ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-37178/2016

город Ростов-на-Дону

26 июня 2021 года

15АП-8626/2021

15АП-8628/2021

15АП-8631/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 июня 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей М.Ю. Долговой, Д.В. Николаева,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                  ФИО1,

при участии в судебном заседании:

ФИО2,

от ООО  «Тандем»: представитель ФИО3 по доверенности от 12.04.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы товарищества с ограниченной ответственностью «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания №1», ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Тандем» 

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.04.2021 по делу №А32-37178/2016 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Традиция»

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Традиция» (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось товарищество с ограниченной ответственностью «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» (далее – заявитель, молочный завод) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 135 144 019,15 руб. (с учетом уточнения заявленного требования, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.04.2021 по делу №А32-37178/2016 требование ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания №1» к обществу с ограниченной ответственностью «Традиция» в сумме 135 144 019,15 руб. признано  обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением суда от 14.04.2021 по делу №А32-37178/2016, молочный завод, ФИО2 и ООО «Тандем» обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания №1» мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Судом первой инстанции сделан ошибочный вывод об аффилированности должника и кредитора, а также о наличии у единственного учредителя и кредитора цели причинения вреда должнику. Суд сделал вывод, что действия бывшего учредителя должника и заявителя, выразившиеся в заключении договоров займа, нарушают принцип добросовестного осуществления гражданских прав, направлены исключительно на причинение вреда кредиторам и установление контроля за процедурой банкротства должника. Вывод о взаимосвязи должника и кредитора сделан судом на основании самого факта заключения договора цессии между кредитором и участником должника. Судом не дана оценка основанию возникновения права требования, которое возникло вследствие предоставления возвратного финансирования юридическими лицами на рыночных условиях.

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что суд ошибочно признал требование заявителя к должнику обоснованным. Суд не проверил соблюдение кредитором срока исковой давности по заявленному требованию. Суд не дал оценку представленному заявителем требованию о возврате суммы займа от 05.08.2016, адресованному должнику. В требовании директор заявителя ФИО4 уведомила должника о досрочном расторжении договоров займа от 01.04.2015, от 16.04.2015 с 31.08.2016 и потребовала возврата оставшейся суммы задолженности в срок до 30.09.2016. Суд не учел, что не получив от должника возврат задолженности, заявитель узнал о нарушении своего права, поэтому срок исковой давности по указанным требованиям начал течь не позднее 01.10.2016. Заключая соглашение об отступном от 17.10.2016, заявитель не мог не знать о недействительности данной сделки и отсутствии правовых последствий в виде прекращения заемных обязательств. При этом для соблюдения срока исковой давности и предъявления требования к должнику он мог вернуть имущество до того, как суд признал сделку недействительной, то есть как минимум с момента, когда узнал о ее оспаривании. Суд сделал ошибочный вывод об исполнении  заявителем обязанности по передаче имущества должнику в момент подписания договора ответственного хранения, то есть, 20.07.2020; не дал оценку доводам кредитора о ничтожности такой передачи, необоснованно отклонил довод кредитора о пропуске срока на предъявление требования о включении в реестр. В силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве заявление товарищества об установлении требований кредитора подлежало оставлению без движения, поскольку к нему не были приложены доказательства возврата должнику имущества, полученного по недействительной сделке, или его стоимости. Представленные в материалы дела акт приема-передачи от 15.01.2021 и договор ответственного хранения от 20.07.2020 не могут быть признаны доказательствами передачи имущества в конкурсную массу должника. Заявитель и конкурсный управляющий должника в результате составления акта приема-передачи изменили установленный судом порядок исполнения судебного акта с нарушением требований статьи 324 АПК РФ. По мнению подателя жалобы, акт приема-передачи от 15.01.2021 и договор ответственного хранения от 20.07.2020 являются ничтожными, акт осмотра линии от 15.01.2020 составлен фиктивно. 

