АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А75-13014/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 июня 2023 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Полосина А.Л.,

судейЗиновьевой Т.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств веб-конференции помощником судьи Ткаченко Г.К., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «СибирьМеталл» на решение от 06.12.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья Яшукова Н.Ю.) и постановление от 10.03.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи: Сидоренко О.А., Грязникова А.С., Краецкая Е.Б.) по делу № А75-13014/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью «Мостлизинг» (115172, г. Москва, ул. Большие Каменщики, д. 1, ком. 28, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «СибирьМеталл» (628306, ХМАО – Югра, г. Нефтеюганск, мкр. 15-й, д. 9, кв. 59, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 8 424 365 руб. 82 коп. и встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «СибирьМеталл» к обществу с ограниченной ответственностью «Мостлизинг» о взыскании неосновательного обогащения (сальдо встречных обязательств).

В судебном заседании посредством системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители общества с ограниченной ответственностью «Мостлизинг» – ФИО2 по доверенности от 25.08.2022; общества с ограниченной ответственностью «СибирьМеталл» – ФИО3 по доверенности от 16.06.2023.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Мостлизинг» (далее – истец, лизингодатель, ООО «Мостлизинг») обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «СибирьМеталл» (далее – ответчик, лизингополучатель, ООО «СибирьМеталл») о взыскании 7 413 595 руб. 66 коп.

ООО «СибирьМеталл» обратилось в арбитражный суд с встречным исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, к ООО «Мостлизинг» о признании сальдо встречных обязательств по всем договорам лизинга в пользу лизингополучателя в общем размере 779 858 руб. 20 коп. и взыскании неосновательного обогащения в указанном размере. 

Решением от 06.12.022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, с учетом дополнительного решения от 19.12.2022, оставленным без изменения постановлением от 10.03.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда, первоначальные исковые требования ООО «Мостлизинг» удовлетворены, с ООО «СибирьМеталл» в пользу истца взыскано 7 413 595 руб. 66 коп; ООО «Мостлизинг» из федерального бюджета возвращена государственная пошлина в размере 5 054 руб., уплаченная по платежному поручению от 13.08.2021 № 447. Встречное исковое заявление ООО «СибирьМеталл» оставлено без удовлетворения; ответчику возвращено из федерального бюджета 20 366 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 21.12.2021 № 225. С ООО «СибирьМеталл» в пользу ООО «Мостлизинг» взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 068 руб.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ответчик обратилсяс кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт. 

В обоснование кассационной жалобы заявителем приведены следующие доводы: судами не принято во внимание право сторон проводить оценку возвращенного (изъятого) предмета лизинга (с учетом недостатков возвращенного (изъятого) предмета лизинга, имеющихся в момент передачи (возврата, изъятия) предмета лизинга); в материалах дела отсутствуют доказательства наличия соответствующей квалификации у специалиста, привлеченного истцом для оценки стоимости спорного имущества; в нарушение пункта 8.15.6 Генерального соглашения истец не ознакомил ответчика с результатами оценки возвращенного (изъятого) предмета лизинга; судами не принято во внимание получение истцом субсидии в размере 2 500 000 руб. для компенсации лизингодателю скидки, предоставляемой лизингополучателю при внесении авансового платежа; истцом осуществлена продажа предметов лизинга по соответствующей цене, с учетом НДС 20 %; цена продажи предметов лизинга является явно заниженной, что подтверждается представленными ответчиком в материалы дела доказательствами; заключение судебной экспертизы является надлежащим доказательством по делу; наступление обязанности по уплате налогов при получении стоимости предмета лизинга в случае его продажи не свидетельствует о возникновении убытков у истца; если условия расторжения договора лизинга предложены истцом, который вопреки требованиям пункта 3 статьи 1, пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не представил ответчику сведения о возможной цене продажи имущества, риски, связанные с несоответствием стоимости, установленной в соглашении, фактической цене продажи, не могут быть в полной мере возложены на ответчика, а истец не вправе извлекать преимущество из сокрытия информации, уклонения от ее представления. 

