АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 февраля 2026 года Дело № А21-12558/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Тарасюка И.М., Яковца А.В.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1, представителя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 21.10.2024, представителя ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 03.09.2024,

рассмотрев 03.02.2026 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2025 по делу № А56-12558-16/2022,

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении общества с ограниченной ответственностью «Бизнес РЭА», адрес: 238345, Калининградская обл., г. Светлый, Волочаевское пос., Спортивный пер., д. 18, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), решением Арбитражного суда Калининградской области от 28.08.2023, конкурсный управляющий ФИО1 заявил о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 29.04.2025 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, в части размера ответственности производство по спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2025 указанное определение отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит постановление от 21.10.2025 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 29.04.2025.

По мнению подателя жалобы, выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии затруднений по формированию конкурсной массы ввиду отсутствия документации должника, о безнадежности взыскания дебиторской задолженности, о причинах прекращения деятельности и последующего банкротства должника, вызванных ограничениями, связанными с пандемией коронавируса, основаны на

пояснениях ответчиков, не подтвержденных доказательствами, в то время как доводы конкурсного не получили надлежащей оценки.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ответчиков возражал по основаниям, изложенным в отзыве, просил оставить обжалуемое постановление без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению кассационной жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, ФИО4 являлся директором Общества с 01.03.2022 до даты открытия конкурсного производства (21.08.2023), индивидуальный предприниматель ФИО2 назначена управляющим должника 30.07.2023 в процедуре наблюдения, однако, запись о ее назначении в Единый государственный реестр юридических лиц была внесена лишь 05.09.2023, после открытия конкурсного производства.

В обоснование заявления о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, конкурсный управляющий указал на непередачу документации должника, что не позволило сформировать конкурсную массу, определить основные активы и идентифицировать их, установить дебиторов, выявить материальные ценности Общества и совершенные в период подозрительности сделки.

Суд первой инстанции, установив, что ответчиками не исполнены определения 01.12.2023 по обособленным спорам № А21-12558-8/2022, А21-12558-9/2022 об истребовании документации должника, пришел к выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, посчитав, что факт выявления и включения в конкурсную массу принадлежащего должнику движимого и недвижимого имущества рыночной стоимостью 121 759 176 руб., свидетельствует о том, что конкурсный управляющий, не обладавший бухгалтерской документацией должника, не испытывал затруднений с выявлением и продажей имущества.

Апелляционный суд отметил, что оставшаяся часть активов образует нереальная к взысканию внутригрупповая дебиторская задолженность, отсутствие документов в отношении которой не способно существенно повлиять на процесс формирования конкурсной массы и расчеты с кредиторами.

Апелляционный, приняв во внимание пояснения ответчиков, согласно которым невозможность полного погашения требований

кредиторов явилась следствием объективно сложившейся экономической ситуации, связанной с распространением пандемии коронавируса и ограничениями транспортировки грузов, а несостоятельность Общества обусловлена невозможностью исполнения кредитных обязательств общества с ограниченной ответственностью «Комрадиоторг», за которое поручился должник и другие участники соответствующей группы лиц, пришел к выводу о том, что объективное банкротство вызвано причинами, не связанными с поведением ответчиков.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Следовательно, обязанность руководителя должника передать вышеперечисленную документацию и ценности конкурсного управляющего возникает в силу закона и не требует принятия дополнительных мер по истребованию.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской

Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

ФИО4 и ФИО2 признаны судами контролирующими должника лицами, однако, не исполнили предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность, что послужило основанием для обращения конкурсного управляющего в суд с соответствующими заявлениями об истребовании.

Вступившими в законную силу определениями от 01.12.2023 по обособленным спорам № А21-12558-8/2022, А21-12558-9/2022 на ответчиков возложена обязанность передать конкурсному управляющему документацию Общества.

Суд первой инстанции отметил, что из судебных актов по обособленному спору № А21-12558-10/2022 по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделки следует, что ответчиком (ФИО6) была представлена флэшка с бухгалтерской базой 1С Общества и распечатки из бухгалтерской базы должника.

