﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7297/2015(23,24)-АК

Дело № А71-2946/2015

12 июля 2019 года

г.Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 июля 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:     

председательствующего Нилоговой Т.С.

судей 			  Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Киндергарт А.В.,

при участии в судебном заседании:

от кредитора Муртазиной Людмилы Николаевны: Гизатуллин Н.М. (удостоверение адвоката, доверенность от 19.10.2018);

от кредитора общества с ограниченной ответственностью «Ижевск-Сервис»: Гизатуллин Н.М. (удостоверение адвоката, доверенность от 29.12.2018);

от кредитора Валеева Алмаза Зульфатовича: Быков А.В. (паспорт, доверенность от 11.10.2018);

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора Муртазиной Людмилы Николаевны и кредитора Валеева Алмаза Зульфатовича

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 10 апреля 2019 года

об удовлетворении заявления конкурсного кредитора Валеева А.З. о признании недействительными договоров займа от 20.02.2013 №01/13-3, от 27.03.2013 №01/13-13, от 24.04.2013 №б/н, от 14.05.2013 №3-05/13, от 26.06.2013 №3-06/13, от 29.07.2013 №3-07/13, от 01.08.2013 №1-08/13, от 29.08.2013 №4-08/13, от 18.09.2013 №5-09/13, заключенных между Жебровским Р.В. и должником, и применении последствии недействительности сделок,

вынесенное судьей Чухманцевым М.А.

в рамках по делу № А71-2946/2015

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Торг» (ОГРН 1131840000467, ИНН 1840014160),

третье лицо: финансовый управляющий Жебровского Р.В. Белых Андрей Павлович,

установил:

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 19.03.2015 поступило заявление Валеева Алмаза Зульфатовича (далее – Валеев А.З., заявитель) о признании общества с ограниченной ответственностью «Торг» (далее – общество «Торг», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 26.03.2015 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением суда от 20.05.2015 в отношении общества «Торг» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена Сергеева Марина Петровна, член Некоммерческого партнерства Объединение арбитражных управляющих «Авангард».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.05.2015 №84.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.10.2015  общество «Торг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на Сергееву Марину Петровну.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.11.2015  конкурсным управляющим должника утверждена Сергеева Марина Петровна.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.11.2015 №205.

18.09.2018 кредитор Валеев Алмаз Зульфатович (далее – Валеев А.З.) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками договоров займа, заключенных между Жебровским Романом Валентиновичем (далее – Жебровский Р.В.) и обществом «Торг», а именно:

- договора займа от 20.02.2013 №01/13-3 на сумму 1 915 000 руб.;

- договора займа от 27.03.2013 №01-03/13 на сумму 1 650 000 руб.;

- договора займа от 24.04.2013 б/н на сумму 1 650 000 руб.; 

- договора займа от 14.05.2013 №3-05/13 на сумму 1 650 000 руб.;

- договора займа от 26.06.2013 №3-06/13 на сумму 1 300 000 руб.;

- договора займа от 29.07.2013 №3-07/13 на сумму 2 200 000 руб.;

- договора займа от 01.08.2013 №1-08/13 на сумму 4 400 000 руб.;

- договора займа от 29.08.2013 №4-08/13 на сумму 1 857 200 руб.;

- договора займа  от 18.09.2013 №5-09/13 на сумму 3 025 000 руб., 

и применении последствий недействительности сделок путем исключения из реестра требований кредиторов общества «Торг» требований Муртазиной Людмилы Николаевны (далее – Муртазина Л.Н.) на сумму 27 753 494 руб. 99 коп., из которых 21 623 729 руб. 79 коп. основного долга, 6 129 765 руб. 20 коп. неустойки.

