ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-35133/2020

22 июня 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд2

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июня 2023 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Морозовой Н.А., Кротова С.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,   

при участии:

финансового управляющего ФИО2 (паспорт), 

от ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 15.10.2021), 

от ИП ФИО5 – представителя ФИО6 (доверенность от 20.01.2023), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (регистрационный номер 13АП-14149/2023) на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.04.2023 по обособленному спору №А56-35133/2020/сд.2 (судья Новик М.М.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделок с имуществом должника недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО9,

ответчики: ФИО7, ФИО8, ФИО3,

установил:

ИП ФИО5 обратился в арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ФИО9 несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 14.05.2020 заявление ИП ФИО5 принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением арбитражного суда от 28.01.2021 в отношении должника введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО2. 

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 06.02.2021.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором с учетом уточнений просил признать недействительными сделками договор от 20.11.2014 купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:06:0005013:3495, расположенной по адресу: 

<

...> (далее - квартира), заключенный между должником и ФИО7, договор от 16.04.2018 купли-продажи квартиры, заключенный между ФИО7 и ФИО8, договор от 11.07.2018 купли-продажи квартиры, заключенный между ФИО8 и ФИО3. 

Определением арбитражного суда от 07.04.2021 требования финансового управляющего удовлетворены частично. Договор от 20.11.2014, заключенный между должником и ФИО7, признан недействительной сделкой, в применении последствий недействительности сделки отказано, а заявление о признании недействительными иных договоров оставлено без рассмотрения.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного суда от 30.09.2021 определение арбитражного суда первой инстанции от 07.04.2021 отменено, вынесен новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 в полном объеме. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.02.2022 постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 по делу №А56-35133/2020 отменено, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Определением от 13.04.2023 арбитражный суд признал недействительной всю цепочку сделок с имуществом должника – договоры купли-продажи от 20.11.2014, 16.04.2018, 11.07.2018 и в качестве применения последствий недействительности цепочки названных сделок возвратил в конкурсную массу ФИО9 спорную недвижимость; в удовлетворении ходатайства о повороте исполнения постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 отказал.  

Этим же судебным актом разрешен вопрос о перечислении ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «Петроэксперт» с депозитного счета арбитражного суда денежных средств в размере 30 000 рублей, распределены судебные расходы – с ФИО7, ФИО8, ФИО3 взысканы расходы по уплате государственной пошлины по 2 000 рублей с каждого.

            Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 13.04.2023 отменить в полном объеме, в удовлетворении требований финансового управляющего отказать и произвести поворот исполнения постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 путем исключения из Единого государственного реестра недвижимости записи о регистрации права собственности на спорную квартиру на имя должника и восстановления соответствующей записи в отношении ФИО3 

В обоснование податель жалобы указывает, что выводы суда первой инстанции противоречат и не соответствуют обстоятельствам дела и представленным ФИО3 доказательствам; судом не дана оценка доказательств, представленных апеллянтом и подтверждающих его добросовестность при приобретении спорной квартиры; судом неправильно применены нормы материального права, необоснованно отказано ФИО3 в удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы, не приняты во внимание указания (разъяснения), изложенные в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.02.2022. При рассмотрении апелляционной жалобы ее податель заявил ходатайство о назначении и проведении повторной экспертизы. 

