СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1925/2019(29,30,31)-АК

Дело № А60-59354/2017

23 ноября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 ноября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Даниловой И.П., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

ответчика ФИО2 (паспорт), который также представлял интересы ООО «СтройТехнологии» (доверенность от 01.11.2022), а также ответчика ФИО3 (доверенность от 17.09.2020);

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции: 

конкурсного управляющего ФИО4 (паспорт);

представителя ответчика ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 14.05.2019, паспорт);

представителя ответчика ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 24.01.2022, паспорт);

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего должника ФИО4, кредиторов ФИО16 и ООО «СтройТехнологии»,

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 30 июня 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО4 о привлечении ФИО9, ФИО17, ФИО10, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; 

об отказе в удовлетворении заявления кредитора ООО «СтройТехнологии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о привлечении ФИО7, ФИО11, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО16 о привлечении ФИО9, ФИО17, ФИО10, ФИО12, ФИО7, ФИО11, ФИО2, ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А60-59354/2017 

о банкротстве ООО «Еврострой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО13,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.11.2017 было принято к производству поступившее в суд 02.11.2017 заявление общества с ограниченной ответственностью «СоюзСпецТранс-НТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Еврострой» несостоятельным (банкротом). 

Определением от 22.12.2017 (резолютивная часть определения от 15.12.2017) заявление общества «ССТ-НТ» признано обоснованным, в отношении общества «Еврострой» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО14 (ИНН 

<

***>), член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига». 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2018 (резолютивная часть решения от 20.06.2018) общество «Еврострой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (ИНН 

<

***>), член Ассоциации «СРО АУ «ЛИГА» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Конкурсный управляющий 19.06.2019 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ и привлечения в порядке статьи 46 АПК РФ соответчиков):

- ФИО17 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 12 500 706 руб. 13 коп. на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве;

- ФИО17, ФИО9 и ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения обязанности по подаче заявления;

- ФИО7 к субсидиарной ответственности в виде возмещения убытков в размере стоимости полученного имущества ФИО17, равной 8 000 000 руб.;

- ФИО17 к субсидиарной ответственности в виде возмещения убытков за безвозмездную передачу основных средств на сумму 5 000 000 руб. 

В Арбитражный суд Свердловской области 10.10.2019 поступило заявление ООО «СтройТехнологии» о привлечении ФИО7 и ФИО12 к субсидиарной ответственности, которое определением от 17.12.2019 принято судом к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2020 Арбитражный суд Свердловской области объединил обособленные споры по заявлению конкурсного управляющего ООО «Еврострой» ФИО4 от 19.06.2019 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО17 и ФИО10 и по заявлению ООО «СтройТехнологии» от 10.10.2019 о привлечении ФИО7 и ФИО12 к субсидиарной ответственности для совместного рассмотрения.

В Арбитражный суд Свердловской области 09.04.2020 (посредством подачи документов в электронном виде) и 10.04.2020 (посредством почтовой корреспонденции) поступило заявление конкурсного кредитора ФИО16 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО9, ФИО17, ФИО10, ФИО12, ФИО7, ФИО2, ФИО5 и ФИО3.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2020 суд объединил для совместного рассмотрения заявления конкурсного кредитора ФИО16, конкурсного управляющего ООО «Еврострой» ФИО4 и ООО «СтройТехнологии» о привлечении контролирующих должника к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.06.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Еврострой» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО17 и ФИО10, ФИО7 заявления ООО «СтройТехнологии» о привлечении ФИО7, ФИО11 и ФИО12 к субсидиарной ответственности, заявления конкурсного кредитора ФИО16 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО9, ФИО17, ФИО10, ФИО12, ФИО7, ФИО15, ФИО2, ФИО5 и ФИО3.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника ФИО4, а также кредиторы ФИО16 и ООО «СтройТехнологии» обжаловали его в апелляционном порядке. 