 Определением суда от 25.10.2018 заявление кредитора об оспаривании сделок должника принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности указанного заявления. Этим же определением в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом Жебровского Р.В. Белых Андрей Павлович.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.04.2019 (резолютивная часть объявлена 15.02.2019) признаны недействительными договоры займа  от 20.02.2013 №01/13-3, от 27.03.2013 №01-03/13, от 24.04.2013 б/н, от 14.05.2013 №3-05/13, от 26.06.2013 №3-06/13, от 29.07.2013 №3-07/13, от 01.08.2013 №1-08/13, от 29.08.2013 №4-08/13, от 18.09.2013 №5-09/13, заключенные между Жебровским Р.В. и обществом  «Торг», применены последствия недействительности сделки в виде исключения из реестра требований кредиторов общества «Торг» требований Муртазиной (Русских) Л.Н. в общей сумме 27 753 494 руб. 99 коп.

Не согласившись с вынесенным определением, кредиторы Муртазина Л.Н. и Валеев А.З. обратились с апелляционными жалобами, в которых просят указанный судебный акт отменить.

В обоснование своей апелляционной жалобы кредитор Муртазина Л.Н. ссылается на вступившее в законную силу решение Индустриального районного суда г.Ижевска от 09.06.2014 по делу №2-1504-14, которым в пользу Жебровской Анастасии Викторовны (далее – Жебровская А.В.) с общества «Торг» взыскана задолженность по спорным договорам займа, в силу чего Жебровская А.В. являлась совладельцем требований, основанных на спорных договорах займа. Поскольку указанное лицо не было привлечено к рассмотрению настоящего обособленного спора, апеллянт полагает, что имеются основания для отмены обжалуемого судебного акта, так как затронуты права и законные интересы Жебровской А.В. Заявитель жалобы считает ошибочной ссылку суда первой инстанции на определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556(2), в связи с тем, что указанный в данном определении правовой подход сформирован для целей защиты независимых кредиторов, каким, по мнению апеллянта, кредитор Валеев А.З. не является в силу отказа последним принять погашение своих требований к должнику от Муртазиной Л.Н. Кроме того, указывает, что Муртазина Л.Н. в суде первой инстанции заявляла о пропуске срока исковой давности, оценку указанному заявлению суд первой инстанции не дал, в связи с чем, апеллянт полагает, определение суда не соответствует требованиям материального и процессуального права.

Валеев А.З. в своей апелляционной жалобе не оспаривает по существу законность принятого по настоящему обособленному спору судебного акта, а оспаривает выводы суда, сформированные по результатам рассмотрения заявления о фальсификации доказательств. Так, апеллянт указывает, что бизнес-план, являющийся одним из документов, приложенных к заключениям эксперта от 30.11.2018 №613-18, №614-18, заявителем в качестве самостоятельного письменного доказательства не представлялся, что исключает возможность его проверки на предмет фальсификации. Оценки возражений заявителя в указанной части оспариваемое определение не содержит. Ссылается на отсутствие в оспариваемом определении оценки объяснений эксперта Лапиной И.Н. о наличии изменений в тексте вышеуказанного документа. Кроме того, указывает на отсутствие оценки наличия причинно-следственной связи между заявлением о фальсификации и фактами, порождающими сомнения в достоверности бизнес-плана. Само по себе наличие указанных фактов, без оценки их влияния на обоснованность сделанных выводов, по мнению апеллянта, не может выступать в качестве основания для исключения заключений эксперта из числа доказательств. В силу чего, просит обжалуемое определение оставить без изменения, исключив из мотивировочной части судебного акта выводы о признании бизнес-плана сфальсифицированным и, как следствие, о признании заключений эксперта от 30.11.2018 №613-18 и №614-18 ненадлежащими и недопустимыми доказательствами.

До начала судебного разбирательства от кредитора общества «Ижевск-Сервис» поступил отзыв на апелляционную жалобу Муртазиной Л.Н., согласно которому кредитор доводы апеллянта поддерживает, просит обжалуемый судебный акт отменить.

Также поступили отзывы на апелляционную жалобу Муртазиной Л.Н. от Валеева А.З., Жебровского Р.В. и конкурсного управляющего общества «Торг», согласно которым просят жалобу Муртазиной Л.Н. оставить без удовлетворения. 

Апелляционная жалоба Муртазиной Л.Н. содержит ходатайство о привлечении Жебровской А.В. к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, с учетом уточнения позиции, изложенной представителем Муртазиной Л.Н. в судебном заседании.

Представитель Валеева А.З. возражал против удовлетворения указанного ходатайства.

