Арбитражный суд Московской области

  107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва 

http://asmo.arbitr.ru/ 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А41-76769/24

05 декабря 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 04 декабря 2024 года

Полный текст решения изготовлен 05 декабря 2024 года

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Юдиной М.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гуреевым И.Г.,  

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ «МАЯК» (ИНН 

<

***>)

к Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области, ИФНС России по г. Дмитрову Московской области

о признании частично недействительным решения Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области от 14.02.2023 № 2057 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения 

при участии в заседании:

от заявителя – ФИО1, доверенность от 10.09.2024, ФИО2, доверенность от 10.06.2024, 

от Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области –                    ФИО3, доверенность от 10.10.2024 № 04-15/06691, ФИО4, доверенность от 18.12.2023, 

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ «МАЯК» (далее – ООО ПСК «Маяк», заявитель, общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением, уточненным в ходе судебного разбирательства в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области о признании недействительным решения от 14.02.2023 № 2057 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, неудовлетворенной решениями вышестоящих налоговых органов - Управления ФНС России по Московской области, ФНС России в сумме 67.873.643 руб. (налоги), в сумме 3.069.566 руб. (штрафные санкции), применении смягчающих обстоятельств при определении штрафных санкций за совершение налогового правонарушения. 

Заинтересованное лицо в отзыве на заявление и в ходе судебного разбирательства требования заявителя не признало, ссылаясь на законность оспариваемого решения в связи с нарушением заявителем положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ, Кодекс), выразившемся в уменьшении налоговой базы по налогу на прибыль организаций и неправомерном применении налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) путем внесения в регистры бухгалтерского и налогового учета, а также в налоговую отчетность недостоверных сведений об обязательствах по договорам, заключенным с ООО «ВС», ООО «Гео-Моторс», ООО «Кроджер Фуд», ООО «Стройторг», ООО «Менира», ООО «Стройиндустрия», ООО «Лотос-М», ООО «Транстехсервис», ООО «Силен», ООО «Нефтьгаз Холдинг», ООО «Алпис», ООО «Веретено», ООО «Топ Медиа», ООО «Аврора», ООО «Витхал Сервис» (далее – спорные контрагенты).

Кроме того, заинтересованное лицо ссылается на пропуск заявителем срока для обращения в суд, установленного ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

  Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, арбитражный суд установил.  

Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области проведена выездная налоговая проверка общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов (сборов) за период с 01.01.2018 по 31.12.2020.

По результатам рассмотрения акта налоговой проверки от 20.07.2022                № 8225, дополнения к нему от 28.11.2022 № 47, возражений общества, материалов проверки инспекцией принято решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.02.2023                № 2057, в соответствии с которым общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Кодекса, в виде штрафа в размере 4.186.705 руб., обществу предложено уплатить недоимку по налогу на добавленную стоимость в размере 38.269.232 руб. и налогу на прибыль организаций в размере 42.469.529 руб. 

 Не согласившись с вынесенным решением инспекции, заявитель в порядке, установленном статьей 139.1 Кодекса, обратился в Управление Федеральной налоговой службы по Московской области с апелляционной жалобой.

Решением УФНС по Московской области от 20.06.2023 № 07-12/035467@ решение Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области от 14.02.2023 № 2057 отменено в части начисления налога на добавленную стоимость в размере 7.244.139 руб., налога на прибыль организаций в размере 8.690.545 руб., в части штрафных санкций по п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 1.117.139 руб. 

Решением Федеральной налоговой службы от 25.12.2023 № БВ-3-9/17002@ отказано в удовлетворении жалобы ООО ПСК «Маяк», поданной на решение Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области от 14.02.2023 № 2057 в неотмененной УФНС по Московской области части.

Общество с ограниченной ответственностью «ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ «МАЯК» просит Арбитражный суд Московской области признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области от 14.02.2023  № 2057 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, неудовлетворенной  решениями вышестоящих налоговых органов – Управления ФНС России по Московской области, ФНС России в сумме 67.873.643 руб. (налоги), в сумме 3.069.566 руб. (штрафные санкции), применить смягчающие обстоятельства при определении штрафных санкций за совершение налогового правонарушения, ссылаясь на то, что налоговым органом не доказано отсутствие реальных хозяйственных отношений между заявителем и спорными контрагентами. 

Арбитражный суд считает, что заявленные ООО «ПСК «Маяк» требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Из пункта 3 статьи 138 НК РФ следует, что срок для обращения в суд исчисляется со дня, когда лицу стало известно о принятом вышестоящим налоговым органом решении по соответствующей жалобе, или со дня истечения срока принятия решения по жалобе (апелляционной жалобе), установленного пунктом 6 статьи 140 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение, действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно п. 4 ст. 198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

В соответствии с п. 1 ст. 115 АПК РФ лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных действий с истечением процессуальных сроков, установленных АПК РФ или иным федеральным законом либо арбитражным судом.