Истец в отзыве на жалобу возражал против ее доводов, полагая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными. 

В судебном заседании представители сторон поддержали свои правовые позиции. 

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение от 05.12.2016 Верховного Суда Российской Федерации № 302-ЭС15-17338), суд округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между обществом с ограниченной ответственностью «Икарлизинг» (лизингодатель, правопредшественник истца) и ООО «СибирьМеталл» (лизингополучатель) заключены договоры финансовой аренды (лизинга): от 25.10.2017 № ЛД-86-1002/17 (далее – договор лизинга 1); от 25.10.2017 № ЛД-86-1003/17 (далее – договор лизинга 2); от 25.10.2017 № ЛД-86-1004/17 (далее – договор лизинга 3); от 25.10.2017 № ЛД-86-1005/17 (далее – договор лизинга 4). 

Неотъемлемой частью договоров лизинга является Генеральное соглашение об условиях договоров финансовой аренды (лизинга) автотранспорта, строительной и специальной техники от 25.10.2017 № ГС-00382 (далее – Генеральное соглашение) (пункт 1.12 договоров лизинга). 

Согласно пунктам 1.1 - 1.3 договоров лизинга лизингодатель принял обязательство приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество у определенного лизингополучателем поставщика и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга, а лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи в соответствии с графиками платежей. 

Во исполнение договоров лизинга лизингодатель заключил: договор купли-продажи от 25.10.2017 КП-86-1002/17; договор купли-продажи от 25.10.2017 КП-86-1003/17; договор купли-продажи от 25.10.2017 КП-86-1004/17; договор купли-продажи от 25.10.2017 КП-86-1005/17. 

Приобретенные предметы лизинга, а именно: самосвал КАМАЗ 6522-43 (VIN № ХТС652204Н1371810) (далее – предмет лизинга 1); самосвал КАМАЗ 6522-43 (VIN № ХТС652204Н1372101) (далее – предмет лизинга 2); самосвал КАМАЗ 6522-43 (VIN № ХТС652204Н1371890) (далее – предмет лизинга 3); самосвал КАМАЗ 6522-43 (VIN № ХТС652204Н1371974) (далее – предмет лизинга 4) переданы лизингополучателю по актам приема-передачи от 15.11.2017. 

Стоимость техники составила 5 457 000 руб. за каждую единицу. 

11.06.2019 в связи с просрочкой оплаты лизинговых платежей договоры лизинга расторгнуты на основании уведомления № П114 об одностороннем отказе от договоров.

12.07.2019 предмет лизинга 1 возвращен лизингодателю, реализован по договору купли-продажи от 01.10.2019 № КПФ-86-1002/17; 12.07.2019 предмет лизинга 2 возвращен лизингодателю, реализован по договору купли-продажи от 25.09.2019 № 35672739-КП/НВТ-19; 12.07.2019 предмет лизинга 3 возвращен лизингодателю, реализован по договору купли-продажи от 25.09.2019 № 35672742-КП/НВТ-19; 12.07.2019 предмет лизинга 4 возвращен лизингодателю, реализован по договору купли-продажи от 01.10.2019 № КПФ-86-1005/17. 

В целях соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора лизингодатель направил в адрес лизингополучателя претензию от 18.06.2021 № 2-Исх5043 с требованием (предложением) оплатить сумму неосновательного обогащения, возникшего в результате расторжения договора лизинга. 

Лизингодателем осуществлен расчет сальдо встречных обязательств между истцом и ответчиком по спорным договорам лизинга, в соответствии с которым на стороне ООО «Сибирьметалл» имеется неосновательное обогащение в размере 7 413 595 руб. 66 коп. 

Оставление ответчиком претензии без удовлетворения явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.    

В свою очередь, ООО «Сибирьметалл» обратилось в суд с встречным исковым заявлением о признании сальдо встречных обязательств по всем договорам лизинга в пользу лизингополучателя в общем размере 779 858 руб. 20 коп. 