В силу части 3 статьи 266 АПК РФ в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные названным кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Аналогичное правило зафиксировано в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 №36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции».

Оснований для применения части 6.1 статьи 268 АПК РФ и перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, судом апелляционной инстанции не установлено.

Обжалуемый судебный акт каких-либо выводов о правах и обязанностях Жебровской А.В. не содержит, дополнительных обязательств для указанного лица не устанавливает. Сама Жебровская А.В. с самостоятельной апелляционной жалобой не обращается, не усматривая тем самым, что определение суда принято о ее правах и обязанностях.

С учетом изложенного в удовлетворении ходатайства Муртазиной Л.Н. о привлечении Жебровской А.В. в качестве третьего лица на стадии апелляционного производства отказано.

Участвующий в судебном заседании представитель Муртазиной Л.Н. заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, приложенных к апелляционной жалобе, а именно копии решения Индустриального районного суда от 09.06.2014 по делу №2-1504-14, автоматизированной копии определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.01.2019 по делу №А71-2946/2019.

Представитель Валеева А.З. возражал против удовлетворения указанного ходатайства.

Судом заявленное ходатайство рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ и на основании части 2 статьи 268 АПК удовлетворено, поскольку определение арбитражного суда от 17.01.2019 принято в рамках настоящего дела о банкротстве и находится в свободном доступе, а о наличии судебного спора, рассмотренного судом общей юрисдикции, и содержании решения Индустриального районного суда от 09.06.2014 по делу №2-1504-14 кредитору Валееву А.З. известно.

Представитель Валеева А.З. доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе и отзыве на апелляционную жалобу Муртазиной Л.Н., поддержал в полном объеме.

Представитель Муртазиной Л.Н. на доводах, изложенных в своей апелляционной жалобе, настаивал в полном объеме, против удовлетворения апелляционной жалобы Валеева А.З. возражал.

	Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в судебное заседание представителей не направили, в порядке статей 156, 266 АПК РФ жалобы рассмотрены в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, общество «Торг» зарегистрировано в качестве юридического лица 28.01.2013, руководителем общества с момента его регистрации до открытия в отношении должника конкурсного производства (28.10.2015) являлся Жебровский Р.В.

Материалами дела установлено, что основной деятельностью общества «Торг» являлось строительство торгового комплекса, должник выполнял функции инвестора при строительстве объекта коммерческой недвижимости, расположенного по адресу: г.Ижевск, ул.Новоажимова, 20 (торговый центр), иная деятельность обществом не осуществлялась.

Между ИП Жебровским Р.В. (займодавец) и обществом «Торг» (заемщик) были заключены договоры процентных займов, в соответствии с пунктом 1.1 которых займодавец обязался передать заемщику денежные средства на условиях займа, а заемщик обязался возвратить в обусловленный договорами срок полученные денежные средства, а также уплатить за пользование займами проценты в размере, обусловленном в договорах, а именно:

- по договору займа от 20.02.2013№01/13-3, на сумму 1 915 500 руб., с процентной ставкой за пользование суммой займа в размере 20% годовых (т.1 л.д.14-15);

- по договору займа от  27.03.2013 №1-03/13, на сумму 1 650 000 руб., с процентной ставкой за пользование суммой займа в размере 20% годовых (т.1 л.д.16-17);

- по договору займа от 24.04.2013 б/н, на сумму 1 650 000 руб., с процентной ставкой за пользование суммой займа в размере 20% годовых (т.1 л.д.18-19);

- по договору займа от 14.05.2013 №3-05/13, на сумму 1 650 000 руб., с процентной ставкой за пользование суммой займа в размере 20% годовых (т.1 л.д.20-21);

- по договору займа от 26.06.2013 №3-06/13, на сумму 1 300 000 руб., с процентной ставкой за пользование суммой займа в размере 20% годовых (т.1 л.д.22-23);

- по договору займа от 29.07.2013 №3-07/13, на сумму 2 200 000 руб., с процентной ставкой за пользование суммой займа в размере 20% годовых (т.1 л.д.24-25);

- по договору займа от  01.08.2013 №1-08/13, на сумму 4 400 000руб., с процентной ставкой за пользование суммой займа в размере 20% годовых (т.1. л.д. 26-27);

- по договору займа от  29.08.2013 №4-08/13, на сумму 1 857 200 руб., с процентной ставкой за пользование суммой займа в размере 50% годовых (т.1 л.д.28-29);

- по договору займа от  18.09.2013 №5-09/13, на сумму 3 025 000 руб. с процентной ставкой за пользование суммой займа в размере 50% годовых (т.1 л.д.30-31).

