ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-42233/2020

27 сентября 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     23 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 сентября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Барминой И.Н., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Овчинниковым В.А.

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 23.09.2024

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-21422/2024) финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.06.2024 по делу № А56-42233/2020/сд.2 (судья Буткевич Л.Ю.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 

ответчики: 

- ФИО4 

- акционерное общество «АСК «Росмед» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» 

- Гаврилова Лариса Валентиновна 

третье лицо: финансовый управляющий ФИО6  

 

установил:

Определением Арбитражного суда Тверской области от 22.05.2019 принято к производству заявление ФИО3 (далее - ФИО3, должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО3, делу присвоен номер А66-7128/2019. 

Решением суда от 06.11.2019, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2020, ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7; в удовлетворении ходатайства ООО «ИнфраХит Монтаж» о передаче дела о банкротстве ФИО3 на рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.05.2020 по делу №А66-7128/2019 решение от 06.11.2019 и постановление от 06.02.2020 отменены, дело передано по подсудности в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд). 

Определением арбитражного суда от 01.06.2020 заявление ФИО3 о признании его банкротом принято к производству, делу присвоен номер А56-42233/2020. 

Решением арбитражного суда от 10.09.2020 (резолютивная часть от 08.09.2020) ФИО3 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсант» от 26.09.2020. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника в арбитражный суд 16.11.2020 обратился финансовый управляющий должника с заявлением, в котором просит: 

1) признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 17.01.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО4; 

2) применить последствия недействительности в виде возврата в конкурсную массу ФИО3 квартиры по адресу: Москва, пер. Чапаевский, д. 3, кв. 193, площадью 162,3 кв.м., кадастровый номер 77:09:0005004:5983 (далее - спорная квартира), без права ФИО4 обратиться с требованием о включении требований в реестр после возврата квартиры в конкурсную массу. 

Данному обособленному спору присвоен №А56-42233/2020/сд.2. 

Определением арбитражного суда от 23.04.2021 (резолютивная часть от 13.04.2021) приостановлено производство по обособленному спору №А56-42233/2020/сд.2 по заявлению заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделки должника с ФИО4 недействительной и применении последствий недействительности сделки до вступления в законную силу судебного акта Арбитражного суда города Москвы по обособленному спору №А40-27329/2018.

08.08.2023 (зарегистрировано 09.08.2023) в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО2, в котором заявитель просит арбитражный суд: 

1) признать недействительными притворные сделки: 

1.1) договор купли-продажи квартиры от 06.11.2014 №б/н между продавцом ФИО5 и покупателем АО «АСК «Росмед»; 

1.2) договоры купли-продажи простых процентных векселей №10-07БР/2015 от 10.07.2015, №14-07БР/2015 от 14.07.2015 между АО «АСК «Росмед» и ФИО3, а также совершенные в рамках их исполнения платежи: 

- 13.07.2015 в размере 30150000 руб. с назначением платежа: «оплата по договору купли-продажи простых процентных векселей № 10-07БР/2015 от 10.07.2015»; 

- 27.07.2015 в размере 40000000 руб. с назначением платежа «Частичная оплата по договору №14-07БР/2015 от 14.07.2015 за простые процентные векселя».

1.3) договор денежного займа от 11.09.2014 №5 между АО «АСК «Росмед» и ФИО3, а также совершенные в рамках его исполнения платежи: 

- 16.09.2014 в размере 16000000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору денежного займа с процентами №5 от 11 сентября 2014»; 

- 22.09.2014 в размере 9000000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору денежного займа с процентами №5 от 11 сентября 2014»; 

1.4) договор купли-продажи квартиры от 20.07.2017 №б/н между продавцом АО «АСК «Росмед» и покупателем ФИО3; 

2) признать действительной прикрываемую сделку - договор купли-продажи квартиры от 06.11.2014 №б/н (Москва, пер. Чапаевский, д. 3, кв. 193, площадью 162,3 кв.м., кадастровый номер 77:09:0005004:5983) с иным субъектным составом - между продавцом ФИО5 (далее - ФИО5) и покупателем ФИО8 

Данному обособленному спору присвоен №А56-42233/2020/сд.15. 

Протокольным определением от 14.02.2024 производство по обособленному спору №А56-42233/2020/сд.2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки возобновлено арбитражным судом.

Определением арбитражного суда от 14.02.2024 к участию в настоящем обособленном споре в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ответчика - ФИО6. 

Протокольным определением арбитражного суда от 17.04.2024 обособленные споры №А56-42233/2020/сд.2 и №А56-42233/2020/сд.15 объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением объединенному спору №А56-42233/2020/сд.2.

Определением от 10.06.2024 суд в удовлетворении заявления отказал.

Финансовый управляющий не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о преюдициальном значении судебных актов по делу № А40-27329/2018; выводы суда о том, что требования финансового управляющего, затрагивающие права и законные интересы конкурсных кредиторов АО «АСК «Росмед», должны были рассматриваться в рамках дела А40-27329/2018, ошибочны и основаны на неправильном применении норм процессуального права; вопреки выводам суда первой инстанции, заявление требований по настоящему обособленному спору не является повторным рассмотрением спора; суд пришел к необоснованному выводу о том, что защита интересов кредиторов ФИО3 влечет снижение правовой защищенности добросовестных кредиторов АО «АСК «Росмед»; суд первой инстанции не дал оценку ни одному фактическому обстоятельству дела и ни одному представленному доказательству.