Процессуальный срок подлежит восстановлению по ходатайству лица, участвующего в деле, если иное не предусмотрено АПК РФ (п. 1 ст. 117 АПК РФ). Арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными (п. 2 ст. 117 АПК РФ).

Как усматривается из материалов дела, по результатам рассмотрения жалобы налогоплательщика, ФНС России 26.12.2023 в адрес заявителя заказным письмом (почтовый идентификатор № 80106791591386) направлено решение от 25.12.2023 № БВ-3-9/17002@. 

Согласно информации, содержащейся на официальном сайте АО «Почта России», отправление вручено адресату 10.01.2024, что не оспаривается последним. При этом в ходатайстве о восстановлении пропущенного срока заявитель указывает, что фактически узнал о вынесенном ФНС России решении 09.01.2024.

В то же время рассматриваемое заявление налогоплательщика, согласно материалам дела (информация о направлении заявления в электронном виде посредством системы «Мой арбитр»), предъявлено в Арбитражный суд Московской области только  28.08.2024 – за пределами установленного трехмесячного срока, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Таким образом, ООО «ПСК «Маяк», по мнению суда, не предприняло должных мер по защите своих интересов, обратившись в арбитражный суд лишь 28.08.2024.

Приведенный в ходатайстве о восстановлении срока довод о нарушении ФНС России сроков для рассмотрения жалобы налогоплательщика не может являться основанием для восстановления пропущенного процессуального срока для обращения в суд.

Так, согласно пункту 72 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление от 30.07.2013 N 57), при проверке соблюдения налогоплательщиком сроков обращения в суд с заявлением об оспаривании решения о привлечении (об отказе в привлечении) к ответственности за совершение налогового правонарушения как вступившего, так и не вступившего в силу, судам следует исходить из того, что с таким заявлением налогоплательщик вправе обратиться с момента истечения срока, установленного пунктом 3 статьи 140 НК РФ для рассмотрения жалобы, и до истечения трех месяцев с момента, когда налогоплательщику стало известно о вынесении вышестоящим налоговым органом решения по жалобе.

Между тем, после рассмотрения ФНС России соответствующей жалобы и получения заявителем информации о принятом решении последний в установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ срок в арбитражный суд для защиты своих прав не обратился.

Иных доводов в ходатайстве о восстановлении срока заявителем не приведено.

По мнению суда, пропуск срока является значительным.

При этом судом принимается во внимание, что ООО «ПСК «Маяк» является активным участником судебных разбирательств, в том числе и по спорам с налоговыми органами, о чем свидетельствует картотека арбитражных дел, в связи с чем заявитель не мог не знать о норме статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Отсутствие причин к восстановлению срока, установленного ч. 4 ст. 198 АПК РФ, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Соответствующая правовая позиция содержится в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.01.2006 № 9316/05, от 19.04.2006 № 16228/05 и от 06.11.2007 № 8673/07.

Само по себе установление в законе сроков для обращения в суд с  заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействий) – незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту (Определение Конституционного Суда  Российской Федерации от 18.11.2004 № 367-О).

Введение специального срока на обжалование в суде решений (постановлений) государственных и иных органов относится к прерогативе законодателя, обладающего широкой дискрецией в установлении процессуальных и материальных сроков, и игнорирование этого законоположения только лишь исходя из соображений защиты предпринимательской деятельности недопустимо.

Бремя доказывания существования причин, которые не позволяли своевременно произвести процессуальное действие, лежит на лице, которое пропустило процессуальный срок.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не устанавливает каких-либо критериев для определения уважительности причин пропуска процессуальных сроков, следовательно, данный вопрос решается с учетом конкретных обстоятельств по усмотрению суда, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании представленных стороной доказательств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 № 367-О, от 18.07.2006 № 308-О, право судьи рассмотреть заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. Признание тех или иных причин пропуска срока уважительными относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего данный вопрос, и ставится законом в зависимость от его усмотрения.

По смыслу закона уважительные причины пропуска срока – это объективные, не зависящие от лица препятствия для совершения процессуального действия, которые имеют место в период, в течение которого следует совершить данное процессуальное действие.