В соответствии с названными условиями договоров займов займодавцем осуществлена выдача (передача) заемщику соответствующих сумм займов.

Сделки по предоставлению Жебровским Р.В. должнику заемных денежных средств были одобрены решениями общего собрания участников общества «Торг».

Из содержащихся в материалах настоящего обособленного спора протоколов участников общества «Торг» от 20.02.2013, 22.03.2013, 24.04.2013, 14.05.2013, 29.07.2013, 01.08.2013 следует, что в период заключения вышеуказанных договоров займов и предоставления должнику денежных средств участниками общества являлись Жебровский Р.В. и Муртазина Л.Н., с долями участия в уставном капитале общества в размерах 25% и 75%, соответственно. Данное обстоятельство лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

В октябре 2013 года между ИП Жебровским Р.В. (первоначальный кредитор) и Русских (в настоящее время Муртазина) Л.Н. (новый кредитор) заключен договор уступки прав требований от 25.10.2013 №01/2013-т, в соответствии с пунктом 1.1 которого первоначальный кредитор уступает новому кредитору свои права требования к должнику – обществу «Торг», вытекающие из договоров займа, указанных в пунктах 1.1.1-1.1.9 договора, на общую сумму 14 473 275 руб. (75% от суммы основного долга).

В дальнейшем, в связи с неисполнением обществом «Торг» своих обязательств по названным договорам займов, введением в отношении должника процедуры наблюдения, определением суда от 16.10.2015 требования Муртазиной Л.Н. в размере 27 753 494 руб. 99 коп. (в том числе 21 623 729 руб. 79 коп. основного долга, 6 129 765 руб. 20 коп. неустойки) признаны судом обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Торг».

Валеев А.З., являясь заявителем по настоящему делу о банкротстве, воспользовавшись своим правом кредитора, обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании недействительными сделками договоров займа, полагая, что указанные договоры, по своей сути, прикрывают взаимоотношения по участию Жебровского Р.В. в докапитализации (финансировании) хозяйственной деятельности должника, совершены в обход закона, с фактической целью искусственного увеличения кредиторской задолженности для предотвращения обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество иными кредиторами.

	Удовлетворяя заявленные кредитором Валеевым А.З. требования о признании сделок недействительными, суд исходил из доказанности заявителем обстоятельств того, что оспариваемые сделки прикрывали собой сделку по докапитализации должника, в связи с чем являются притворными в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб с учетом представленных дополнений и отзывов, а также представленных письменных пояснений, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены принятого судебного акта исходя из следующего.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснено, что по правилам названной главы Закона о банкротстве могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный и безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.д.).

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу указанной нормы материального права можно выделить основные признаки, характеризующие сделку: волеизъявление лиц; правомерность совершаемых действий; сделка должна быть направлена на возникновение, прекращение или изменение гражданских правоотношений; сделка должна порождать гражданские отношения, так как именно гражданским законодательством определяются те правовые последствия, которые наступают в результате совершения сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно пункту 2 статьи 433 ГК РФ, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 808 ГК РФ договор займа в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, должен быть заключен в письменной форме. 

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 №302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556, от 21.02.2018 №310-ЭС17-17994.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В ходе рассмотрения настоящего спора суд первой инстанции согласился с позицией кредитора Валеева А.З. и усмотрел корпоративный характер взаимоотношений, переквалифицировав заемные правоотношения в правоотношения по докапитализации юридического лица, поскольку Жебровский Р.В. и Муртазина Л.Н. являлись участниками должника с долями участия в размере 25% и 75%, соответственно, а финансирование деятельности должника осуществлялось исключительно за счет заемных денежных средств участника(ов) должника.