Апелляционная жалоба ООО «Тандем» мотивирована тем, что суд первой инстанции нарушил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. По мнению апеллянта, заявителем пропущен срок исковой давности, который начал течь 01.10.2016 после направления заводом требования от 05.08.2016 о досрочном возврате займа в срок до 30.09.2016. За защитой своего права в период оспаривания сделки кредитор не обращался, поэтому положения пункта 1 статьи 204 ГК РФ не подлежат применению. Завод не вернул должнику имущество, полученное по недействительной сделке, а потому не имел права заявлять свои требования к должнику. Суд пришел к ошибочному выводу о том, что имущество, полученное заводом по недействительной сделке, было возвращено должнику в момент подписания договора ответственного хранения от 20.07.2020. В фактическое владение должника имущество не поступило. Договор хранения является притворной сделкой и был заключен с целью придания законности владения имуществом должника. В результате составления акта приема-передачи имущества на хранение стороны неправомерно изменили установленный судом порядок исполнения судебного акта.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 14.04.2021 по делу №А32-37178/2016 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В отзыве на апелляционную жалобу молочного завода, ФИО2 просит обжалованный судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои правовые позиции по рассматриваемому спору.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.11.2016 заявление общества с ограниченной ответственностью «Дельта-пак» о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.07.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.12.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.05.2020 признано недействительным соглашение об отступном от 17.10.2016 к договорам займов от 01.04.2015 № 01-04, от 16.04.2015 № 16-04 и от 25.08.2014 № 25-08 (договор уступки прав требований от 05.08.2016), заключенное между ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания №1» и обществом с ограниченной ответственностью «Традиция», применены последствия признания сделки недействительной. Суд обязал ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» возвратить в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Традиция» оборудование.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2020 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.05.2020 по делу № А32-37178/2016 изменено. Резолютивная часть судебного акта дополнена абзацем следующего содержания: «Восстановить право требования ТОО "Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания №1" к ООО «Традиция» по договорам займа от 01.04.2015 № 01-04, от 16.04.2015 №16-04, от 25.08.2014 № 26- 08. В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.05.2020 по делу № А32-37178/2016 оставлено без изменения.

Как следует из материалов дела, обязательства по договорам займа от 01.04.2015 № 01-04, от 16.04.2015 №16-04, от 25.08.2014 № 26-08 возникли на основании следующего.

01.04.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «Традиция» (заемщик) и компанией ТОО «А.П. Миланд» (займодавец) заключен договор займа № 01-04 о предоставлении должнику займа в сумме 5 800 000 руб., под 0,1 % годовых. Договор вступает в силу с момента его подписания и действует по 31.12.2015 (пункт 2.2 договора).

30.04.2015 между ТОО «А.П. Миланд» (первоначальный кредитор/цедент) и ТОО «Ирида Сервис» (новый кредитор/цессионарий) подписано соглашение об уступке права требования по договору займа от 01.04.2015 № 01-04, в соответствии с которым ТОО «А.П. Миланд» уступило ТОО «Ирида Сервис» право требования оставшейся суммы в размере 4 273 296,74 руб. 

Дополнительными соглашениями от 01.05.2015 № 1, от 30.12.2015 № 1, от 01.03.2016 № 2 к договору займа были изменены процентная ставка за пользование займом с 0,1 % на 0 % годовых, валюта договора на казахские тенге (15 426 601 KZT) и срок исполнения обязательств продлен до 31.12.2020.

16.04.2015 между должником и компанией ТОО «Компания «A-TRADE» заключен договор займа № 16-04 на сумму 2 205 000 Евро по процентной ставке 0,1 % годовых.

ТОО «Компания «A-TRADE» заключило соглашение от 24.08.2015 №2015- 2408 с ТОО «Ирида Сервис» об уступке права требования оставшейся задолженности в размере 1 836 350,4 Евро. 

Дополнительным соглашением от 24.08.2015 к договору займа от 16.04.2015 была изменена процентная ставка за пользование займом с 0,1 % на 0 % годовых.

Должник и компания ТОО «А.П. Милланд» заключили договор займа от 25.08.2014 № 25-08 о предоставлении должнику займа в сумме 3 400 000 руб. по процентной ставке 15 % годовых.

30.04.2015 между ТОО «А.П. Милланд» (первоначальный кредитор/цедент) и ТОО «Ирида Сервис» (новый кредитор/цессионарий) подписано соглашение об уступке права требования по договору займа от 25.08.2014 № 25-08, в соответствии с которым ТОО «А.П. Миланд» уступило право требования оставшейся суммы (основной долг и проценты) в размере 3 402 332 руб. 77 коп.

05.08.2016 между ТОО «Ирида Сервис» (цедент) и ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» (цессионарий) заключен договор цессии, по условиям которого цедент уступает право требования на получение цессионарием причитающейся ему части задолженности.