Удовлетворяя первоначальные исковые требования и отказывая во встречном иске, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 1, 15, 393.1, 405, 421, 453 ГК РФ, Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге), а также разъяснениями, данными в пунктах 3.2, 3.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее - Постановление № 17), и исходил из того, что сальдо встречных предоставлений по указанным договорам сложилось в пользу лизингодателя.

Согласно выводам суда сальдо встречных предоставлений, сложившееся в пользу лизингодателя, по договору 1 составило 1 477 148 руб. 67 коп., по договору 2 – 1 966 733 руб. 30 коп., по договору 3 – 1 913 399 руб. 97 коп., по договору 4 – 2 026 313 руб. 72 коп. 

Отклоняя доводы ответчика о занижении цены продажи предметов лизинга, суд указал, что сумма выручки, полученная лизингодателем от реализации спорных транспортных средств, свидетельствует о величине фактического возврата предоставленного лизинговой компанией финансирования в денежной форме и, соответственно, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств. При этом, реализация предметов лизинга производилась истцом на основании отчетов об определении рыночной стоимости.

Суд первой инстанции согласился с тем, что на основании статьи 15 ГК РФ в расчет сальдо встречных предоставлений должны быть включены убытки в виде расходов, понесенных истцом на приобретение услуг на диагностику и хранение предметов лизинга.  

Так, лизингодатель в связи с расторжением договоров лизинга и изъятием предметов лизинга понес расходы в виде затрат на диагностику и хранение предмета лизинга 1 по договору лизинга 1 в сумме 24 800 руб., предмета лизинга 2 по договору лизинга 3 - в сумме 23 100 руб., предмета лизинга 3 по договору лизинга 4 - в сумме 23 100 руб., предмета лизинга 4 по договору лизинга 2 - в сумме 24 800 руб.

Судом также принято во внимание, что по условиям договоров лизинга в случае неисполнения и/или ненадлежащего исполнения лизингополучателем обязанности по оплате лизинговых платежей в соответствии с графиком лизинговых платежей к договору лизинга, лизингодатель имеет право потребовать оплаты от лизингополучателя пени в размере 0,3 % от суммы просроченных лизинговых платежей за каждый день просрочки оплаты (пункт 4.10 Генерального соглашения), а в случае расторжения договора лизинга по основаниям, указанным в пункте 8.8 Генерального соглашения, лизингополучатель уплачивает штраф в размере 2 % от суммы договора лизинга.

На основании данных положений договоров истец начислил неустойку за просрочку уплаты лизинговых платежей в суммах 292 106 руб. 36 коп., 399 918 руб. 71 коп., 399 918 руб. 71 коп., 420 244 руб. 02 коп. 

Размер штрафа по каждому из договоров лизинга составляет 136 164 руб. 38 коп. 

Суд первой инстанции признал обоснованным включение упомянутых неустоек в расчет сальдо встречных предоставлений в указанных суммах, отклонив ходатайства ответчика о снижении размера неустойки по статье 333 ГК РФ. При этом судом указано, что размер неустойки установлен договорами и обязанность по ее уплате в случае нарушения условий договоров добровольно принята на себя лизингополучателем.

Кроме того, судом первой инстанции отмечено, что в соответствии с пунктом 8.15.5 Генерального соглашения включение в расчет сальдо встречных обязательств имущественных потерь по НДС правомерно заявлено лизингодателем, поскольку данное право прямо предусмотрено условиями договора лизинга, при этом в рассматриваемом случае лизингодателем понесены дополнительные налоговые издержки, являющиеся самостоятельным негативным последствием нарушения лизингополучателем обязательств по договору лизинга. Указанные издержки выступают для лизингодателя дополнительным бременем, необходимость несения которого не возникла бы при надлежащем исполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями.

При этом налоговые потери истца составили по спорным договорам 308 166 руб. 66 коп., 299 833 руб. 33 коп., 316 500 руб., 299 833 руб. 33 коп.  