Суд апелляционной инстанции полагает, что указанных обстоятельств недостаточно для признания договоров займа притворными сделками, а правоотношений – корпоративными.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25), притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно.

Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Как указано выше, основными признаками, характеризующими сделку, являются: волеизъявление лиц; правомерность совершаемых действий; сделка должна быть направлена на возникновение, прекращение или изменение гражданских правоотношений; сделка должна порождать гражданские отношения, так как именно гражданским законодательством определяются те правовые последствия, которые наступают в результате совершения сделок.

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи суду следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях, с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер правоотношений, на ответчика  переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательств. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Из материалов дела и фактических обстоятельств следует, что общество «Торг» создавалось с целью осуществления строительства объекта коммерческой недвижимости, расположенного по адресу: г.Ижевск, ул.Новоажимова, 20 (торговый центр). Поскольку уставный капитал общества в размере 10 000 руб. не позволял нести расходы по строительству указанного объекта недвижимости, включая расходы на приобретение объекта инвестиционной деятельности, финансирование велось за счет привлечения заемных средств учредителей (под проценты).

Предоставление займов начало производиться менее чем через месяц после регистрации общества «Торг» в качестве юридического лица (зарегистрирован 28.01.2013, спорные займы на общую сумму более 19 млн руб. предоставлялись в период с 20.02.2013 по 18.09.2013).

Жебровский Р.В. и Муртазина Л.Н. являлись участниками должника в момент осуществления заемного финансирования.

В дальнейшем, 25.10.2013 Жебровский Р.В. передал 75% прав требований к должнику в пользу Муртазиной (ранее Русских) Л.Н., остальная часть прав требований была передана супруге Жебровского.

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства и сведения о том, что на момент предоставления спорных займов у общества «Торг» имелись какие-либо внешние кредиторы, срок исполнения обязательств перед которыми наступил и в дальнейшем данные обязательства не были исполнены должником.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в начале 2013 года общество «Торг» на обычных условиях вступило в коммерческий проект по строительству торгового центра, а источником финансирования строительства на данном этапе являлись денежные средства участника общества.

Доказательства того, что при предоставлении именно спорных займов участник должника пытался скрыть действительное финансовое положение общества и тем самым компенсировать негативные результаты своего взаимодействия на хозяйственную деятельность должника, в материалах дела отсутствуют.

К осени 2013 года получил свое развитие семейно-корпоративный конфликт между Жебровским Р.В. и Муртазиной Л.Н.

При рассмотрении обособленного спора о привлечении Жебровского Р.В. к субсидиарной ответственности судами установлено, что к ухудшению финансового состояния должника привели сделки приобретению прав (требований) у общества «УК «Содействие» по договорам от 30.10.2013, которые были совершены в отсутствие экономической целесообразности и реальной возможности их исполнения, при условии, что после приобретения прав (требований) Жебровский Р.В. меры по предъявлению требований к дебиторам не предпринимал, данную задолженность в документах бухгалтерской отчетности не отражал, при осуществлении мероприятий исполнительного производства по взысканию в пользу Жебровской А.В. денежных средств о наличии данного актива судебному приставу-исполнителю не сообщил, в связи с чем, в целях удовлетворения требований заинтересованного по отношению к руководителю общества лица был реализован принадлежащий должнику единственный ликвидный актив – объект незавершенного строительства.

Вместе с тем, при вынесении обжалуемого судебного акта Арбитражным судом Удмуртской Республики не были учтены обстоятельства, установленные в рамках названного обособленного спора.

В настоящее время в реестре требований кредиторов учитываются требования двух внешних кредиторов: требование Федеральной налоговой службы в размере 592 008 руб. 77 коп. и 9 155 руб. 17 коп. (определения суда от 24.08.2015) и требование Валеева А.З. в размере 353 350 руб. (определение суда от 20.05.2015).

