ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-40413/2018

г. Самара

03 ноября 2022 года

11АП-15135/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 03 ноября 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ООО «Техника» - представитель ФИО2 по доверенности от 01.09.2022;

от ИП ФИО3 - представитель ФИО4 по доверенности от 01.09.2022;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционную жалобу ИП ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 сентября 2022 года об отказе в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности (вх.38574), по делу №А65-40413/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Спецбурстрой», (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 января 2019 года по заявлению Федеральной налоговой службы возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Спецбурстрой», (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 апреля 2019 года (дата оглашения резолютивной части определения 22 апреля 2019 года) заявление Федеральной налоговой службы признано обоснованным и в отношении ООО «Спецбурстрой» введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО5.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №79 (6559) от 08.05.2019.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 ноября 2019 года ООО «Спецбурстрой» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №221 (6701) от 30.11.2019.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 марта 2020 года (дата оглашения резолютивной части определения 16.03.2020) исполняющим обязанности конкурсного управляющего ООО «Спецбурстрой» утвержден ФИО6.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного кредитора индивидуального предпринимателя ФИО3, г.Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), о признании недействительными сделками:

- договора № ВФ-140/06.16 от 01.07.2016, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Спецбурстрой», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), и обществом с ограниченной ответственностью «Техника», г.Красноярск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>); 

- универсальных передаточных актов №№151 от 26.07.2016г., 157 от 05.08.2016г., 170 от 16.08.2016г., 180 от 26.08.2016г., 184 от 31.08.2016г., 186 от 05.09.2016г., 219 от 11.10.2016г., 236 от 18.10.2016г., 237 от 22.10.2016г., 289 от 23.11.2016г., 293 от 30.11.2016г., 306 от 31.12.2016г., 9 от 02.02.2017г., 17 от 15.02.2017г., 36 от 20.03.2017г., 38 от 21.03.2017г., 54 от 11.04.2017г., 90 от 31.05.2017г., 91 от 05.06.2017г., 109 от 21.06.2017г., 151 от 24.07.2017г., 176 от 18.08.2017г., 204 от 08.09.2017г., 212 от 18.09.2017г., 219 от 25.09.2017г., 229 от 02.10.2017г., 272 от 02.11.2017г., 275 от 02.11.2017г., 288 от 13.11.2017г., 295 от 21.11.2017г., 308 от 28.11.2017г., 326 от 11.12.2017г.; и применении последствий недействительности сделок (вх. 38574).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан заявление принято к производству суда. На основании ст. 46 АПК РФ к участию в деле в качестве ответчика привлечено ООО «Техника». На основании ст. 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Миал».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 сентября 2022 г. в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ИП ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 сентября 2022 г. отменить.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 сентября 2022 года апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03 октября 2022 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 27 октября 2022 г. на 11 час 30 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

14.10.2022 в суд апелляционной инстанции от ИП ФИО3 поступили уточнения апелляционной жалобы.

17.10.2022 в суд апелляционной инстанции от ООО «Техника» поступили возражения на апелляционную жалобу, согласно которым ответчик просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

В судебном заседании 27 октября 2022 г. представитель ИП ФИО3 апелляционную жалобу, с учетом уточнений, поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 сентября 2022 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ООО «Техника» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что между ООО «Техника» (поставщик) и ООО «Спецбурстрой» (покупатель) заключен договор поставки № ВФ-140/06.16 от 01.07.2016 (т. 2, л.д. 16-25; т. 6, л.д. 76-81), в соответствии с условиями которого, поставщик обязался передать в собственность покупателю, а покупатель принять и оплатить нефть и/или продукты нефтепереработки, и/или нефтехимии в порядке и на условиях, предусмотренных договором и приложениями к нему. Условия договора о наименовании продукции, ее количестве, цене, сроках ее передачи и базисные условия поставки согласовываются сторонами в течение срока действия договора и указываются в приложениях к нему (пункт 2.1 договора). 

В силу п. 3.5 договора, если иное не предусмотрено приложениями к договору, датой исполнения обязательства истца по поставки (датой поставки), а также моментов перехода права собственности на продукцию к ответчику считается: при поставки железнодорожным транспортом - дата передачи продукции первому грузоперевозчику, указанная в железнодорожной транспортной накладной; при поставке продукции трубопроводным транспортном - дата передачи продукции на узле учета в систему магистральных нефтепродуктов (трубопроводному транспорту), указанная в акте приема-передачи продукции, составленном в установленном порядке; при поставке продукции в месте ее хранения или нахождения без ее транспортировки - дата подписания сторонами акта приема-передачи продукции, или иного аналогичного документа, свидетельствующего об исполнении истцом своего обязательства по поставке продукции; при выборке (самовывозе) автомобильным транспортом или доставке продукции автомобильным транспортом до получателя силами и средствами истца - дата получения ответчиком (получателем) продукции, указанная в товарно-транспортной накладной или ином аналогичном документе, свидетельствующем об исполнении истцом своего обязательства по поставке продукции; при отгрузке продукции в автомобильный транспорт перевозчика - дата сдачи ее первому перевозчику для отправки получателю. Стороны согласовали дату поставки и момент перехода права собственности датой составления товарной накладной, актом приема-передачи, документами, указанным в п. 6.4 договора.

Цена продукции устанавливается в соответствующем приложении к договору и включает в себя НДС в размере, установленном законодательством (п. 5.1 договора).

На основании п. 5.2 договора по согласованию сторон приложение может устанавливать следующий порядок оплаты цены продукции: полная или частичная предварительная оплата; предоставление отсрочки/рассрочки оплаты продукции; оплата в день поставки; иной порядок, устанавливаемый сторонами. 

