ситуацию на предприятии, по итогам 31.12.2015 утвердили бухгалтерский баланс с убытками предприятия, при этом осознавали, что у кооператива имеется не только задолженность, превышающая 500 тыс. руб., но и просрочка исполнения данных обязательств, возникшая с 2014 года, кроме того с учетом специфики деятельности должника после реализации наиболее ликвидного имущества (КРС), дальнейшее продолжение хозяйственной деятельности было невозможно.

Приняв во внимание изложенное, учитывая крайний месячный срок для подачи заявления о признании должника банкротом управомоченным лицом, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, пришли к выводу, что заявление о банкротстве должно было быть подано в арбитражный суд не позднее 31.01.2016, чего сделано не было.

         При этом, ответчик ФИО1 , как указали суды, ссылался на то, что имелся план выхода из создавшейся кризисной ситуации – создание нового общества – Общества с ограниченной ответственностью «Завет» и постепенная передача ему имущества СПК «Завет» с целью возможности восстановления его платежеспособности. 

          Судами установлено, что  по решению контролирующих лиц СПК «Завет» было создано новое предприятие по тому же адресу, с тем же видом деятельности, заключены трудовые договоры с бывшими пайщиками - работниками кооператива, передано самое ликвидное имущество в общество «Завет», при этом обязанность по расчету с кредиторами СПК «Завет» или обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве не исполнена. 

         Как отмечено судами, задолженность по обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды сформировалась после реализации основной части имущества. В реестр требований кредиторов СПК «Завет» включены требования бывших работников, конкурсных кредиторов и уполномоченного органа на сумму 7 907 937,81 руб.: задолженность по заработной плате (23 работника) - 1 068 372,30 руб. (задолженность за 2015-2016); задолженность ФНС России - 5 021 851,54 руб. (задолженность по обязательным платежам, начиная с 28.08.2013); задолженность ИП ФИО13 589 460,58 руб. (задолженность, образовавшаяся в 2014 году в размере 440 986 руб.); задолженность ГУСП «Башсельхозтехника» - 1 228 252,39 руб. (задолженность образована в период с 31.07.2014 - 30.06.2016 в размере 1171536,77 руб.). 

          Как отражено судами,  из определения Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 28.02.2019 об отказе в признании сделок недействительными следует, что общество «Завет» при рассмотрении обособленного спора указало, что оплата по договору от 25.12.2014 производилась следующим образом: в кассу СПК «Завет» внесено 2889400 руб. по квитанциям к приходно-кассовым ордерам.  Между СПК «Завет», обществом с ограниченной ответственностью «Колос» и обществом «Завет» составлен акт о проведении взаимозачета от 20.12.2015, в соответствии с условиями которого погашается задолженность СПК «Завет» перед обществом «Колос» на сумму 147033,60 руб. по товарной накладной №15 от 20.12.2015 за отгруженное дизельное топливо, погашается задолженность общества «Колос» перед обществом «Завет» на сумму 147033,60 руб. по акту выполненных работ №23 от 15.11.2015 за оказанные услуги по кошению, подборке зеленой массы с погрузкой, погашается задолженность общества «Завет» перед СПК «Завет» на сумму147033,60 руб. по договору от 25.12.2014. Между СПК «Завет», ГУП Республиканское агентство регулирования продовольственного рынка «Башагропродукт» и обществом «Завет» составлен акт о проведении взаимозачета от 14.12.2016, в котором указано, что общество «Завет» произвело погашение задолженности за СПК «Завет» перед ГУП Республиканское агентство регулирования продовольственного рынка «Башагропродукт» на общую сумму 213 401,44 руб. Погашается задолженность общества «Завет» перед СПК «Завет» на сумму 213 401,44 руб. по договору от 25.12.2014.

Оплата по договору от 24.12.2015 производилась следующим образом: в кассу СПК «Завет» внесено 653 770 руб. по квитанциям к приходно-кассовым ордерам, исполнены обязательства должника на общую сумму 95 540 руб. перед обществом с ограниченной ответственностью «Абзелилсортоучасток». Между СПК «Завет» и обществом «Завет» 31.12.2016 составлен акт о проведении взаимозачета на общую сумму 6 148 187, 87 руб. В акте отражены основания возникновения взаимных обязательств между СПК «Завет» и обществом «Завет» за оказанные услуги, поставленные товары, оплаты обществом «Завет» третьим лицам задолженности за СПК «Завет», в том числе погашение кредитных обязательств. 