Вступившими в законную силу судебными актами об отказе в привлечении Муртазиной Л.Н. к субсидиарной ответственности (определение Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.04.2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда 26.06.2019) установлено, что

Изначально Муртазина Л.Н., исходя из ее последовательных действий, приобретала права требования к обществу «Торг» в целях погашения долгов последнего перед иными кредиторами и недопущения прекращения строительства. Дальнейшие ее действия по предъявлению требований к обществу «Торг», вытекающих из договора уступки прав (требований) от 25.10.2013 №01/2013-т и приобретенных прав требования к должнику у общества с ограниченной ответственностью «Урал», были обусловлены действиями супруги Жебровского Р.В., которая первая предъявила требования к обществу «Торг», также вытекающие из договора уступки права (требования) от 25.10.2013, и действиями Валеева А.З., инициировавшего процедуру банкротства должника.

При рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном случае надлежит исследовать правовую природу отношений между участником (аффилированным лицом) и должником, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения путем выдачи займа, дальнейшее движение полученных заемщиком средств и т.п.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 №305-ЭС17-2110 по делу №А40-201077/2015 указано, что квалификация договора займа от учредителя в качестве притворной сделки может быть проведена при наличии ряда обстоятельств, каждого из которых достаточно в отдельности: выдача займа должнику, находящемуся в кризисной экономической ситуации; направление заемных средств на цели, влекущие увеличение имущества учредителя. В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556 по делу №А32-19056/2014 переквалификация судом заемных отношений в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ возможна, например, при установлении обстоятельств, свидетельствующих об искусственном кругообороте денежных средств посредством распределения прибыли в пользу участника и последующее предоставление участником должнику финансирования за счет этой прибыли. 

В рассматриваемой ситуации необходимость привлечения заемных денежных средств была обусловлена финансированием проекта по строительству объекта недвижимости должника; финансирование строительной деятельности посредством заемных отношений между участником и обществом – это нормальная ситуация, при которой все полученные денежные средства были направлены по целевому назначению в целях ведения хозяйственной, в данном случае строительной деятельности общества. 

Необходимость привлечения заемных денежных средств была также обусловлена спецификой рода деятельности должника, при осуществлении которой юридическое лицо, как правило, собственных свободных денежных остатков не имеет.

При рассмотрении настоящего обособленного спора не было представлено доказательств иного расходования денежных средств, полученных обществом в качестве займа, в том числе не доказано наличие имущественной выгоды и прибыли участников от предоставления указанных займов обществу. 

При этом кредитором Валеевым А.З. не были представлены доказательства того, что в момент возникновения спорных заемных отношений у общества-должника имелась кредиторская задолженность перед иными лицами. При таких обстоятельствах, факт причинения вреда интересам кредиторов в рассматриваемом случае отсутствует и не доказан со стороны заявителя.

Совокупность изложенных обстоятельств позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что Арбитражным судом Удмуртской Республики ошибочно был сделан вывод о наличии оснований для переквалификации спорных заемных отношений в корпоративные, сам по себе факт того, что займодавцем выступал участник должника, является недостаточным для вывода о направленности на реализацию внутрикорпоративных отношений и создание искусственной кредиторской задолженности. 

Более того, как верно отмечено в апелляционной жалобе Муртазиной Л.Н., ею в суде первой инстанции было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности, данное заявление не было рассмотрено судом и результаты не отражены в обжалуемом судебном акте.

Представителем кредитора Муртазиной Л.Н. в суде первой инстанции действительно было заявлено о необходимости применения срока исковой давности, в процессуальном документе «заявление о фальсификации доказательств» в просительной части содержится просьба о применении срока исковой давности (л.д.156 т.3).

Данное заявление судом не было рассмотрено и разрешено.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 29.09.2015 №43), пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск (пункт 12 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 №43).

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 №43).

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Кредитор Валеев А.З. обратился в арбитражный суд, реализуя свое право на подачу заявления об оспаривании сделки должника, обратился в рамках дела о несостоятельности общества «Торг».

Заявление подано им нарочным способом 18.09.2018, требование о признании сделки недействительной основано на применении положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах), предъявляемые другими помимо арбитражного управляющего лицами (например, контрагентами по сделкам или должником в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления), подлежат рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности (пункт 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

Следовательно, право кредитора на обжалование сделки должника по основаниям, предусмотренным ГК РФ, не связано с введением процедур внешнего управления или конкурсного производства.

