Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-7953/2019

03 февраля 2020 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2020 года. Полный текст  постановления изготовлен 03 февраля 2020 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей  Гричановской Е.В., Пичининой И.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

ФИО2, лично (паспорт);

финансовый управляющий индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО4;

от Управления Федеральной налоговой службы по Амурской области: ФИО5, представитель по доверенности от 24.05.2019 № 07-19/581;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу  финансового управляющего имуществом индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО4 

на определение от  26.11.2019 (резолютивная часть от 19.11.2019)

по делу № А04-7398/2018

Арбитражного суда Амурской области

по заявлению финансового управляющего имуществом индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО4

к ФИО3, ФИО2 

о  признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

третье лицо: ФИО6

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Амурской области от 04.09.2018 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) о признании индивидуального предпринимателя ФИО7 (ИНН 

<

***>, далее – предприниматель ФИО7, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением  суда от 21.11.2018 требования уполномоченного органа  признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4 (далее – ФИО4).

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 01.12.2018.

Решением суда от 25.03.2019 предприниматель ФИО7  признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура, применяемая в деле о банкротстве – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО4 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 30.09.2019 обратился в суд первой инстанции с заявлением к ФИО3 о признании недействительной сделки – договора дарения квартиры от 21.05.2016, заключенного между ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО3 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу предпринимателя  ФИО7 ½ доли денежных средств, эквивалентой стоимости отчужденного имущества на дату совершения сделки в размере, определенном судебной оценочной экспертизой (с учетом утоненных требований, заявленных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением суда от 03.06.2019 к участию в деле, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО2, ФИО6 (далее – ФИО6).

Определением суда от 08.07.2019 ФИО2 привлечена к участию в рассмотрении заявления в качестве ответчика. 

Определением суда от 26.11.2019 (резолютивная часть от 19.11.2019) в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявление финансового управляющего удовлетворить. 

В обоснование жалобы приводит доводы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Оспаривает вывод суда об отсутствии доказательств того, что на момент совершения сделки ФИО7 имел признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества. Полагает, что судом необоснованно не принято во внимание то обстоятельство, что оспариваемая сделка совершена с заинтересованным лицом, в период, когда в отношении ФИО7 рассматривалось заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Торговая компания «Агротехэкспорт» на сумму свыше 27 млн. руб. Ссылается на то, что судом не дана оценка тому обстоятельству, что спорное имущество не могло являться ни личным имуществом ФИО2, ни имуществом, приобретенным на личные денежные средства сына должника – ФИО3, поскольку жилой дом и земельный участок, ранее принадлежали ФИО2, указанное имущество приобретено последней во время брака с ФИО7 Считает, что спорное имущество подлежало включению в конкурсную массу  и подлежало реализации в рамках дела о банкротстве должника, однако, было отчуждено третьему лицу в ущерб интересам кредиторов, что явно свидетельствовало о том, что оспариваемой сделкой был причинен вред имущественным правам кредиторов, что целью совершения оспариваемой сделки являлось уменьшение конкурсной массы должника, имело место злоупотребление правом как со стороны ФИО2, так и со стороны ФИО3

ФИО8 в отзыве на жалобу просит определение суда от 26.11.2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В отзыве на жалобу ФИО3 просит судебный акт от 26.11.2019 оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

Уполномоченный орган в отзыве считает жалобу финансового управляющего обоснованной, подлежащей удовлетворению.

В отзыве на жалобу публичное акционерное общество «Сбербанк» поддерживает требования апелляционной жалобы финансового управляющего, просит определение суда от 26.11.20194 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявленные финансовым управляющим требования  удовлетворить в полном объеме. 

В судебном заседании, проводившемся путем использования систем видеоконференц-связи в порядке части 1 статьи 153.1 АПК РФ, финансовый управляющий, представитель уполномоченного органа, ФИО2, доводы, изложенные в апелляционной жалобе и отзывах на жалобу, поддержали в полном объеме, дав по ним пояснения.

