АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-1706/2020

г. Владивосток

06 августа 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 30 июля 2020 года. 

Полный текст решения изготовлен 06 августа 2020 года.

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи  Гарбуз М.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем             ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску

MGA Entertainment, Inc. (МГА Интертейнмент, Инк.) в лице автономной некоммерческой организации «Защита интеллектуальных прав «Красноярск против пиратства» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 02.09.2019, почтовый адрес: 660032, 

<

...>, п/я 324а) 

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 311251128000042, дата регистрации 07.10.2011)

о взыскании 30 000 рублей 00 копеек

при участии в заседании:

от истца – не явились, извещены;

от ответчика – не явились, извещены;

установил:

MGA Entertainment, Inc. (МГА Интертейнмент, Инк.) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 638367 в размере 30 000 рублей 00 копеек; взыскании 240 рублей 00 копеек судебных расходов по оплате вещественных доказательств, 237 рублей 54 копеек судебных расходов по оплате почтовых услуг, 200 рублей 00 копеек судебных расходов по оплате выписки из ЕГРИП.

Определением суда от 10.02.2020 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 02.04.2020 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Исковые требования заявлены со ссылкой на статьи 1259, 1301, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и обусловлены нарушением ответчиком исключительных прав истца на товарный знак №638367.

Ответчик представил письменный отзыв, в котором, не оспаривая факт продажи товара, полагает, что размер компенсации является чрезмерным, указывает, что нарушение допущено им впервые, просит снизить размер заявленной компенсации, а также что на иждивении имеет двух несовершеннолетних детей. 

Стороны в судебное заседание не явились, о его месте и времени извещены надлежащим образом в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в связи с чем судебное заседание проведено в их отсутствие в порядке статьи 156 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, суд установил, что в обоснование исковых требований истец указал на следующее.

Истец является правообладателем товарного знака, изображение которого отражено в свидетельстве Российской Федерации на товарный знак (знак обслуживания) №638367.

Как указывает истец, в ходе закупки, произведенной 18.01.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлен факт продажи контрафактного товара – ракушка, содержащей указанный товарный знак, что истец подтверждает чеком от 18.01.2019, содержащим наименование продавца: ИП ФИО2, ИНН продавца: 

<

***>.

По мнению истца, товар выполнен в виде объемной фигуры с изображением, имитирующим обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №638367.

13.06.2019 истцом направлена в адрес ответчика претензия № 24152 с требованием выплатить компенсацию за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак, принадлежащий истцу.

Поскольку ответчик претензию не удовлетворил, спорную денежную сумму не перечислил истцу, последний обратился в суд с рассматриваемыми исковыми требованиями.

Изучив представленные по делу доказательства, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Исключительные права на товарный знак, отображенный в свидетельстве Российской Федерации на товарный знак (знак обслуживания) №638367, принадлежат истцу.

Правовая охрана указанному товарному знаку предоставлена в отношении ряда товаров и услуг по Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ).

Как следует из материалов дела, 18.01.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлен факт продажи контрафактного товара – ракушка, содержащей указанный товарный знак, что истец подтверждает чеком от 18.01.2019, содержащим наименование продавца: ИП ФИО2, ИНН продавца: 

<

***>.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно статье 1225 ГК РФ товарные знаки являются результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В силу статьи 1477 ГК РФ товарный знак - обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

В подтверждение факта продажи ответчиком спорного товара истцом представлен кассовый чек от 18.01.2019 с указанием стоимости товара (240 рублей), даты покупки товара, наименования товара, ИНН продавца, вещественное доказательство, видеозапись процесса покупки товара. 

Ответчиком факт продажи спорного товара не оспорен.

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг.

При сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления). Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.

Согласно пункту 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак (утверждены Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482) обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно пункту 5.2.1 Методических рекомендаций при определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении. Именно оно наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, которые уже приобретали такой товар. Поэтому, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявит отличие обозначений за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением. Поскольку зрительное восприятие отдельного зрительного объекта начинается с его внешнего контура, то именно он запоминается в первую очередь. Поэтому оценку сходства обозначений целесообразно основывать на сходстве их внешней формы, не принимая во внимание незначительное расхождение во внутренних деталях обозначений (пункт 5.2.2 Методических рекомендаций). 

Исследовав и сопоставив представленное суду вещественное доказательство в виде ракушки, суд установил сходство до степени смешения изображения на представленной истцом ракушки с товарным знаком № 638367 с точки зрения их графического и визуального сходства.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу об обоснованности доводов истца о том, что товарному знаку по свидетельству № 638367 требуется правовая охрана.

При рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи согласно разъяснениям пункта 6 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного Информационным письмом от 13 декабря 2007 года № 122 Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания. 

Кассовый (товарный) чек является надлежащим документом, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему  товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи и по правилам статьи 493 Гражданского кодекса РФ. 

Представленный в материалы дела кассовый чек содержит необходимые реквизиты, в том числе, идентификационные данные, совпадающие с идентификационными данными ответчика, стоимость и дату покупки товара, отвечает требованиям статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса РФ, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца. 

Пунктом 55 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. 

Согласно статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. 

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. 

Согласно статье 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исходя из анализа норм статей 12, 14 ГК РФ и вышеуказанных норм процессуального законодательства, осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции рассматривается действующей правоприменительной практикой в качестве соразмерного и допустимого способа самозащиты, отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. При этом данная видеосъемка проводилась истцом в целях защиты нарушенного права в рамках гражданско-правовых отношений.