Предусмотренные АПК РФ сроки обусловлены необходимостью гарантировать хозяйствующим субъектам правовую определенность в спорных материальных правоотношениях и, как следствие, стабильность в сфере гражданского оборота. Восстановление сроков является исключительным правом, а не обязанностью судов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 17.03.2010 № 6-П, на судебной власти лежит обязанность по предотвращению злоупотреблением правом на судебную защиту со стороны лиц, требующих восстановления пропущенного процессуального срока при отсутствии к тому объективных оснований или по прошествии определенного - разумного по своей продолжительности - периода. Произвольное восстановление процессуальных сроков противоречило бы целям их установления.

Суд, рассмотрев причины пропуска процессуального срока на подачу заявления и приведенные доводы в обоснование его восстановления, признаёт, что уважительных причин для удовлетворения ходатайства о восстановлении пропущенного срока для оспаривания решения налогового органа заявителем не приведено.

В абзаце втором пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» также разъяснено, что в случае пропуска указанного срока без уважительной причины суд отказывает в удовлетворении административного иска (заявления) без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

В то же время арбитражный суд считает, что налоговым органом установлены нарушения налогоплательщиком положений ст. 54.1 НК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 – 8 статьи 171 НК РФ.

Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей, и при наличии соответствующих первичных документов.

В соответствии со ст. 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном главой 21 НК РФ.

Исполнив упомянутые требования НК РФ, налогоплательщик вправе претендовать на получение налогового вычета при исчислении НДС.

В соответствии со статьей 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком.

Для российских организаций прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов. Пунктом 1 статьи 252 Кодекса установлено, что в целях главы 25 Кодекса налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Кодекса).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В силу п. 1, 2 ст. 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Положения статьи 54.1 НК РФ сами по себе не создают какой-либо дополнительной необоснованной нагрузки на налогоплательщиков, не предполагают полный отказ в реализации ими прав на получение налоговых вычетов. Данная норма направлена исключительно на борьбу с недобросовестными налогоплательщиками, чьи действия умышлены и направлены на неуплату налога.

То есть, положения статьи 54.1 НК РФ, являясь ужесточением требований к налогоплательщикам по соблюдению ими налогового законодательства, допускающие полный отказ в возможности реализации своих прав на заявление налоговых вычетов и расходов, с одной стороны, гарантируют отсутствие налоговых претензий со стороны налоговых органов в отношении исполняющих добросовестно свои налоговые обязательства налогоплательщиков.

В соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление Пленума № 53) представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

При этом в п. 3 Постановления Пленума № 53 определено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами, целями делового характера. В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

Согласно пункту 5 Постановления Пленума № 53 о необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии, в том числе, следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган. В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды.

Таким образом, исходя из  положений статьи 54.1 НК РФ, налоговому органу следует доказывать, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось неполучение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии.

Как следует из материалов дела, в проверяемом периоде ООО ПСК «Маяк» осуществляло деятельность по производству и реализации металлоконструкций, оказанию сопутствующих услуг, строительству производственно-складских терминалов и других объектов недвижимости.

В целях реализации договоров с заказчиками обществом были заключены договоры подряда с ООО «Витхал Сервис», договоры поставки с ООО «ВС», ООО «Кроджер Фуд», ООО «Стройторг», ООО «Менира», ООО «Стройиндустрия», ООО «Лотос-М», ООО «Транстехсервис», ООО «Силен», ООО «Алпис», ООО «Топ Медиа», ООО «Аврора», а также договоры с ООО «Нефтьгаз Холдинг» (услуги по технологической обработке деталей металлоконструкций) и ООО «Веретено», ООО «Стройторг», ООО «Гео-Моторс» (выполнение погрузо-разгрузочных работ, поставка).

В результате анализа представленных ООО «ПСК «Маяк» документов в рамках договорных отношений со спорными контрагентами налоговым органом установлены обстоятельства, указывающие на создание формального документооборота между заявителем и указанными лицами.

Так, в отношении ООО «Витхал Сервис» налоговым органом установлено следующее:

– договорами (от 10.07.2019 № 22, от 12.07.2019 № 24, от 31.07.2019 № 28) предусмотрено (пункты 3.1.3, 3.1.4), что работы выполняются из материалов подрядчика, однако ни в сметах, ни в актах выполненных работ по форме 2-КС, ни в справках по форме КС-3 количество и стоимость используемых материалов отражены не были;

– платежи за соответствующие материалы, необходимые для выполнения заявленных работ, по банковским выпискам спорного подрядчика отсутствуют;

– лицензии, свидетельства о допуске спорного подрядчика к определенным видам работ, сведения о наличии квалифицированного персонала и необходимой спецтехники у спорного подрядчика, список сотрудников ООО «Витхал Сервис», документы, регламентирующие допуск на объект заказчика, по требованию налогового органа не представлены;

