ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А40-307435/19

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Кузнецовой Е.Е.

Судей Порывкина П.А., Бодровой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Истца

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 29.07.2020г. (резолютивная часть от 24.07.2020г.) по делу № А40-307435/19 

по иску ПАО «ФСК ЕЭС» 

к ООО «Элвест» о взыскании,

при участии в судебном заседании:

от истца: не явился, извещен,

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 24.12.2019

У С Т А Н О В И Л:

ПАО «ФСК ЕЭС» (Заказчик) предъявило ООО «Элвест» (Подрядчик) иск о взыскании неустойки за просрочку выполнения работ в размере 684 168 руб., неустойки за просрочку поставки оборудования в размере 1 491 120 руб. (с учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ). 

Решением Арбитражного суда г. Москвы, объявленным в порядке ч. 2 ст. 176 АПК РФ 24.07.2020г., изготовленным в полном объеме 29.07.2020г. в удовлетворении исковых требований отказано. 

Не согласившись с решением, Истец подал апелляционную жалобу.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции Ответчик по требованиям и доводам жалобы возражал, неявившийся Истец уведомлен о времени и месте рассмотрения дела посредством размещения соответствующих сведений на официальном сайте суда в сети Интернет (т. 4 л.д. 9). 

Суд апелляционной инстанции, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, полагает его подлежащим оставлению без изменения.

Установлено, что между Публичным акционерным обществом «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» (Заказчик) и Обществом с ограниченной ответственностью «Элвест» (Подрядчик) заключен договор от 17.09.2018 г. № 164-2018 на разработку рабочей документации, выполнение строительно-монтажных работ, пуско-наладочных работ с поставкой оборудования по титулу «Техническое перевооружение ПС 220 кВ Мантурово. Замена АТ-1». 

С учетом принятых судом уточнений истец указывает на то, что ненадлежащее исполнение ответчиком договорных обязательств явилось основанием для обращения истца в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением о взыскании с ответчика 684 168 руб. пени за просрочку выполнения работ по этапу «Разработка рабочей документации» и 1 491 120 руб. пени за просрочку поставки оборудования, расходы по уплате госпошлины. 

Истец указывает на то, что срок исполнения договорных обязательств по разработке рабочей документации установлен 31.01.2019 г. на основании пункта 3.2. Договора в Графике (Приложение № 2) в редакции Приложения № 4 к дополнительному соглашению № 2. В связи с выполнением соответствующих работ 28.05.2019 г. (с нарушением срока) ответчику начислены пени на сумму 684 168 руб. на основании пункта 21.2.3 договора. В письме № М1/П5/2/158 от 24.01.2019 г. истец согласовал не все проектные работы, а лишь те, результаты которых приложены к письму ответчика № П-116/19. Поэтому письмо № М1/П5/2/158 от 24.01.2019 г. не может считаться доказательством сдачи результатов работ по разработке рабочей документации в срок, установленный договором. Рабочая документация, в части модернизации всей блокировки стороны 110 кВ, не была выполнена ответчиком, что подтверждается письмами истца № М1/П5/2/230 от 31.01.2019 г. и № М1/П5/2/856 от 11.04.2019 г., а также письмом ответчика №П-25/19 от 24.01.2019 г. Также ответчик не согласовал результаты работ с филиалом АО «СО ЕЭС» Костромское РДУ, что предусмотрено пунктами 6.8.4 и 6.8.7 Договора.

Истец указывает на то, что срок исполнения договорных обязательств по поставке оборудования установлен 18.11.2018 г. в Графике (Приложение № 2) В связи с неисполнением договорных обязательств в установленный срок и с учетом момента заключения договора на 10 дней позже установленной даты начала исполнения обязательств (07.09.2018 г.) ответчику начислены пени на сумму 1 491 120 руб. за период с 19.11.2018 г. по 12.02.2019 г. (дата заключения дополнительного соглашения №2) на основании пункта 21.2.3 договора. 

Истец указывает на то, что дополнительное соглашение № 3 не подлежит применению к указанным периодам взаимоотношений сторон, поскольку вступает в силу с момента его подписания и не изменяет условия договора о применении неустойки при просрочке исполнения обязательств. 