Иные лица, участвующие в деле, извещены в надлежащем порядке о времени и месте судебного разбирательства, однако явку своих представителей не обеспечили.

Изучив материалы дела, с учетом доводов апелляционной жалобы и отзывов нее, выслушав присутствовавших в судебном заседании сторон, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Установлено, что с 12.10.1991 ФИО7 состоял в зарегистрированном браке с ФИО2, брак расторгнут 14.06.2016.

В период брака ФИО2 15.09.2015 приобретено в собственность по договору купли-продажи жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 28:01:0110087:1924, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 37 кв.м. (далее –  квартира).

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра  и картографии по Амурской области 21.09.2015 произведена государственная регистрация права собственности в отношении указанного имущества на имя ФИО2

Далее, ФИО2 на основании договора дарения от 21.05.2016 подарила спорное имущество ФИО3 (сыну). 

Финансовый управляющий, полагая, что вышеуказанная сделка направлена на причинение вреда кредиторам должника, поскольку экономической выгоды для предпринимателя ФИО7 не имеется, в результате совершения вышеуказанной сделки отчуждено имущество последнего, обратилась в суд первой инстанции  с заявлением о признании на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротств), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договора дарения от 21.05.2016 недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу предпринимателя ФИО7 денежных средств, эквивалентных 1/2 стоимости отчужденного имущества на дату совершения сделки в размере, определенной судебной экспертизой.

Суд первой инстанции, рассматривая в рамках обособленного спора заявление, исходил из следующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК                                                                                                             РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Положениями пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе.

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

 Так, оспариваемая финансовым управляющим сделка – договор дарения – совершена 21.05.2016, заявление о признании предпринимателя ФИО7 несостоятельным (банкротом) принято судом первой инстанции к производству 04.09.2018.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что оспариваемая сделка заключена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, может быть оспорена по данному основанию.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, следует, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 указанного Постановления при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Положениями пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Так, поскольку договор дарения от 21.05.2016 оспаривается в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), то при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, необходимо выяснить имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть, была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Установлено, что спорная квартира приобретена (15.09.2015) в период брака на имя ФИО2

Положениями части 1 статьи 256 ГК РФ, части 1 статьи 33, части 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), предусмотрено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Пунктом 4 указанной статьи предусмотрено, что в конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством. Кредитор вправе предъявить требование о выделе доли гражданина в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

Согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей.  В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

Установлено, что 15.09.2015 совершено две сделки по отчуждению (приобретению) объектов недвижимости. 

Так, 15.09.2015 между ФИО3 (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец продал, а покупатель купил в собственность жилой дом и земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, общей площадью 379,7 кв.м, инв. №25-934, лит.А, с кадастровым номером 28:10:131020:222:25-934, за 1 000 000 руб.

Согласно пункту 2 договора купли-продажи от 15.09.2015 указанный жилой дом принадлежал продавцу на основании договора дарения от 16.04.2013, что подтверждается Свидетельством о государственной регистрации права 28 АА 794044 от 19.04.2013.

Земельный участок принадлежал продавцу на основании договора купли-продажи земельного участка от 31.07.2013 №68, постановления Администрации Благовещенского района Амурской области от 17.06.2013 №1300, что подтверждается Свидетельством о государственной регистрации права 28 АА 830192 от 05.09.2013.

Как следует из пояснений ФИО2, ФИО3 и должника, данных в суде первой инстанции, поскольку на момент совершения сделки ФИО3 (сын должника) намеревался вступить в брак с ФИО10, во избежание негативных последствий раздела общего имущества супругов, сделка по приобретению спорной квартиры была оформлена на ФИО2 (мать).

ФИО2 у ФИО9 (далее – ФИО9) приобретена спорная квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, общей площадью 37 кв.м., за  950 000 руб.

При этом, пояснения о том, что квартира приобретена за счет средств, вырученных от продажи вышеуказанных жилого дома и земельного участка, даны продавцом спорной квартиры – ФИО9 в нотариально удостоверенном (подписи) заявлении от 28.06.2019.