– согласно сведениям, полученным от заказчика (ОАО «Загорское монтажное управление»), работы по указанным договорам не передавались;

– стоимость работ, выполненных обществом и переданных заказчику, меньше стоимости работ, выполненных спорным контрагентом в адрес общества;

– из допросов ФИО5 (начальник строительного участкаОАО «ЗМУ»), ФИО6 (начальник службы безопасности ОАО «ЗМУ») следует, что работы осуществлялись собственными силами общества, учитывая, что вся техника также принадлежала обществу, а ее проезд осуществлялся под запись в журнале учета;

– из представленного заказчиком списка автомобилей ООО «ПСК «Маяк» для пропуска на строительный объект и заверенных листов книги учета проезда автотранспортных средств налоговым органом установлено, что в них отсутствуют автомобили, принадлежащие ООО «Витхал Сервис;

– для выполнения работ сотрудникам ООО «ПСК «Маяк» выдавались временные пропуски, при этом ООО «Витхал Сервис» им не знакомо;

– установлено отсутствие у спорного контрагента необходимых для ведения деятельности по осуществлению работ материальных ресурсов, нахождение в отдаленном регионе (более 3 000 км) от места выполнения работ (филиалов или обособленных подразделений в Московской области не имеет), платежей, характеризующих спорного контрагента как реального, 

– численность работников указанного лица составляет 3 человека, а генеральный директор ООО «Витхал Сервис» ФИО7 с 11.08.2017 по настоящее время работает в детском саду воспитателем.

Таким образом, налоговым органом сделан вывод о том, что на объекте заказчика спорный контрагент никаких работ не выполнял – работы выполнены силами ООО «ПСК «Маяк».

Следовательно, налоговый орган сделал вывод, что основной целью заключения налогоплательщиком данных сделок (операций) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде минимизации налоговых обязательств. 

Вместе с этим, проверкой было установлено, что поступившие ООО «Витхал Сервис» от контрагентов-покупателей, в том числе от ООО «ПСК «Маяк», денежные средства перечисляются в тот же период на расчетные счета организаций за продукты, далее на счета индивидуальных предпринимателей с последующим обналичиванием.

В отношении ООО «ВС», ООО «Кроджер Фуд», ООО «Стройторг», ООО «Менира», ООО «Стройиндустрия», ООО «Лотос-М», ООО «Силен», ООО «Алпис», ООО «Топ Медиа», ООО «Аврора» налоговым органом установлено следующее:

– указанными лицами по заключенным договорам не были представлены товаротранспортные накладные, акты приема-передачи товаров в адрес общества, заявки за закупку металлоконструкций не представлены, в УПД транспортный раздел не заполнен;

– соответствующие договоры и приложения к ним не содержат условий о сроках и порядке поставки, технических характеристик и требований к товару, не определено, какая из сторон несет расходы по доставке товара, не предусмотрена ответственность сторон за ненадлежащее исполнение договоров, не установлена обязанность продавца по предоставлению документов, подтверждающих надлежащее качество поставляемого товара;

– в договорах поставки ООО «Кроджер Фуд», ООО «Моторс»указан расчетный счет, закрытый до даты заключения договора;в договорах ООО «Стройторг» – расчетный счет, открытый через месяц после заключения договора;

– из пояснений установленных покупателей (ООО СК «Альфа Строй», ООО «Универсал Строй», ООО «АСГ-Констракшн» и другие) товара, приобретенного ООО «ПСК «Маяк» у сомнительных контрагентов, следует, что производителем металлоконструкций являлось само общество; указанное также следует из ответа Московской областной таможни, согласно которому ООО «СК «Альфа Строй» (покупатель) при таможенном декларировании товаров предоставило документы, где производителем экспортируемых в Республику Узбекистан товаров является ООО «ПСК «Маяк»;

– налоговым органом установлено, что согласно информации, размещенной на официальном сайте общества, ООО «ПСК «Маяк» включает в себя завод металлических конструкций «Маяк», персоналом более 60 сотрудников и оборудованием с ЧПУ, мощности которого позволяют изготовить от 400 до 600 тонн металлоконструкций в месяц; инженер ПТО общества ФИО8 в ходе допроса пояснил, что ООО «ПСК «Маяк» самостоятельно изготавливало металлоконструкции из металлопроката, приобретая сырье у «Металсервис» и «А-групп», в то время как на стороне заказывались металлоконструкции, которые было невозможно изготовить по техническим причинам; спорные контрагенты ему не известны;

– налоговым органом установлено, что ФИО9 (директор ООО «ВС»), от чьего имени был подписан договор с ООО «ПСК Маяк» и происходило исполнение сделки, в указанный период находился в местах лишения свободы. 