Согласно п. 5.3 договора за поставку (продажу) продукции в кредит покупатель с момента получения продукции в собственность до полной ее оплаты автоматически пользуется коммерческим кредитом, предоставленным в форму отсрочки/рассрочки платеж, с уплатой вознаграждения за пользование кредитных ресурсов, которое взимается на условиях: 0,00001% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом с даты, следующей за датой передачи продукции поставщиком, до предпоследнего дня отсрочки/рассрочки оплаты; 0,25% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом в течение последующего времени. При этом суммой кредита является остаток денежных средств, которые покупатель должен уплатить за продукцию (абз. 4 п. 5.3 договора).

Как следует из п. 7.1 договора в случае неправомерного отказа или уклонения от исполнения денежных обязательств (в том числе в письменной форме) покупателем полностью или частично, последний уплачивает пеню в размере 0,2% за каждый день просрочки от суммы неисполненного обязательства.

Таким образом, в период действия договора поставщик обязался поставить, а покупатель обязался принять и оплатить товар.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции в обоснование поставки товара в материалы дела представлены спецификации к договору (т. 2, л.д. 26-45; т. 6, л.д. 130-150; т. 7, л.д. 1-12); универсальные передаточные документы (т. 1, л.д. 28-29, 39-47; т. 2, л.д. 46-100; т. 4, л.д. 84-86; т. 6, л.д. 39-73); акт сверки (т. 6, л.д. 74).

Как в своём первоначальном заявлении, так и в своей апелляционной жалобе, с учётом поступивших к ней уточнений, ИП ФИО3 в обоснование заявленных требований указывает на то, что ООО «Техника» товар в адрес должника ООО «Спецбурстрой» не поставляло, задолженность у должника перед ООО «Техника» за товар отсутствует.

Также заявителем указано то, что ООО «Техника» является аффилированным лицом с ООО «Спецбурстрой» (должник).

В качестве правового основания заявленных требований заявителем указано на положения ст. 170 ГК РФ, п.п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

По мнению заявителя, оспариваемые им сделки являются мнимыми, заключены при наличии обязательств перед иными кредиторами, в отсутствие какого-либо экономического обоснования, в отсутствие встречного исполнения, привели к возникновению задолженности на стороне должника перед кредитором.

С учётом совокупности установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, в силу следующего.

Из информации размещённой в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru) следует, что дело о банкротстве должника возбуждено 29.01.2019, оспариваемый договор заключен 01.07.2016, оспариваемые универсальные передаточные акты датированы за период с 26.07.2016 по 11.12.2017, следовательно, данные сделки могут быть оспорены по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Из разъяснений данных в п. 5 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) следует, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исходя из п. 5 Постановления Пленума № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в п. 6 Постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Согласно указанным нормам, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии со ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 11746/11).

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абз.2 п.86 постановления от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в ч.1 ст.170 ГК РФ, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, при этом поведение сторон свидетельствует о порочности воли обеих сторон сделки.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку спорная сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с правовой позицией изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

На основании статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации. 

В силу положений статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями, при том, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки (часть 1 статьи 516 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из информации имеющейся в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru) следует, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 12.10.2018 по делу № А33-5173/2018 с ООО «Спецбурстрой» в пользу ООО «Техника» взыскано 11 651 218 руб. 04 коп. долга, 203 896 руб. 32 коп. процентов, 1 336 563 руб. неустойки, 115 690 руб. судебных расходов по государственной пошлине (т. 3, л.д. 4-13; т. 10, л.д. 24-26).

Из содержания вышеуказанного судебного акта следует, что 01 июля 2016 г. между обществом с ограниченной ответственностью «Техника» (далее - истец) и обществом с ограниченной ответственностью «Спецбурстрой» (далее - ответчик) заключен договор поставки № ВФ-140/06.16 (далее - договор, приложение 5), по условиям которого истец обязался передать в собственность ответчику, а ответчик принять и оплатить нефть и/или продукты нефтепереработки, и/или нефтехимии в порядке и на условиях, предусмотренных договором и приложениями к нему. 

Условия договора о наименовании продукции, её количестве, цене, сроках её передачи и базисные условия поставки согласовываются сторонами в течение срока действия договора и указываются в приложениях к нему (пункт 2.1 договора). 

Если иное не предусмотрено приложениями к договору, датой исполнения обязательства истца по поставки (датой поставки), а также моментов перехода права собственности на продукцию к ответчику считается (п. 3.5 договора): при поставки железнодорожным транспортом – дата передачи продукции первому грузоперевозчику, указанная в железнодорожной транспортной накладной; при поставке продукции трубопроводным транспортном – дата передачи продукции на узле учёта в систему магистральных нефтепродуктов (трубопроводному транспорту), указанная в акте приёма-передачи продукции, составленном в установленном порядке; при поставке продукции в месте её хранения или нахождения без её транспортировки – дата подписания сторонами акта приёма-передачи продукции, или иного аналогичного документа, свидетельствующего об исполнении истцом своего обязательства по поставке продукции; при выборке (самовывозе) автомобильным транспортом или доставке продукции автомобильным транспортом до получателя силами и средствами истца - дата получения ответчиком (получателем) продукции, указанная в товарно-транспортной накладной или ином аналогичном документе, свидетельствующем об исполнении истцом своего обязательства по поставке продукции; при отгрузке продукции в автомобильный транспорт перевозчика - дата сдачи её первому перевозчику для отправки получателю. Стороны согласовали дату поставки и момент перехода права собственности датой составления товарной накладной, актом приёма-передачи, документами, указанным в п. 6.4 договора (п. 3.5 договора). 