Конкурсный управляющий ФИО4 в апелляционной жалобе просит определение суда изменить и принять новый судебный акт, которым привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО17 и ФИО12 Оспаривает вывод суда о том, что не передача бывшим руководителем должника бухгалтерской и иной документации не повлияла на возможность формирования конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, считает, что данный вывод суда не основан на представленных доказательствах и фактических материалах дела; отмечает, что в материалы дела было представлено заключение специалиста ООО «АБЭАН» о невозможности формирования конкурсной массы по причине отсутствия первичных документов и искаженной отчетности, которое никем из участников процесса не оспаривалось (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ). Кроме того, считает, что отказывая во взыскании убытков с ФИО17 по безвозмездной сделке по причине пропуска срока исковой давности, суд первой инстанции не учел вынесенное им же определение от 09.03.2021, которым установлено, что документы, подтверждающие наличие прав требований к ООО «СтроймашинСервис», до настоящего времени конкурсному управляющему не переданы; конкурсный управляющий получил сведения об отчуждении имущества в пользу ООО «СтроймашСервис» уже после истечения срока исковой давности. Настаивает на том, что имеются основания для привлечения к ответственности ФИО17 и ее гражданского супруга ФИО12 к субсидиарной ответственности.

Кредитор ФИО16 в апелляционной жалобе просит определение суда отменить и принять новый судебный акт, которым признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО9, ФИО17, ФИО10, ФИО12, ФИО7, ФИО2, ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановить производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности. Настаивает на том, что материалы дела содержат достаточно доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения ФИО5, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку по мнению кредитора именно указанные лица осуществляли контроль надо ООО «Еврострой» и ввели предприятие в банкротство. 

ООО «СтройТехнологии» в апелляционной жалобе определение изменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО17, ФИО12, ФИО7, ФИО15, привлечь указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника или взыскать убытки. Ссылаясь на представленное в материалы дела заключение специалиста ООО «АБЭАН» о невозможности формирования конкурсной массы по причине отсутствия первичных документов и искаженной отчетности, а также на пояснения представителя Т-ных, данных в судебном заседании, из которых следует, что имущество должника, которое числится на балансе, находится на строительной площадке в городе Лесном, однако в отсутствие сведений об идентифицирующих признаках имущества, отсутствия доказательств права собственности на данное имущество (первичных документов) не позволило заявлять виндикационные иски, настаивает на том, что отсутствие переданной первичной документации дополнительно свидетельствует о причине невозможности формирования конкурсной массы должника, а выводы суда о том, что непередача бывшим руководителем должника ФИО17 бухгалтерской и иной документации не повлияли на возможность формирования конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, противоречат представленным в материалы дела доказательствам. Ссылаясь на положения пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, а также пункта 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, настаивает на том, что суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ФИО17 убытков, в том числе связанных с утратой возможности получения оплаты задолженности по оплате поставленного товара в сумме 5 000 000 руб. и взыскания ее в судебном порядке. Относительно отказа в привлечении к субсидиарной ответственности / взыскания убытков с ФИО12 указывает, что судом первой инстанции не был принят во внимание обвинительный приговор по ч. 3 ст. 159.4 УК РФ в отношении ФИО12, которым было установлено, что ФИО12 является фактическим руководителем ООО «Еврострой»; считает, что при наличии в материалах дела указанного приговора, стороны на стоящему спору освобождены от доказывания фактического руководства ФИО12 Кроме того, считает неверными выводы суда об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности или взыскания убытков в размере полученного имущества с ФИО15, ФИО15, указанный вывод не соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, поскольку игнорируют факты того, что с целью сокрытия истинного (первоначального) владельца имущества привлекаемыми к ответственности лицами была разработана и реализована схема по переоформлению имущества через номинального владельца – ФИО13 Указывает на то, что вывод суда первой инстанции о том, что сделка по отчуждению имущества не оспорена не имеет правового значения, поскольку возможность удовлетворения требований за счет данного имущества возникает с момента привлечения ФИО17 к субсидиарной ответственности или взыскания с нее убытков; самостоятельное оспариванием мнимых сделок по отчуждаемой цепочке не представляется целесообразным при наличии правового механизма в виде взыскания стоимости указанного имущества, привлечения данных лиц к ответственности, взыскания убытков как сопричинителей вреда. Настаивает на том, что совокупностью представленных в дело доказательств подтверждается, что именно ФИО7 являлся сопричинителем вреда, выразившимся в приискании номинального руководителя, назначении его на должность с целью сокрытия документов должника. Оспаривает вывод суда о пропуске сроков исковой давности в отношении ФИО7 и ФИО15; считает, что судом не принято во внимание, что на дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве (30.07.2017) ранее действовавший не истек, субъективный срок исковой давности Федеральным законом № 266-ФЗ продлевается до трех лет. Отмечает, что ООО «СтрйТехнологии» было заявлено ходатайство о восстановлении срока исковой давности, однако оно не было рассмотрено судом первой инстанции.