– ФИО10 (сотрудник ООО «Топ Медиа», генеральный директор в 2018 году) в проверяемом периоде подтвердил взаимоотношения с ООО «Топ Медиа», однако указал, что общество ему неизвестно;

– оплата по договорам обществом в адрес ООО «Кроджер Фуд», ООО «Стройторг», ООО «Менира», ООО «Лотос-М» не производилась, взыскание в судебном порядке не осуществлялось;

– из анализа расчетных счетов контрагентов налоговой проверкой установлено, что поступившие денежные средства перечислялись в счет оплаты за иные товары; оплата за металлоконструкции отсутствует.

С учетом вышеизложенного, по результатам проверки инспекция пришла к выводу, что у всех сомнительных контрагентов отсутствуют ресурсы для ведения финансово-хозяйственной деятельности: имущество, земельные участки, транспортные средства; материальная и техническая база, а также трудовые ресурсы для самостоятельного выполнения работ.

Кроме того, как установлено налоговым органом при анализе товарно-денежных потоков от контрагентов 1-го звена и далее по цепочке поставщиков, в поставку вовлечены технические организации, денежные средства от деятельности которых выводятся на счета физических лиц с дальнейшим обналичиваем.

Таким образом, проведенной налоговой проверкой было установлено нарушение обществом законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, выразившееся в искажении сведений о фактах хозяйственной жизни, подлежащих отражению в налоговом учете по операциям с ООО «Стройторг» (в части поставки товара по договору от 09.07.2018 № 2М/18-07), ООО «Аврора», ООО «Алпис», ООО «ВС», ООО «Кроджер Фуд», ООО «Лотос-М», ООО «Менира», ООО «Силен», ООО «Стройиндустрия», ООО «Транстехсервис», ООО «Топ Медиа».

При этом в отношении контрагентов, осуществляющих погрузо-разгрузочные работы, транспортную обработку грузов и услуги по технологической обработке груза по соответствующим договорам (ООО «ГеоМоторс», ООО «Нефтьгаз Холдинг», ООО «Стройторг», ООО «Веретено») УФНС России по Московской области пришло к выводу, что налоговым органом не собрано бесспорных и достаточных доказательств нарушения обществом положений пункта 1 статьи 54.1 НК РФ по взаимоотношениям с указанными лицами, а также материалами проверки не опровергается реальность поставки ООО «Транстехсервис» в адрес общества запчастей (детали, узлы, комплектующие и принадлежности для оборудования) в рамках договоров от 07.02.2020 № 003-02/20, от 14.02.2020 № 14-20/2.

Данный вывод налогового органа заявителем не оспаривается.

В то же время во взаимоотношениях с ООО «Витхал Сервис», ООО «ВС», ООО «Кроджер Фуд», ООО «Стройторг» (в части поставки товара по договору от 09.07.2018 № 2М/18-07), ООО «Менира», ООО «Стройиндустрия», ООО «Лотос-М», ООО «Силен», ООО «Алпис», ООО «Топ Медиа», ООО «Аврора» налоговым органом доказано создание формального документооборота между заявителем и спорными контрагентами для умышленного искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, подлежащих отражению в налоговом учете по операциям с указанными лицами в целях занижения налогооблагаемой базы путем включения в расходы по налогу на прибыль организаций фактически не осуществленных поставок/фактически не оказанных работ и заявления по ним сумм вычета по налогу на добавленную стоимость.

Указанное, по мнению суда, свидетельствует о том, что действия заявителя правомерно квалифицированы налоговым органом как действия, нарушающие положения статьи 54.1 НК РФ.

Как отмечено в письме ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ данные положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога.

Характерными примерами такого искажения являются, в том числе нереальность исполнения сделки (операции) сторонами (отсутствие факта ее совершения).

К числу способов искажения сведений об объектах налогообложения, которые могут быть квалифицированы по пункту 1 статьи 54.1 НК РФ, может быть отнесено отражение налогоплательщиком в регистрах бухгалтерского и налогового учета заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения.

В соответствии с пунктом 2 письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ искажение сведений об операциях может быть произведено путем отражения в учете фактов, не имевших место в действительности, а также путем ложного отражения отдельных показателей операций, ведущих к уменьшению налоговой обязанности, или, напротив, посредством сокрытия (неотражения) фактов и (или) занижения показателей операции, в силу которых налоговая обязанность возникает, увеличивается или наступает ранее.

Применение указанных критериев означает, в частности, что нереальная операция в целях налогообложения не учитывается, иные критерии в отношении нее не оцениваются и доказыванию не подлежат.