В судебном заседании 09.09.2024 рассмотрение апелляционной жалобы  отложено на 23.09.2024.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 23.09.2024 представитель финансового управляющего доводы жалобы поддержал.

Представитель АО «АСК «Росмед» возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 06.11.2014 между продавцом ФИО5 и покупателем АО «АСК «Росмед» был заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого ФИО9 продала АО «АСК «Росмед» спорную квартиру по цене 87 млн. руб. 

Одновременно с этим в целях финансирования приобретения квартиры между ФИО3 и АО «АСК «Росмед» заключены следующие договоры: займа и купли-продажи простых процентных векселей: №10-07БР/2015 от 10.07.2015 и №14-07БР/2015 от 14.07.2015. 

20.07.2017 между АО «АСК «Росмед» и ФИО3 был заключен договор купли-продажи, по условиям которого АО «АСК «Росмед» передало квартиру в собственность ФИО3 по цене 89 006 000 руб. 

17.01.2018 между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого должник (продавец) обязался передать в собственность ФИО4 (покупатель) спорную квартиру по цене 90 млн. руб. 

Финансовый управляющий, посчитав, что указанные сделки являлись притворными с целью сокрытия действительного субъектного состава и являются недействительными по общегражданским основаниям применительно к положениям статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а договор купли-продажи квартиры от 17.01.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО4, также отвечает признакам подозрительной сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В обоснование заявленного требования финансовый управляющий указал, что вышеуказанные сделки являлись притворными и прикрывали действительную сделку с иным субъектным составом – договор купли-продажи квартиры между ФИО9 и ФИО3

Требования финансового управляющего заключаются в необходимости признания АО «АСК «Росмед» номинальным или «мнимым» держателем имущества ФИО3 и основаны на том, что в деле о банкротстве в конкурсную массу должно включаться не только оформленное (записанное) на имя должника имущество, но и принадлежащее должнику имущество, которое он для вида (сокрытия от кредиторов, государства и т.п.) оформил (записал) на подставных лиц.

При этом, по мнению заявителя, на протяжении всего периода времени действительным собственником квартиры являлся ФИО3, который впоследствии, в преддверии собственного банкротства, передал квартиру в собственность своей гражданской супруги – ФИО4 

Таким образом, финансовый управляющий считает, что основания для возврата квартиры в конкурсную массу АО «АСК «Росмед» отсутствуют, поскольку действительным собственником квартиры являлся ФИО3, а не АО «АСК «Росмед», которое являлось лишь формальным (номинальным) собственником по притворной сделке.

 Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление необоснованным, указав на то, что заявленные финансовым управляющим в рамках настоящего обособленного спора требования о признании недействительными притворных сделок, часть из которых являлась предметом рассмотрения Арбитражным судом города Москвы в рамках дела №А40-27329/2018, по результатам которого суды среди прочего пришли к выводу о недействительности взаимосвязанной цепочки сделок по договорам купли-продажи между ФИО3 и АО «АСК «Росмед» и между ФИО3 и ФИО4, фактически направлены на пересмотр установленных вступившими в законную силу судебными актами в рамках дела о банкротстве АО «АСК «Росмед» обстоятельств и признанных судом подлежащими применению правовых последствий недействительности цепочки сделок.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования финансового управляющего направлены на оказание приоритета защите имущественных интересов сообщества кредиторов гражданина ФИО3 по отношению к защите интересов кредиторов АО «АСК «Росмед».

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в указанном Законе.

Институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего.

Специфика рассмотрения дел о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе представления и исследования доказательств, в том числе возможность критического отношения к документам, если их содержание не подтверждается иными, не зависящими от названных лиц доказательствами.

Судом первой инстанции верно указано на пропуск финансовым управляющим срока исковой давности, установленного Законом о банкротстве, однако, указанное обстоятельство, не свидетельствует о невозможности проверки цепочки сделок по общим основаниям их недействительности, с учетом того, что финансовый управляющий настаивал на их притворности и трехгодичный срок исковой давности не пропущен.

Так, согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. Срок исковой давности по требованиям о признании недействительной ничтожной сделки составляет три года (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). Таким образом, с точки зрения притворности срок исковой давности в рамках настоящего обособленного спора в любом случае не был пропущен, при этом, Закон о банкротстве допускает возможность оспаривания сделок должника по общегражданским основаниям.

По правилам пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации дано понятие притворной сделки.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (пункт 22 "Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021).