Цена продукции устанавливается в соответствующем приложении к договору и включает в себя НДС в размере, установленным законодательством (п. 5.1 договора).

В период действия договора истец обязался поставить, а ответчик принять и оплатить товар, что подтверждается подписанными сторонами спецификациями к договору №№ 1 от 26.07.2016г., 2 от 05.08.2016г., 3 от 16.08.2016г., 4 от 26.08.2016г., 5 от 31.08.2016г., 6 от 05.09.2016г., 7 от 11.10.2016г., 8 от 18.10.2016г., 9 от 22.10.2016г., 10 от 23.11.2016г., 11 от 30.11.2016г., 12 от 31.12.2016г., 1 от 02.02.2017., 2 от 15.02.2017г., 3 от 20.03.2017г., 4 от 21.03.2017г., 5 от 11.04.2017г., 6 от 31.05.2017г., 7 от 05.06.2017г., 8 от 21.06.2017г., 9 от 24.07.2017г., 10 от 18.08.2017г., 11 от 08.09.2017г., 12 от 18.09.2017г., 13 от 25.09.2017г., 14 от 02.10.2017г., 15 от 02.11.2017г., 16 от 02.11.2017г., 17 от 13.11.2017г., 18 от 21.11.2017г., 19 от 28.11.2017г., 20 от 11.12.2017г.

Истец выполнил обязательства по поставке в полном объёме и надлежащим образом, что подтверждается универсальными передаточными актами №№ 151 от 26.07.2016г., 157 от 05.08.2016г., 170 от 16.08.2016г., 180 от 26.08.2016г., 184 от 31.08.2016г., 186 от 05.09.2016г., 219 от 11.10.2016г., 236 от 18.10.2016г., 237 от 22.10.2016г., 289 от 23.11.2016г., 293 от 30.11.2016г., 306 от 31.12.2016г., 9 от 02.02.2017г., 17 от 15.02.2017г., 36 от 20.03.2017г., 38 от 21.03.2017г., 54 от 11.04.2017г., 90 от 31.05.2017г., 91 от 05.06.2017г., 109 от 21.06.2017г., 151 от 24.07.2017г., 176 от 18.08.2017г., 204 от 08.09.2017г., 212 от 18.09.2017г., 219 от 25.09.2017г., 229 от 02.10.2017г., 272 от 02.11.2017г., 275 от 02.11.2017г., 288 от 13.11.2017г., 295 от 21.11.2017г., 308 от 28.11.2017г., 326 от 11.12.2017г. 

Спецификации подписаны заместителем генерального директора ответчика ФИО7, действующего на основании доверенности № 3 от 24.03.2016, генеральным директором ФИО8, действующей на основании Устава. 

Согласно п. 5.2 договора по согласованию сторон приложение может устанавливать следующий порядок оплаты цены продукции: полная или частичная предварительная оплата; предоставление отсрочки/рассрочки оплаты продукции; оплата в день поставки; иной порядок, устанавливаемый сторонами. Срок оплаты по спецификациям установлен либо до даты поставки, либо приложениями не урегулирован.

Ответчик частично оплатил товара, что подтверждается платёжными поручениями №№ 302 от 14.04.2016, 262 от 27.07.2016г., 513 от 05.08.2016г., 514 от 05.08.2016г., 726 от 22.08.2016г., 905 от 02.09.2016г., 1290 от 27.09.2016г., 1364 от 30.09.2016г., 1667 от 19.10.2016г., 1962 от 08.11.2016г., 2366 от 23.11.2016г., 16 от 27.12.2016г., 286 от 01.02.2017г., 779 от 03.03.2017г., 348 от 03.04.2017г., 1387 от 06.04.2017г., 1541 от 11.04.2017г., 1818 от 26.04.2017г., 910 от 04.05.2017г., 981 от 11.05.2017г., 410 от 26.04.2017г., 37 от 29.05.2017г., 135 от 05.06.2017г., 616 от 19.06.2017г., 684 от 22.06.2017г., 943 от 04.07.2017г., 3018 от 06.07.2017г., 4080 от 21.08.2017г., 212 от 06.09.2017г., 570 от 25.09.2017г., 678 от 04.10.2017г., 235 от 25.10.2017г., 5333 от 01.11.2017г., 528 от 10.11.2017г., 696 от 23.11.2017г., 5 от 01.12.2017г., 74 от 24.01.2018г., 188 от 29.01.2018г., 689 от 22.02.2018. 

В исковом заявлении истец заявил о сумме неоплаченного товара: 12 864 603,25 рублей. Наличие задолженности подтверждалось ответчиком гарантийным письмом №0009 М от 10.01.2018.

27 января 2018 года истец направил в адрес ответчика претензию от 25.01.2018 № 17П об исполнении обязательств по оплате за поставку товара. Ответ на претензию получен не был.