Суд апелляционной инстанции согласился с данным выводом суда первой инстанции, отметив, что возможность снижения неустойки при сальдировании встречных обязательств сторон не предусмотрена.

Между тем судами не учтено следующее.

По смыслу статей 665 и 624 ГК РФ, статей 2 и 4 Закона о лизинге в договоре выкупного лизинга законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

Посредством внесения лизинговых платежей лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую как правило в процентах годовых на размер финансирования, либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования (пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 3.4 - 3.5 Постановления № 17).

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе в связи с нарушениями, допущенными лизингополучателем при исполнении сделки, влечет за собой досрочный возврат финансирования - изъятие предмета лизинга для удовлетворения требований лизингодателя, как правило, за счет сумм, вырученных от продажи имущества (пункт 3 статьи 11 и пункт 2 статьи 13 Закона о лизинге, пункт 4 Постановления № 17).

Исходя из приведенных положений, право собственности лизингодателя на предмет лизинга имеет обеспечительную природу, схожую с правом залогодержателя получить удовлетворение из стоимости предмета залога. В случае нарушения обязательства со стороны лизингополучателя лизингодателю предоставляется право расторгнуть договор, лизингодатель вправе изъять предмет лизинга из владения лизингополучателя, а затем осуществить продажу имущества и, таким образом, удовлетворить свои требования к лизингополучателю за счет стоимости предмета лизинга.

В связи с тем, что в законодательстве прямо не урегулирован вопрос о стоимости, по которой лизингодатель должен осуществлять продажу имущества, возможно применение по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) положений гражданского законодательства о залоге.

В силу положений пункта 3 статьи 340, абзаца третьего пункта 1 статьи 349 ГК РФ при обращении взыскания на предмет залога ценой его реализации (начальной продажной ценой) по общему правилу выступает согласованная сторонами стоимость. При обращении взыскания и реализации заложенного имущества залогодержателем и иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета залога. Лицо, которому причинены убытки неисполнением указанной обязанности, вправе потребовать их возмещения.

В соответствии с приведенными нормами, а также с учетом установленной законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства и после его прекращения (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), судебная практика исходит из того, что лизингодатель, реализуя предмет лизинга, должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему неоправданных потерь, предоставляя лизингополучателю необходимую информацию об условиях продажи изъятого имущества, в том числе сведения о результатах оценки имущества и о предполагаемой цене его продажи (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.10.2022 № 308-ЭС21-16199, от 28.09.2022 № 305-ЭС22-9809, от 18.08.2022 № 305-ЭС22-6361, от 15.06.2022 № 305-ЭС22-356, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851, от 09.12.2021 № 305-ЭС21-16495).

Как установлено судами при рассмотрении настоящего дела, по спорным договорам от 25.10.2017 предметы лизинга приобретены по цене 5 457 000 руб. за каждую единицу, переданы ответчику по актам от 15.11.2017. 

Транспортные средства эксплуатировались ответчиком до июля 2019 года и возвращены истцу по соответствующим актам.

Лизингодатель реализовал данные транспортные средства ФИО4 по договорам купли-продажи № КПФ-86-1005/17 от 01.10.2019 по цене 1 800 000 руб., в том числе НДС 20 %, № КПФ-86-1002/17 от 01.10.2019 по цене 1 850 000 руб., в том числе НДС 20 %, акционерному обществу «Лизинговая компания «Европлан» по договорам купли-продажи № 35672742-КП/НВТ-19 от 25.09.2019 по цене 1 900 000 руб., в том числе НДС 20 %, № 35672739-КП/НВТ-19 от 25.09.2019 по цене 1 800 000 руб., в том числе НДС 20 %. 