Между тем результаты всех работ по разработке рабочей документации были согласованы истцом 16.01.2019 г. (т.е. до истечения установленного срока), а срок поставки оборудования (31.08.2020 г.), установленный дополнительным соглашением № 3, не истек в период рассмотрения спора судом. Исходя из практики взаимоотношений сторон, дополнительное соглашение № 3 распространило свое действие на отношения сторон, начиная с даты заключения договора. 

Согласно п. 1 ст. 330 ГК РФ, неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. 

Сроки исполнения договорных обязательств установлены на основании пункта 3.2. договора в графике (Приложение № 2), актуальной редакцией которого является Приложение № 1 к дополнительному соглашению № 3, где в качестве срока выполнения работ по разработке рабочей документации стороны согласовали 28.05.2019 г. (строка 10 графика), что соответствует указанной истцом дате подписания акта сдачи-приемки выполненных работ и исключает правомерность начисления неустойки. 

Истцом при квалификации периода с 01.02.2019 г. по 28.05.2019 г. в качестве просрочки выполнения работ по разработке рабочей документации не учтено следующее:

В соответствии с пунктом 3 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора. 

Согласно пункту 2 дополнительного соглашения № 3 Приложение № 2 к договору «График выполнения работ, поставок и объемов финансирования» согласовано в редакции Приложения № 1 «График выполнения работ, поставок и объемов финансирования» к дополнительному соглашению № 3. При этом в Приложении № 1 к дополнительному соглашению № 3 стороны согласовали, что исполнение договорных обязательств осуществляется, в том числе, в сроки, которые истекли на момент подписания Приложения – начиная, с даты подписания договора (17.09.2018 г.), а по строке 4 до момента подписания договора - с 10.09.2018 г. 

Таким образом, из дополнительного соглашения № 3 следует намерение сторон применить его условия к отношениям, возникшим до подписания дополнительного соглашения № 3, в том числе по разработке рабочей документации, начиная, с даты подписания договора – 17.09.2018 г. (строка 10 Приложения № 1 к дополнительному соглашению № 3). 

Согласно пункту 2 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений. В тексте Приложения № 1 к дополнительному соглашению №3 стороны предусмотрели, что оно распространяет свое действие на ранее возникшие отношения - с 10.09.2018 г. 

Поэтому стороны правомерно распространили условия дополнительного соглашения № 3 на отношения с даты заключения Договора, что исключает нарушение сроков исполнения работ со стороны ответчика. 

В первоначальной редакции договора, согласованной сторонами 17.09.2018 г., предусмотрено исполнение подрядчиком договорных обязательств с 20.08.2018 г., в том числе по разработке рабочей документации с 01.09.2018 г. (строка 10 Приложения № 1 к первоначальной редакции Договора) и по поставке оборудования с 07.09.2018 г. (строка 2 Приложения № 1 к первоначальной редакции Договора). 

В досудебной претензии № М1/1/9721 от 16.08.2019 г. и в исковом заявлении истец указывал, что дополнительное соглашение № 2 от 18.06.2019 г. распространяет свое действие на предыдущие отношения сторон, устанавливая 31.01.2019 г. в качестве срока исполнения обязательств по разработке рабочей документации и по поставке оборудования. 

В уточненной редакции искового заявления позиция истца перестала быть последовательной, поскольку при определении просрочки по разработке рабочей документации истец, как и ранее, исходит из того, что дополнительным соглашением № 2 от 18.06.2019 г. в качестве срока исполнения обязательства по разработке рабочей документации установлено 31.01.2019, а при определении просрочки по передаче оборудования истец утверждает, что срок исполнения обязательства истек 28.11.2018 г., и при исчислении неустойки он не может изменяться согласно заключенным впоследствии дополнительным соглашениям к договору. 