Апеллянт ссылается на то, что на дату заключения договоров от 16.04.2018 и 11.07.2018 дело о банкротстве ФИО9 возбуждено не было, а в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2018 по спору №А56-71749/2015/сд.1, которым признан недействительным договор дарения, выводы о судьбе спорной квартиры отсутствуют, в конкурсную массу ФИО9 взыскана рыночная стоимость квартиры. ФИО3 полагает чрезмерным вменение ему в обязанность исследование электронных судебных систем РФ. Вопреки выводам суда ФИО7 не привлекался к участию в деле об оспаривании дарения квартиры №А56-71749/2015/сд.1 в качестве третьего лица. ФИО3 указывает, что суд первой инстанции не принял во внимание, что ФИО7 владел спорным имуществом более трех лет до заключения договора от 16.04.2018 с ФИО8 Сведения об обременении квартиры в ЕГРН отсутствовали. Податель жалобы утверждает, что снижение стоимости квартиры с 25 млн рублей до 24 млн рублей было мотивировано намерением ФИО8 срочно продать недвижимость для покупки иной на территории города Сочи в преддверии зимней олимпиады, что не вызвало у апеллянта подозрений, поскольку ФИО8 представился ему риэлтором, владеющим рядом агентств недвижимости. Снижение стоимости было для выгодно ФИО3, а выяснение действительных мотивов продавца не предусмотрено действующим законодательством. Апеллянт настаивает на том, что согласованная цена соответствовала рыночной, исходя из иных предложений о продаже недвижимости, которые последний рассматривал. ФИО3 возражает против возложения не него ответственности за пассивное поведение ФИО8 в процессе рассмотрения обособленного спора - вменение бездействие ФИО8 в вину апеллянта является незаконным. По мнению апеллянта, суд не учел продолжительный период переговоров (торгов) о цене квартиры и поиск       ФИО3 иных квартир в системе ЦИАН. Податель жалобы не согласен с выводами суда о наличии особого рода доверительных отношений, недоступных независимым участникам оборота, полагает, что судом дана неверная оценка доказательствам, на основании которых такой вывод сделан – суд проигнорировал доводы и доказательства ФИО3 о приобретении квартиры для себя и членов своей семьи; с ФИО7 податель жалобы не знаком; поиск квартиры осуществлялся посредством изучения различных объявлений на ЦИАН через привлеченных риэлторов, которые обсуждали с апеллянтом проверку юридической чистоты квартиры; ФИО3 вселился и проживает в спорной квартире с 23.10.2018 по настоящее время, несет бремя ее содержания, закупил предметы бытовой техники и мебели для благоустройства квартиры, заменил окна и т.д., устроил своего несовершеннолетнего ребенка на подготовительные дошкольные курсы, территориально находящиеся рядом со спорной квартирой. Податель жалобы не согласен с выводами суда об отсутствии у него финансовой возможности исполнить договор с ФИО8 – необходимые денежные средства имелись с учетом накоплений от ранее проданной недвижимости, беспроцентного займа у третьего лица. ФИО3 утверждает, что не являлся и не является профессиональным участником в сфере оборота недвижимости, основной вид его деятельности в качестве ИП – реклама, а сделки, совершенные им после заключения спорного договора имели своей целью погашение долга по займу с третьим лицом. На дату заключения договора ФИО3 о ФИО7 ничего не знал, как и его риэлторы, которые изучали информацию по квартире. Вывод суда об отсутствии апеллянта 05.07.2018 в Москве является предположением. Податель жалобы настаивает на проведенной им проверке титульного владельца спорной недвижимостью из предоставленной ему продавцом выписки от 25.05.2018, на указанную дату собственником квартиры являлся ФИО8, у которого апеллянт затребовал нотариально удостоверенное заявление ФИО7 о выполнении всех обязательств по договору с ФИО8 На момент совершения сделки 11.07.2018 сведения об обременениях, арестах и наличии споров с квартирой в ЕГРН отсутствовали. Использование банковской ячейки в расчетах, по мнению ФИО3, является типичным для сторон гражданского оборота, а указание в расписке на передачу денежных средств в полном объеме (24 млн) без учета ранее выплаченных 30 000 рублей – является нормальным, поскольку указанные суммы соотносятся как аванс и полная стоимость. Податель жалобы настаивает на том, что уведомления Управления Росреестра по городу Москве от 25.05.2018 о погашении залога, установленного в пользу ФИО10 он не получал, с ФИО7 не знаком. Апеллянт обращает внимание на то, что с 20.06.2018 у ФИО9 возникли обязательства по погашению задолженности перед конкурсным кредитором. До указанного момента каких-либо обязательств у должника не существовало, как не имелось и в собственности спорной квартиры. Потому апеллянт полагает, что до 20.06.2018 факта причинения вреда кредитором не было. Последующая оспариваемая сделка с ФИО8 и ФИО3 не отвечает признакам причинения вреда кредиторам, так как ФИО8 не является лицом, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве. На день вынесения постановления апелляционного суда по спору №А56-71749/2015/сд.1 в отношении ФИО9 собственником квартиры являлся ФИО8 На дату отчуждения квартиры ФИО7 (20.11.2014) доказательств неплатежеспособности ФИО9 финансовым управляющим не представлено. Квалификация спорных сделок, как взаимосвязанных, по мнению апеллянта, является безосновательной, принимая во внимание, что первая сделка совершена за 6 лет до возбуждения дела о банкротстве с учетом отсутствия системной периодичности смены собственников. Заявление ФИО3 об истечении сроков обжалования финансовым управляющим сделок судом первой инстанции не разрешалось. Договор купли-продажи между ФИО9 и ФИО7 заключен до 01.10.2015 и может быть признан недействительным только лишь на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). При отсутствии задолженности ФИО9 на дату заключения договора от 20.11.2014 в действиях должника отсутствуют признаки злоупотребления правом. ФИО3 о злонамеренной цели должника не должен был знать, поскольку последний владел квартирой более 4-х лет. В материалах спора отсутствуют доказательства наличия контроля за спорной квартирой со стороны ФИО9

В ходатайстве о проведении повторной экспертизы ФИО3 оспаривает заключение эксперта от 09.12.2022, подготовленное на основании определения арбитражного суда от 11.07.2022 по настоящему спору, настаивая на неполноте исследования, необоснованности и наличии противоречий в выводах эксперта.

В отзыве ФИО7 поддерживает доводы подателя жалобы.

Финансовый управляющий в письменной позиции возражает против отмены судебного акта и просит оставить обжалуемое определение без изменения.