Требования кредитора возникли из договоров займа, которые номинированы в рублях, в Евро и тенге:

договор займа от 01.04.2015 № 01-04 с предприятием ТОО «А.П. Милланд», по которому денежные средства получены в сумме 3 400 000 руб. В дальнейшем валюта займа изменена на тенге KZT в сумме 15 426 601 тенге KZT. (дополнительное соглашение от 30.12.2015 №1);

договор займа от 25.08.2014 №25-08 с предприятием ТОО «А.П. Милланд», по которому денежные средства получены в сумме 4 273 000 руб.;

договор займа от 16.04.2015 №16-04 с предприятием ТОО «Компания «А-TRADE», по которому денежные средства получены в сумме 1 835 890,24 Евро.

Всего по указанным договорам должник получил 4 273 000 руб., 15 426 601 тенге KZT и 1 835 890,24 Евро.

Принимая во внимание, что спорная задолженность не была погашена, а в отношении должника введена процедура банкротства, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции признал требования заявителя обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов (пункт 5).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002  и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Суд установил, что согласно данным ЕГРЮЛ в период с 11.03.2015 по настоящее время ТОО «Ирида Сервис», страна регистрации: Республика Казахстан, является 100 % учредителем ООО «Традиция» (должник).

Таким образом, учредитель должника приобрел право требования к должнику у независимого кредитора. При этом, после подписания с независимыми кредиторами договоров уступки права требования, ТОО «Ирида Сервис» заключило с должником  дополнительные соглашения к договорам займа, по условиям которых для должника продлен срок возврата займа и изменена процентная ставка за пользование займом с 0,1 % на 0 % годовых.

 Как разъяснено в пункте 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, на требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Приобретая у независимого кредитора требование к должнику в такой ситуации, контролирующее лицо тем самым создавало условия для отсрочки погашения долга по кредитному договору, то есть, фактически профинансировало должника, предоставив ему возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

На момент заключения договора цессии от 01.08.2016 с ТОО «Ирида Сервис», ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» было осведомлен о том, что ТОО «Ирида Сервис» является учредителем должника.

По условиям договора цессии от 01.08.2016 молочный завод должен возместить денежные средства в размере 549 471261,15 тенге KZT за приобретенное право требование к обществу с ограниченной ответственностью «Традиция» в течение 90 календарных дней, то есть до 30.11.2016.

После заключения между единственным учредителем общества с ограниченной ответственностью «Традиция» - ТОО «Ирида сервис» и ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» договора цессии от 01.08.2016, молочный завод досрочно расторг все договоры займа и направил требования заимодавца о возврате суммы займа в срок до 30.09.2016.

В условиях имеющейся информации в открытых источниках о многочисленных исках, предъявленных кредиторами в судебном порядке к должнику, и принятии обеспечительных мерах в виде наложенных арестов на имущество и денежные средства должника, молочный завод был осведомлен о неустойчивом финансовом положении должника.

По данным бухгалтерского баланса должника на конец 2015 года общая сумма активов составляла 1 814 029 тыс. руб., в том числе основные средства 1 059 298 тыс. руб., оборотные активы 754 718 тыс. руб. Если считать стоимость оборудования, переданного молочному заводу по курсу рубля к тенге на 17.05.2016 (19,03 рублей за 100 тенге KZT), то по соглашению об отступном от 17.10.2016 к договорам займа от 01.04.2015 № 01-04, от 16.04.2015 № 16-04, от 25.08.2015 № 25-08 кредитору в счет погашения долга передано оборудование на сумму 104 399 539,61 руб. (549 471 261,15 тенге KZT), что составляет 10,14% от основных средств и 9,86% от общего размера активов должника на конец 2015 года.

В качестве адреса грузополучателя завода указан юридический адрес ТОО «А.П. Милланд», ТОО «A-TRADE», ТОО «Молочный завод «Солнечный», а именно: 050009, 

<

...>. В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу о возможной общности интересов между первоначальным и последующим кредитором должника.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), разъяснено, что внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов, оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Кодекса (далее -очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В пункте 3.2 названного Обзора приведен частный пример финансирования, требование о возврате которого не может быть противопоставлено требованиям иных кредиторов - финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности. В частности, бездействие аффилированного кредитора в части истребования задолженности после наступления согласованного в договоре срока исполнения денежного обязательства может быть было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

Так, не востребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 Кодекса), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Как разъяснено в пункте 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, на требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В пункте 7 Обзора от 29.01.2020 разъясняется, что действия, направленные на необоснованное повышение очередности удовлетворения требования, не изменяют эту очередность. 