До начала судебного заседания от ФИО10 поступили письменные возражения на апелляционную жалобу кредитора ФИО16, в котором заинтересованное лицо просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО18 поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе, в которых кредитор указывает, что в нарушение процессуального законодательства он не был ознакомлен с материалами дела о привлечении лиц к субсидиарной ответственности с 16.02.2021, что лишило возможности к корректированию позиции по заявлению о привлечении лиц к субсидиарной ответственности.

От ФИО15, ФИО2, ФИО3, ФИО5 поступил письменный отзывы и возражения на апелляционные жалобы, в которых указанные лица возражали против их удовлетворения, просили определение суда оставить без изменения. 

В судебном заседании представитель ФИО7 и ФИО15 заявил ходатайство об истребовании доказательств, просил истребовать в Управлении МВД России по городу Екатеринбургу отказной материал по КУСПу № 16328 от 28.05.2021 по заявлению ФИО8; в ГУ МВД России по Свердловской области информацию о результатах проверки, проведенной по результатам информации из Прокуратуры Свердловской области и заявлению ФИО2 (ВО-18917-21) по факту выявления печатей ООО «Санкор», ООО «Авиаслайн», ООО «Еврострой» и ООО «Индиго» 10.06.2021 у ФИО2, а также в Прокуратуре Свердловской области информацию о результатах проверки, проведенной по заявлению ФИО2 (ВО-18917-21), по факту выявления печатей ООО «Санкор», ООО «Авиаслайн», ООО «Еврострой» и ООО «Индиго» 10.06.2021 у ФИО2

Кроме того, представителем ФИО7 и ФИО15 было заявлено ходатайство о проведении комплексной судебно-технической экспертизы листа с оттисками четырех печатей из материалов проверки КУСП № 16328 от 28.05.2021 с целью определения давности нанесения печати ООО «Еврострой» на указанном листе; представлены предложения по судебно-экспертному учреждению (организации), по кандидатуре эксперта, с приложением сведений о квалификации специалистов предложенного экспертного учреждения (организации), а также копия чека по операции на сумму 50 000 руб., подтверждающего факт внесения на депозитный счет Семнадцатого арбитражного апелляционного суда денежной суммы, подлежащую выплате предложенному эксперту или экспертному учреждению (организации).

Указанные ходатайства приняты судом к рассмотрению.

ФИО2, который также представлял интересы ФИО3 и ООО «СтройТехнологии» поддержал доводы апелляционных жалобы, просил определение суда отменить и принять новый судебный акт.

Представитель ФИО15 и ФИО7 возражал против удовлетворения апелляционных жалобы, просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2022, вынесенным в составе председательствующего Макарова Т.В., судей Гладких Е.О., Саликовой Л.В., судебное разбирательство было отложено на 09.11.2022. Указанным определением, лицам участвующим в деле было предложено представить суду: пояснения в отношении причин банкротства, а также момента, когда должник стал отвечать признакам несостоятельности (банкротства); пояснения по апелляционным жалобам и возражениям на них со ссылками на конкретные материалы дела настоящего обособленного спора, а также других обособленных споров в рамках дела о банкротстве (том, лист дела, даты представления документов в электронном виде).