Дополнительно финансовый управляющий просит приобщить к материалам дела в порядке, предусмотренном частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), ответ из ППК «Роскадастр» от 12.04.2023 обо всех лицам, получавших сведения из ЕГРН в отношении спорной квартиры. В обоснование финансовый управляющий указал, что при рассмотрении спора в суде первой инстанции определением от 14.02.2023 соответствующие сведения были запрошены по его ходатайству, поскольку могли позволить суду дополнительно установить факт добросовестности/недобросовестности каждой из сторон договоров всех звеньев цепочки, включая ФИО8 и ФИО3, и факт осведомленности о наличии обременений в отношении спорной квартиры в даты ее приобретения/отчуждения, получив их из ЕГРН. Поскольку на дату разрешения спора ответ не поступил, то с учетом мнений участников процесса, суд разрешил дело без него.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В настоящем судебном заседании представитель подателя жалобы поддержал ее доводы; финансовый управляющий возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в споре, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав объяснения участников судебного заседания, апелляционный суд учетом положений части 1 статьи 262, части 2 статьи 268 АПК РФ пришел к выводу о возможности приобщения дополнительных доказательств в поддержку доводов, изложенных в отзыве финансового управляющего, истребованных судом первой инстанции по его ходатайству.

При этом суд апелляционной инстанции не установил оснований для удовлетворения ходатайства ФИО3 о назначении повторной судебной экспертизы для определения рыночной стоимости спорной квартиры.

Процессуальный закон определяет действия суда в случае наличия сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта.

Согласно части 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Если сомнения у суда возникли в связи с неясностью или недостаточной полнотой выводов экспертизы, они подлежат устранению путем вызова в судебное заседание для дачи пояснений эксперта, а в случае оставшихся сомнений путем назначения дополнительной экспертизы, проведение которой поручается тому же или другому эксперту. Данный процессуальный вопрос регламентирован в части 1 статьи 87 АПК РФ.

Как видно из материалов дела, в судебном заседании 21.03.2013 эксперт ФИО11, подготовившая заключение от 09.12.2022 №22/99-А56-35133/2020/сд.2 на основании определения арбитражного суда от 11.07.2022, давала пояснения по проведенному ею исследованию, заслушав которые с учетом мнений участвующих в деле лиц, суд первой инстанции не усмотрел поводов для признания спорного заключения ненадлежащим доказательством, и необходимости проведения повторной экспертизы. 

Изложенные ФИО3 в ходатайстве доводы дублируют его возражения, представленные в суд первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Следует также отметить, что данные объяснения подготовлены самим ФИО3, не предъявившим доказательств наличия у него специальных познаний в области оценки рыночной стоимости недвижимости; рецензия специалиста на спорное заключение в материалах спора отсутствует.

Результаты судебной экспертизы, изложенные в заключении эксперта от 09.12.2022 №22/99-А56-35133/2020/сд.2, оформлены с соблюдением требований статей 82, 83 и 86 АПК РФ. В качестве эксперта привлечено лицо, обладающее специальными познаниями, которые были необходимы для дачи заключения по поставленному судом вопросу, экспертом дана подписки о том, что он предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; экспертное заключение по форме и содержанию соответствует требованиям части 1 статьи 86 АПК РФ.

Изложенные в экспертном заключении данные объективно и достоверно подтверждают вывод о рыночной стоимости спорной квартиры; не принимать указанное заключение у апелляционного суда нет оснований. 

Заключение экспертизы выполнено полно, не содержит неточности и неясности в ответе на поставленный вопрос, вывод эксперта является однозначным, не носит вероятностного характера, экспертом проведен подробный необходимый анализ в обоснование вывода, в связи, с чем у суда апелляционной отсутствуют сомнения в обоснованности представленного доказательства.

Принимая во внимание все пояснения эксперта и выводы, указанные в заключении, суд первой инстанции обоснованно признал в качестве надлежащего и допустимого доказательства заключение 09.12.2022 №22/99-А56-35133/2020/сд.2 достаточным для рассмотрения спора по существу заявленных требований.

Само по себе несогласие ФИО3 с выводами экспертизы не является основанием для назначения повторной экспертизы. Противоречий или неполноты в проведенном исследовании ответчиком в материалы дела, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не предоставлено.

Законность и обоснованность судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовую позицию финансового управляющего в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как следует из материалов дела, с 19.11.2013 должнику принадлежала квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, которая получена должником от своего отца (ФИО9) по договору дарения от 30.10.2013, впоследствии признанного недействительным постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2018 по делу №А56-71749/2015/сд1, которым, помимо прочего, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 в конкурсную массу ФИО9 денежных средств в размере 34 800 000 рублей. 

В последующем квартира отчуждена ФИО9 ФИО7 по договору от 20.11.2014 по цене 10 000 000 рублей; в свою очередь, ФИО7 по договору от 16.04.2018 продал квартиру ФИО8 по цене 25 000 000 рублей, а ФИО8 по договору от 11.07.2018 продал квартиру ФИО3 по цене 24 000 000 рублей.

