Арбитражный суд Челябинской области 

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-7063/2021

20 июля 2021 года

г. Челябинск

Резолютивная часть решения объявлена 20 июля 2021 года.

Решение в полном объеме изготовлено 20 июля 2021 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Этерна» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Челябинской области о признании частично недействительным решения № 4 от 07.09.2020 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, 

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО2 (доверенность от 27.01.2021, диплом от 20.06.2007, паспорт РФ), от ответчика – Овсяник Е.А. (доверенность от 24.12.2020, диплом от 13.06.2003, служебное удостоверение), ФИО3 (доверенность от 24.12.2020, диплом от 18.06.2002, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 25.12.2020, служебное удостоверение), 

У С Т А Н О В И Л :

Общество с ограниченной ответственностью «Этерна» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «Этерна») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, измененным в порядке ст. 49 АПК РФ, к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 4 от 07.09.2020 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части: 

- доначисления НДС в размере 1 250 847 руб., начисления пени в размере 441 691 руб. 69 коп.,

- доначисления налога на прибыль в размере 233 819 руб., начисления пени в размере 28 822 руб. 42 коп., привлечения к налоговой ответственности в виде штрафа в размере 21 419 руб. 80 коп. 

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что вывод инспекции о нереальности хозяйственных отношений по поставке товара (линия экструзионная по выпуску рукавной пленки УРП-1500-3М4, инвентарный № 700) спорным контрагентом (ООО «Уралпромтехнология») налогоплательщику не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку факт приобретения спорного товара подтвержден его наличием, а именно – фотоматериалом, приложенным к протоколу осмотра от 19.10.2018, использованием его в хозяйственной деятельности и соответствующими свидетельскими показаниями. Инспекцией не установлены согласованность действий изготовителя товара (ООО «Хорс»), поставщика (ООО «Уралпромтехнология») и налогоплательщика с целью получения необоснованной налоговой выгоды. Также налогоплательщик сослался на нарушение инспекцией существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам выездной налоговой проверки установлена совокупность фактов, свидетельствующих об отсутствии, как реальности спорного товара (линия экструзионная по выпуску рукавной пленки УРП-1500-3М4, инвентарный № 700) и реальности сделки между налогоплательщиком и взаимозависимым спорным контрагентом (ООО «Уралпромтехнология»), а также о согласованности их действий, о недостоверности и противоречивости сведений, содержащихся в представленных налогоплательщиком документах по указанной сделке. Кроме того, инспекцией не нарушены существенные условия процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

В судебном заседании представитель налогоплательщика поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования удовлетворить.

Представители инспекции в судебном заседании против доводов заявления возражали по мотивам изложенным в отзыве, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Заслушав пояснения представителей лица, участвующего в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, по результатам которой составлен акт № 3 от 15.05.2019, продлены сроки рассмотрения материалов налоговой проверки и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 4 от 07.09.2020 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику доначислены НДС за 1-4 кварталы 2015 года, за 1-4 кварталы 2016 года, за 1-4 кварталы 2017 года в общей сумме 17 775 815 руб. (в том числе 1 250 847 руб.), пени по НДС в сумме 4 962 563 руб. (в том числе 441 691,69 руб.), штраф по п. 1 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 2 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) в сумме 273 273,80 руб. за неполную уплату НДС в результате неправильного исчисления налога; налог на прибыль за 2015-2017 годы в общей сумме 18 594 895 руб. (в том числе 233 819 руб.), пени по налогу на прибыльв сумме 5 422 421 руб. (в том числе 28 822,42 руб.), штрафы по п.п. 1 и 3 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 2 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) в сумме 681 677,95 руб. за неполную уплату налога на прибыль в результате занижения налоговой базы (в том числе 21 419,80 руб.);

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/002252 от 01.04.2021, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции изменено путем отмены в резолютивной части решения:

- подп. 1 п. 3.1 в части предложения уплатить штраф по п. 1 ст. 122НК РФ по НДС в сумме 273 273,80 руб., недоимку по НДС за 1-4 кварталы 2015 года, за 1-4 кварталы 2016 года, за 1-4 кварталы 2017 года в сумме 16 524 968 руб., пени по НДС в сумме 4 520 871,31 руб., 

- подп. 2 п. 3.1 в части предложения уплатить штраф по п. 1 ст. 122 НК РФ по налогу на прибыль в сумме 660 258, 15 руб. (в том числе в ФБ РФ – 87 058,80 руб., в БС РФ – 573 199, 35 руб., недоимку по налогу на прибыль за 2015-2017 годы в сумме 18 361 076 руб. (в том числе в ФБ РФ – 2 256 160 руб., в БС РФ – 16 104 916 руб., пени по налогу на прибыль в сумме 5 393 598,9 руб. (в том числе в ФБ РФ – 631 407, 05 руб., в БС РФ – 4 762 191,85 руб., 

- п. 3.1 в части ИТОГО «штраф» в сумме 933 531,95 руб., «недоимка» в сумме 34 886 044 руб., «пени» в сумме 9 914 470,21 руб.