Кроме того, указанным определением было истребованы из Арбитражного суда Свердловской области материалы обособленного спора (в рамках дела № А60-59354/2017) по заявлению конкурсного управляющего должника об истребовании у руководителей должника бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

До начала судебного из Арбитражного суда Свердловской области, во исполнение определения Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2022, поступили материалы дела (обособленного спора) по заявлению конкурсного управляющего об истребовании у руководителя ООО «Еврострой» ФИО9 (в 6 томах).

От ФИО7, ООО «СтройТехнологии» и ФИО5 поступили письменные объяснения и пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ, которые приобщены к материалам дела.

От ФИО17 и ФИО12 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором настаивают на том, что обжалуемый судебный акт в отношении ФИО17 и ФИО12 является законным и обоснованным. 

От конкурсного управляющего ФИО4 поступили дополнительные пояснения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам дела. 

От ФИО2 поступили письменные возражения на ходатайство о назначении экспертизы и пояснения представителя ФИО7

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2022 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Гладких Е.О. на судью Данилову И.П.

В судебном заседании конкурсный управляющий должника поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда изменить и принять новый судебный акт, которым привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО17 и ФИО12

ФИО2, который также представлял интересы ФИО3 и ООО «СтройТехнологии» поддержал доводы апелляционных жалобы, просил определение суда отменить и принять новый судебный акт.

Представитель ФИО5 – ФИО6 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО16, 

Представитель ФИО7 – ФИО8 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, настаивал на ранее заявленном ходатайстве о назначении по делу судебной экспертизы.

ФИО2 возражал против удовлетворения ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы.

В судебном заседании 09.11.2022 в порядке 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 16.11.2022 до 15 час. 30 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено 16.11.2022 в 15 час. 54 мин. в том же составе суда, при участии в режиме веб-конференции, посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» ФИО2, который также представлял интересы ООО «СтройТехнологии» и ФИО3, а также представители ФИО7 – ФИО8; ФИО5 – ФИО6, которые выступили с дополнениями.

Конкурсный управляющий ФИО4 ходатайство которого об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции было удовлетворено, не подключился к информационной системы «Картотека арбитражных дел».

Участие в судебном заседании в режиме веб-конференции представляет собой способ явки в судебное заседание. Организация и техническое обеспечение участия в режиме веб-конференции лица, участвующего в деле (его представителя), лежит на самом лице (представителе).

Суд апелляционной инстанции со своей стороны возможность конкурсному управляющему использовать такой способ явки и участия в судебном заседании обеспечил. Вместе с тем, судебное заседание в режиме веб-конференции с участием конкурсного управляющего должника не представилось возможным провести.

Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, конкурсному управляющему должника была обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, а также принимая во внимание использованное сторонами права предоставления письменных позиций по существу спора (отзыва на апелляционную жалобу), суд не усмотрел предусмотренных статьей 158 АПК РФ оснований для отложения судебного заседания.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Заявленные ФИО7 и ФИО15 ходатайства об истребовании доказательств и о назначении судебной экспертизы рассмотрены в порядке статьи 159 АПК РФ и отклонены ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьями 66, 82 АПК РФ. Суд апелляционной инстанции полагает, что в деле имеются достаточные и необходимые доказательства для правильного разрешения спора.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника ФИО4, а также кредиторы ООО «СтройТехнологии» и ФИО16 обратились в арбитражный суд с заявлениями о привлечении ФИО9, ФИО17, ФИО10, ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов, а также в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд о признании его несостоятельным (банкротом), за не передачу имущества и документов должника, а также ФИО7 к субсидиарной ответственности в виде возмещения убытков в размере стоимости полученного имущества ФИО17, равной 8 000 000 руб., ФИО17 в виде возмещения убытков за безвозмездную передачу основных средств на сумму 5 000 000 руб., а также по заявлению ООО «СтройТехнологии» ФИО7 и ФИО12, взыскав солидарно 12 224 027 руб. 10 коп.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лица подано 19 июня 2019 года, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Вместе с тем, исходя из общих положений статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о действии положений гражданского законодательства по времени, суд первой инстанции ввиду приведенных доводов, относящихся к действиям, совершенным в спорный период, материальное право определяет нормами статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

То есть, в данном случае подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, расцененных Конкурсным управляющим и кредитором в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности.