Полагая на что, что совершенная цепочка договоров купли-продажи квартиры направлена на сокрытие имущества должника от кредиторов и препятствует удовлетворению их требований за счет указанного имущества, финансовый управляющий заявил о признании ее недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в котором просил истребовать спорную квартиру у конечного владельца ФИО3 в конкурсную массу должника.

В обоснование финансовый сослался на наличие признаков злоупотребления правом со стороны должника, ФИО7, ФИО8, ФИО3; указал, что должник и ФИО7 участвовали в рассмотрении дела №А56-71749/2015/сд1;  доказательства оплаты по сделкам отсутствуют; у должника имелись признаки неплатежеспособности. 

При новом рассмотрении дела с учетом указаний суда кассационной инстанции в постановлении от 11.02.2022, запросив и оценив дополнительно представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, учитывая разъяснения в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктах 1, 86, 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678, определении от 20.08.2020 №305-ЭС20-4693 (1, 2, 3), постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.11.2020 по делу №А56-92337/2018, постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.11.2020 №А26-8315/2017, руководствуясь статями 10, 168, 170 ГК РФ, проанализировав фактические обстоятельства совершения сделок, суд первой инстанции с доводами финансового управляющего о недобросовестности ответчиков, существовании между ними скрытых договоренностей согласился, установил наличие достаточных условий для квалификации всех трех договоров купли-продажи в качестве цепочки сделок, совершенной с противоправной целью вывода активов должника и причинения тем самым вреда интересам кредиторов.

Доводы подателя жалобы не создают оснований для отмены судебного акта.

Из материалов дела усматривается, что суд первой инстанции подробно анализировал хронологию событий, произошедших со спорным имуществом, начиная с оснований возникновения права собственности на недвижимость у отца должника.

Так, ФИО9 (отец должника) приобрел спорную квартиру у ФИО12 по договору купли-продажи от 02.02.2007 за 5 572 800 рублей. 

Впоследствии ФИО9 признан несостоятельным (банкротом) в рамках дела №А56-71749/2015, возбужденного 12.11.2015. 

По договору 30.10.2013 ФИО9 подарил квартиру в собственность ФИО9 (сын); постановлением апелляционного суда от 20.06.2018 договор признан недействительной сделкой в деле о банкротстве ФИО9, с     ФИО9 (одаряемого) взысканы денежные средства в размере 34 800 000 рублей. 

Далее по договору купли-продажи от 20.11.2014 спорная квартира продана ФИО9 ФИО7, который являлся представителем ФИО12 за 10 000 000 рублей. 

Затем 16.04.2018 спорная квартира отчуждена ФИО7 ФИО8 за 25 000 000 рублей.  В пункте 4 договора указано, что квартира находится в залоге у ФИО13 по договору займа от 31.05.2016 и договора залога (ипотеки) квартиры от 31.05.2016. 

ФИО8 продал спорную квартиру ФИО3 по договору от 11.07.2018 за 24 000 000 рублей. 

Из материалов спора, а также постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2018 по делу №А56-71749/2015 следует, что начиная с 20.08.2012 у ФИО9 (отца) начались просрочки исполнения обязательств перед кредиторами, в связи с чем в рамках дела №А56-71749/2015 были признаны недействительными сделки по отчуждению ФИО9 недвижимого имущества  в пользу ФИО9 (сына), в том числе договор дарения от 30.10.2013 спорной квартиры.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2018 по делу №А56-71749/2015 суд взыскал с ФИО9 в конкурсную массу ФИО9 стоимость квартиры 34 800 000 рублей, которая определена апелляционным судом на основании заключения эксперта ООО «Экспертно-консультационный центр «СевЗапЭксперт» от 10.04.2018 №060-о/18. В заключении от 10.04.2018 №060-о/18 экспертом сделан вывод о том, что рыночная стоимость квартиры общей площадью 141,8 кв.м с кадастровым номером 77:06:0005013:3495, расположенной по адресу: Москва, район Зюзино, ул.Каховка, д. 25, кв.41, на дату совершения сделки дарения – 30.10.2013, составляет округленно 34 800 000 рублей.

 С учетом изложенных обстоятельств апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО9, зная о финансовом положении отца и о возможности обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество, совершил сделку по отчуждению спорной квартиры ФИО7 

При этом ФИО7 очевидно был давно знаком с семьей Р-вых, поскольку еще в 2007 году представлял интересы отца должника при заключении сделки с ФИО12, в связи с чем суд апелляционной инстанции отклоняет доводы указанного ответчика о том, что последний не знал о банкротстве ФИО9

Вопреки доводам ФИО7 банкротство отца должника возбуждено в ноябре 2015 года, а не в 2016 году. Принимая во внимание, что покупателем квартиры по сделке от 20.11.2014 явился ФИО7, ранее представлявший интересы ФИО9 в сделке по приобретению квартиры у ФИО12, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что фигура приобретателя по договору от 20.11.2014 была выбрана не случайно. Между всеми тремя лицами – ФИО7, ФИО9 и ФИО9 имелись длительные доверительные отношения, не раскрытые перед судом. 