В обоснование исковых требований истцом представлены в дело спецификации №№ 1 от 26.07.2016г., 2 от 05.08.2016г., 3 от 16.08.2016г., 4 от 26.08.2016г., 5 от 31.08.2016г., 6 от 05.09.2016г., 7 от 11.10.2016г., 8 от 18.10.2016г., 9 от 22.10.2016г., 10 от 23.11.2016г., 11 от 30.11.2016г., 12 от 31.12.2016г., 1 от 02.02.2017., 2 от 15.02.2017г., 3 от 20.03.2017г., 4 от 21.03.2017г., 5 от 11.04.2017г., 6 от 31.05.2017г., 7 от 05.06.2017г., 8 от 21.06.2017г., 9 от 24.07.2017г., 10 от 18.08.2017г., 11 от 08.09.2017г., 12 от 18.09.2017г., 13 от 25.09.2017г., 14 от 02.10.2017г., 15 от 02.11.2017г., 16 от 02.11.2017г., 17 от 13.11.2017г., 18 от 21.11.2017г., 19 от 28.11.2017г., 20 от 11.12.2017г. Универсальные передаточные акты №№ 151 от 26.07.2016г., 157 от 05.08.2016г., 170 от 16.08.2016г., 180 от 26.08.2016г., 184 от 31.08.2016г., 186 от 05.09.2016г., 219 от 11.10.2016г., 236 от 18.10.2016г., 237 от 22.10.2016г., 289 от 23.11.2016г., 293 от 30.11.2016г., 306 от 31.12.2016г., 9 от 02.02.2017г., 17 от 15.02.2017г., 36 от 20.03.2017г., 38 от 21.03.2017г., 54 от 11.04.2017г., 90 от 31.05.2017г., 91 от 05.06.2017г., 109 от 21.06.2017г., 151 от 24.07.2017г., 176 от 18.08.2017г., 204 от 08.09.2017г., 212 от 18.09.2017г., 219 от 25.09.2017г., 229 от 02.10.2017г., 272 от 02.11.2017г., 275 от 02.11.2017г., 288 от 13.11.2017г., 295 от 21.11.2017г., 308 от 28.11.2017г., 326 от 11.12.2017г., доверенность № 3 ООО «Спецбурстрой», платёжные поручения №№ 302 от 14.04.2016, 262 от 27.07.2016г., 513 от 05.08.2016г., 514 от 05.08.2016г., 726 от 22.08.2016г., 905 от 02.09.2016г., 1290 от 27.09.2016г., 1364 от 30.09.2016г., 1667 от 19.10.2016г., 1962 от 08.11.2016г., 2366 от 23.11.2016г., 16 от 27.12.2016г., 286 от 01.02.2017г., 779 от 03.03.2017г., 348 от 03.04.2017г., 1387 от 06.04.2017г., 1541 от 11.04.2017г., 1818 от 26.04.2017г., 910 от 04.05.2017г., 981 от 11.05.2017г., 410 от 26.04.2017г., 37 от 29.05.2017г., 135 от 05.06.2017г., 616 от 19.06.2017г., 684 от 22.06.2017г., 943 от 04.07.2017г., 3018 от 06.07.2017г., 4080 от 21.08.2017г., 212 от 06.09.2017г., 570 от 25.09.2017г., 678 от 04.10.2017г., 235 от 25.10.2017г., 5333 от 01.11.2017г., 528 от 10.11.2017г., 696 от 23.11.2017г., 5 от 01.12.2017г., 74 от 24.01.2018г., 188 от 29.01.2018г., гарантийное письмо № 0009 М от 10.01.2018.

Судом указано, что ответчик частично оплатил товар, что подтверждается представленными в дело платёжными поручениями. Заявление ответчика о платежных поручениях учтены истцом при расчетах и уточнении размера исковых требований. Наличие задолженности подтверждается гарантийным письмом № 0009 М от 10.01.2018.

Вместе с тем, в рамках рассмотрения судом настоящего дела доказательств оплаты в полном объеме заявленной к взысканию суммы задолженности ответчик не представил.

Поскольку доказательств погашения спорной задолженности ответчиком не представлено, судом требования истца о взыскании 11 651 218 руб. 04 коп. долга, 203 896 руб. 32 коп. процентов, 1 336 563 руб. неустойки, 115 690 руб. судебных расходов по государственной пошлине удовлетворены.

Не согласившись с указанным решением, ООО «Спецбурстрой» обжаловало его в апелляционном порядке. 

Вместе с тем, как верно отметил суд первой инстанции в настоящем обжалуемом судебном акте, из материалов дела № А33-5173/2018, а именно из отзыва ООО «Спецбурстрой» (т. 3, л.д. 76-77; т. 4, л.д. 73-75) и апелляционной жалобы ООО «Спецбурстрой» (т. 3, л.д. 78-80) следует, что факт поставки товара со стороны ООО «Техника» в адрес ООО «Спецбурстрой» последним не оспаривался.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 25.12.2018 по делу № А33-5173/2018 решение Арбитражного суда Красноярского края от 12.10.2018 по делу № А33-5173/2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения (т. 3, л.д. 14-21; т. 10, л.д. 28-29).

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о поставке ответчиком товара должнику на спорную сумму.

В силу п. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Оценка судом доказательств по своему внутреннему убеждению не означает допустимость ситуации, при которой одни и те же документы получают диаметрально противоположное толкование судов в разных делах без указания каких-либо причин для этого. Такая оценка доказательств не может быть признана объективной (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 305-ЭС15-17704, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2020 № 305-ЭС19-24795 по делу № А40-195946/2016).

В соответствии с разъяснениями содержащимися в п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», при подготовке к судебному разбирательству дела о взыскании по договору арбитражный суд определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, в том числе о соблюдении правил его заключения, о наличии полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших.

