АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва 13.02.2024 Дело № А40-85149/16 

Резолютивная часть постановления оглашена 7 февраля 2024 года. 

Постановление в полном объеме изготовлено 13 февраля 2024 года.  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Тарасова Н.Н., судей Перуновой В.Л., Кузнецова В.В., при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 07.11.2023;  

от конкурсного управляющего акционерного общества «Русский торгово-промышленный банк» в лице государственной корпорации «Агентство  по страхованию вкладов» – ФИО3 по доверенности от 22.11.2023;  

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Принтмаркет ТМ» – ФИО4 по доверенности от 01.09.2023;  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2023,  на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023  

о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника  

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом)  общества с ограниченной ответственностью «Принтмаркет тм»,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2020 общество  с ограниченной ответственностью «Принтмаркет тм» (далее – должник) было  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, которое обжалуемым  определением Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2023, оставленным  без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда  от 20.11.2023, было удовлетворено.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой,  в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального  и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих  значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную  жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный  спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной  жалобы поддержал, а представители конкурсного управляющего должника  и конкурсного управляющего акционерного общества «Русский торгово-промышленный банк» в лице государственной корпорации «Агентство  по страхованию вкладов» (далее – организации) просили суд обжалуемые  судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и  обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей  в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует  рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц.  Участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы  кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке  статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда  кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения  и постановления по доводам кассационной жалобы.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом  о банкротстве.  

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой  инстанции, ФИО1 являлся единственным участником должника в период  с 17.10.2011 по 26.02.2016, а также генеральным директором общества в период  с 15.09.2011 по 19.12.2016, то есть, он являлся контролирующим должника  лицом, по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.  

Обращаясь с рассматриваемым заявление, конкурсный управляющий  должника ссылался на то, что ФИО1 являлся единственным участником  должника в период с 17.10.2011 по 26.02.2016, а также генеральным директором  этого общества в период с 15.09.2011 по 19.12.2016, то есть, он являлся  контролирующим должника лицом, по смыслу статьи 61.10 Закона о  банкротстве, как следствие, просил привлечь ответчика к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника за совершение сделок,  

причинивших существенный ущерб имущественным правам и законным  интересам кредиторов.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил  из следующего.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции,  подлежащей применению к рассматриваемым правоотношениям), пока  не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих  должника лиц причинен вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные  в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или)  бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет  субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании  должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.  

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало  добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве).  

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей  редакции и нормы пункта 1 статьи 61.11 данного Закона с точки зрения  материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в  пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –  постановления от 21.12.2017 № 53), из положений подпункта 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что презумпция доведения  до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые  для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно  являющиеся существенно убыточными.  

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность  должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78  Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах  с ограниченной ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том  числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся  от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная  по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил  возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений  хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения  подпункта 1 пункта 2 названной статьи применяются независимо от того, были  ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом  недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной  не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано,  но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было  отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока  давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона  сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки  должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В пункте 19 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при  доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых  презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие)  контролирующего лица явились необходимой причиной объективного  банкротства.  

В настоящем случае, отметили суды, в обоснование заявленных  требований конкурсный управляющий сослался на данные бухгалтерского учета  должника, проанализировав которые суды установили снижение показателя  чистых активов должника по итогам 2015 года по сравнению с 2014 годом, а  также, что на протяжении 2014 и 2015 годов деятельность должника полностью  финансировалась за счет заемных средств, которые по итогу 2015 года  составили 4 158 млн. руб., а кредиторская задолженность более 386 млн. руб.,  при этом прибыль от хозяйственной деятельности должника по итогам 2014  и 2015 годов отсутствует, более того имеет место убыток от продаж, который  увеличился по итогам 2015 года на 8 %, что создает условия невозможности  исполнения обязательств, либо погашения задолженности за счет наращивания  заемных обязательств и процентов по ним, что свидетельствует о  неплатежеспособности общества.  

Суды также пришли к выводам о том, что основными по стоимости  активами должника являлись финансовые вложения, представленные в  основном долями и акциями компаний, входящих в группу «СУ-155», и займами,  выданными компаниям группы «СУ-155», единственным оборотным активом, за  счет которого должник мог погасить займы, а также иные кредиторские долги,  является дебиторская задолженность, размер которой по итогам 2015 года  составил 1 769 млн. руб., увеличившись с 2014 года на 11,5 %.  

При этом, за счет дебиторской задолженности возможно было бы покрыть  по итогам 2014 года только 27 %, а по итогам 2015 года - не более 39 %  обязательств должника.  

Данные показатели, по мнению судов, свидетельствуют о наличии у  должника признаков неплатежеспособности с 2014 года.  