Как верно отметил суд первой инстанции, о мнимости договора от 20.11.2014 свидетельствует как отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств передачи денежных средств в оплату стоимости имущества (10 000 000 рублей), так и сам факт значительного занижения цены. Представляется очевидным, что стоимость спорной квартиры, оцененная при рассмотрении договора дарения на предмет действительности в деле №А56-71749/2015/сд.1 по состоянию на 30.10.2013 в 34 800 000 рублей, не могла через год снизиться более, чем в три раза. 

Апелляционный суд отклоняет аргументы ФИО7 о том, что передача денежных средств подтверждается нотариальным заявлением ФИО9 от 26.05.2016. В силу фактической аффилированности поименованных лиц подобное доказательство, основанное на утверждениях заинтересованного лица, зафиксированных нотариусом, не обладает признаками достоверности.

Заслуживает внимание и отсутствие в материалах спора доказательств проживания ФИО7 в спорной квартире, чему суд первой инстанции дал надлежащую оценку.  

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и разумными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 №308-ЭС16-11018). 

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что продавец избавляется от имущества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

 Совокупность установленных судом первой инстанции обстоятельств спора и приведенных финансовым управляющим доводов убедительным образом свидетельствует в пользу того, что отчуждение имущества по договору от 20.11.2014 осуществлено по заниженной цене, а более того, в отсутствие доказательств оплаты даже согласованной стоимости имущества, направлено на вывод актива из конкурсной массы должника.  

Пояснения и доказательства, представленные ФИО7 в опровержение данного факта, не могут быть признаны достоверными ввиду установленной судом первой инстанции фактической аффилированности сторон сделки, существование которой ни должник, ни ответчик не опровергли, разумные и приемлемые объяснения не представили.  

Действительно на дату совершения сделок ФИО7 с ФИО8 (16.04.2018) и ФИО8 с ФИО3 (11.07.2018) дело о банкротстве должника не было возбуждено, указанное событие состоялось только 14.05.2020. Однако в Картотеке арбитражных дел содержались сведения о возбуждении дела о банкротстве отца должника – ФИО9 №А56-71749/2015 (дата – 12.11.2015), в рамках которого оспорена сделка с квартирой.

Вопреки доводам подателя жалобы определением суда от 31.05.2017 ФИО7 привлекался к участию в рассмотрении обособленного спора №А56-71749/2015/сд.1 о признании недействительным договора дарения в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Апелляционный суд соглашается с доводами финансового управляющего о том, что в период с 05.04.2017 по 20.06.2018 (дата принятия постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда) суды применяли термин «спорное имущество», которое было отчуждено в пользу ФИО7 Таким образом, несмотря на то, что результатом признания договора дарения явилось взыскание денежных средств с ФИО9, в указанный период квартира носила статус «спорной недвижимости», о чем при должной степени осмотрительности и осторожности ФИО8 и ФИО3, уже ведущие переговоры о продаже квартиры, могли получить информацию.

Наличие иных правопритязаний на объект недвижимости, формально принадлежавший ФИО7, следовало также из содержания базы данных Нагатинского районного суда, в который ФИО10 обратился с двумя исковыми заявлениями к ФИО7 в период с 30.03.2017 по 24.04.2018, - в отношении квартиры имелся судебный спор в суде общей юрисдикции; с ФИО7 было взыскано более 30 000 000 рублей в пользу ФИО10

Как указал суд первой инстанции и подтверждается материалами дела, в отношении спорной квартиры, на 16.04.2018 (согласно записям ЕГРН) имелись ограничения на совершение регистрационных действий, которые были наложены приставом-исполнителем ФИО14 в рамках исполнительного производства от 30.11.2017 №441764/17/77023-ИП, возбуждённого Царицынским ОСП УФССП России по Москве, взыскателем по которому являлся ФИО10

Возражая против недействительности договора от 16.04.2018, податель жалобы не опровергает того обстоятельства, что на дату заключения договора купли-продажи ФИО7 с ФИО8 спорная квартира находилась в залоге у ФИО10, который был аффилирован с ФИО8 через ряд юридических лиц, которые по видам деятельности оказывают, в том числе и риэлторские услуги.

При таком положении в отсутствие надлежащих доказательств исполнения договора от 16.04.2018 со стороны ФИО8, который от участия в споре при новом рассмотрении дела в суде первой инстанции  уклонился, следует согласиться с выводом суда первой инстанции, что реализация спорной недвижимости в его пользу в данный период времени также носила неслучайный характер. 

Как обоснованно указал суд первой инстанции, оплата недвижимости до государственной регистрации перехода права собственности (согласно условиям договора от 16.04.2018) не соответствует условиям обычного оборота, когда стороны договора не связаны между собой.