Видеозаписи (скрытая съемка), с учетом положений статьи 64 АПК РФ, может быть признана надлежащим доказательством по делу, подтверждающим получение сведений о фактах, на основании которых арбитражный суд будет устанавливать наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования истца. 

Согласно статье 89 АПК РФ иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном АПК РФ. 

Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 12 ГК РФ и корреспондирует часть 2 статьи 45 Конституции РФ, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. 

Исходя из анализа положений статей 12, 14 ГК РФ, пункта 2 статьи 64 АПК РФ, материал видеосъемки, которая велась при покупке товара у ответчика с целью самозащиты гражданских прав, отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. 

Представленная истцом видеосъемка, произведенная путем непрерывной фиксации происходящих событий без перерывов, подтверждает, какой именно товар продан, дата покупки следует из кассового чека, который подтверждает факт заключения разовой сделки купли-продажи с ответчиком, видеозапись при непрерывающейся съемке отчетливо отображает процесс продажи товара и выдачу продавцом чека. 

Таким образом, представленная истцом видеозапись является надлежащим доказательством введения в оборот товара, содержащего обозначение, схожего до степени смешения с товарным знаком истца. 

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт реализации ответчиком товара, содержащего обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 638367, принадлежащим истцу. 

При этом товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца. 

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчиком нарушено исключительное право на товарный знак № 638367, правообладателем которого является истец. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещён товарный знак, являются контрафактными.

Согласно пункту 1 статьи 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

По правилам части 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков и в настоящем случае вправе требовать компенсации на основании статьи 1515 ГК РФ.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В силу положений части 4 статьи 1515 ГК РФ заинтересованная сторона вправе избрать только один из предусмотренных видов компенсации за незаконное использование товарного знака. Право выбора  вида компенсации принадлежит истцу. При этом суд не обладает полномочиями изменить избранный истцом вид компенсации.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пунктах 43.2 и 43.3 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ» (далее – Постановление № 5/29 от 26.03.2009), размер подлежащей взысканию компенсации подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом заявлено требование о взыскании суммы в размере 30 000 рублей 00 копеек компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 638367.

Рассмотрев доводы ответчика, о том, что размер компенсации является чрезмерным, что нарушение допущено им впервые, суд приходит к следующим выводам.

При установлении размера компенсации, рассчитанного на основании пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях (с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края" (далее - постановление № 28-П) и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 декабря 2016 года № 28-П сформулированы следующие правовые позиции: - взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является тем не менее институтом частного права, которое основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации) и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться так, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота, т.е. с соблюдением требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации); - нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению татей 17 (часть 3), 19 (часть 1 и 2), и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а в конечном счете - к нарушению ее статьи 21, гарантирующей охрану достоинства личности и не допускающей наказаний, унижающих человеческое достоинство; - отсутствие у суда, столкнувшегося с необходимостью применить на основании прямого указания закона санкцию, явно - с учетом обстоятельств конкретного дела - несправедливую и несоразмерную допущенному нарушению, возможности снизить ее размер ниже установленного законом предела подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.

Опираясь на приведенные правовые позиции, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о несоответствии подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации, статьям 17 (часть 3), 19 (часть 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом, что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Положенные в основу этого вывода правовые позиции получили развитие в Постановлении от 13 февраля 2018 года № 8-П, где Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивалась их соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П "По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда", если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности. 

Согласно разъяснений, данных в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П "По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда", впредь до внесения в гражданское законодательство изменений, вытекающих из настоящего Постановления, суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации величины. 

При определении размера компенсации суд, учитывая характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, учитывая, что ответчик привлекается к ответственности за нарушение исключительных прав впервые, исходя из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, учитывая Постановлении от 13 февраля 2018 года № 8-П, Постановление Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П, положение подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, учитывая, что размер компенсации должен отвечать принципам разумности, справедливости, считает требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав истца на товарный знак по свидетельству №638367 подлежащим частичному удовлетворению в размере 10 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении требований о взыскании компенсации в размере 20 000 рублей 00 копеек суд отказывает по вышеуказанным основаниям.

Также истцом заявлено ходатайство о взыскании с ответчика судебных расходов в размере стоимости вещественного доказательства - товара, приобретенного у ответчика в размере 240 рублей 00 копеек, стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 237 рублей 54 копеек, 200 рублей 00 копеек судебных расходов по оплате выписки из ЕГРИП.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Поскольку указанные расходы понесены в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде, подтверждены документально, требование в указанной части подлежит удовлетворению на основании статей 106, 110 АПК РФ пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Согласно статье 110 АПК РФ расходы по уплате госпошлины относятся на сторон пропорционально размеру удовлетворенных требований. 

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу MGA Entertainment, Inc. (МГА Интертейнмент, Инк.) 10 000 рублей 00 копеек компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, а также 666 рублей 67 копеек судебных расходов по оплате государственной пошлины, 80 рублей 00 копеек судебных расходов по оплате вещественных доказательств, 79 рублей 18 копеек судебных расходов по оплате почтовых услуг и 66 рублей 67 копеек судебных расходов по оплате выписки из ЕГРИП.

В остальной части исковых требований и требования о взыскании судебных расходов отказать.

Вещественное доказательство – контрафактный товар – ракушка в количестве 1 штуки, приобщенный к материалам дела определением суда от 17.06.2020, уничтожить в установленном законом порядке после вступления решения в законную силу. 

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Суд по интеллектуальной правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья                                                                                     М.Н.Гарбуз