Принимая во внимание, что в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий, кредиторы ссылаются на обстоятельства, имевшие место в том числе и в период до 01.07.2017, применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.

Таким образом, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ).

Относительно заявленного основания привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), то суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

– возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; 

– момент возникновения данного условия;

– факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

– объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Обращаясь с требованием о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, заявитель должен доказать как момент возникновения обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), так и размер обязательств, возникших после истечения определенного заявителем срока, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов. В противном случае основания для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу правовой позиции, указанной в пункте 9 Постановления № 53, если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

При доказывании обстоятельств неисполнения бывшим руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением имеют значение условия, предшествующие возникновению такой обязанности, а именно: неплатежеспособность и недостаточность имущества, признаки которых подлежат установлению в судебном порядке (статья 2 Закона о банкротстве).

Само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредитором не влечет безусловной обязанности руководителя должника – юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, чего при рассмотрении настоящего дела установлено не было. ФИО19 доводы о наличии объективной стороны правонарушения документально не подтвердил, ссылками на объективно существовавшие финансовые показатели деятельности должника не обосновал.

Исследовав представленные в материалы обособленного спора доказательства, суд пришел к выводу, что заявителями не доказан момент возникновения обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

Конкурсный управляющий, требуя привлечь бывших руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, сослался, в том числе на неисполнение обязанности по передаче документов и не обращению в установленный законом срок в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, без представления расчета обязательств должника, возникшим после истечения соответствующих сроков.

Проанализировав представленные отзывы и документы, суд приходит к выводу, что Конкурсный управляющий не определил конкретного момента перехода должника в состоянии неплатежеспособности или недостаточности имущества, таких доказательств суду не представлено.

В материалы дела представлен отчет об оценке имущества должника в спорный период, в котором стоимость имущества превышает, стоимость обязательств перед кредиторами.

Доказательств того, что исполнение должником просроченных обязательств с учетом имеющихся активов и осуществления хозяйственной деятельности стало невозможно в конкретный момент, Конкурсным управляющим не раскрыто, обстоятельств, свидетельствующих о том, что в какой-либо период действия Ответчиков выходили за рамки стандартной управленческой практики и обычного делового оборота судом не установлено.

Материалы дела содержат доказательства, что ответчики в период своих полномочий, предпринимали меры для расчетов с кредиторами, а именно неоднократно пытались реализовать имущества должника.

При изложенных обстоятельствах суд не усматривает оснований для привлечения контролирующих должника ФИО17, ФИО10, ФИО9 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Что касается привлечения ФИО17 к субсидиарной ответственности за не передачу имущества и документов, то суд приходит к следующим выводам.

В статье 10 Закона о банкротстве как в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, так и в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ предусмотрено, что руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Из материалов дела следует, что обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника возложена определением суда на ФИО17 При этом, отсутствие сведений о передаче управляющему соответствующей документации само по себе не может служить правовым основанием для возложения на ответчика субсидиарной ответственности по ее обязательствам. 

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно (пункт 3 и 4 статьи 29 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Доказательств того, что непередача бывшим руководителем должника бухгалтерской и иной документации повлияла на возможность формирования конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, в материалы дела не представлено.

В материалах дела отсутствуют доказательства, прямо указывающие на уклонение ФИО17 от передачи документации конкурсному управляющему.

Кроме того, в силу пункта 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий, который желает получить больше информации об имуществе или сделках должника или перепроверить сообщенную должником информацию, вправе принять меры к получению информации у третьих лиц, обратившись в суд с соответствующим ходатайством. Данное ходатайство предъявляется финансовым управляющим и рассматривается судом по правилам статьи 66 АПК РФ, по результатам его рассмотрения суд может выдать финансовому управляющему запросы с правом получения ответов на руки (пункт 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При таких обстоятельствах, оснований для привлечения к ответственности ФИО17, суд не находит.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица по правилам пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена не по всем обязательствам должника, а только по обязательствам, возникшим после истечения срока, установленного пунктом 2 статьи 9 названного Закона.