Более того, хронология событий свидетельствует о том, что ФИО7  преследовал цель скорейшей реализации имущества, поскольку дата заключения договора (16.04.2018) совпадает с вынесением Арбитражным судом Северо-Западного округа постановления по делу №А56-71749/2015, которым оставлено в силе определение суда апелляционной инстанции от 21.02.2018 по делу №А56-71749/2015/сд.1 о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости квартиры, являвшейся предметом договора дарения между должником и его отцом.

В этой связи суд апелляционной инстанции находит несостоятельными пояснения ФИО7 о том, что на дату заключения договора с ФИО8 последний не располагал иными сведениями о рыночной стоимости квартиры, чем та, что была отражена в судебном акте от 27.09.2017, то есть 25 000 000 рублей (определение суда первой инстанции по обособленному спору №А56-71749/2015/сд.1).

Как было указано выше, с 31.05.2017 ФИО7 являлся участником спора №А56-71749/2015/сд.1 и достоверно знал о том, что судебный акт суда первой инстанции от 27.09.2017 в законную силу не вступил, находится на рассмотрении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда, назначившего по ходатайству подателя жалобы 21.02.2018 экспертизу по определению рыночной стоимости спорного имущества. 

Из содержания постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2018 по данному делу усматривается, что результаты экспертизы поступили в суд уже 11.04.2018, то есть за 5 дней до продажи ФИО7 квартиры в пользу ФИО8

Апелляционный суд критически относится к тому, что ФИО7, осведомленный о реальной стоимости имущества в размере не менее 38 миллионов рублей реализовал его за 25 000 000 рублей, что почти на 30% ниже, то есть себе в убыток. Даже если согласиться с доводами возражающих лиц о том, что судьба квартиры не являлась предметом спора, то подобное занижение стоимости явно не выгодно ФИО7, выходит за пределы разумного поведения добросовестного участника имущественных отношений. При этом реализация происходит в момент, когда имущество находится «в споре».

Что касается ФИО8, то ни надлежащих доказательств расчетов с продавцом, ни сведений о том, каким образом последний осуществлял проверку правоустанавливающих документов на недвижимость, выяснял основания возникновения у продавца недвижимого имущества права собственности на него, проверял правомочия продавца на отчуждение имущества и реальную стоимость имущества, не представлено.

В отсутствие доказательств обратного, суд расценивает такое индифферентное поведение при совершении сделки, как выходящее за пределы разумности и осмотрительности типичного покупателя дорогостоящего имущества, что является дополнительным косвенным подтверждением того, что ФИО8 был осведомлен о цели реализации ФИО7 имущества и знал обо всех событиях, предшествующих заключению договора от 16.04.2018.  

Суд первой инстанции верно оценил факт наличия обременения на квартиру в пользу ФИО10 по состоянию на 16.04.2018, о котором не мог не знать ФИО8 

О фактической аффилированности ФИО7 и ФИО8 свидетельствует и то, что залогодержатель ФИО10 аффилирован с ФИО8, что установлено судом первой инстанции и возражающими лицами не опровергнуто, как не дано пояснений и относительно наличия у ФИО7, ФИО10, и ФИО8 одного представителя – ФИО15 при оформлении сделок в регистрирующем органе в г. Москве.

Податель жалобы, заявляя о том, что все предшествующие договору с ним сделки с имуществом ФИО9 являются действительными, изложенные факты и выводы суда первой инстанции не опровергает.

Таким образом, исследованные и проанализированные фактические обстоятельства позволяют апелляционному суду согласиться с тем, что личность ФИО8, ФИО7 использована ФИО9, воля которого тождественна с волей отца ФИО9, в целях вывода актива из конкурсной массы посредством создания видимости добросовестного приобретателя. Фактически ФИО7, ФИО8 транслировали тождественную волю ФИО9 и ФИО9 при реализации квартиры. 

Само по себе нахождение в собственности ФИО7 спорной недвижимости на протяжении более трех лет с учетом хронологии событий, отсутствия доказательств реального владения имуществом, его использования, занижение стоимости квартиры при ее перепродаже, банкротство отца должника с 2015 года, при условии признаков неплатежеспособности последнего еще в 2012 году, знакомство ФИО7 семьей Р-вых с 2007 года и прочих, установленных судом первой инстанции и признанных выше апелляционной коллегией фактических условий совершения сделок, не создают при этом условий для признания ФИО3 добросовестным приобретателем, который мог и должен был усомниться в чистоте сделки с ФИО8 

Принимая во внимание и соглашаясь со всеми выводами суда первой инстанции о том, что реализация квартиры ФИО8 спустя три месяца владения при сомнительных обстоятельствах ФИО3 носила подозрительный характер, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что  ФИО3 не опроверг выводов о заниженной стоимости имущества.

На дату совершения сделки с ним (11.07.2018) Тринадцатый арбитражный апелляционный суд уже принял постановление от 20.06.2018 о признании договора дарения недействительным и взыскал с ФИО9 реальную стоимость имущества в размере 34 800 000 рублей.