Суды, проанализировав указанные обстоятельства, не установив, что    после продажи имущества СПК «Завет» денежные средства от продажи имущества были направлены на пропорциональное удовлетворение требований всех кредиторов в соответствии с очередностью, установленной действующим законодательством, равно как и на нужды должника, полагая, что получив имущество должника по заключенным договорам купли-продажи, общество «Завет» фактически избежало проведения конкурентных торгов по продажи имущества должника, которые могли быть проведены в дальнейшем в процедуре конкурсного производства, исходя из того, что использованный метод ведения бизнеса: погашение задолженности по тем гражданским обязательствам, которые непосредственно относятся к производственному процессу и реализации продукции, и одновременно непринятие каких-либо мер к исполнению фискальных обязательств, нельзя признать отвечающим признаку добросовестности, сочли, что  основанный на таком методе план выходы из кризиса (создание нового предприятия за счет  имущества и  трудовых ресурсов ранее действовавшего предприятия) не является экономически обоснованным, не может являться основанием для освобождения от ответственности. 

Учитывая изложенное суды признали, что действия председателя СПК «Завет» ФИО1 являются недобросовестными, образование на базе СПК «Завет» нового юридического лица - общества «Завет», и последующая передача КРС, лошадей и пчелосемей, привели к нарушению интересов должника, к полной утрате возможности  осуществления предусмотренной уставом деятельности и лишению его возможности её восстановления и, как следствие, повлекли платежеспособность должника. 

          Проанализировав фактические обстоятельства дела и представленные документы, суды установили, что ФИО1 является инициатором передачи имущества в новое общество «Завет», которое наряду с ним является потенциальным выгодоприобретателем, ФИО1, инициируя создание нового общества, создавая его, не погашая кредиторскую задолженность перед работниками должника, налоговым органом, другими кредиторами, должен был понимать, что кредиторская задолженность СПК «Завет» не будет погашена в полном объеме. 

Суды, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в абзаце втором пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», а также пункта 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»», не усмотрели в данном случае наличие внешних факторов, явившихся причинами банкротства должника, указав, что  исполнение должником просроченных обязательств с учетом имеющихся активов и осуществления хозяйственной деятельности на указанную конкурсным управляющим дату (31.01.2016) и до возбуждения производства по делу о банкротстве, было невозможно, так как после заключения сделок по отчуждению имущества аффилированному  лицу - обществу «Завет» (2014 и 2015 годы), предприятие продолжило осуществлять свою деятельность с нарастающим убытком, более того, в условиях расторжения договоров аренды земельных участков, необходимых для выращивания кормов, отчуждения в пользу общества «Завет» крупно-рогатого скота, лошадей, пчелосемей, отсутствия денежных средств от реализации продуктов животноводства, являвшихся основным источником доходов СПК «Завет», отсутствия работников на предприятии в связи с их переходом в общество «Завет» было невозможно продолжение хозяйственной деятельности СПК «Завет». 

        Суды констатировали, что невозможность погашения требований конкурсных кредиторов и уполномоченного органа находится в причинно - следственной связи между управленческими действиями ФИО1 и фактически наступившим банкротством. 

При этом суды также, отметив, что постановление о прекращении уголовного преследования и уголовного дела, на которое ссылается ФИО1  в подтверждение своих доводов об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не может являться основанием для освобождения его от таковой ответственности, приняли во внимание, пояснения ФИО1, допрошенного в качестве подозреваемого, и отраженные в постановлении о прекращении уголовного преследования и  уголовного дела от 11.01.2020. 

Так, ФИО1 пояснил, что СПК «Завет» было образовано 30.10.2011, его председателем в период с 30.10.2011 по 06.03.2017 являлся он, в его обязанности, как председателя СПК «Завет» входило общее руководство предприятием, у него было право первой подписи в финансово –хозяйственных документах, денежными средствами и иными активами предприятия распоряжался он лично, основным видом деятельности СПК «Завет» являлось животноводство и растениеводство; основным источником поступления денежных средств в СПК «Завет» являлась выручка от реализации молока, мяса, зерна, кроме того,  в СПК «Завет» поступали  субсидии Администрации МР Абзелиловский район на возмещение расходов по приобретению семян, из Минсельхоз РБ за реализованное молоко, на возмещение части затрат на реализацию молока, субсидии в области растениеводства; штат работников  СПК «Завет» до 2016 года составлял свыше 70 человек, после 2016 года – числилось 2 человека.