Цена продажи определена на основании отчетов № О-2038/19, № О-2039/19, № О-2041/19 от 30.08.2019, № О-2040/19 от 03.09.2019, подготовленных специалистом ФИО5 

В свою очередь, согласно заключению повторной судебной экспертизы № 147/22 от 15.07.2022 эксперта общества с ограниченной ответственностью «Оникс» ФИО6, на дату изъятия и реализации стоимость предметов лизинга составила: 2 967 800 руб. (предмет лизинга по договору от 25.10.2017 № ЛД-86-1002/17); 2 984 100 руб. (предмет лизинга по договору от 25.10.2017 № ЛД-86-1003/17); 2 984 100 руб. (предмет лизинга по договору от 25.10.2017 № ЛД-86-1004/17); 2 984 100 руб. (предмет лизинга по договору от 25.10.2017 № ЛД-86-1005/17).

При этом из заключения указанной выше судебной экспертизы не следует, что при определении цены реализации спорных транспортных средств экспертом принят во внимание НДС.   

Из изложенных обстоятельств вытекает, что реализация имущества производилась истцом без проведения торгов путем прямой продажи имущества по непрозрачной процедуре одним и тем же покупателям. Лизингодатель не известил лизингополучателя о проведении оценки предметов лизинга и тем самым лишил его возможности представить возражения относительно подготовленных отчетов об оценке, предполагаемой цене продажи имущества.

Применение такого порядка продажи имущества, в отношении которого при изъятии у лизингополучателя не заявлено возражений относительно его технического состояния, не учитывающего интересы лизингополучателя, не может не порождать сомнений в добросовестности и разумности поведения лизинговой компании. В сложившейся ситуации в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ на лизингодателя возлагается обязанность представить доказательства, подтверждающие, что им приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предметов лизинга.

В материалы дела как лизингодателем, так и лизингополучателем представлены соответствующие доказательства об оценке предметов лизинга с различной рыночной ценой объектов оценки. При этом различия в оценках имущества без учета НДС не укладываются в разумный диапазон возможных значений рыночной стоимости.

Более того, отмечая, что в заключении эксперта от 15.07.2021 № 147/22 допущены следующие ошибки: эксперт не рассмотрел возможность применения различных подходов к оценке предметов исследования, обоснования отказа от применения доходного и затратного подхода не приведены, эксперт приводит информацию о 5 аналогах без указания региона их местонахождения, выбранные аналоги по своим техническим характеристикам не соответствуют техническим характеристикам предметов лизинга, эксперт не указал в ценах предложений включение или отсутствие НДС, суды первой и апелляционной инстанций, по существу признают указанное выше заключение как доказательство правомерности правовой позиции истца, без учета сумм, приведенных экспертом, которые значительно отличаются от цены продажи реализации спорных транспортных средств. 

Исходя из статьи 75 АПК РФ, отчет независимого оценщика является одним из доказательств по делу. На основании положений статей 82 - 87 АПК РФ для проверки достоверности отчета оценщика судом по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия участвующих в деле лиц может быть назначена экспертиза (пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2005 № 92 «О рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании оценки имущества, произведенной независимым оценщиком»).

По сути, вопреки части 2 статьи 65, статьи 71 и части 1 статьи 168 АПК РФ суды первой и апелляционной инстанций не разрешили вопрос о том, какая из представленных в материалы дела оценок рыночной стоимости предметов лизинга является достоверной, отказавшись учитывать данные об иной оценке имущества, не вынесли на обсуждение сторон вопрос о представлении рецензий на соответствующие отчеты, вопрос о назначении дополнительной судебной оценочной экспертизы.

Высказанные судами суждения о недостатках экспертного заключения носят предположительный характер и по сути сводятся к возложению на лизингополучателя неблагоприятных последствий уклонения лизинговой компании от раскрытия информации о техническом состоянии и результатах оценки имущества к моменту его продажи, что противоречит пункту 3 статьи 307 ГК РФ.

Принимая во внимание изложенное, выводы судов о добросовестности и разумности действий лизингодателя при продаже предметов лизинга и необходимости учета при определении сальдо встречных предоставлений фактической цены реализации имущества сделаны с нарушением норм процессуального права, определяющих правила оценки доказательств при вынесении решения.