Следует также отметить, что ФИО2 на праве личной собственности по договору дарения от 03.12.2004 (от матери ФИО2 – ФИО11) принадлежала квартира, распложенная по адресу: 

<

...>, общей площадью 75,0 кв.м, которая впоследствии по договору дарения от 16.12.2005 ¼ доли указанной квартиры подарена ее сыну ФИО3

Положениями пункта 1 статьи 36 СК РФ предусмотрено, что имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Следовательно, квартира, распложенная по адресу: 

<

...>, принадлежит на праве долевой собственности ФИО2 и ФИО3 и не подлежит включению в конкурсную массу должника.

При этом 18.07.2011 между ОАО «Промсвязьбанк» (кредитор) и гражданкой ФИО2, гражданином ФИО7 (солидарные заемщики) заключен Кредитный договор 

<

***>.

В соответствии с пунктом 1.1. настоящего договора кредитор обязуется предоставить заемщику кредит на любые цели, не связанные с осуществлением предпринимательской деятельности на следующих условиях. Сумма кредита составляет 4 500 000 руб., датой окончания срока кредитования, под которой в целях договора понимается дата окончания срока, на который предоставлен кредит – 19 июля 2021 года.

Согласно пункту 1.2 договора исполнение обязательств заемщика обеспечивается ипотекой (залогом) квартиры расположенной по адресу: 

<

...>. На момент подписания договора, предмет залога на праве долевой собственности принадлежит ФИО2 (с долей в праве собственности ¾) на основании договора дарения от 03.12.2004, и ФИО3 (с долей в праве собственности ¼) на основании договора дарения от 16.12.2005.

Далее, 18.07.2011 между ОАО «Промсвязьбанк» (залогодержатель) и гражданкой ФИО2, гражданином ФИО3 (залогодатели) заключен договор ипотеки 

<

***>-1 (залоге жилого помещения (квартиры)), по условиям которого квартира, распложенная по адресу: 

<

...>, передана в залог банку ОАО «Промсвязьбанк» как обеспечение исполнения кредитного договора солидарными заемщиками ФИО2 и должником.

Из выписок ПАО «Промсвязьбанк» следует, что исполнение обязательств по погашению кредита осуществлялось ФИО2

По договору купли-продажи №101-06-13-07 банком 05.06.2013 уступлено право требование по данному кредитному договору ЗАО «Ипотечный агент ПСБ 2013.

Так, 11.07.2017 списание задолженности по указанному кредитному договору производилось на основании постановления о взыскании №28027/16/1058504 от 17.12.2016 №57469/16/28027-ИПот 19.02.2016. 

В связи со сложившимися финансовыми трудностями погашения ежемесячных ипотечных платежей ФИО2, во избежание обращения взыскания на заложенное имущество, ФИО3 (сын) продал ФИО6 (согласно распискам от 24.03.2018 за 2 350 000 руб.) спорную квартиру по договору купли-продажи от 24.03.2018.

При этом, полученные вышеуказанные денежные средства ФИО3 переданы  ФИО2, за счет которых последней и произведено полное погашение кредитных обязательств солидарных заемщиков (в том числе и должника – ФИО7).

Согласно выписке ПАО «Промсвязьбанк» 24.03.2018 произведен последний платеж по кредитному договору в размере 1 858 214,63 руб.

Пунктом 1 статьи 322 ГК РФ предусмотрено, солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 323 ГК РФ, а также  правовой позиции, изложенной в абзаце третьем пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью. Поэтому само по себе распределение общих долгов супругов между ними в соответствии с положениями пункта 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации, произведенное без согласия кредитора, не изменяет солидарную обязанность супругов перед таким кредитором по погашению общей задолженности. Указанная норма СК РФ регулирует внутренние взаимоотношения супругов, не затрагивая имущественную сферу  кредитора. 