О причинах и периоде образования общества «Завет», его адресе, учредителях, обязанностях директора, ФИО1 пояснил, что решение о создании нового общества «Завет» было принято для сохранения коллектива работников, поголовья скота и сохранения имущества хозяйства,  в связи с тем, что СПК «Завет» в последние годы было неплатежеспособным, имело большую кредиторскую задолженность перед поставщиками сырья, по заработной плате перед работниками СПК «Завет», перед Пенсионным фондом, налоговым органом по платежам в бюджет (на всех счетах СПК «Завет» находилась бюджетная картотека, инкассовые поручения, выставленные налоговым органом, Пенсионным фондом на принудительное взыскание  денежных средств со счетов в бюджет); при регистрации и создании новой организации  он как председатель СПК «Завет» написал налоговому органу гарантийное письмо о предоставлении  вновь созданной организации  помещения под размещение офиса; общество «Завет» и СПК «Завет» находятся и ведут  финансово – хозяйственную деятельность по одному и тому же адресу; основным видом деятельности общества «Завет» является животноводство и растениеводство, директором данного общества является он, учредителями (участниками) общества  до 03.02.2017 являлись он, ФИО1 (размер доли 60%), ФИО7 (размер доли 20%), ФИО8 (размер доли 20%), а с 03.02.2017 ФИО1, являлся единственным участников общества «Завет» с размером доли 100%; в его обязанности как директора вновь созданного общества входило общее руководство деятельностью общества, право первой подписи в финансово – хозяйственных документах  также  имел лично он и денежными средствами и иными активами  общества «Завет» распоряжался  лично он, должность главного бухгалтера в обществе «Завет»  не предусмотрена.

Помимо этого, судами  также  учтены отраженные в указанном документе пояснения ФИО1, указавшего, что в связи с тем, что крупно - рогатый скот СПК «Завет» был основным ликвидным активом предприятия, без которого не возможна уставная деятельность СПК «Завет», (скот давал молоко, мясо) было принято  решение о продаже части скота в пользу общества «Завет» с целью обеспечения социального пакета работников СПК «Завет», так по его инициативе 24.12.2014 проведено собрание учредителей СПК «Завет», где он выступил с предложением совершить сделку между СПК «Завет» и обществом «Завет» по купле-продаже скота в связи с производственной необходимостью, для более эффективного ведения экономики обоих предприятий; протоколом собрания было принято решение об одобрении крупной сделки, он был уполномочен на составление и подписание договора купли-продажи между СПК «Завет» и обществом «Завет» о покупке крупно - рогатого скота (КРС) у СПК «Завет» на сумму 3248930,18 руб. Как председатель СПК «Завет» и директор общества «Завет» 25.12.2014 составил договор купли-продажи №б/н, согласно которому СПК «Завет» обязалось передать в собственность общества «Завет» крупно - рогатый скот (имущество) в количестве 191 голов на общую сумму 3 248 930,18 руб., по условиям договора оплата по договору производится в счет взаиморасчетов между обществом «Завет» и СПК «Завет», скот был передан обществу «Завет» 25.12.2014 по товарно-транспортным накладным. Кроме этого,  по его инициативе 23.12.2015  проведено еще одно собрание учредителей СПК «Завет», где он выступил с предложением о необходимости совершения сделки между СПК «Завет» и обществом «Завет» купли-продажи скота, пчелосемей. 