Течение срока давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности.

В суде апелляционной инстанции представитель Валеева А.З. возражал против утверждения о пропуске им срока исковой давности на оспаривание сделок должника, указывая, что о займах и схеме финансирования строительства посредством займов он узнал только из судебного акта о привлечении Жебровского Р.В. к субсидиарной ответственности, а именно с момента вынесения постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2018.

Рассмотрев заявление о применении срока исковой давности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что данный срок в рассматриваемой ситуации пропущен.

Как следует из карточки дела, дело о банкротстве возбуждено на основании заявления Валеева А.З., конкурсное производство в отношении общества «Торг» открыто решением суда от 28.10.2015; требования Муртазиной Л.Н., основанные на оспариваемых сделках, были предъявлены 16.06.2015, приняты к производству суда определением от 23.06.2015 и установлены в реестре определением суда от 16.10.2015. 

Само исполнение оспариваемых сделок имело место в период февраль-сентябрь 2013 года.

Таким образом, заявление о признании договоров займов недействительными подано за пределами 3-летнего срока исковой давности.

Доводы кредитора Валеева А.З. о том, что о договорах займа и схеме финансирования он узнал только из постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2018, следует признать несостоятельными.

Об оспариваемых сделках, моменте их исполнения кредитор Валеев А.З. должен был узнать не позднее даты включения требований Муртазиной Л.Н. в реестр требований кредиторов должника.

То обстоятельство, что в 2017 году появилась судебная практика о возможности переквалификации заемных правоотношений в корпоративные, на порядок исчисления срока исковой давности не влияет.

При таких обстоятельствах, учитывая, что пропуск срока исковой давности, о применении которого заявлено сторонами, является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), требования Валеева А.З. о признании недействительными сделками договоров займа, заключенных между Жебровским Р.В. и должником, и применении последствий недействительности сделок удовлетворению не подлежали.

Относительно доводов апелляционной жалобы Валеева А.З., в соответствии с которыми заявитель выражает несогласие с принятым судом заявлением о фальсификации доказательств и результатам его рассмотрения, суд апелляционной инстанции отмечает следующее. 

Заявление о фальсификации заключений эксперта от 30.11.2018 №613-18, №614-18 и бизнес-плана, положенного в его основу, заявляется в рамках настоящего дела о банкротстве не в первые. Так, в рамках обособленного спора об отказе в удовлетворении заявления кредитора Валеева А.З. о привлечении Муртазиной Л.Г. к субсидиарной ответственности судом первой и апелляционной инстанции была дана надлежащая оценка указанным документам и рассмотрению заявления о фальсификации в целом (постановление Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 26.06.2019). 

Оснований для переоценки выводов суда относительно достоверности представленных доказательств, сделанных в рамках настоящего спора, судебная коллегия не усматривает.

Кроме того, апеллянтом не предоставлено доказательств того, что выводы о недостоверности указанных документов негативно влияют на его права и обязанности.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба Валеева А.З. удовлетворению не подлежит. 

Принимая во внимание вышеизложенное, обжалованный судебный акт подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления Валеева А.З. о признании недействительными сделками договоров займа, заключенных между Жебровским Р.В. и должником, и применении последствий недействительности сделок в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и недоказанностью имеющих для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными (пункты  2, 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

В связи с удовлетворением апелляционной жалобы Муртазиной Л.Н. и отменой определения суда первой инстанции на Валеева А.З. в порядке статьи 110 АПК РФ относятся судебные расходы по госпошлине за подачу апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10 апреля 2019 года по делу № А71-2946/2015 отменить, в удовлетворении требований кредитора Валеева Алмаза Зульфатовича о признании недействительными сделками договоров займа, заключенных между Жебровским Р.В. и должником, и применении последствий недействительности сделок отказать.

Взыскать с Валеева Алмаза Зульфатовича в пользу Муртазиной Людмилы Николаевны расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в сумме 3 000 (Три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики. 

 

Председательствующий

Т.С. Нилогова

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина

 

Т.В. Макаров