Реально совершенные операции оцениваются на предмет их соответствия остальным критериям. Документы, предоставляемые налогоплательщиком в подтверждение права на уменьшение налоговой обязанности, должны отражать достоверную информацию о реальной операции в соответствии с ее действительным экономическим смыслом, обязанность по документальному подтверждению операций возложена на налогоплательщика.

Согласно пункту 6 письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@, доказывание того, что обязанное по договору лицо не производило исполнение в пользу налогоплательщика осуществляется с учетом установления и оценки в совокупности и взаимной связи обстоятельств, свидетельствующих о невозможности такого исполнения, в частности: о неустановлении местонахождения такого лица на момент совершения сделки, об отсутствии у него необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности (достаточного персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, обязательных разрешений и лицензий и т.п.), о невозможности реального осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных, трудовых ресурсов, экономически необходимых для их осуществления, о совершении расходных операций по счету, не соответствующих и не являющихся обыкновенными для такого вида деятельности, в рамках которого совершены спорные операции с налогоплательщиком, об отсутствии иных признаков, которые подтверждали бы ведение реальной экономической деятельности (отсутствие персонала, обладающего необходимой квалификацией, указание лицами, сведения о которых как о руководителях или участниках в Едином государственном реестре юридических лиц, на недостоверность данных сведений, отсутствие сайта либо иного позиционирования (информирования) о деятельности компании и т.п.).

В абзаце втором пункта 7 письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ указано, что о реализации налогоплательщиком цели неправомерного уменьшения налоговой обязанности либо о том, что он знал об обстоятельствах, характеризующих контрагента как «техническую» компанию могут свидетельствовать факты, в том числе: нетипичность документооборота, непринятие мер по защите нарушенного права и т.п.

Согласно п.п. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ одним из условий получения налоговой выгоды является исполнение обязательства по соответствующей сделке надлежащим субъектом – лицом, заключившим договор с налогоплательщиком, либо лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена (возложена) в силу договора или закона.

Как указывает судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981, цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении данной нормы реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени ("технические" компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

В соответствии с п. 1 и 3 ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации законодательство о налогах и сборах исходит из всеобщности и равенства налогообложения, необходимости взимания налогов в соответствии с их экономическим основанием и недопустимости произвольного налогообложения.

В связи с указанными положениями необходимо учитывать, что по своей экономико-правовой природе налог на добавленную стоимость является косвенным налогом на потребление товаров (работ, услуг), взимаемым на каждой стадии их производства и реализации субъектами хозяйственного оборота до передачи потребителю, исходя из стоимости (цены), добавленной на каждой из указанных стадий, и перелагаемым на потребителей в цене реализуемых им товаров, работ и услуг (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 31-П, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.10.2017 № 305-КГ17-4111, от 13.09.2018 № 309-КГ18-7790, от 13.12.2019 № 301-ЭС19-14748 и др.).

В процессе производства и коммерческой реализации товаров (работ, услуг) расходы поставщика по уплате налога в бюджет фактически перекладываются на покупателя, который, осуществляя, в свою очередь, реализацию полученного товара как поставщик, также получает компенсацию, но уже от последующего покупателя. Цепь переложения налога завершается тогда, когда имеет место реализация товаров (работ, услуги) их потребителю, который и несет фактическое налоговое бремя налога на добавленную стоимость. С этой целью законодателем предусмотрен механизм определения суммы налога к уплате с учетом налоговых вычетов (суммы налога, перечисленные налогоплательщиком своим поставщикам товаров (работ, услуг), которые уменьшают его налоговую базу по налогу на добавленную стоимость (статья 171 Налогового кодекса).

Обусловленная природой налога на добавленную стоимость стадийность взимания данного налога в процессе производства и коммерческой реализации товаров (работ, услуг) предполагает, что использование права на вычет налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (пункт 1 статьи 168 Налогового кодекса) и принятием в связи с этим каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (пункт 1 статьи 173 Налогового кодекса). Соответственно, отказ в праве на налоговый вычет может иметь место, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате налога на добавленную стоимость в бюджет в денежной форме, на что обращено внимание в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.11.2004 № 324-О.