Протоколом собрания было принято решение об одобрении крупной сделки, ему было поручено составление  и подписание договора купли-продажи между СПК «Завет» и обществом «Завет» о покупке имущества у СПК «Завет» на сумму 6897497,87 руб. Как председатель СПК «Завет» и директор общества «Завет» 24.12.2015 он составил договор купли-продажи №б/н, согласно которому СПК «Завет» обязалось передать в собственность обществу «Завет» крупно - рогатый скот, пчелосемьи на общую сумму 6897497,87 руб., скот и пчелосемьи были переданы обществу «Завет» 31.12.2015 по товарно-транспортным накладным. После 31.12.2015 на содержании у СПК «Завет» крупно - рогатого скота, пчелосемей не осталось, весь скот и пчелосемьи СПК «Завет» были переданы в общество «Завет». Указанные действия были обусловлены с целью обеспечения работников сельхозпредприятий рабочими местами, социальными пакетами, так как 01.01.2016 все работники СПК «Завет» были переведены в штат общества «Завет». В настоящее время общества «Завет» задолженности в Пенсионный фонд РФ, по налогам и сборам, не имеет.

Кроме того, ФИО1 указано, что в связи с тем, что на, всех счетах СПК «Завет» находилась бюджетная картотека, инкассовые поручения, выставленные налоговым органом, пенсионным фондом на принудительное взыскание денежных средств со счетов в бюджет, а также в связи с тем, что все поступающие на расчетные счета СПК «Завет» денежные средств принудительно уходили (списывались) на расчеты с бюджетом и пенсионным фондом, им как председателем СПК «Завет» было решено производить реализацию молока, зерна, КРС полученных от СПК «Завет» через вновь созданное общество «Завет», которое выступало покупателем молока, зерна, КРС у СПК «Завет», в связи с этим при реализации молока, зерна, мяса общество «Завет» направляло покупателям продукции счета с указанием  своих реквизитов, денежные средства, полученные от реализации молока, зерна, КРС поступали от покупателей на расчетные счета общества «Завет», то есть он, будучи председателем СПК «Завет» и являясь директором общества «Завет» пользовался и распоряжался имуществом СПК «Завет». В свою очередь общество «Завет», часть вырученных денежных средств от реализации молока, зерна, мяса направляло через расчетный счет и кассу общества «Завет» в кассу СПК «Завет» с основанием «погашение задолженности за поставленное молоко, зерно». В основном СПК «Завет» все расчеты с поставщиками топлива, электроэнергии и иных ресурсов, сырья производила через счета вновь созданного общества «Завет», так как на счетах общества «Завет» отсутствовали какие-либо инкассовые поручения, бюджетная картотека, выставленная налоговым органом и пенсионным фондом. Поступившие денежные средства от общества «Завет» в кассу СПК «Завет» направлялись на административно-хозяйственные нужды предприятия, на расчеты по иным договорам, заключенным с физическими лицами, на расчеты по заработной плате перед работниками предприятия, на выплату остатков заработной платы работников СПК «Маяк», СПК «Заветы», которые перешли в СПК «Завет», на основании договоров переуступки долгов.

Общество  «Завет» рассчиталось с СПК «Завет» за приобретенный   крупно - рогатый   скот,   пчелосемьи   путем   перечисления денежных средств из кассы общества «Завет» в кассу СПК «Завет» с основанием «за КРС по договорам от 25.12.2014, 24.12.2015», а именно поступившие денежные средства на расчетные счета общества «Завет» от покупателей в основном за реализацию молока, мясо, КРС, зерна,  (а это продукция, полученная от имущества, ранее принадлежавшего должнику) с расчетного счета общества «Завет» перечислялись в кассу общества «Завет», а затем из кассы общества «Завет» в кассу СПК «Завет». Кроме того, между СПК «Завет», обществом «Завет» и иными контрагентами производились взаимозачеты. При этом  ФИО1 также было указано, что прибыль, полученная от реализации продукции,  оставалась у общества «Завет». 

Помимо этого судам учтены  пояснения ФИО1 относительно того,  что СПК «Завет» по заключенному с обществом «Завет» договору купли-продажи от 27.04.2017 реализовало (продало) обществу  «Завет» транспортные средства: автомашину марки ГАЗ 5201 грузовой, автомашину марки ГАЗ 3307 АЦ-49 грузовая цистерна, автомашину марки ГАЗ САЗ 3507 грузовой самосвал, автомашину марки УАЗ 396206 на общую сумму 110 000 руб. На указанные транспортные средства судебными приставами - исполнителями был наложен арест, общество «Завет» произвело из кассы предприятия оплату на счет судебных приставов-исполнителей, потом только получило возможность получить вышеуказанную технику.