При этом сторонами рассматриваемого спора не оспаривается, что объем работ подрядчика по разработке рабочей документации состоял из 17 комплектов рабочей документации согласно Ведомости основных комплектов рабочей документации. Результаты всех указанных проектных работ переданы подрядчиком заказчику письмом №П-25/19 от 24.01.2019 г., и согласованы заказчиком без замечаний в письме № М1/П5/2/158 от 24.01.2019 г. Необходимость выполнения иных проектных работ истцом не доказана. 

С учетом изложенного доводы истца о невыполнении ответчиком работ, в части модернизации блокировки стороны 110 кВ, и о непринятии ответчиком мер по согласованию результатов работ с филиалом АО «СО ЕЭС» Костромское РДУ являются несостоятельными. 

Довод истца о невыполнении ответчиком в полном объеме обязательств по разработке рабочей документации также отклоняется судом в связи с несоответствием обстоятельствам дела.

На момент рассмотрения спора судом не наступил срок поставки оборудования, согласованный сторонами как 31.08.2020 в строке 2 Приложения № 1 к дополнительному соглашению № 3, что исключает правомерность требования истца о взыскании пени за просрочку поставки оборудования на основании пункта 21.2.13 Договора.

Учитывая совокупность установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции согласен с выводами суда первой инстанции о неправомерности заявленных исковых требований.

Так, по мнению истца, в пункте 14 Дополнительного соглашения № 3 от 14.02.2020 к Договору подряда № 164-2018 от 17.09.2018 истец и ответчик согласовали, что Дополнительное соглашение № 3 вступает в силу с момента его подписания, и, следовательно, не распространяет свое действие на предыдущие взаимоотношения сторон.

Соответствующее утверждение истца основано на неправильном толковании положений частей 1 и 2 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения, а при этом стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отошениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений.

Таким образом, возможность применения условий договора (в данном случае - дополнительного соглашения № 3) к предыдущим отношениям сторон поставлена законодательством в зависимость от воли сторон, а не от момента заключения договора, определенного календарной датой.

Согласно пункту 2 Дополнительного соглашения № 3 стороны принимают Приложение № 2 к Договору «График выполнения работ, поставок и объёмов финансирования» в редакции Приложения № 1 «График выполнения работ, поставок и объёмов финансирования» к Дополнительному соглашению № 3.

В соответствующем Приложении № 1 «График выполнения работ, поставок и объёмов финансирования» к дополнительному соглашению № 3 согласованы сроки исполнения обязательств в периоды, истекшие на момент подписания Приложения - а именно, начиная с даты подписания Договора (17.09.2018), а по строке 4 даже ранее - с 10.09.2018.

Таким образом, непосредственно из текста дополнительного соглашения № 3 явно следует намерение сторон урегулировать отношения, возникшие до подписании дополнительного соглашения №3, в том числе по разработке рабочей документации (начиная с даты подписания Договора - 17.09.2018 (строка 10 Приложения № 1 «График выполнения работ, поставок и объёмов финансирования» к настоящему Дополнительному соглашению № 3)).

В соответствии с ч.3 ст.453 ГК РФ (на которую ссылается истец) в случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора.

Указанные выше обстоятельства, а именно непосредственно содержание Приложения № 1 «График выполнения работ, поставок и объёмов финансирования» к дополнительному соглашению № 3, подтверждают, что истец и ответчик договорились об ином, а именно о необходимости применения условий  Приложения № 1 «График выполнения работ, поставок и объёмов финансирования» к дополнительному соглашению № 3 к предыдущим отношениям сторон.

Вместе с этим следующая практика отношений сторон также указывает на необходимость применения условий дополнительного соглашения № 3 к предыдущим отношениям сторон, а именно:

В Договоре подряда от 17.09.2018 № 164-2018 согласовано, что подрядчик обязан выполнять договорные обязательства, начиная с 20.08.2018, в том числе по разработке рабочей документации, начиная с 01.09.2018 (строка 10 Приложения № 1 к Договору).

В представленных в материалы дела досудебных претензиях, а также в первоначальной редакции искового заявления истец исходил из того, что дополнительное соглашение № 2 от 18.06.2019 распространяет своё действие на предыдущие отношения сторон и устанавливает 31.01.2019 в качестве срока исполнения обязательств по разработке рабочей документации и по поставке оборудования.