В ходе рассмотрения дела суд исследует указанные обстоятельства, которые, будучи установленными вступившим в законную силу судебным актом, не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении иска об оспаривании договора с участием тех же лиц (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Судам также следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.01.2019 № 304-КГ18-15768 по делу N А46-18028/2017, положения п. 2 ст. 69 АПК РФ касаются лишь вопроса освобождения от доказывания обстоятельств дела, а не их правовой квалификации, которая может быть различной и зависит в том числе от характера конкретного спора.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204 по делу № А40-143265/2013 указано, что правовая квалификация сделки, данная судом по ранее рассмотренному делу, хотя и не образует преюдиции по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, но учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, разрешающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы. 

В рассматриваемом случае арбитражный суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу об отсутствии оснований для переоценки выводов судов, изложенных в судебных актах по делу № А33-5173/2018, а именно в решении Арбитражного суда Красноярского края от 12.10.2018 и постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 25.12.2018 по делу № А33-5173/2018.

Кроме того, в обоснование доводов о реальной поставке товара по оспариваемым договору и УПД ООО «Техника» сослалось на получение нефтепродуктов от ООО «Миал», в обоснование чего представило соответствующие документы. 

Так, 23.03.2016 между ООО «Миал» (исполнитель) и ООО «Техника» (заказчик) заключен договор № 08/16-ЖД от 23.03.2016 на оказание услуг проему, производству погрузо-разгрузочных работ и хранению груза (т. 4, л.д. 143-151; т. 5, л.д. 28-38), в соответствии с условиями которого исполнитель принимает на себя обязательство оказать заказчику комплекс услуг по приему железнодорожных цистерн и автотранспорта, выгрузку груза, складирование и хранение груза, погрузку груза на автотранспорт (п. 1.1. договора). 

В силу п. 1.2 договора под грузом стороны договора понимают любые товарно-материальные ценности, нефтепродукты, и т.д. 

В ходе исполнения обязательств по данному договору между ООО «Миал» и ООО «Техника» подписаны акты сверки (т. 4, л.д. 76-83), из которых усматривается наименование товара – дизельное топливо. 

Перемещение дизельного топлива от ООО «Миал» к ООО «Техника», а затем в адрес ООО «Спецбурстрой» последовательно прослеживается из универсальных передаточных документов, счет-фактур, актов сверки по движению ТМЦ на базе хранения ООО «Миал», товарно-транспортных накладных, реестров актов прихода цистерн, отчетов по ТТН, актов приема нефтепродуктов, актов о приеме нефтепродуктов на хранение (т. 4, л.д. 84-95, 120-122), транспортных железнодорожных накладных (т. 4, л.д. 96-119; т. 10, л.д. 43-158). 

Кроме того, ООО «Техника» представлены документы по взаимоотношениям с ООО «Миал», свидетельствующие о фактической возможности в дальнейшем поставить топливо в адрес ООО «Спецбурстрой», за весь период взаимоотношений, а именно платежные поручения, актов сверки по движению ТМЦ на базе хранения ООО «Миал», реестры актов прихода, отчеты по ТТН, акты о наливе и отгрузке нефтепродуктов, сданных на хранение, товарно-транспортные накладные, доверенности на получение груза (т. 5, л.д. 14-152; т. 6, л.д. 1-27; т. 7, л.д. 22-150; т. 8, л.д. 2-151; т. 9, л.д. 2-33).

При этом, как следует из указанных документов, вывоз дизельного топлива, поставленного ООО «Техника» в адрес ООО «Спецбурстрой», за период поставки по оспариваемым универсальным передаточным актам с 26.07.2016 по 11.12.2017, осуществлялся автомашиной с гос. номером 

<

***> водители ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 (т. 2, л.д. 102-129).

Данная автомашина «Урал 55571151-40» с гос. номером 

<

***> принадлежит должнику, что следует из сведений УГИБДД МВД по РТ (т. 3, л.д. 39-40), и включена в конкурсную массу должника, что следует из инвентаризационной описи конкурсного управляющего ООО «Спецбурстрой» от 06.07.2020 (т. 3, л.д. 41-42; т. 4, л.д. 67-70).

Выпиской по счету должника подтверждается перечисление заработной платы ФИО10, ФИО13 (т. 11, л.д. 2-4), то есть указанные лица являлись работниками должника.

Таким образом, вывоз топлива осуществлялся непосредственно должником ООО «Спецбурстрой» и соответственно топливо поступало в распоряжение должника.

Оплата ООО «Техника» в пользу ООО «Миал» по данному договору подтверждается платежными поручениями (т. 5, л.д. 14-29).

В последующем дизельное топливо ООО «Техника» поставлялось в адрес ООО «Спецбурстрой».

В обоснование поставки ООО «Техника» товара в адрес ООО «Спецбурстрой» в материалы дела представлены спецификации к договору (т. 2, л.д. 26-45; т. 6, л.д. 130-150; т. 7, л.д. 1-12); универсальные передаточные документы (т. 1, л.д. 28-29, 39-47; т. 2, л.д. 46-100; т. 4, л.д. 84-86; т. 6, л.д. 39-73); акты сверки (т. 6, л.д. 74-75).

Оригиналы указанных документов (договора поставки № ВФ-140/06.16 от 01.07.2016 и спецификаций к нему, универсальных передаточных документов, актов сверок, платежных поручений, счет-фактур, актов сверки по движению ТМЦ, товарно-транспортных накладных, реестров актов прихода цистерн, отчетов по ТТН, актов приема нефтепродуктов, актов о приеме нефтепродуктов на хранение, транспортных железнодорожных накладных) представлены ООО «Техника» на обозрение суда в судебном заседании 18.03.2021. 

Факт поставки топлива также следует из переписки между ООО «Техника» и ООО «Спецбурстрой» по вопросу поставок дизельного топлива (т. 3, л.д. 36-38; т. 4, л.д. 71-72; т. 11, л.д. 5-18). 