Кроме того, суд округа отмечает следующее. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку).

Если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. Законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков; когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки; когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм неустойка выступает мерой ответственности (санкцией) за нарушение гражданско-правового обязательства. По общему правилу неустойка является зачетной, если иное не установлено законом или договором.

Применение зачетной неустойки позволяет обеспечить дополнительную защиту прав кредитора, а именно, освобождает его от доказывания наличия своих убытков и их размера, определяемого с разумной степенью достоверности: убытки в связи с нарушением любой из сторон условий договора могут быть заранее определены в договоре в виде неустойки.

Наличие в законе или договоре указания на штрафной характер неустойки позволяет кредитору как взыскать помимо нее свои убытки с должника, так и ограничиться лишь суммой неустойки и избежать необходимости доказывания оснований для взыскания суммы убытков. В первом случае штрафная неустойка носит характер наказания, а во-втором - функционально совпадает с зачетной неустойкой.

При этом правила статьи 333 ГК РФ о снижении неустойки в судебном порядке в силу общеправовых принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (пункт 5 статьи 393 ГК РФ) применяются к любым видам (формам) неустоек.

Как указано в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Таким образом, неустойка выполняет функцию средства обеспечения прав кредитора, если ее применение создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства.

В связи с этим уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Если иное не вытекает из представленных доказательств, в качестве минимальной величины имущественных потерь кредитора, не требующей доказывания, принимается двукратный размер ключевой ставки Банка России, поскольку предполагается, что такую выгоду из неисполнения обязательства во всяком случае мог извлечь должник и возможности ее извлечения оказался лишен кредитор. Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 ГК РФ»).

Однако, решая вопрос о снижении штрафной неустойки, применение которой не имеет компенсаторного значения, в том числе при доказанности существенного превышения неустойки над убытками, суд не может не принимать во внимание обстоятельства, свидетельствующие о чрезмерности и обременительности неустойки в абсолютном и (или) относительном размерах как таковой, и должен учитывать обстоятельства, характеризующие поведение контрагента (в какой мере должник пренебрег возложенной на него обязанностью, частоту допускаемых им нарушений и их продолжительность и т.п.), иные подобные обстоятельства, позволяющие индивидуализировать применение меры ответственности.

Оценивая обременительность и чрезмерный характер неустойки, суд также принимает во внимание, каким образом было достигнуто соглашение о ее уплате между сторонами договора, в частности, если условия договора, определяющие правила начисления и (или) размер неустойки были навязаны экономически сильной стороной, для контрагента которой согласование иных условий являлось затруднительным (статья 428 ГК РФ, пункты 9 - 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Вопреки выводам судов, то обстоятельство, что ходатайство о снижении неустойки заявлено ответчиком в рамках рассмотрения его собственного иска к получателю неустойки (при сальдировании обязательств сторон), не могло служить препятствием для уменьшения неустойки.

Действительно, по буквальному смыслу статьи 333 ГК РФ условия уменьшения неустойки судом сформулированы в отношении ситуации, когда кредитором в судебном порядке заявлено требование о взыскании неустойки.

Однако гражданское законодательство предусматривает необходимость соотнесения встречных предоставлений сторон по результатам расторжения договора, чтобы исключить возникновение неосновательного обогащения одной из них и, следовательно, допускает возможность предъявления любой из сторон требования о взыскании суммы, определенной по итогам сальдирования обязательств, включая обязательство лизингополучателя по уплате неустойки (абзац второй пункта 4 статьи 453 ГК РФ).

В связи с этим сторона договора не может быть лишена права требовать уменьшения неустойки, начисленной другой стороной, если неустойка участвует в определении завершающей договорной обязанности и в судебном порядке рассматривается требование о взыскании соответствующей суммы денежных средств. Отказ в удовлетворении иска должника к кредитору о снижении договорной неустойки со ссылкой на то, что положения статьи 333 ГК РФ применяются лишь в том случае, когда иск о взыскании неустойки предъявлен кредитором, является неправомерным.