Поскольку применение налогоплательщиками - покупателями вычетов по налогу на добавленную стоимость влечет уменьшение размера их налоговой обязанности и является формой налоговой выгоды, обоснованность получения этой выгоды может являться предметом оспаривания по основаниям, связанным со злоупотреблением правом, допущенным лицами, участвующими в обращении товаров (работ, услуг), и подлежит оценке судом с учетом необходимости реализации в правоприменительной практике таких публично значимых целей, вытекающих из положений пунктов 1 и 3 статьи 3 Налогового кодекса, как поддержание стабильности налоговой системы, стимулирование участников оборота к вступлению в договорные отношения преимущественно с контрагентами, ведущими реальную хозяйственную деятельность и уплачивающими налоги, обеспечение нейтральности налогообложения по отношению ко всем плательщикам налога на добавленную стоимость, которые действовали осмотрительно в хозяйственном обороте и не участвовали в уклонении от налогообложения.

Таким образом, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком - покупателем, помимо данного факта также относится и то, преследовал ли налогоплательщик - покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, от 28.05.2020 № 305-ЭС19-16064).

Изложенный выше правовой подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) НДС, нашел отражение в пункте 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020.

В отношении спорных контрагентов по результатам налоговой проверки установлены признаки «технических» компаний - юридических лиц, формально участвовавших в обращении товаров (работ, услуг), но не имевших экономических ресурсов для исполнения своих договорных обязательств и не исполнявших налоговые обязательства по сделкам, оформляемым от их имени. 

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела судом установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком в части стоимости товаров (работ, услуг) в бюджете не создан.

В сложившейся ситуации при рассмотрении вопроса о том, могут ли негативные последствия неуплаты налога на добавленную стоимость «техническими» компаниями быть возложены на налогоплательщика - покупателя в соответствии с пунктами 4 и 9 постановления Пленума № 53, в частности, имеет значение установление факта причастности налогоплательщика к нарушениям, допущенным в процессе обращения товаров (работ, услуг), то есть направленность действий налогоплательщика на получение экономического эффекта за счет непосредственного участия в уклонении от уплаты налога на добавленную стоимость совместно с лицами, не осуществлявшими реальной экономической деятельности, а равно информированность налогоплательщика о допущенных этими лицами нарушениях. При установлении названных обстоятельств само по себе реальное исполнение операций по реализации товаров (работ, услуг) непосредственным контрагентом налогоплательщика («контрагентом первого звена») не позволяет налогоплательщику - покупателю претендовать на получение налоговой выгоды в отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога.

Вышеназванный подход, выработанный в судебной практике, по существу не был изменен федеральным законодателем, определившим пределы осуществления прав налогоплательщиками в статье 54.1 Налогового кодекса (введена Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ), по смыслу пункта 1 которой налогоплательщик отвечает за искажения сведений о фактах хозяйственных деятельности (совокупности таких фактов), в которых он участвовал.

Следовательно, как и ранее, в условиях действующего в настоящее время законодательного регулирования исключается возможность применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость полностью или в соответствующей части в ситуациях, когда налогоплательщик участвовал в согласованных с иными лицами действиях, направленных на неправомерное уменьшение налоговой обязанности за счет искусственного наращивания стоимости товаров (работ, услуг) без формирования источника вычета (возмещения) налога, или во всяком случае, если ему было известно о действиях иных лиц, уклоняющихся от уплаты налога на добавленную стоимость в процессе обращения товаров (работ, услуг).

В данном случае налоговая выгода в форме вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость рассматривалась обществом в качестве самостоятельной неправомерной цели при том, что ее достижение было сопряжено с допущенными в предшествующих звеньях обращения товаров (работ, услуг) нарушениями при уплате налога на добавленную стоимость, организованными с участием самого налогоплательщика. В соответствии с пунктами 4 и 9 постановления Пленума № 53 это свидетельствует о необоснованности налоговой выгоды, полученной обществом при применении налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела на основе имеющихся доказательств судом установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком в части стоимости товаров/услуг ООО «Витхал Сервис», ООО «ВС», ООО «Кроджер Фуд», ООО «Стройторг» (в части поставки товара по договору от 09.07.2018 № 2М/18-07), ООО «Менира», ООО «Стройиндустрия», ООО «Лотос-М», ООО «Силен», ООО «Алпис», ООО «Топ Медиа», ООО «Аврора» в бюджете не создан.

При этом нарушений ст. 101 Налогового кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену решений, арбитражным судом при рассмотрении настоящего спора не установлено.

Вопреки доводам заявителя о непредставлении документов для ознакомления и неполным вручением обществу материалов проверки, из материалов дела усматривается, что заявитель в лице представителя по доверенности от 25.04.2022 б/н ФИО11 был ознакомлен с материалами проверки (протоколы ознакомления с материалами налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля 05.09.2022 № 14, от 29.12.2022 № 15, от 27.01.2023 № 16, от 14.02.2023 № 17); на указанных протоколах имеется подпись представителя Общества по доверенности от 25.04.2022 б/н ФИО11 с указанием на получение документов, используемых в ходе проверки.