Из указанного выше следует, что в 2014 году должник не имел  возможности исполнить принятые на себя обязательства в полном объеме,  однако, в указанный период должником был заключен ряд сделок  по привлечению заемных денежных средств, которые не были исполнены, что  также привело к наращиванию кредиторской задолженности.  

Кроме того, в 2015 году должник принял на себя обеспечительные  обязательства, в том числе за исполнение обязательств неплатежеспособным,  аффилированным с должником лицом в размере более 1 млрд. руб., что не  сопоставимо с его активами, даже без учета иных неисполненных обязательств.  

Как указывает конкурсный управляющий, анализ движения денежных  средств по расчетным счетам должника в банке, показал, что полученные  денежные средства в тот же день (на следующий день) выводились на иные  аффилированные с должником компании, как правило, с назначением платежа  «оплата по договору поставки», что свидетельствует о том, что  контролирующими должника лицами была создана схема оборота денежных  средств таким образом, чтобы не допустить погашение требований независимых  кредиторов.  

Изложенные обстоятельства нашли свое подробное изложение  в обжалуемых судебных актах.  

Должник не использовал полученные денежные средства на погашение  обязательств перед кредиторами, вместо этого распределял их внутри группы  аффилированных лиц, совершая сделки по перечислению денежных средств при  отсутствии реальных правоотношений по договорам с данными  аффилированными лицами.  

Из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления  от 21.12.2017 № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего  лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления  должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим  лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

В рассматриваемом случае, констатировали суды, имел место  последовательный вывод активов должника под видом предоставления займов и  оплаты несуществующих поставок.  

ФИО1 совершались сделки, направленные на увеличение  кредиторской задолженности должника, при этом, привлеченные заемные  средства не направлялись на увеличение активов должника либо на погашение  имеющейся кредиторской задолженности, распределялись между  аффилированными с должником лицами, что не отвечает принципам разумности  и добросовестности, направлено на ухудшение финансового состояния  должника.  

В результате совершения вменяемых ответчику сделок стало  невозможным полное погашение требований кредиторов, имущественным  правам и законным интересам кредиторов причинен существенный вред,  поскольку совокупный размер указанных выше сделок значительно превышает  размер активов должника.  

В пункте 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 2 2016, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 06.07.2016, изложена правовая позиция, согласно которой, при  наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством  подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания  обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели  причинения вреда кредиторам подконтрольной организации.  

ФИО1 доводы конкурсного управляющего не опроверг,  доказательств экономической целесообразности совершения сделок  не представил, равно как доказательств отсутствия вины в невозможности  полного погашения требований кредиторов.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел  к обоснованному выводу о том, что конкурсным управляющим должника  доказан весь состав обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО1  к субсидиарной ответственности за совершение убыточных сделок.  

Довод ФИО1 о не направлении ему конкурсным управляющим  копии заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности, а также  о его ненадлежащем извещении о времени и месте судебного разбирательства,  опровергаются имеющимися в материалах обособленного спора квитанциями  почтовых отправлений, сведениями компетентных органов об адресе  регистрации ответчика, отчетами об отслеживании почтовых отправлений.  

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом  первой инстанции были установлены все существенные для спора  обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.  

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств  по делу, нормы материального права применены правильно.  

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно  оставил определение суда первой инстанции без изменения.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами  судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их  переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы,  соответствуют нормам права.  

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная  жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо  доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана  правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.  

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,  статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов  

право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой  и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств  отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.  

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.  

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит  в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы  с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм  материального и процессуального права и не может служить достаточным  основанием для его отмены.  

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые  суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать  решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное  свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном  нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных  интересов лиц, участвующих в деле.  

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически  свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами  и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим  заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как  направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам  

дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.  

Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что вопреки выводам  судов об обратном, действия ФИО1 по привлечению денежных средств  от сторонних организаций не повлекли за собой выбытие ликвидных активов, а  наоборот, пополнило конкурсную массу, судебной коллегией отклоняется,  поскольку принятие в 2014 и 2015 годах на себя новые обязательства в  отсутствие собственных денежных средств и активов повлекло наращивание  кредиторской задолженности и невозможность должника исполнить свои  обязательства.  

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду  кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать  фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,  давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или  считать установленными обстоятельства, которые не были установлены  в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или  апелляционной инстанции.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной  в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности  следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном  и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено  исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,  данной судом первой инстанции.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки.  

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых  является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии  со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит  удовлетворению.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2023  и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023  по делу № А40-85149/16 – оставить без изменения, кассационную жалобу –  оставить без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов 

Судьи: В.Л. Перунова  

 В.В. Кузнецов