Товарно-сопроводительные документы о получении топлива ООО «Спецбурстрой» скреплены печатью организации и подписями уполномоченных лиц, доверенности на получение товара представлены в материалы дела (т. 6, л.д. 82-88).

Частичная оплата ООО «Спецбурстрой» в пользу ООО «Техника» за поставленное топливо подтверждается платежными поручениями (т. 6, л.д. 89-129).

Также, как следует из материалов настоящего обособленного спора между ООО «Техника» и ООО «Спецбурстрой» имелись правоотношении по поставке товара, что в свою очередь подтверждается договором № 13-1/04/П от 13.04.2016 поставки продукции технического назначения (т. 7, л.д. 14-21).

ООО «Техника» помимо оспариваемого договора с ООО «Спецбурстрой» также заключало аналогичные договоры с иными контрагентами, в частности, с ООО «Промметаллинвест» (т. 12, л.д. 76-87), по условиям которого ООО «Техника» также поставляло аналогичный товар – дизельное топливо (т. 12, л.д. 88).

В рассматриваемом случае, в целях проверки доводов заявления, судом первой инстанции в соответствии со ст. 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Миал». Как указано третьим лицом, при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, между ООО «Миал» и ООО «Техника» заключен договор № 08/16-ЖД от 23.03.2016 на оказание услуг проему, производству погрузо-разгрузочных работ и хранению груза, в соответствии с которым ООО «Миал» оказывало ООО «Техника» услуги по приему железнодорожных цистерн с нефтепродуктами (дизельное топливо) на промбазе ООО «Миал» в г. Новый Уренгой, их хранению и отпуску (т. 3, л.д. 45, 49).

В обоснование своей позиции ООО «Миал» представило: отчет по выданным ООО «Техника» нефтепродуктам по договору № 08/16-ЖД от 23.03.2016 за период с 23.03.2016 по 31.12.2019 (т. 2, л.д. 102-129; т. 3, л.д. 50-58); акт сверки (т. 3, л.д. 46)  

Таким образом, судебными актами по делу № А33-5173/2018 и материалами рассматриваемого дела установлен факт наличия задолженности ООО «Спецбурстрой» перед ООО «Техника» по оспариваемым договору № ВФ-140/06.16 от 01.07.2016, заключенному между ООО «Спецбурстрой» и ООО «Техника», и универсальным передаточным документам. 

С учётом совокупности установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о реальности правоотношений, сложившихся между должником ООО «Спецбурстрой» и ответчиком ООО «Техника» по поставке ответчиком топлива в адрес должника.

Заявителем указано на аффилированность ответчика ООО «Техника» по отношению должнику, в обоснование чего представлены доверенности от 11.08.2017, выданные ООО «Спецбурстрой» ФИО14 на представление интересов ООО «Спецбурстрой» при ведении переговоров с ООО «РН-Ванкор» (т. 1, л.д. 66) и АО «Тюменнефтегаз» (т. 1, л.д. 67).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Техника», ФИО14 является генеральным директором общества с 22.12.2106 и его учредителем с долей участия в размере 1/3 с 16.08.2103 (т. 1, л.д. 89-104).

Соответственно, указанные доверенности выданы должником ООО «Спецбурстрой» генеральному директору и учредителю ответчика ООО «Техника» ФИО14

В соответствии с положениями ст. 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: 

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; 

лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: 

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; 

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; 

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц. 

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. 

Согласно ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче кредитором заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, 13 А65-28716/2017 связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п.86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований кредиторов в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18 октября 2012г. №7204/12 по делу №А70-5326/2011.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу №А41-36402/2012, стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть сомнения в реальности сделки, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления от 22.06.2012 № 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Верховный суд Российской Федерации последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Совершая мнимые либо притворные сделки, стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Данная позиция приведена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14 февраля 2019 г. №305-ЭС18-17629. 

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

В рассматриваемом случае ООО «Спецбурстрой» выдало ФИО14 доверенности от 11.08.2017 на представление интересов ООО «Спецбурстрой» при ведении переговоров с ООО «РН-Ванкор» (т. 1, л.д. 66) и АО «Тюменнефтегаз» (т. 1, л.д. 67).

К числу полномочий в соответствии с доверенностями отнесены представление и получение документов, писем, запросов о ООО «Спецбурстрой», ведение переговоров и совершение иных законных действий по представлению интересов ООО «Спецбурстрой» в ООО «РН-Ванкор» и АО «Тюменнефтегаз». 

Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, данные доверенности не наделяют ФИО14 какими-либо хозяйственными и (или) организационно-распорядительными полномочиями, не наделяют правом на распоряжение имуществом ООО «Спецбурстрой». 

Ответчик получение данных доверенностей объяснил заинтересованностью в заключении контрактов между ООО «Спецбурстрой» и его контрагентами ООО «РН-Ванкор» и АО «Тюменнефтегаз», поскольку это могло способствовать осуществлению ООО «Спецбурстрой» более значительного объема работ и как следствие – закупке со стороны ООО «Спецбурстрой» у ООО «Техника» более значительного количества топлива, что конечном итоге являлось выгодным для ООО «Техника».

Письмом от 25.01.2018 (т. 1, л.д. 65) в адрес ФИО14 ООО «РН-Ванкор» запросило у ООО «Спецбурстрой» общие журналы работ на основании ч. 5 ст. 52 Градостроительного кодекса РФ в рамках заключенного между ООО «РН-Ванкор» и ООО «Спецбурстрой» договора подряда № В060217/3026Д от 07.12.2017 по реконструкции магистрального нефтепровода.