Данные обстоятельства также свидетельствуют о том, что заявитель не был лишен возможности непосредственно ознакомиться с документами.

Согласно протоколу от 14.02.2023 № 17, представителем общества возражения против окончания процедуры рассмотрения материалов проверки не заявлялись.

Согласно п. 3.1 ст. 100 НК РФ к акту налоговой проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки. При этом документы, полученные от лица, в отношении которого проводилась проверка, к акту проверки не прилагаются. Документы, содержащие не подлежащие разглашению налоговым органом сведения, составляющие банковскую, налоговую или иную охраняемую законом тайну третьих лиц, а также персональные данные физических лиц, прилагаются в виде заверенных налоговым органом выписок.

Дополнение к акту налоговой проверки с приложением материалов, полученных в результате проведения дополнительных мероприятий налогового контроля, в течение пяти дней с даты этого дополнения должно быть вручено лицу, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представителю), под расписку или передано иным способом, свидетельствующим о дате его получения указанным лицом (его представителем) (п. 6.1 ст. 101 НК РФ).

В силу пункта 2 статьи 101 НК РФ лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представитель), вправе до рассмотрения материалов указанной проверки ознакомиться с материалами налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля в течение срока, предусмотренного для представления письменных возражений пунктом 6 статьи 100 НК РФ и пунктом 6.2 статьи 101 НК РФ. Налоговый орган обязан обеспечить лицу, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представителю), возможность ознакомиться с материалами налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля на территории налогового органа не позднее двух дней со дня подачи таким лицом соответствующего заявления.

Ознакомление с такими материалами осуществляется путем их визуального осмотра, изготовления выписок, снятия копий. По окончании ознакомления составляется протокол в соответствии со статьей 99 НК РФ.

При таких обстоятельствах, на налоговый орган законодательством о налогах и сборах возложена обязанность прилагать к акту налоговой проверки не все полученные в ходе налоговой проверки документы, а только документы, которые подтверждают факты нарушения налогоплательщиком норм законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе налоговой проверки, чтобы налогоплательщик имел возможность с ними ознакомиться и представить свои возражения.

Согласно абзацу 2 пункта 14 статьи 101 НК РФ нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки является основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. К таким существенным условиям относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения.

Между тем, нарушений налоговым органом перечисленных выше существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки судом не установлено.

При этом нормы пункта 14 статьи 101 НК РФ не определяют в качестве безусловного основания для отмены (признания недействительным) решения налогового органа нарушение норм пункта 3.1 статьи 100 НК РФ и п. 6.1 ст. 101 НК РФ, которые состоят в невручении налогоплательщику с актом налоговой проверки или с дополнением к акту налоговой проверки отдельных документов, подлежащих вручению проверяемому лицу в силу перечисленных норм. Указанные нарушения могут являться основанием для отмены (признания недействительным) решения налогового органа с учетом положений абзаца 3 пункта 14 статьи 101 НК РФ, то есть только в том случае, если такие нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения. 

Сам факт невручения каких-либо документов налогоплательщику не свидетельствует о том, что это могло привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения.

Таким образом, довод о невручении ему части документов, что лишило заявителя в полной мере оценить все доводы налогового органа и фактические обстоятельства, представить с возражениями и апелляционной жалобой правовую оценку допустимости и относимости полученных доказательств, подтверждающих вину общества в совершении налогового правонарушения по существу установленных инспекцией нарушений, подлежит отклонению, поскольку все обстоятельства, влияющие на установленные проверкой нарушения, включая ссылки на документы и их описание, приведены в акте налоговой проверки и оспариваемом решении.

Иные доводы заявителя, изложенные в заявлении и в ходе судебного разбирательства, направлены лишь не переоценку доводов налогового органа, изложенных в оспариваемом решении, не подтверждают факта реальности хозяйственных отношений со спорными контрагентами, в связи с чем не принимаются арбитражным судом.

Доказательств, опровергающих выводы инспекции, заявителем, в нарушение норм ст. 65 АПК РФ, не представлено.

В соответствии с ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд не находит оснований для удовлетворения требования заявителя. 

Судом также не выявлены обстоятельства, смягчающие вину заявителя в совершенном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена                  ст. 122 НК РФ.

Поскольку в удовлетворении заявления отказано, судебные расходы по уплате государственной пошлины арбитражный суд относит на заявителя                   (абз. 1 ч. 1 ст. 110 АК РФ).

Руководствуясь статьями 167 – 170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ «МАЯК» отказать. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Десятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                          М.А. Юдина