Аналогичные положения содержат нормы статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Соответственно, размер субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом определяется исходя из объема обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

Между тем, заявителями не представлено доказательств, свидетельствующих о возникновении у должника обязательств перед его кредиторами после неисполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. 

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При изложенных обстоятельствах суд не усматривает оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Что касается заявленного основания, касающегося причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов, то суд полагает необходимым отметить следующее.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в рассматриваемый период, предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: 

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Однако совершение действий (бездействия), приведших к невозможности погашения требований кредиторов, конкурсным управляющим и кредиторами не доказано. Законодательный запрет на совершение сделок между юридическими лицами, аффилированными между собой, отсутствует. Реальность каких-либо договоров не опровергнута. 

При этом отклонений от обычно применяемых в предпринимательской деятельности способов ведения такой деятельности, реализации каких-либо недобросовестных схем по выводу активов не установлено. Фактов, свидетельствующих о деятельности ответчиков вопреки интересам должника, с направленностью на доведение последнего до состояния банкротства, материалами дела не подтверждено.

Ответчики представили обоснование разумности совершенных действий, привели доводы о банкротстве должника по объективным причинам. 

Также суд принимает во внимание, что процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей в силу объективных причин прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

На основании анализа норм действующего законодательства можно выделить несколько критериев, в соответствии с которыми лицо может быть признано в качестве контролирующего действия должника:

-осуществление фактического контроля над действиями должника;

-период, в течение которого лицо могло осуществлять фактический контроль над действиями должника;

-получение выгоды из незаконного недобросовестного поведения руководителя должника (получившее существенный актив должника в ущерб интересам организации и ее кредиторов, извлекшее преимущества из системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода).

Применительно к настоящему спору заявители требующие привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должны доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а ответчики документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления № 53), а также на то, что ущерб, который они причинили своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Суд приходит к выводу, что большая часть доводов заявителей построена на предположении о влиянии контролирующих лиц на должника и документально не подтверждены.

При имеющейся задолженности у ООО «Еврострой» перед кредиторами на общую сумму в 11,5 млн. руб., у должника имелись активы на сумму, превышающую указанную задолженность: право требования 5 000 000 руб. за проданную технику, а также нежилое помещение площадью 561,3 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:17:0301012:613, рыночной стоимостью более 12,5 млн. руб.

Как следует из материалов дела, признаки банкротства ООО «ЕвроСтрой» возникли уже к декабрю 2015 года, в то время как сделка по переходу доли в уставном капитале должника была совершена в апреле 2017 года. 

В дело не представлены доказательства того, что ответчики являются выгодоприобретателем по сделкам должника.

В частности, конкурсный кредитор ООО «Стройтехнологии» заявляет о том, что основаниями для привлечения ФИО15 к субсидиарной ответственности являются ее неправомерные действия, с имуществом бывшего учредителя должника, ФИО17, и причинение такими действиями убытков кредиторам ООО «Еврострой».

Судом установлено, что ФИО15 приобрела земельный участок у ФИО13 и произвела оплату в размере 1 690 500 руб. за покупку земельного участка, что свидетельствует о возмездности сделки. 

Более того, через три года ФИО15 продала данный земельный участок третьим лицам, самостоятельно распорядившись своим имуществом.

Кроме того, данная сделка не признана судом недействительной.

Пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает исчерпывающий перечень оснований, для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

 Судом не установлено сделок с имуществом должника в пользу ФИО15 и ФИО7 

Достоверных доказательств, что ФИО7 осуществлял контроль над должником, или являлся его работником или должностным лицом, в материалы дела не представлено. Доказательств, что ФИО7 был уполномочен совершать какие-либо сделки от имени должника, либо иным образом распоряжаться имуществом должника в материалы дела также не представлено.

Кроме того, ФИО7 заявил о пропуске срока для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с абзацем 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Учитывая, что действие, которое вменяется ФИО7 как вывод имущества должника, послужившее основанием для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, совершено 25 марта 2016 года, а заявление было подано 10 октября 2019 года, то есть через два с половиной года после истечения срока на подачу заявления, суд установил пропуск срока на подачу указанного заявления.