Таким образом, как непосредственно содержание Приложения № 1 «График выполнения работ, поставок и объёмов финансирования» к дополнительному соглашению № 3, так и практика отношений сторон подтверждают правильность вывода суда первой инстанции о необходимости применения дополнительного соглашения № 3 к предыдущим отношениям сторон.

При этом согласно первоначальной редакции искового заявления истецзаявлял требования о взыскании неустойки за просрочку разработки рабочейдокументации, применяя положения дополнительного соглашения № 2 от18.06.2019 к предыдущим отношениям сторон (где в качестве срокаразработки рабочей документации указано 31.01.2019), а также неустойки запросрочку поставки оборудования.

В дальнейшем позиция истца о возможности применения положений дополнительного соглашения № 2 от 18.06.2019 к предыдущим отношениям сторон осталась неизменной, чего нельзя утверждать о новой позиции истца в части требований о взыскании неустойки за просрочку поставки оборудования (и с чем по содержанию пункта 2 апелляционной жалобы истец согласен).

Таким образом, правилен вывод суда первой инстанции о непоследовательности позиции истца в части возможности/невозможности применения условий дополнительных соглашений к предыдущим отношениям сторон. Обратного истцом не доказано.

Письмом № П-25/19 от 24.01.2019 ответчик направил в адрес истцарезультаты всех проектных работ, порученных к выполнению, а именно - все17 комплектов рабочей документации, предусмотренной Ведомостью основных комплектов рабочей документации. Иных проектных работ истец не поручал, а ответчик не выполнял.

24.01.2019 истец письмом № М1/П5/2/158 явно и недвусмысленно согласовал результаты указанных проектных работ, выполненных подрядчиком, что не оспаривается истцом.

Объём работ подрядчика по разработке проектной документации, а именно 17 комплектов рабочей документации, не оспаривался сторонами при рассмотрении спора в суде первой инстанции, иного истцом в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Поэтому согласование письмом № М1/П5/2/158 от 24.01.2019 работ по разработке 17 комплектов рабочей документации является согласованием всех проектных работ, предусмотренных Договором.

Последующие корректировки проектной документации (в том числе в части модернизации блокировки стороны 110 кВ) необходимо квалифицировать в качестве совершенствования (за рамками договора) результатов работ, согласованных истцом, а не в качестве устранения недостатков работ ответчика.

Вместе с этим акт выполненных работ по этапу «Разработка рабочей документации» подписан обеими сторонами 28.05.2019, что соответствует сроку их выполнения, установленному Дополнительным соглашением № 3, и исключает факт просрочки, заявленный истцом.

Довод истца о непринятии ответчиком мер по согласованию проектной документации с филиалом АО «СО ЕЭС» Костромское РДУ, подлежит отклонению по причине несоответствия фактическим обстоятельствам взаимоотношений сторон.

Для исполнения данной обязанности (пункты 6.8.4 и 6.8.7 Договора) ООО «Элвест» обратилось в филиал АО «СО ЕЭС» Костромское РДУ с письмом № 1645 от 29.08.2018 о согласовании разработанной проектной документации, в ответ на которое филиал АО «СО ЕЭС» Костромское РДУ письмом от 29.08.2018 уведомил непосредственно истца о необходимости согласования (в силу п. 2.5. Регламента взаимодействия ПАО «ФСК ЕЭС» и ОАО «СЭ ЕЭС») проектной документации непосредственно заказчиком, т.е. истцом.

Доводы апелляционной жалобы повторяют доводы искового заявления, изложенные выше, признанные судами необоснованными, в связи с чем оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Учитывая  изложенное,  у суда апелляционной инстанции отсутствуют правовые основания, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены обжалуемого решения суда. 

Руководствуясь ст.ст. 176, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 29.07.2020г. (резолютивная часть от 24.07.2020г.) по делу № А40-307435/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий судья  Е.Е. Кузнецова

Судьи Е.В. Бодрова  

                                                                                                            П.А. Порывкин