Из материалов дела следует, что ТОО «Ирида Сервис» предоставило должнику компенсационное финансирование. Следовательно, если бы уступка права требования с молочным заводом не была совершена, очередность удовлетворения требования о возврате такого финансирования подлежала бы понижению.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам.

Заявитель в соответствии с законом не имеет каких-либо дополнительных прав по сравнению с правами ТОО «Ирида Сервис». Поэтому уступка ТОО «Ирида Сервис» требования заявителю - внешне независимому кредитору - не изменила очередность его удовлетворения.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено названным Законом. 

Состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, выраженных в иностранной валюте, определяются в рублях по курсу, установленному Центральным банком Российской Федерации, на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства (абзац четвертый пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве).

Таким образом, при рассмотрении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника, состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, выраженных в иностранной валюте, определяются в рублях по курсу, установленному Центральным банком Российской Федерации, на дату введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в которой заявлено требование кредитора.

Согласно данных Центрального банка Российской Федерации на 12.12.2017 курс евро составляет 69,80 руб. Следовательно, право требования номинированное в евро на 12.12.2017 составляет 1 835 890,24* 69,80 =128 145 138 руб. 75 коп.

Право требования, номинированное в Казахстанских тенге, на 12.12.2017 составляет: 15 426 601 * 17,67 /100 = 2 725 880 руб. 40 коп.

Общая сумма долга перед кредитором составляет 135 144 019, 15 руб.

С учетом изложенного суд правомерно признал требование ТОО «Кокшетауский   молочный  завод детского и лечебно-профилактического питания №1» к обществу с ограниченной ответственностью «Традиция» в сумме 135 144 019,15 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В остальной части в удовлетворении требования отказано.

Суд первой инстанции рассмотрел и обоснованно отклонил довод кредиторов о пропуске срока для предъявления требований к должнику и не соблюдении досудебного порядка урегулирования спора. 

В соответствии с частью 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 настоящего Федерального закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

Как указано в пункте 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в случае, когда упомянутая в пункте 25 настоящего Постановления сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок - возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может предъявить восстановленное требование в соответствующей части.

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2020 N 307-ЭС18-16859(3) по делу А56-90090/2015, возникновение права на предъявление кредитором восстановленного требования к должнику обусловлено возвратом в конкурсную массу должника имущества, полученного кредитором по недействительной сделке.

Для удовлетворения восстановленного требования, во-первых, оно должно быть заявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу судебного акта о признании недействительной сделки и о применении последствий ее недействительности; во-вторых, в пределах этого же двухмесячного срока кредитор по восстановленному требованию должен осуществить возврат в конкурсную массу должника имущества, полученного по этой сделке. При этом право кредитора на предъявление такого требования не может возникнуть ранее возврата последним имущества в конкурсную массу должника.

           Как следует из материалов дела, вопрос, касающийся исполнения судебного акта в части применения последствий недействительности спорной сделки, являлся предметом переговоров сторон. Возврат имущества на территорию Российской Федерации был затруднен в связи с пандемией коронавирусной инфекции и введенными в связи с этим ограничениями передвижения.   

Представитель ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» пояснил, что заявитель до настоящего времени не возвратил должнику линию для розлива молока и кисломолочных продуктов в ПЭТ и стекло-бутылки по причине отсутствия грузового транспортного сообщения между Россией и Республикой Казахстан вследствие пандемии коронавируса. При этом заявитель направил в адрес конкурсного управляющего должника ФИО5 подписанный им акт приема-передачи данного оборудования и предложил подписать акт и обеспечить свое присутствие при передаче оборудования.

Как следует из материалов дела, должник (поклажедатель) и ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» (хранитель) заключили  договор от 20.07.2020 № 01 ответственного хранения, в соответствии с которым хранитель обязуется хранить имущество, переданное ему поклажедержателем, и возвратить это имущество в сохранности. Хранитель обязуется в течение двух календарных дней (с момента получения от поклажедателя требования о возврате имущества) передать имущество поклажедателю. Имущество передается поклажедателю по месту его хранения.