Помимо этого ФИО1 указал, что с СПК «Завет» заключались договоры аренды транспортных средств. Здания и сооружения в собственности СПК «Завет» и общества «Завет» не имеются, используемые указанными лицами здания и сооружения свидетельства о государственной регистрации не имеют, ранее они были построены хозяйственным способом и в установленном порядке документально не оформлены. Общество «Завет» пользуется паевыми землями  и соответственно ежегодно производит расчет за пользование землей с пайщиками напрямую, на основании зарегистрированных договоров, после сбора урожая. За пользование государственными землями, на основании договоров аренды между СПК «Завет» и обществом «Завет» осуществляет оплату в бюджет MP Абзелиловский район. При этом СПК «Завет» имеет задолженность по арендной плате в сумме более 800 000 рублей.

Кроме того, на вопрос подозреваемому ФИО1, что поменялось в финансово-хозяйственной деятельности СПК «Завет» и общества  «Завет» с момента образования общества «Завет» и передачи на его баланс всего ликвидного крупно-рогатого скота и пчелосемей ранее принадлежащие СПК «Завет», повлиял ли вывод всего крупнорогатого скота на финансово-хозяйственную деятельность СПК «Завет», он ответил, что общество «Завет» начало свою финансово-хозяйственную деятельность без долгов. Общество «Завет» осуществляет свою деятельность, так же как и раньше осуществлял свою деятельность СПК «Завет» с целью получения прибыли. То есть, по сути, поменялось только название организации. Работники как работали в одном хозяйстве, так и работают, скот и пчелосемьи как стояли на своем месте, так и стоят. Все работники из СПК «Завет» перешли работать во вновь созданное общество «Завет». В связи с тем, что крупно-рогатый скот СПК «Завет» было основным ликвидным активом предприятия, без которого невозможно осуществление одного из уставных  видов деятельности СПК «Завет» - животноводство, то передача скота обществу «Завет» явилось причиной невозможности осуществления вида уставной деятельности СПК «Завет» - животноводства. Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.06.2017 в отношении СПК «Завет» введена процедура наблюдения. Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.02.2018, СПК «Завет» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Согласно реестру требований кредиторов СПК «Завет» имеет кредиторскую задолженность в сумме более 7 млн. руб. Инициатором банкротства СПК «Завет» явилось МРИ ФНС № 37 по РБ. Он является руководителем сразу в двух сельхозпредприятиях СПК «Завет» и общества «Завет» пытался оздоровить финансовое состояние СПК «Завет» путем частичного погашения задолженности по налогам, и сборам. СПК «Завет» в полном объеме не могло погасить задолженность по налогам и сборам в связи с плохим финансовым положением в хозяйстве.

Наряду с изложенным  ФИО1 указал, что с 06.03.2017 он уволился из СПК «Завет» и вышел из состава учредителей (участников, пайщиков) СПК «Завет». С 03.02.2017, он является единственным учреди гелем (участником) общества «Завет» (размер доли - 100%). Он уволился из СПК «Завет» и вышел из состава учредителей СПК «Завет», став единственным учредителем общества «Завет». 

Кроме того, суды, анализируя коэффициенты за период с 31.12.2014 по 31.12.2016, характеризующие платежеспособность должника, установили, что в период с 31.12.2015 по 31.12.2016 снизился показатель обеспеченности обязательств Должника его активами (с 1,08 до 0,39), что свидетельствует о том, что баланс предприятия неликвиден; в отношении автономии (финансовой независимости) должника, установлено, что в анализируемый период у предприятия был высокий риск неплатежеспособности; в отношении обеспеченности оборотными средствами установлено, что на протяжении всего анализируемого периода предприятие не имело собственных средств для формирования производственных запасов, кроме того уровень доходности хозяйственной деятельности достаточно низкий или убыточный. На основании ухудшения 2 -х и более показателей, характеризующих платежеспособность должника, временным управляющим выявлены признаки преднамеренного банкротства. 