Письмом от 08.02.2018 (т. 1, л.д. 64) в адрес руководителя Красноярского филиала ООО «Спецбурстрой» ФИО14 ООО «РН-Ванкор» потребовало у ООО «Спецбурстрой» получить государственную разрешительную документацию, проект организации лесов, организовать мобилизацию персонала и техники также в рамках заключенного между ООО «РН-Ванкор» и ООО «Спецбурстрой» договора подряда № В060217/3026Д от 07.12.2017 по реконструкции магистрального нефтепровода.

Вместе с тем, из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Спецбурстрой» (т. 1, л.д. 68-88) наличие каких – либо филиалов либо представительств, в т.ч. в г. Красноярске, не усматривается.

Согласно представленным документам, 20.01.2017 между ООО «КСМ» (продавец) в лице генерального директора ФИО14 и ООО «Спецбурстрой» (покупатель) заключены договоры купли продажи самоходной машины № 1 (т. 12, л.д. 33-34), № 2 (т. 12, л.д. 37-38) и № 3 (т. 1, л.д. 35-36), по условиям которых продавец обязуется передать в собственность покупателя самоходные машины «Komatsu», гос. номер 

<

***> НМ 7890, НМ 7892. 

Вместе с тем, само по себе отчуждение обществом, руководителем которого также является ФИО14, самоходной техники в пользу ООО «Спецбурстрой», не свидетельствует о наличии аффилированности по отношению к должнику у ООО «Техника», поскольку ООО «Техника» поставляло должнику топливо, а не самоходную технику. 

Сведений о том, что должник и ответчик контролируются одними и теми же конечными бенефициарами, либо одни и те же лица определяют действия должника и ответчика, либо иных лиц, входящих с ними в единую группу, не представлено; ответчик не участвует в уставном капитале должника.

Оснований прийти к выводу, что действия ответчика оказали негативное воздействие на хозяйственную деятельность должника, также не имеется. 

Само по себе возникновение задолженности должника перед ответчиком не связано с какими-либо управленческими решениями, принятыми ФИО14

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Суд наличия таких обстоятельств как: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д., не установил. 

В отсутствие в материалах дела сведений об аффилированности, например, о том, что контролирующие должника и кредитора лица поочередно осуществляли деятельность от имени должника и кредитора, и (или) являлись (являются) участниками и (или) руководителями кредитора, должника, либо подписывали договоры должника и (или) кредитора, либо иным образом участвовали в деятельности кредитора, должника, суд отклоняет указанные доводы.

Кроме того, в рассматриваемом случае факт поставки дизельного топлива ответчиком в адрес должника, и реальное наличие возможности осуществить такую поставку за счет предшествующего приобретения топлива у ООО «Миал» достоверно подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами. 

Указываемая заявителем схема по наращиванию кредиторской задолженности ООО «Спецбурстрой» перед ООО «Техника» опровергается не только поставкой топлива должнику, но и частичной оплатой должником поставленного топлива ответчику. Данная частичная оплата также свидетельствует о реальности правоотношений между ответчиком и должником, в противном случае (при преследовании цели наращивания кредиторской задолженности) частичная оплата должником в пользу ответчика была бы нецелесообразна.

С учётом вышеизложенного подлежит отклонению довод заявителя, изложенный в уточнениях к апелляционной жалобе, о полном игнорировании судом первой инстанции всех доказательств наличия фактической аффилированности.

В обоснование заявленных требований заявитель также ссылается на то обстоятельство, что работники ООО «Спецбурстрой», чьи подписи проставлены в товарно-сопроводительных документах о получении топлива от ООО «Техника», данный товар не получали и подписи в документах проставлены иными лицами. 

В обоснование данного довода представлено письменное пояснение ФИО15 (т. 1, л.д. 22-23, 48-50), согласно которому последний в период трудовой деятельности в ООО «Спецбурстрой» приемку топлива от ООО «Техника» не осуществлял, подпись в доверенности на получение ТМЦ от имени ООО «Спецбурстрой» ему не принадлежит. 

Также согласно письменным пояснениям ФИО8 (т. 1, л.д. 24, 56; т. 12, л.д. 8), ее заявлению (т. 1, л.д. 57-58) и протоколу ее допроса в качестве свидетеля по уголовному делу № 12001711404000082 от 20.01.2021 (т. 4, л.д. 56-59), спецификации, УПД и копии доверенностей она не подписывала. 

Согласно письменному объяснению ФИО16 (т. 4, л.д. 24-25) и протоколу его допроса в качестве свидетеля по уголовному делу № 12001711404000082 от 20.01.2020 (т. 4, л.д. 51-53), счет – фактуры № 90, от 30.03.2017 и № 91 им не подписывались. 

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции в обжалуемом судбеном акте, в материалы дела представлены письма ООО «Спецбурстрой» в адрес ООО «Техника» по вопросу задолженности за поставленное должнику топливо, данные письма от имени ООО «Спецбурстрой» подписаны ФИО8 (т. 3, л.д. 37-38; т. 11, л.д. 6, 12), что свидетельствует об осведомленности последней о поставках топлива в адрес ООО «Спецбурстрой» со стороны ООО «Техника». 

Факт трудоустройства ФИО8 в ООО «Спецбурстрой» подтвержден справкой, приказом о приеме на работу, трудовым договором (т. 11, л.д. 19-29).

