ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А58-244/2021

19 января 2023 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена  18 января 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 19 января 2023 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. И. Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 27 ноября 2022 года по делу №А58-244/2021 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Северо-Восточная Логистическая Компания» ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Эра» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о признании недействительными сделками поставку товара по договору №116 от 11.09.2020, универсальному передаточному документу №166 от 18.09.2020 и действий по его оплате по платежному поручению №159 от 17.09.2020 на сумму 994 700 рублей, о применении последствий недействительности в виде взыскания денежных средств в размере 994 700 рублей в конкурсную массу должника, 

с привлечением к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2, 

в деле по заявлению ФИО4 о признании общества с ограниченной ответственностью «Северо-Восточная Логистическая Компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 18.01.2023 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Северо-Восточная Логистическая Компания» (далее – должник, ООО «Северо-Восточная Логистическая Компания», ООО «СВЛК») возбуждено Арбитражным судом Республики Саха (Якутия) на основании заявления ФИО4, принятого определением от 22.01.2021.

Решением  Арбитражного суда Республики Саха (Якутия)  от 20.02.2021 (резолютивная часть оглашена 17.02.2021) в отношении ООО «Северо-Восточная Логистическая Компания» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

12.08.2022 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением к должнику и обществу с ограниченной ответственностью «Эра» (далее – ответчик) о признании недействительными договора №116 от 11.09.2020, а также сделок по его исполнению, о применении последствий недействительности в виде взыскания денежных средств в размере 994 700 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 27 ноября 2022 года заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Северо-Восточная Логистическая Компания» ФИО3 удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что суд необоснованно пришел к выводу  о мнимости договора № 116 от 11.09.2020  и о наличии в действиях должника и ответчика  при заключении договора признаков злоупотребления правом. Товар фактически был поставлен ООО «СВЛК», контрагенты оформили прием-передачу товара, то есть совершили все необходимые действия, обеспечивающие принятие и оплату товаров в соответствии с требованиями статей 513 и 516 Гражданского кодекса Российской Федерации. ООО «СВЛК» в свою очередь оплатило в полном объеме поставленные ООО «Эра» товары. Таким образом, из вышеуказанных документов следует, что поставка товара осуществлена в рамках предусмотренной уставом деятельности, что подтверждает реальность договора и обоснованность платежей за поставленные ответчиком в пользу должника товары.

На момент заключения оспариваемого договора поставки кредиторы у должника отсутствовали. Определением от 22.06.2022 Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) по делу №А58-244/2021 установил, что конкурсным управляющим должника не представлено доказательств возникновения каких-либо обязательств у должника в период с 20.12.2020 до 19.01.2021.

С учетом указанных обстоятельств, третье лицо просит определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий  считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, 11.09.2020 между должником (покупатель) и ответчиком (поставщик) подписан договор поставки № 116,  по условиям которого ответчик (поставщик) обязался поставить должнику (покупатель) товар, а покупатель обязался принять и оплатить его. В приложении №1 сторонами согласовано наименование и стоимость товара : стальная двутавровая балка 14 Б-1 в количестве 592 единиц   и стальная двутавровая балка 16 Б-1 в количестве 715 единиц, общая стоимость   994 700 рублей.

17.09.2020 ответчиком должнику выставлен на оплату счет №226 на сумму 994 700 рублей.

17.09.2020 должником в пользу ответчика перечислены денежные средства в размере 994 700 рублей по платежному  поручению №159, назначение платежа – оплата по счету № 226 от 17.09.2020 за металл.конструкции, в том числе НДС 165 783 рубля 33 копейки.

18.09.2020 должником (покупатель) и ответчиком (поставщик) подписан универсальный передаточный документ №166, содержащий сведения о поставке ответчиком должнику товара на сумму 994 700 рублей.

В уведомлении №3588 от 24.08.2021 уполномоченным органом указано, что ответчик обладает признаками «технической компании», поскольку указанная организация не ведет реальную хозяйственную деятельность, не исполняет налоговые обязательства, не обладает реальными активами, в Едином государственном реестре юридических лиц содержится информация о недостоверности сведений об юридическом адресе, по расчетному счету отсутствуют платежи, свидетельствующие о реальном ведении деятельности.

Конкурсный управляющий, указывая на отсутствие между должником и ответчиком реальных правоотношений по поставке товара и полагая, что банковские операции по перечислению денежных средств в пользу лица, обладающего признаками «технической компании», в  отсутствие равноценного встречного предоставления являются недействительными сделками, обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, принял во внимание отсутствие доказательств транспортировки товара, закупки или его производства  ответчиком, отражения соответствующих поставок в бухгалтерской и налоговой отчетностях,  поэтому пришел  к выводу о том, что ответчиком, третьим лицом не подтвержден факт поставки должнику товара в рамках договора №116 от 11.09.2020 по универсальному передаточному документу №166 от 18.09.2020.