Актом приема-передачи от 15.01.2021 и актом осмотра имущества установлен факт наличия имущества на территории завода, к акту приложена доверенность, выданная конкурсным управляющим ФИО6 11.01.2021 с правом представлять интересы конкурсного управляющего при составлении и подписании актов осмотра имущества должника, находящегося в Республике Казахстан.

Договором установлено, что акт приема-передачи имущества сторонами не подписывается в связи с тем, что имущество на дату его подписания находится в ведении ТОО КМЗ. Таким образом, исходя из текста договора, передача имущества состоялась при его подписании сторонами.

Исходя из фактических обстоятельств дела и объективных причин, по которым имущество не было доставлено на территорию Российской Федерации,  суд пришел к обоснованному выводу о том, что обязанность ТОО КМЗ по передаче имущества должнику была исполнена в момент подписания договора ответственного хранения, то есть 20.07.2020.

Вопреки доводам апеллянтов, оснований полагать, что договор хранения является ничтожной сделкой, и заявителем не исполнена обязанность по возврату имущества должнику, у судебной коллегии не имеется. Затруднения, связанные с  транспортировкой имущества на территорию Российской Федерации, обусловлены объективными обстоятельствами и не свидетельствуют об уклонении заявителя от передачи должнику имущества, полученного по недействительной сделке.

В апелляционной жалобе ФИО2 заявил довод о том, что суд не дал оценку представленному заявителем требованию о возврате суммы займа от 05.08.2016, адресованному должнику. В требовании директор заявителя ФИО4 уведомила должника о досрочном расторжении договоров займа от 01.04.2015, от 16.04.2015 с 31.08.2016 и потребовала возврата оставшейся суммы задолженности в срок до 30.09.2016. По мнению апеллянта, суд не учел, что не получив от должника возврат задолженности, заявитель узнал о нарушении своего права не позднее 01.10.2016, поэтому срок исковой давности по указанным требованиям начал течь с указанной даты и истек на момент обращения заявителя в арбитражный суд с требование о включении в реестр.

Отклоняя указанный довод, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, обязательства должника перед кредитором по указанным договорам займа были прекращены сторонами предоставлением должником отступного по соглашению от 17.10.2016. 

Соглашение об отступном от 17.10.2016 к договорам займов от 01.04.2015 № 01-04, от 16.04.2015 № 16-04 и от 25.08.2014 № 25-08 (договор уступки прав требований от 05.08.2016), заключенное между ТОО «Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания № 1» и обществом с ограниченной ответственностью «Традиция», признано недействительным определением суда от 26.05.2020, вступившим в законную силу 22.07.2020. Признав сделку недействительной, суд восстановил право требования ТОО "Кокшетауский молочный завод детского и лечебно-профилактического питания №1" к ООО «Традиция» по договорам займа от 01.04.2015 № 01-04, от 16.04.2015 №16-04, от 25.08.2014 № 26-08.

Рассматриваемое требование общества к должнику является реституционным и было предъявлено на основании статьи 61.6 Федерального закона "О несостоятельности) банкротстве" в связи с принятием судебного акта о признании недействительным соглашения об отступном от 17.10.2016, а также о применении последствий недействительности этой сделки. 

Заявление подано кредитором в электронном виде 21.09.2020.

Исходя из того, что до признания судом соглашения недействительным в рамках дела №32-37178/2016 у заявителя отсутствовало право на взыскание спорной задолженности ввиду прекращения обязательства по договорам займа предоставлением отступного; и право требования к должнику на основании договоров займа возникло только после применения судом реституции, суд апелляционной инстанции отклоняет довод апеллянтов о пропуске заявителем срока исковой давности.

В рассматриваемом случае подлежат применению положения пункта 1 статьи 196 и пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Довод апеллянтов о пропуске срока исковой давности основан на неверном применении норм материального права к спорным правоотношениям.  

Поскольку молочный завод заявил требование к должнику в пределах трехлетнего срока с момента вступления в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной и применении последствий недействительной сделки, срок исковой давности заявителем не пропущен. 

Таким образом, у суда отсутствуют основания для применения срока исковой давности по заявленным требованиям и отказа в удовлетворении заявления по мотиву пропуска срока исковой давности. 

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.04.2021 по делу  №А32-37178/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиМ.Ю. Долгова

Д.В. Николаев