Относительно ФИО12 суд принимает во внимание дело № А60-45996/2019, где установлено, что ФИО12 не являлся ни руководителем ООО «Еврострой», ни лицом, имеющим право или возможность давать органам управления должника обязательные к исполнению указания. Иных письменных доказательств не представлено.

Доводы о том, что ФИО7 совестно с ФИО12 и ФИО17 организовали вывод арестованных средств через исполнительные листы, а затем переоформили предприятие на подставное лицо также не подтверждается совокупностью допустимых и достаточных для такого вывода доказательств.

Что касается доводов контроля над должником с 12 апреля 2017 ФИО2 и ФИО5, ФИО3 то суд приходит к следующему.

В материалы дела не представлен необходимый объем документов, свидетельствующих о том, что именно ФИО5 осуществляла контроль над ООО «Еврострой». 

Доводы ФИО7 о том, что исследуя совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств можно прийти к выводу, что именно ФИО5 вместе со своим руководителем ФИО2 осуществляли контроль над ООО «Еврострой» через номинального директора ФИО9 и конкурсного кредитора ООО «Стройтехнологии» судом первой инстанции приняты не были, как не подтвержденные материалами дела.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов.

При этом судом первой инстанции были учтены разъяснения, изложенные в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которым привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Конкурсный управляющий обращается также с заявлением о взыскании убытков с ФИО17 убытков в размере 5 000 000 руб. за действия по безвозмездной передаче имущества.

 Конкурсный управляющий настаивал на том, что руководителем должника не предпринято действий по взысканию дебиторской задолженности с ООО «Строймашсервис», указывая, что 01.11.2018 получен ответ Гостехнадзора от 26.09.2018 о снятии с учета двух единиц спецтехники, ранее числившейся за должником, а также ответ Гостехнадзора от 01.11.2018 о продаже 2 единиц спецтехники, ранее числившейся за должником, в пользу ООО «Строймашсервис»; получены документы, послужившие основанием для проведения регистрационных действий, направлена претензия в адрес покупателя об оплате; 06.08.2019 направлено исковое заявление о взыскании дебиторской задолженности; по результатам рассмотрения искового заявления, решением арбитражного суда Свердловской области от 03.12.2019 по делу № А60-45996/2019 в исковых требованиях конкурного управляющего отказано по причине пропуска срока исковой давности, и при этом, как указано в решении суда конкурсный управляющий получил сведения об отчуждении имущества в пользу ООО «Строймашсервис» 01.11.2018, то есть после истечения срока исковой давности.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, руководителю должника на момент отчуждения имущества, ФИО17 должно было быть достоверно известно об отсутствии оплаты по договорам.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно положениям статьи 15 ГК РФ возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Между тем, в материалы дела не представлено доказательств причинения убытков должнику именно действиями ФИО17 и наличия причинно-следственной связи между действиями руководителя общества и неплатежеспособностью последнего, наличие невзысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности, не является самостоятельным основанием для взыскания убытков.

Также лицами, участвующими в деле, ФИО2, ФИО3 при рассмотрении данного обособленного спора заявлены ходатайства о применении положений, связанных с пропуском срока исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в рассматриваемый период, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Из материалов дела следует, что 08.10.2018 представитель ФИО12 направил в Арбитражный суд Свердловской области отзыв, в котором сообщил об обстоятельствах, изложенных в заявлении ФИО16 как основания привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Норострой».

Таким образом, об обстоятельствах привлечения к субсидиарной ответственности стало известно лицам, участвующим в деле № А60-59354/2017 08.10.2018, в том числе и кредитору ФИО16

Соответственно в срок до 08.10.2019 кредитор ОАО «Энергосбыт плюс» (правопреемник ФИО16) должен был подать соответствующее заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Однако такое заявление было подано только 09.04.2020, т.е. с пропуском годичного срока подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С учетом изложенного, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 30 июня 2022 года по делу № А60-59354/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

И.П. Данилова 

 

Л.В. Саликова