Апелляционный суд не усмотрел оснований для проведения повторной экспертизы стоимости имущества по мотивам, изложенным ранее, согласившись с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для ее проведения с учетом пояснений, данных экспертом ФИО11 

Дополнительным основанием для отказа в проведении повторного исследования также является и то, что рыночная стоимость данного имущества подвергалась оценке специалистов три раза – впервые при оспаривании договора дарения в деле №А56-71749/2015/сд.1, когда суд признал стоимость равной 34 800 000 рублей уже по состоянию на 2013 год; затем в отчете финансового управляющего от 11.08.2021 №763-2-21 (по состоянию на 11.07.2018 - 40 066 000 рублей), а потом в экспертном заключении от 09.12.2022 №22/99-А56-35133/2020/сд.2 – по состоянию на 11.07.2018 – 38 116 000 рублей. 

Апелляционный суд полагает достаточными представленные доказательства в подтверждение того, что стоимость спорной квартиры при ее реализации ФИО3 существенно отличалась от рыночной, принимая во внимание сведения в ЕГРН об объекте.  

С учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации в приведенном выше определении от 22.12.2016 №308-ЭС16-11018 такое существенное занижение стоимости должно было вызвать у разумного и добросовестного приобретателя разумные сомнения в правомерности такого отчуждения.

Дальнейшие исследованные судом первой инстанции на основании подробного анализа дополнительно представленных доказательств обстоятельства заключения ФИО3 сделки с ФИО8 только подтверждают факт недобросовестности последнего приобретателя имущества. 

Так, суд первой инстанции установил, что стороны договора от 11.07.2018 к дате его заключения имели значительный опыт в перепродаже недвижимости, в частности ФИО3 со своей супругой за период с 2015 по 2020 год владел 12 объектами недвижимости. Финансовый управляющий в отзыве на жалобу наглядно демонстрирует в форме таблицы сведения о периодах владения ФИО3 указанной собственностью, которое носило временный характер. Подобный систематический оборот объектов недвижимости подтверждает вывод суда первой инстанции о том, что ФИО3 фактически осуществлял предпринимательскую деятельность в сфере недвижимости, в том числе на дату заключения сделки с ФИО8 

Ссылаясь в апелляционной жалобе на две сделки, совершенные после заключения спорного договора с ФИО8, податель жалобы не раскрывает характера своей деятельности с иными объектами недвижимости, которые последний регулярно перепродавал с 2015 года. 

Суд первой инстанции исследовал также и декларации ФИО3 по форме 3-НДФЛ, которые в совокупности с основными и дополнительными видами деятельности, зарегистрированными ФИО3 как индивидуальным предпринимателем, только подтверждают факт наличия у апеллянта профессионального опыта в сфере купли-продажи недвижимости.

Доводы подателя жалобы по данному обстоятельству не образуют оснований для постановки иного вывода, чем тот, что на дату заключения договора от 11.07.2018 ФИО3 не мог не осознавать, что действительная рыночная стоимость имущества, как верно указал суд первой инстанции, существенно превышала указанную в договоре. 

Аналогичным образом можно охарактеризовать и деятельность ФИО8, который на регулярной основе осуществлял сделки с недвижимостью, и согласно пояснениям ФИО3, являлся риэлтором, что также подтверждает его осведомленность относительно реальной цены имущества.

Заслуживает внимание и то, что ни одно лицо, являющееся стороной договоров в цепочке сделок, в том числе апеллянт и его агенты по недвижимости, не обращались в ППК «Роскадастр» для получения выписки из ЕГРН, о чем свидетельствует информация, предоставленная регистрирующим органом по запросу суда (ответ от 12.04.2023 №2.16/09848/23).  

Подобное поведение отклоняется от действий разумного и осмотрительного участника гражданского оборота перед приобретением недвижимости и свидетельствует об  осведомленности ФИО7, ФИО8 и ФИО3 об обстоятельствах и целях совершенных с квартирой сделок, не опасавшихся появления в цепочке сделок иного независимого субъекта, который не позволил бы достичь преследуемой цели – вывод имущества во вред кредиторам Р-вых (отца и сына). 

Суд первой инстанции сделал верный вывод, что переписка между риэлторами и ФИО3 подтверждает, что ФИО3 был осведомлен, что приобретает квартиру у ФИО7, поскольку на 23.05.2018 собственником квартиры еще числился ФИО7, а не ФИО8

В целом апелляционная коллегия критически относится к тому обстоятельству, что податель жалобы, имеющий большой опыт в сфере оборота недвижимости, удовлетворился сведениями об имуществе из ЕГРН, полученными в мае 2018 года, и пояснениями своего продавца, не перепроверив всю историю владения квартирой и личности ее владельцев на общедоступных источниках получения информации, тем более, что его агенты в переписке сообщали последнему о «сложной ситуации» с неким залогом на физическое лицо. Апеллянт не привел доводов, из которых бы следовало, что речь в переписке с агентами идет не о ФИО7, предоставившем спорную квартиру в залог, что достоверно установлено судом, а о ФИО8 

Учитывая значительную стоимость имущества, для оплаты которого апеллянт с его слов, взял займ у ФИО16 в размере 15 000 000 рублей,  апелляционный суд не находит необоснованным довод подателя жалобы о чрезмерности возложения на ФИО3 обязанности исследовать сведения электронных сервисов судов РФ и обращаться с официальными запросами в государственные органы, осуществляющие учет недвижимости.   