Указанное выше согласуется с правовыми позициями, закрепленными в пункте 79 Постановления № 7, а также в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении от 22.11.2022 Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС22-10240. 

Кроме того, судами двух инстанций не дана оценка доводам ответчика относительно наличия оснований для учета бюджетных субсидий при определении завершающей договорной обязанности.

В соответствии с Правилами предоставления субсидий из федерального бюджета для возмещения потерь в доходах российских лизинговых организаций при предоставлении лизингополучателю, являющемуся субъектом малого и среднего предпринимательства в соответствии с Федеральным законом «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации», скидки по уплате авансового платежа по договорам лизинга колесных транспортных средств, заключенным в 2018 - 2020 годах, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 08.05.2015 № 451, с учетом внесенных в него изменений, применяется единовременная скидка по уплате авансового платежа в размере 12,5 % от стоимости приобретения лизингодателем предмета лизинга, но не более 625 000 руб. на одно колесное транспортное средство.

Предоставляемая государством субсидия призвана уменьшить сумму платежей, вносимых лизингополучателем, то есть направлена на удешевление сделки для последнего и для целей исполнения обязательств по договору выкупного лизинга должна рассматриваться как предоставление, совершенное лизингополучателем (часть предоставленного им финансирования). Соответственно, траты лизингодателя на приобретение предмета лизинга, компенсированные за счет субсидии, не могут рассматриваться в качестве финансирования, подлежащего возмещению со стороны лизингополучателя в рамках договора лизинга.

Ответчиком при рассмотрении спора по существу приводились доводы о получении истцом субсидии в размере 625 000 руб. на 1 единицу техники, всего в сумме 2 500 000 руб., которые надлежащей оценки судами первой и апелляционной инстанций не получили.  

При этом истцом в материалы дела не представлены доказательства, достоверно подтверждающие обращение за предоставлением субсидий и отказ в их предоставлении со стороны государства. 

Относительно включения в расчет сальдо встречных обязательств истцом потерь по НДС на основании пункта 8.15.5 Генерального соглашения суд округа отмечает отсутствие в мотивировочных частях судебных актов какой-либо оценки указанных выше потерь с учетом фактических обстоятельств дела, иными словами истцом не приведены доводы относительно причин возникновения потерь по НДС, а также их размера. 

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов. Обжалуемые судебные акты нельзя признать соответствующими таким требованиям.

С учетом допущенных нарушений выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для удовлетворения первоначального иска и отказа в удовлетворении встречного иска, являются преждевременным.

Учитывая, что вынесенные по делу решение и постановление приняты при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела и относящихся к предмету доказывания, принимая во внимание отсутствие оценки совокупности всех обстоятельств спора, указанные нарушения не могут быть устранены судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуется установление фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств.

Такими полномочиями суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 АПК РФ не наделен, в связи с чем решение и постановление судов первой и апелляционной инстанций согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Не предрешая вопрос о достоверности того или иного доказательства, а также о том, каким образом должен быть разрешен материально-правовой спор, суд округа указывает на необходимость суду первой инстанции (часть 2 статьи 287, пункт 15 части 2, часть 2.1 статьи 289 АПК РФ) учесть изложенное в настоящем постановлении, при новом рассмотрении принять меры для полного и всестороннего исследования доказательств, проверить правильность определения сальдо встречных предоставлений, в том числе дать оценку доводам и возражениям сторон относительно занижения стоимости предметов лизинга при их продаже, рассмотреть с соблюдением требований закона ходатайство ответчика об уменьшении неустойки согласно статье 333 ГК РФ, проверить правильность учета субсидии при определении сальдо, наличие у ответчика потерь по НДС. 

В зависимости от установленных обстоятельств разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права, а также распределить судебные расходы, в том числе по кассационной жалобе.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 06.12.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и постановление от 10.03.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-13014/2021 отменить. 

Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийА.Л. Полосин

СудьиТ.А. ФИО7

ФИО1