В частности, супруги должны добросовестно исполнять обязательства перед кредиторами согласно условиям состоявшегося распределения общих долгов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Так,  ФИО7, являясь созаемщиком по кредитному договору, исполнение кредитных обязательств не производил. 

Залогодателями по указанным кредитным обязательствам выступили ФИО2 и ФИО3 имуществом, принадлежащим им в долевой собственности, которые лишились бы жилья, в случае обращения взыскания на спорную квартиру.

Финансовый управляющий, в обоснование наличия у должника на момент заключения ФИО2 и ФИО3 оспариваемого договора дарения от 21.05.2016 признаков неплатежеспособности, ссылается на то, что по состоянию на 20.08.2018 должник имел задолженность, обеспеченную мерами по взысканию задолженности в соответствии со статьями 47, 48 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 671 407, 43 руб., в том числе основной долг – 573 608, 98 руб., пени – 97 798, 45  руб.

При этом вышеуказанная задолженность образовалась на основании представленной налогоплательщиком к уплате первичной налоговой декларации по УСНО за 2015 год; расчетов по страховым взносам в Пенсионный фонд РФ, Федеральный фонд ОМС за расчетные периоды до 01.01.2017, с 01.01.2017, начислений по транспортному налогу с физических лиц за 2014, 2015, 2016 год.

Так, как следует из расчета сумм задолженности должника по состоянию на 20.08.2018, срок уплаты обязательных платежей в бюджет по налогу УСНО в общем размере 336 532, 19 руб. наступил в период с 27.04.2015 по 04.05.2016.

Следовательно, как отмечает  финансовый управляющий, на момент заключения договора дарения, должник уже отвечал признакам неплатежеспособности.

Однако, согласно сведениям, имеющимся в деле, ФИО7 располагал имуществом для исполнения обязательств по уплате обязательных платежей и являлся собственником следующего имущества:  автомобиля марки TOYOTA MARK 2, гос. № И0270АМ, 1985 года выпуска;  автомобиля марки TOYOTA TOWNACE, гос. № В 163 АС, 1988 года выпуска; автомобиля марки HONDA ACCORD, гос. № А834 АР, 1985 года выпуска;  автомобиля марки MITSUBISHI FUSO, гос. № Т068НО, 1989 года выпуска; автомобиля марки ISUDZU ELF, гос. № В470АО, 1989 года выпуска.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ вышеуказанные обстоятельства, пришел к обоснованному выводу, что просрочка уплаты обязательных платежей не может свидетельствовать о неплатежеспособности должника.

При этом следует отметить, что  финансовым управляющим, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ, не представлено доказательств наличия у  предпринимателя ФИО7 иных кредиторов, у которых срок исполнения обязательства должника по возврату денежных средств к моменту заключения договора дарения наступил.

В отношении того что сделка совершена с заинтересованным лицом, следует отметить следующее.

Действительно, оспариваемая сделка дарения совершена заинтересованными лицами по отношению к должнику (супругой должника в пользу сына должника).

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве  заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой исходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Так, суд первой инстанции, рассматривая доводы финансового управляющего в части совершения сделки в пользу заинтересованного лица, установил, что спорная квартира передана ФИО3 (сын) в целях постоянного проживания в ней, и реализована им в целях погашения обязательств по кредитному договору, в том числе солидарных обязательств должника, в пользу третьего лица – ФИО6  – только в 2018 году.

Следует также отметить, что согласно пояснениям сторон оспариваемой сделки, свидетельским показаниям, данным при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, ФИО7  летом 2015 года ушел из семьи, с членами семьи отношения не поддерживал, о финансовых проблемах ФИО7 членам семьи известно не было.

В нарушение положений статьи 65 АПК РФ финансовым управляющим доказательств обратному не представлено. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что оснований считать, что совершение сделки – договора дарения в пользу заинтересованного лица – совершено исключительно в целях причинения вреда кредиторам должника, а также совершена в обход закона с противоправной целью, отсутствуют.