При таком положении вывод суда первой инстанции о наличии особых доверительных отношений между ФИО8, транслировавшим волю должника, и ФИО3, которые позволили заключить сделку на недоступных иным участникам оборота условиях, не опровергнут. 

Суд первой инстанции правомерно усомнился в наличии реальных расчетов по сделке от 11.07.2018, о чем свидетельствуют также и не устраненные подателем жалобы противоречия между указанной в расписке суммой уплаченных денежных средств в размере 24 000 000 рублей, и ранее предоставленным задатком в сумме 30 000 рублей, тогда как цена квартиры по договору составляла всего 24 000 000 рублей. Пояснения апеллянта в указанной части по поводу аванса и полной стоимости являются неубедительными. Оформление документов по расчетам носило формальный характер.

Апелляционный суд находит объективной оценку, данную судом первой инстанции финансовому состоянию ФИО3, который в означенный период не располагал достаточным количеством денежных средств для уплаты даже 24 000 000 рублей. Доводы подателя жалобы в указанной части выводов суда не опровергают, а выражают несогласие с ними.

С учетом всех обстоятельств дела апелляционная коллегия полагает доказанным, что участники всех сделок стремились исключить возможную утрату контроля над имуществом, для достижения указанной цели скорейшим образом реализовывали его последующим приобретателям как только возникала угроза истребования квартиры.  

Приведенные ФИО3 в апелляционной жалобе аргументы о регистрации апеллянта и членов его семьи в квартире, о закупке предметов домашнего обихода, проведении ремонта, не опровергают того обстоятельства, что сделка по приобретению квартиры обладает признаками недействительности как совершенная при осведомленности о недобросовестной цели неоднократной перепродажи имущества по существенно заниженной стоимости.  

Как верно сослался суд первой инстанции, Верховный Суд Российской Федерации в определении от 20.08.2020 №305-ЭС20-4693 (1, 2, 3) указал, что любой разумный участник гражданского оборота перед покупкой недвижимого имущества знакомится со всеми правоустанавливающими документами на недвижимость, выясняет основания возникновения у продавца недвижимого имущества права собственности на него, правомочия продавца на отчуждение имущества, реальную стоимость имущества, наличие или отсутствие споров относительно права собственности на имущество, при том, что помимо формального обращения к сведениям из ЕГРН, покупатель, действуя разумно и добросовестно, должен обратиться и к иным открытым источникам информации о приобретаемом объекте, в том числе и судебным спорам, а информация о данных обстоятельствах доступна в отрытых источниках (в том числе и на момент совершения сделки) и её не представляется сложным найти в банке решений арбитражных судов по кадастровому номеру или адресу квартиры. 

Доводы подателя жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции о его недобросовестности, потому не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

Вопреки возражениям апеллянта суд исследовал вопрос о пропуске срока исковой давности и пришел к правильному выводу, что срок не пропущен. Финансовый управляющий обратился с заявлением о признании указанных выше сделок 25.08.2020, то есть в срок менее года с момента его утверждения финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО9 (13.08.2020). Кроме того, финансовым управляющим заявлено о совершении цепочки сделок, выходящих за пределы оснований статьи 61.2 Закона о банкротстве, по выводу ликвидного актива должника, и указанный довод финансового управляющего подтверждается материалами спора.

Доводы об отсутствии у ФИО9 на 20.11.2014 кредиторов, а следовательно и недоказанности факта причинения вреда совершенными сделками, то суд апелляционной инстанции исходит из того, что действия по отчуждению квартиры фактически аффилированному лицу ФИО7 преследовали цель ее вывода от притязаний кредиторов отца должника – ФИО9, в отношении которого в ноябре 2015 года было возбуждено дело о банкротстве. Фактически сын и отец действовали в одном интересе через ФИО7, который фактически квартирой не владел, доказательств обратного не представлено.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678 изложена следующая правовая позиция.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 №6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности. 

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий привел убедительные доказательства взаимосвязи всех последующих сделок, совершенных после отчуждения имущества в пользу  ФИО9, потому суд первой инстанции обоснованно признал всю цепочку сделок недействительной, истребовав имущество у конечного приобретателя. 

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда, полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены верно, все доказательства исследованы в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. 

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.04.2023 по обособленному спору №А56-35133/2020/сд2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

С.М. Кротов

 Н.А. Морозова