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2018 по делу № А40- 27329/2018 АО «АСК «РОСМЕД» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Полномочия конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

30.11.2018 конкурсный управляющий АО «АСК «РОСМЕД» обратился в Арбитражный суд города Москвы с требованием о признании недействительными сделок по отчуждению квартиры, заключенных 20.07.2017 между ФИО3 и АО «АСК «РОСМЕД»; 29.01.2018 между ФИО3 и ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2023 по делу №А40-27329/18, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2023 и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.03.2024, удовлетворено заявление конкурсного управляющего АО «АСК «РОСМЕД» о признании недействительными сделок по отчуждению недвижимого имущества, заключенных 20.07.2017 между ФИО3 и Должником; 29.01.2018 между ФИО3 и ФИО4; применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу АО «АСК «РОСМЕД» недвижимого имущества.

В рамках дела №А40-27329/2018 суды пришли к выводу о том, что отчуждение недвижимого имущества посредством заключения договора купли-продажи от 17.01.2018 между ФИО3 и ФИО4 представляет собой взаимосвязанную с первоначальным договором притворную сделку применительно к положениям пункта 2 статьи 170 ГК РФ, заключенную с целью прикрытия сделки по выводу активов должника в пользу ФИО3 и создания дальнейших препятствий для включения недвижимого имущества должника в конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 N 2-П, преюдициальная связь судебных актов арбитражных судов обусловлена указанным свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений.

Признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. Не допускается оспаривание установленных вступившим в законную силу судебным постановлением обстоятельств, равно как и повторное определение прав и обязанностей стороны спора, путем предъявления новых исковых требований (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 N 30-П).

В рассматриваемом случае, обстоятельства ничтожности сделок 20.07.2017 между ФИО3 и АО «АСК «РОСМЕД» и 29.01.2018 между ФИО3 и ФИО4 уже установлены судами и не могут быть проигнорированы в рамках настоящего обособленного спора.

При этом, выводы, сделанные в рамках дела №А40-27329/2018 не противоречат позиции финансового управляющего о недействительности цепочки сделок. 

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.I указанного закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Последствия недействительности определяет суд.

Целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов.

Однако, удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суды в рамках дела №А40-27329/2018 указали на правомерное применение судом первой инстанции последствий недействительности цепочки сделок в виде возврата в конкурсную массу АО «АСК «Росмед» квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, установив, что целью сделки являлся вывод актива АО «АСК «Росмед» в пользу ФИО3

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, требования финансового управляющего направлены на оказание приоритета защите имущественных интересов сообщества кредиторов гражданина ФИО3 по отношению к защите интересов кредиторов АО «АСК «Росмед», также являющегося участником оспариваемой цепочки сделок, что влечет снижение правовой защищенности добросовестных кредиторов общества по сравнению с защищенностью кредиторов должника в настоящем деле о банкротстве гражданина.

При этом, апелляционный суд учитывает, что финансовый управляющий был участником спора №А40-27329/2018, следовательно, не лишен был возможности (и даже воспользовался своим процессуальным правом)  заявлять возражения относительно последствий применения недействительности цепочки сделок. 

С учетом судебного акта по делу №А40-27329/2018 фактическая возможность истребования имущества в конкурсную массу должника в любом случае  утрачена, а требование финансового управляющего о применении последствий недействительности договоров в рамках настоящего дела направлено на пересмотр ранее вступивших в законную силу судебных актов (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что является недопустимым.

Предъявление настоящего заявления по существу направлено на установление иных последствий недействительности, чем те, которые применены вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда.

Доводы финансового управляющего о том, что последовательные сделки по отчуждению квартиры  совершены с целью безвозмездного вывода именно актива должника, материалами дела не подтверждаются.

Так, экономическим мотивом приобретения квартиры, заключения займа и покупки простых ценных векселей явилось необходимость соблюдения требований Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», квартира была внесена в страховые резервы АО «АСК «РОСМЕД», что подтверждается отчетом по форме № 0420154. 

При этом, в любом случае признание сделок компенсационным финансированием правовых последствий в виде возврата квартиры в пользу ФИО3 не повлечет, поскольку в этом случае его требования к АО «АСК «РОСМЕД» подлежат включению за реестр в ликвидационную квоту.

Действительно, ФИО5 не являлась участником спора № А40-27329/2018, в связи с чем, суд обоснованно отказал в прекращении производства по заявлению, однако, применительно к остальным участникам цепочки сделок судами в рамках дела № А40-27329/2018 сделаны выводы, которые не могут быть проигнорированы в рамках настоящего обособленного спора.

Вместе с тем, каких-либо сведений о том, что воля всех сторон заключенных сделок была направлена на достижение одних правовых последствий (заключение договора купли-продажи квартиры между ФИО5 и ФИО3), материалы дела не содержат и финансовым управляющим не представлено. 

Кроме того, сделка купли-продажи от 06.11.2014 не является притворной, так как ФИО5 передала в собственность АО «АСК «РОСМЕД» квартиру и между сторонами произведен расчет за эту недвижимость (Постановление Президиума ВАС РФ от 28.07.2009 N 4929/09 по делу N 57-15922/08-221).

Доказательств заинтересованности ФИО5 с должником либо с АО «АСК «РОСМЕД» материалов дела не содержат.

Финансовым управляющим не доказано, что отчуждая квартиру, ФИО5 действовала недобросовестно и преследовала незаконную цель.

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 10.06.2024 по делу №  А56-42233/2020/сд.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

И.Н. Бармина

 Д.В. Бурденков