После совершения оспариваемой сделки у СПК «Завет» из имущества остались только транспортные средства 12 тракторов, 7 прицепов, 5 грузовых автомобилей, 2 единицы сельскохозяйственного оборудования. Согласно оценке имущества, проведенной конкурсным управляющим в рамках  конкурсного производства, рыночная стоимость имущества составила 1589000 руб. Кроме того, следует отметить, что в настоящее время 6 транспортных средств (БЕЛАРУС-82.1, Т-150К, МТЗ-82Л, ЮМЗ-6, ТРАКТОР, МТЗ-80) также находятся в собственности общества «Завет». Как указывалось ранее, наибольшее поступление денежных средств в СПК «Завет» осуществлено от реализации молока (в 2012 -40% от всех поступлений, в 2013 году -34,9 %, в 2014 году -30 %), в 2015-2016 годах реализация молока  не осуществлялась. 

Суды констатировали, что активный вывод имущества должника существенно повлиял на хозяйственную деятельность СПК «Завет», вызвало неплатежеспособность предприятия, заключенные с обществом «Завет» сделки, привели к выбытию 52,19% основных средств должника, были значимыми, применительно к масштабам деятельности должника и явились убыточными для должника, действия председателя СПК «Завет» ФИО1 являются недобросовестными, образование на базе СПК «Завет» нового юридического лица общества «Завет» и последующая передача ему имущества, привели к нарушению интересов должника, утрате возможности осуществления предусмотренной уставом деятельности и лишению его возможности осуществлять такую деятельность и как следствие принимать меры по восстановлению платежеспособности.  

Приняв во внимание изложенное, установив, что банкротство должника явилось следствием указанных действий, не отвечающих критериям добросовестности и разумности, в условиях расторжения договоров аренды земельных участков, необходимых для выращивания кормов, отчуждения в пользу общества «Завет» крупно-рогатого скота, лошадей, пчелосемей, отсутствия денежных средств от реализации продуктов животноводства, отсутствия работников на предприятии, суды сочли, что продолжение хозяйственной деятельности СПК «Завет» было невозможно, в результате совершения  действий по передаче имущества СПК «Завет» обществу «Завет»,  должник не только лишился основных средств, сокращения численности работников со 104 сотрудников до 2 человек, но и утратил возможность извлечение прибыли от реализации молока, продуктов растениеводства и животноводства,  то есть фактически создание предприятия общества «Завет» было направлено не на выход должника из кризисного состояния, а напротив было создано с целью последующего банкротства СПК «Завет» и списания задолженности перед бюджетом и иными кредиторами. Указанные обстоятельства, по мнению судов свидетельствуют о том, что организация нового юридического лица (общества «Завет»), получившего все ликвидное имущество должника и получавшего выгоду от его использования, в том числе получая прибыль, единственным участником которого стал бывший участник и  директор СПК «Завет» ФИО1, была направлена не на исполнение обязанности должника по уплате налогов, а также обязательств перед другими кредиторами, а на последующее банкротство СПК «Завет», имеющего значительные долги и работу нового общества без долгов старого за счет имущества ранее принадлежавшего должнику.          

Исходя из изложенного суды, проанализировав обстоятельства данного конкретного дела и оценив представленные доказательства в совокупности с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Росийской Федерации, признали доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, общества «Завет» (общества, на которое фактически был переведен бизнес, являющегося наряду с ФИО1 выгодоприобретателем) к субсидиарной ответственности и поскольку в ходе проведения конкурсного производства продано все оставшееся имущество должника, частично удовлетворены требования кредиторов второй очереди, возможности пополнения конкурсной массы исчерпаны, на дату проведения судебного заседания размер требований кредиторов в реестре требований кредиторов должника составляет 6 550 039 руб., взыскали с них данные денежные средства, не установив при этом оснований для привлечения  к субсидиарной ответственности остальных ответчиков, являвшихся как указано судами, работниками должника, которые находились в непосредственном подчинении ФИО1 и в отличие от ФИО1, общества «Завет», не являвшихся выгодоприобретателями в данной ситуации. 

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклонены, поскольку являлись предметом исследования судов, их выводов не опровергают, не свидетельствуют о наличии оснований для отмены вынесенных судебных актов, а выражают несогласие заявителей с оценкой, данной судами обстоятельствам спора и представленным доказательствам. Между тем их иная оценка заявителями не свидетельствует о неправильном применении судами норм права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов; у суда округа оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.02.2022 по делу № А07-990/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от11.04.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1  – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий           Е.А. Павлова 

Судьи           Н.В. Шершон 

                                                                                             О.Н. Новикова