Согласно определению суда от 29.01.2021 об истребовании из УМВД России по Ямало-Ненецкому автономному округу поступили материалы уголовного дела № 12001711404 (возбужденного 12.11.2020, т. 3, л.д. 65-66), а именно копии заключений экспертов. 

В соответствии с заключением эксперта № 496 от 11.06.2021 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Ямало-Ненецкому автономному округу (т. 11, л.д. 50-53), подписи от имени ФИО8 в спецификациях к договору № ВФ-140/06.16 от 01.07.2016 выполнены ФИО8

В соответствии с заключением эксперта № 542 от 23.06.2021 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Ямало-Ненецкому автономному округу (т. 11, л.д. 54-59), подписи от имени ФИО8 в УПД № 229 от 02.10.2017 выполнены в необычных условиях, вероятно, не ФИО8 

В соответствии с заключением эксперта № 445 от 24.05.2021 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Ямало-Ненецкому автономному округу (т. 11, л.д. 60-65), подписи от имени ФИО10 в товарно – транспортных накладных  выполнены ФИО10

В соответствии с заключением эксперта № 456 от 27.05.2021 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Ямало-Ненецкому автономному округу (т. 11, л.д. 66-71), подписи от имени ФИО10 в товарно – транспортных накладных  выполнены ФИО10

В соответствии с заключением эксперта № 444 от 24.05.2021 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Ямало-Ненецкому автономному округу (т. 11, л.д. 72-75), подписи от имени ФИО12 в товарно – транспортных накладных  выполнены вероятно ФИО12

В соответствии с заключением эксперта № 438 от 20.05.2021 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Ямало-Ненецкому автономному округу (т. 11, л.д. 76-83), подписи от имени ФИО10 в товарно – транспортных накладных  выполнены ФИО10

В соответствии с заключением эксперта № 437 от 20.05.2021 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Ямало-Ненецкому автономному округу (т. 11, л.д. 84-88), подписи от имени ФИО12 в товарно – транспортных накладных  выполнены вероятно ФИО12

В соответствии с заключением эксперта № 147 от 11.02.2021 Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Ямало-Ненецкому автономному округу (т. 11, л.д. 89-94), подписи от имени ФИО15 в счет-фактурах выполнены ФИО15

Согласно протоколу допроса ФИО15 в качестве свидетеля по уголовному делу № 12001711404000082 от 22.01.2021 (т. 4, л.д. 54-55), счет – фактуры им подписывались. 

Таким образом, заключениями эксперта и протоколами допросов подписание товарно–сопроводительных документов должником и получение им топлива от ООО «Техника» не опровергнуто. 

Кроме того, должник ООО «Спецбурстрой» осуществлением частичной оплаты и подписанием первичной документации фактически подтвердил факт поставки товара, с отсутствием возражений по объему и стоимости. Объем поставленного товара (топлива), отраженный в оспариваемых товарно – сопроводительных документах, кроме того подтвержден при рассмотрении арбитражного дела № А33-5173/2018, а именно в решении Арбитражного суда Красноярского края от 12.10.2018 по делу №А33-5173/2018. 

Проведением оплаты фактически подтверждена и одобрена сделка, в связи с чем представление возражений спустя длительный период времени приводит к дестабилизации хозяйственной деятельности юридических лиц, в том числе учитывая нормы действующего законодательства и сложившуюся судебную практику по аналогичным правовым вопросам.

В абзаце 4 п. 123 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) содержаться разъяснения о том, что об одобрении могут свидетельствовать действия работников представляемого по исполнению обязательства при условии, что они основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац 2 п. 1 ст. 182 ГК РФ). 

Создавая или допуская создание обстановки, свидетельствующей о наличии полномочий у представителя действовать от имени предпринимателя, последний сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие у него полномочий, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна в отсутствии каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым. 

К одному из признаков подобной обстановки судебная практика относит наличие у представителя печати юридического лица, о потере которой или ее подделке этим представителем юридическое лицо в судебном процессе не заявляло (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2016 № 303-ЭС15-16683, от 24.12.2015 № 307-ЭС15- 11797, от 23.07.2015 № 307-ЭС15- 9787). 

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, сами по себе доводы о не подписании отдельных УПД работниками должника, тем более не подтвержденные с достаточной степени достоверности, не свидетельствуют об отсутствии поставок товара. 

Как следует из п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Вместе с тем, доводы заявителя о мнимости данной сделки опровергаются вышеуказанными обстоятельствами. 

Сведений о нерыночном характере установленной в спецификациях к договору стоимости дизельного топлива также представлено не было. Указанные обстоятельства конкурсным управляющим либо иными лицами не опровергнуты, каких-либо возражений либо доказательств не представлено.

Заявителем в обоснование своих доводов каких-либо ходатайств (о фальсификации, о назначении экспертизы и т.д.) не заявлено, иных действий, направленных на обоснование своей позиции, не совершено.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства завышения размера стоимости поставленного дизельного топлива. 

Должник получил топливо, соответственно, сделка не повлекла уменьшения имущества должника, в связи с чем суд не может прийти к выводу, что в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Сведений о том, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в материалы настоящего обособленного спора не представлено. 

С учетом изложенного, доводы заявителя в указанной части подлежат отклонению.

Вместе с тем, согласно разъяснений содержащихся в п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В рассматриваемом случае сведений о наличии совокупности вышеизложенных обстоятельств при рассмотрении настоящего обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций, представлено не было. 

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также по ст.ст. 168, 170 ГК РФ.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 сентября 2022 года по делу №А65-40413/2018 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 сентября 2022 года по делу №А65-40413/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                           А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                          О.А. Бессмертная

 

Г.О. Попова