ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-27464/2016

город Ростов-на-Дону

17 апреля 2018 года

15АП-4319/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 апреля 2018 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шимбаревой Н.В.,

судей Емельянова Д.В., Стрекачёва А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 29.04.2015 г., представитель ФИО4 по доверенности от 25.11.2016 г.,

внешний управляющий общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «СтройСервис» ФИО5, лично, по паспорту;

ФИО6, лично, по паспорту;

ФИО7, лично, по паспорту;

ФИО8, лично, по паспорту;

ФИО9, лично, по паспорту;

от ФИО10: представитель ФИО11 по доверенности от 24.03.2018 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО10

на определение Арбитражного суда Ростовской области

от 14.03.2018 г. по делу № А53-27464/2016 об отказе во включении в реестр требований кредиторов

по заявлению ФИО10 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «СтройСервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

принятое в составе судьи Харитонова А.С.,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «СтройСервис», ФИО10 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 10 858 729 руб. 43 коп.

Определением от 14.03.2018 в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов отказано.

Определение мотивировано тем, что требования обусловлены корпоративной природой правоотношения должника и ФИО10, который являлся участником и руководителем общества.

ФИО10 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Податель жалобы полагает, что суд первой инстанции не учел, что между должником и ФИО10 обязательства возникли не только из заемных отношений, но и из отношений поручительства и вытекающие из факта погашения задолженности, в связи, с чем ошибочно определена правовая природа спорных правоотношений.

В судебном заседании представитель ФИО10 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, просил определение суда отменить.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Внешний управляющий общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «СтройСервис» ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.02.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «СтройСервис» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - наблюдение. Временным управляющим ООО «Строительная компания «СтройСервис» утвержден ФИО12. При рассмотрении дела о банкротстве ООО «Строительная компания «СтройСервис» применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства -наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 38 от 04.03.2017.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «СтройСервис» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве внешнее управление. Внешним управляющим общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «СтройСервис» утвержден ФИО5.

07.04.2017 ФИО10 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 10 858 729 руб. 43 коп.

Требования ФИО10 основаны на:

- договоре беспроцентного займа № 29 от 26.04.2016;

- платежном поручении о внесении денежных средств за должника за услуги связи, юридические услуги и страховые взносы на сумму 61 589 руб.;

- договоре поручительства № 

<

***>-9/1 от 20.06.2013, погашение на сумму 2 134 281, 67 руб.;

- договоре поручительства № 

<

***>-9/1 от 20.06.2013, погашение на сумму 3 271 141, 76 руб.

В подтверждение факта наличия задолженности представлен акт сверки взаимных расчетов за период с 31.03.2016 по 21.02.2017 между кредитором и должником на сумму 10 858 729, 43 руб. Указанная сумма заявлена к включению в реестр.

При вынесении определения суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим:

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, установленным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений. 

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Пунктом 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В абз. 3 п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Из данных разъяснений следует, что при наличии сомнений в реальности договора займа суд может потребовать и от заемщика представления документов, подтверждающих наличие финансовой возможности предоставить денежные средства в указанном размере, а также документы, подтверждающие реальность получения денежных средств, в том числе в части операций с этими денежными средствами и их расходования.

Как следует из материалов дела, ФИО10 и ООО «СК «СтройСервис» 26.04.2016 заключили между собой Договор № 29 о безпроцентном займе между учредителем и организацией, согласно которому ФИО10 (Займодавец) предоставляет, а ООО «СК «СтройСервис» (Заемщик) - принимает и обязуется возвратить до 31.12.2016 денежный займ в размере 7 350 000 руб.

В доказательство того, что денежные средства предоставлялись должнику, ФИО10 представил:

- платежное поручение № 34162101 от 26.04.2016 на сумму 5 897 764, 00 руб. с назначением платежа «Оплата по договору беспроцентного займа № 29 от 26.04.2016, без НДС»;

- платежное поручение № 34689716 от 27.04.2016 на сумму 133 840, 00 руб. с назначением платежа «Оплата по договору беспроцентного займа № 29 от 26.04.2016, без НДС»;

- платежное поручение № 36135045 от 29.04.2016 на сумму 6 700, 00 руб. с назначением платежа «Оплата по договору беспроцентного займа № 29 от 26.04.2016, без НДС»;

При этом наличие финансовой возможности предоставления займа не подтверждено.

Таким образом, достоверных доказательств наличия финансовой возможности предоставления займа в заявленном размере в каждом периоде, а также сведения о независимом от должника источнике поступления денежных средств в материалах дела отсутствуют.