Суд первой инстанции признал, что отсутствие у конкурсного управляющего первичных документов должника препятствует выявлению активов должника, в том числе дебиторской задолженности, анализу сделок.

Возражения ответчиков, мотивированные наличием программы 1С, были предметом оценки суда первой инстанции, который отметил, что они направлены на перекладывание на конкурсного управляющего поиска первичных документов, в том числе путем их истребования у контрагентов, что не во всех случаях является эффективным.

Представитель ответчиков ссылался на то, что дебиторская задолженность образовалась внутри одной группы компаний. Определениями от 04.12.2023 по ходатайству конкурсного управляющего арбитражным судом были истребованы сведения и документы, в том числе

у контрагентов должника лиц, входивших с должником в одну группу компаний. Определения не исполнены.

Суд первой инстанции отметил, что ФИО2 не раскрыты действительные мотивы вступления в должность управляющего Общества, а также иных юридических лиц, входивших с должником в одну группу компаний, не представлен план выхода из кризисной ситуации.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что презумпция, установленная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответчиками надлежащим образом не опровергнута.

По мнению суда кассационной инстанции выводы суда первой инстанции основаны на правильном применении норм права, соответствуют фактическим обстоятельствам спора и имеющимся в деле доказательствам с учетом следующего.

Наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника- банкрота, является презумпцией, облегчающей процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора, смысл которой состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

В силу разъяснений, данных в пунктах 19 и 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», конкурсный управляющий должен предоставить пояснения о том, каким образом отсутствие у него документов фактически повлияло на проведение процедур банкротства и проведение расчетов с конкурсными кредиторами. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо имеет возможность данную презумпцию опровергнуть, доказав, что недостатки представленной управляющему документации или ее отсутствие не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, к невозможности определения и идентификации основных активов должника.

Принимая во внимание, что ФИО4 и ФИО2 являлись последними руководителями Общества, суд первой инстанции обоснованно

признал их ответственными за сохранность документов Общества.

Ответчики не представили суду доказательств объективной невозможности передачи документов конкурсному управляющему.

Доводы ФИО2 о неисполнении указанной обязанности в связи с нахождением документации по месту нахождения Общества были предметом исследования судов в рамках обособленного спора № А21-12558-9/2022 и отклонены с учетом установленных обстоятельств, в том числе, наличия у предпринимателя ФИО2 доступа на территорию Общества, что отражено в журналах посещения.

Пояснения ответчиков о причинах прекращения деятельности Общества и его последующего банкротства, вызванных ограничениями, связанными с пандемией коронавируса, как верно указывает податель жалобы, не имеют документального подтверждения.

При этом факт выявления конкурсным управляющим имущества должника и его последующей реализации не свидетельствует об отсутствии у конкурсного управляющего затруднений при проведении процедуры банкротства, поскольку в отсутствие первичной документации невозможно выяснить как достоверность сведений, содержащихся в бухгалтерской отчетности должника, так и установить состав активов должника, произвести проверку дебиторской задолженности и ее взыскание, а следовательно провести все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве, в целях наиболее полного пополнения конкурсной массы и погашения требований кредиторов.

На основании изложенного суд округа полагает не соответствующим обстоятельствам спора вывод апелляционного суда о недоказанности конкурсным управляющим наличия причинно-следственной связи между вменяемыми ответчиками неправомерными действиями, связанными с непредставлением бухгалтерской и иной документации, и невозможностью пополнения конкурсной массы.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения от 29.04.2025 у суда апелляционной инстанции не имелось.

Расходы по государственной пошлине, понесенные при обращении с кассационной жалобой, на основании статьи 110 АПК РФ относятся на ответчиков.

Руководствуясь статьями 110, 283, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2025 по делу № А21-12558-16/2022 отменить.

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 29.04.2025 по указанному делу оставить в силе.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бизнес РЭА» 25 000 руб. расходов по государственной пошлине за

рассмотрение кассационной жалобы.

Взыскать с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бизнес РЭА» 25 000 руб. расходов по государственной пошлине за рассмотрение кассационной жалобы.

Председательствующий К.Г. Казарян

Судьи И.М. Тарасюк

А.В. Яковец