В отсутствие иных первичных документов, договор №116 от 11.09.2020, универсальный передаточный документ №166 от 18.09.2020 не приняты судом в качестве надлежащего и безусловного доказательства, подтверждающего поставку товара.

Суд первой инстанции установил, что подписание договора №116 от 11.09.2020 и универсального передаточного документа №166 от 18.09.2020 было направлено на создание видимости наличия правовых оснований для вывода активов должника – перечисленных по платежному поручению №159 от 17.09.2020   денежных средств.

Указанные обстоятельства позволили суду первой инстанции прийти к выводу об обоснованности заявления и для признания недействительными сделок по поставке товара в рамках договора №116 от 11.09.2020 по универсальному передаточному документу №166 от 18.09.2020 и по оплате товара на сумму  994 700 рублей по платежному поручению №159 от 17.09.2020.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

По правилам главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве) могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) – разъяснения, содержащиеся в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления  с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. В связи с этим доводы конкурсного управляющего о мнимости сделок и злоупотреблении их сторонами правом заслуживали тщательной проверки, из чего обоснованно исходил суд первой инстанции, правильно распределив бремя доказывания по настоящему  обособленному спору.

Так, исходя из доводов конкурсного управляющего о наличии признаков мнимости сделок и их направленности на вывод активов должника в период до возбуждения производства по делу о банкротстве, для подтверждения реального волеизъявления должника на перечисление в пользу ответчика  денежных средств по реальному договору поставки  оценке подлежали доказательства существования между сторонами договорных отношений, во исполнение которых направлены денежные средства,  фактическое осуществление исполнения договоров, последующее расходование поступивших денежных средств.

Как отмечено выше, конкурсный управляющий настаивал, что  с расчетного счета должника  в пользу ответчика  под видом оплаты обязательств должника по договору поставки  осуществлен вывод денежных средств в общей сумме  994 700 рублей.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий выбрал модель оспаривания сделок, указывая, во-первых, на мнимость договора поставки, во-вторых, на безвозмездность совершенного во  исполнение мнимой поставки товара платежа с расчетного счета должника.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой  сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы, однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки обе стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, то есть порочность воли каждой из ее сторон. При этом для установления воли сторон оценке подлежит вся совокупность отношений сторон, в том числе обстоятельства, при которых заключалась сделка, а также действия сторон по ее исполнению.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании товарных накладных необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Исходя из принципа состязательности, суд, осуществляя руководство арбитражным процессом, должен правильно распределить бремя доказывания фактических обстоятельств на процессуальных оппонентов, в том числе принимая во внимание их материально-правовые интересы.

Так, конкурсный управляющий, будучи истцом по обособленному спору, объективно заинтересован (статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в признании его требования обоснованным, в связи с чем на него должна быть возложена первичная обязанность подтвердить факт совершения должником сделки, по которой в период подозрительности произошло отчуждение актива должника, подлежащего включению в конкурсную массу.

На лицо же, имеющее противоположные материальные интересы и не желающее, чтобы требование заявителя было установлено, исходя из его правовой позиции по спору, может быть возложено бремя по доказыванию наличия встречного предоставления, эквивалентного активу должника, полученному в период подозрительности.

Подобное распределение бремени доказывания соотносится с процессуальными правилами, изложенными в части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд первой инстанции обоснованно учел сформированные в судебной практике вышеприведенные подходы, поэтому, приняв во внимание доводы конкурсного управлявшего о мнимости договора  поставки, в целях проверки реальности встречного предоставления предлагал определениями от 15.08.2022, от 06.10.2022 ответчику, третьему лицу представить доказательства, подтверждающие наличие у ответчика ресурсов для поставки товара, сведения о доставке товара, его оплате, учете в бухгалтерской документации поставки и иные косвенные доказательства реальности хозяйственных операций по поставке.

Ни ответчик, ни третье лицо не представили в материалы дела какую-либо первичную документацию, способную подтвердить факт поставки, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

В рассмотренной ситуации не подтверждён ни факт  транспортировки товара от продавца покупателю, ни факт  закупки или его производства  ответчиком. При этом стальная двутавровая балка представляет собой  Н-образный профиль, изготовленный методом горячего проката. Размеры, класс прочности сплава, предельные отклонения продукции определяет ГОСТ 57837 (2017 г.).