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, с учетом направления ФИО12 денежных средств,  вырученных от продажи спорной квартиры, на погашение солидарных обязательств родителей по кредитному договору, основания для вывода о том, что в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, отсутствуют.

Более того, при рассмотрении обособленного спора суд первой инстанции с целью определения рыночной стоимости спорной квартиры, назначена судебная экспертиза, согласно экспертному заключению  №931/1/19 рыночная стоимость спорной квартиры по состоянию на 21.05.2016 составляла 2 365 000 руб.

В свою очередь, ФИО3 спорная квартира продана ФИО6 за 2 350 000 руб.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции, учитывая, что исполнение требований к солидарным должникам созаемщикам по кредитному договору от 18.07.2011 № 47097868 осуществлялось ФИО2 (супругой должника) самостоятельно, а затем в размере 1 858 214,63 руб. за счет средств от продажи спорной квартиры, о чем, свидетельствуют представленные в материалы обособленного спора доказательства, пришел  к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего.

Также согласно заявленным финансовым управляющим требований оспариваемая сделка подлежит оценке с позиции статьи 10 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Так, финансовый управляющий, ссылаясь на злоупотребление правом, указала на то, что сделка совершена в отношении заинтересованного лица, и направлена на вывод активов из конкурсной массы должника во избежание оплаты задолженности перед налоговым органом.

Из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в материалы дела должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна сторона из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Положениями статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, финансовый управляющий должен доказать, что имело место очевидное отклонение действий должника как участника гражданского оборота от ожидаемого должного поведения.

Вместе с тем, в нарушение правил доказывания, финансовым управляющим в рамках рассматриваемого обособленного спора доказательств того, что ФИО2 (бывшая супруга должника) и ФИО3 (сын), заключая договор дарения, умышленно действовали исключительно с целью причинить вред кредиторам, не предоставлено.

Следует отметить, что наличие признака неплатежеспособности или недостаточности имущества недостаточно для признания сделки недействительной, необходимо еще установить наличие вреда оспариваемой сделкой и осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества и цели причинения вреда.

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о том, что стороны оспариваемой сделки знали о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника, или должны были знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, в материалах рассматриваемого обособленного спора отсутствуют.

При этом, доказательства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом ФИО3 при осуществлении оспариваемой сделки, в материалах рассматриваемого обособленного спора также отсутствуют.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии совокупности условий, необходимой для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве статьи 10 ГК РФ, и отказал в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований.

Довод жалобы о том, что автомобили, зарегистрированные за должником, в его собственности никогда не находились, иное имущества у должника отсутствует, следовательно, на момент совершения оспариваемой сделки имелись признаки неплатежеспособности должника и недостаточности его имущества, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции поскольку требования финансового управляющего заявлены об оспаривании сделки не самого должника, а его супруги и сына.

Довод жалобы о том, что судом необоснованно не принято во внимание то обстоятельство, что  оспариваемая сделка совершена с заинтересованным лицом, в период, когда в отношении ФИО7 рассматривалось заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Торговая компания «Агротехэкспорт» на сумму свыше 27 млн.руб, отклоняются судом апелляционной инстанции, так как  привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам указанного общества ФИО7 и ФИО13 произведено определением Арбитражного суда Амурской области от 21.11.2016 по делу №А04-2347/2015 – после заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, поскольку  доводы заявителя жалобы не нашли своего документального подтверждения, по сути сводятся к несогласию с оценкой судом собранных в рамках обособленного спора доказательств, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в ней доводам не имеется.

 Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены определения суда от 26.11.2019 и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно абзацу 4 пункта 19 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителя и подлежит взысканию в доход федерального бюджета, поскольку при подаче жалобы финансовому  управляющему должника предоставлялась отсрочка в ее уплате.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Амурской области от 26.11.2019 (резолютивная часть от 19.11.2019) по делу №А04-7398/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

     Т.Д. Козлова

Судьи

Е.В. Гричановская

И.Е. Пичинина