Согласно части 1 статьи 361 ГК РФ, по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Частью 1 статьи 363 ГК РФ предусмотрено, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

В соответствии с Договором № 

<

***>-9/1 поручительства физического лица от 20.06.2013, ФИО10 уплатил, как поручитель, за ООО «СК «СтройСервис» по кредитному договору № 

<

***> от 20.06.2013 в счет погашения кредита и процентов по кредиту банку ОАО «Россельхозбанк» 2 134 281,67 руб. 

В соответствии с Договором № 

<

***>-9/1 поручительства физического лица от 20.06.2013, ФИО10 уплатил, как поручитель, за ООО «СК «СтройСервис» по кредитному договору № 

<

***> от 20.06.2013 в счет погашения кредита и процентов по кредиту банку ОАО «Россельхозбанк» 3 271 141.76 руб.

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у основного должника и поручителя в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

В постановлении Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 № 14510/13 по делу № А67-6922/2011 указано на необходимость исследования целесообразности заключения договоров, обеспечивающих обязательства третьего лица.

Как следует из материалов дела, ФИО10 с 2005 года по 01.09.2015 года являлся участником ООО СК «СтройСервис», а с 11.08.2015 года по 06.07.2016 года являлся генеральным директором ООО СК «СтройСервис». При этом из представленных в материалы дела документов, в том числе при рассмотрении обособленного спора по заявлению ФИО13 о включении в реестр требований кредиторов суммы задолженности усматривается, что фактическое руководство деятельностью ООО СК «СтройСервис» осуществлялось ФИО10

Соответственно, указанные договоры поручительства заключены в момент, когда ФИО10 являлся участником общества, что свидетельствует о его заинтересованности по смыслу ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Необходимо учитывать, что  в ситуации предъявления к должнику требований кредитора, связанного с должником не только обязательственными, но и корпоративными правоотношениями, сложившейся судебной практикой выработаны иные, нежели установленные в пункте 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; в частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность по раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделки либо мотивов поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации, в частности, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально, в том числе путем искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Указанный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2).

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом, в частности договором поручительства и исполнения обязанности за должника.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

Суд первой инстанции верно указал, что ФИО10  не представил доказательств, опровергающих корпоративный характер обязательств.

Кроме того, ФИО10 оплачивал за ООО «СК «СтройСервис», как учредитель этой организации, услуги связи, юридические услуги и страховые взносы в ПФР, всего - 61 589 руб.

В определении Верховного Суда РФ от 20.12.2017 № 310-ЭС17-32792(2) по делу № А35-6888/2015 сформулирована  следующий подход.

Разрешая вопрос о получении новым должником встречного предоставления при привативном переводе долга, необходимо учитывать, что исходя из презумпции возмездности гражданско-правовых договоров (пункт 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации) соответствующая сделка действительна и при отсутствии в ней условий о получении новым должником каких-либо имущественных выгод, в том числе оплаты за принятие долга на себя. Если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируется, что возмездность подобной сделки имеет иные, не связанные с денежными основания, в частности, такая возмездность, как правило, вытекает из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников.

Суд апелляционной инстанции полагает возможным применить указанный подход в рамках данного дела.

Погашая долги ООО «СК «СтройСервис» участник общества фактически  получал встречное предоставление, вытекающее   из внутригрупповых отношений ООО «СК «СтройСервис» и ФИО10, возмездность не связана с денежными основаниями. 

Доводы о том, что ФИО10  утратил статус участника общества до возбуждения дела о банкротстве, не могут быть приняты во внимание, поскольку не опровергают вышеизложенные обстоятельства.

В связи с чем,  довод об отсутствии корпоративного характера при получении денежных средств на предоставление займа, исполнении обязательств по договорам поручительства отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку правовое значение для квалификации отношений как корпоративных имеет не столько факт происхождения денежных средств, сколько факт направленности их применения.

ФИО10 не пояснил суду, какие иные мотивы, кроме корпоративных, послужили основанием к предоставлению денежных средств должнику. Суд апелляционной инстанции учел, что предоставление займа ничем не обеспечивалось, займы носили беспроцентный характер, требований о возврате займа ранее не заявлялось. 

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что в производстве СЧ СУ Управления МВД России по г. Ростову-на-Дону находится уголовное дело № 2016727043 возбужденное 30.09.2016 по факту мошеннических действий, осуществленных неустановленным лицом из числа руководителей ООО «СтройСервис» в отношении участников долевого строительства многоквартирного дома по адресу: 

<

...>, в котором ФИО10 является обвиняемым. В связи с чем отсутствуют достаточные основания, свидетельствующие о добросовестности ФИО10

Требование ФИО10 не может быть противопоставлено иным кредиторам 3 очереди,   обязательства перед которыми носят гражданско-правовой характер. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления ФИО10 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 10 858 729 руб. 43 коп.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 14.03.2018 г. по делу № А53-27464/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиД.В. Емельянов

А.Н. Стрекачёв