Доказательств наличия у ответчика собственных производственных мощностей для изготовления подобного профиля, не представлено. Следовательно, логично предположить, что ответчик мог приобрести товар для перепродажи его должнику,  однако, подобных доказательств не представлено.

Более того, как верно указал суд первой инстанции, нет подтверждения отражения соответствующих поставок в бухгалтерской и налоговой отчетностях.

В этой связи  верными являются суждения суда первой инстанции о том, что не подтвержден факт поставки должнику товара в рамках договора №116 от 11.09.2020 по универсальному передаточному документу №166 от 18.09.2020.

В отсутствие иных первичных документов, договор №116 от 11.09.2020, универсальный передаточный документ №166 от 18.09.2020 не могут быть приняты судом в качестве надлежащего и безусловного доказательства, подтверждающего поставку товара, тогда как вопрос доказывания обозначенных обстоятельств, при условии реальности их существования, не мог вызывать затруднений.

Установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что у участников оспариваемых сделок отсутствовало действительное волеизъявление на создание соответствующих правовых последствий, стороны не имели намерений исполнять обязательство по поставке товара, фактические правоотношения из договора между сторонами отсутствовали.

Единственной целью являлось  подписание договора №116 от 11.09.2020 и универсального передаточного документа №166 от 18.09.2020 для создания видимости наличия правовых оснований для вывода активов должника – перечисленных по платежному поручению №159 от 17.09.2020   денежных средств.

Апелляционный суд исходит также из того, что по данным налогового органа (уведомление № 3588 от 24.08.2021) ООО «Эра» имело признаки «технической» компании, а именно: организация не ведет реальную экономическую деятельность, не исполняет налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени, общество не обладает необходимыми активами, не выполняет реальных функций.

По данным, отражённым в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), в отношении  ООО «Эра» сведения об адресе недостоверны, сведения о руководителе и учредителе недостоверны. Данные о регистрации ООО «Эра» в ЕГРЮЛ внесены 13.02.2020, а уже 02.12.2020 внесены  сведения о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице), 01.11.2021 налоговым органом было принято решение об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью адреса.

Как следует из платёжного поручения,  ответчик  должен  уплатить налог на добавленную стоимость (НДС) в размере 165 783,33 руб., однако по информации ФНС России за 2020 г. (на которую ссылается конкурсный управляющий),  ООО «Эра» уплатило НДС в размере 2 200  руб. По состоянию на 01.07.2022  ООО «Эра» имеет задолженность по уплате налогов.

По мнению ФНС России (уведомление № 3588 от 24.08.2021), участниками сделок была организована фиктивная схема документооборота с вовлечением «технических» организаций, не характерных как  для основного вида деятельности ООО «Эра» -  46.73 Торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием, так и для перечисленных в ЕГРЮЛ дополнительных видов деятельности, то есть   с целью придания видимости хозяйственной деятельности.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической связанности, но и фактической, наличие которой имеет место тогда, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункте 20 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и заинтересованного лица в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов, в связи с чем в таких ситуациях подлежит применению повышенный стандарт доказывания, при котором обязанность опровергать обоснованные сомнения кредиторов и конкурсного управляющего, в том числе при формировании конкурсной массы в целях удовлетворения требований кредиторов, возлагается на противоположную сторону сделки.

При изложенных обстоятельствах оспариваемый платеж по платежному поручению № 159 от 17.09.2020 совершен во исполнение несуществующего у должника обязательства в течение года до принятия заявления о признании должника банкротом (22.01.2021), то есть сделка  безвозмездная, совершена при неравноценном встречном исполнении (в отсутствие такового вообще).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Перечисленные выше обстоятельства позволяют прийти к выводу о том, что спорный платеж, совершенный в отсутствие правовых оснований, является недействительной сделкой как по пункту 1, так и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Более того, вывод денежных средств в пользу «технической компании» является сделкой, совершенной при наличии признаков злоупотребления правом (статьи 10, 168 Гражданского кодекса РФ).

В этой связи, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы,  суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности заявления и признании недействительными сделками поставку товара в рамках договора №116 от 11.09.2020 по универсальному передаточному документу №166 от 18.09.2020 (как мнимую сделку) и действия по оплате товара на сумму  994 700 рублей по платежному поручению №159 от 17.09.2020.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника  994 700 рублей применены правильно.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 27 ноября 2022 года по делу №А58-244/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                      Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                              А.В. Гречаниченко

 

Н.И. Кайдаш