В остальной части оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции в оспоренной части (1 эпизод), налогоплательщик обратился в арбитражный суд. 

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ). 

Оспаривая решение инспекции, налогоплательщик сослался на нарушение инспекцией существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

Указанные доводы налогоплательщика арбитражным судом не принимаются.  

Так, в силу п. 14 ст. 101 НК РФ несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных НК РФ, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом.

Нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки является основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении либо об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. К таким существенным условиям относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения. Основаниями для отмены указанного решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом могут являться иные нарушения процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, если только такие нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения.

Соответственно, не любое нарушение указанной процедуры может явиться основанием к отмене решения налогового органа, а лишь то, которое привело или могло привести к принятию неправильного по существу решения. 

В соответствии с п. 1 ст. 89 НК РФ выездная налоговая проверка проводится на территории (в помещении) налогоплательщика на основании решения руководителя (заместителя руководителя) налогового органа. Решение о проведении выездной налоговой проверки выносит налоговый орган по месту нахождения организации.

Срок проведения выездной налоговой проверки исчисляется со дня вынесения решения о назначении проверки и до дня составления справки о проведенной проверке (п. 8 ст. 89 НК РФ).

Согласно п. 6 ст. 89 НК РФ выездная налоговая проверка не может продолжаться более 2 месяцев. Указанный срок может быть продлен до 4 месяцев, а в исключительных случаях – до 6 месяцев. 

Основания и порядок продления срока проведения выездной налоговой проверки устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов.

Приказом ФНС России от 07.11.2018 № ММВ-7-2/628@ утверждены Основания и порядок продления срока проведения выездной налоговой проверки (Приложение № 6).

Согласно правовой позиции, отраженной в п. 4 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 09.11.2010 № 1434-О-О, указывая в п. 6 ст. 89 НК РФ, что основания и порядок продления срока проведения выездной налоговой проверки устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, законодатель оправданно отказался от определения закрытого перечня таких оснований, имея в виду многообразия возможных ситуаций, при которых налоговым органам требуется дополнительное время для завершения процедуры выездной налоговой проверки; в противном случае это могло бы воспрепятствовать налоговым органам в осуществлении их полномочий по полному и всестороннему налоговому контролю, сделать налоговую проверку формальной и неэффективной.

Соответственно, перечень оснований для продления срока проведения выездной налоговой проверки является открытым, а возможность продления зависит от конкретных обстоятельств, имевших место в ходе проведения проверки.

При этом, не исключается возможность и неоднократного продления срока проведения выездной налоговой проверки.

Кроме того, нормы НК РФ не устанавливаются ограничений, как по количеству продлений выездной налоговой проверки, так и по проводимым налоговыми органами мероприятиям или действиям в период продления выездной проверки, равно как не содержат ограничений в части возможности продления сроков проверки относительно количества истребуемой информации (документов).  

В силу п. 1 ст. 93.1 НК РФ должностное лицо налогового органа, проводящее налоговую проверку, вправе истребовать у контрагента или у иных лиц, располагающих документами (информацией), касающимися деятельности проверяемого налогоплательщика (плательщика сбора, налогового агента), эти документы (информацию).

Положения ст. 93.1 НК РФ не содержат оснований для ограничения истребования документов только первым контрагентом проверяемого налогоплательщика и запрета на истребование документов по цепочке сделок у последующих организаций, а также запрета на истребование обстоятельств финансовой деятельности контрагентов и сведений о должностных лицах, контролирующих от имени контрагента финансовые потоки (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 309-КП8-10528 по делу № А60-59810/2017).

Таким образом, определение необходимости той или иной информации о конкретных сделках, при проведении налоговой проверки, отнесена к компетенции налогового органа. 

В данном случае, инспекцией на основании решения от 23.07.2018 проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика, выявленные нарушения отражены в акте от 15.05.2019 № 3, который одновременно с извещением от 15.05.2019 о времени и месте рассмотрения материалов проверки 22.05.2019 вручен представителю налогоплательщика под роспись.

На акт налоговой проверки налогоплательщиком представлены письменные возражения.

С целью проверки возражений налогоплательщика и по причине неполучения (неполного получения) документов, истребованных в порядке ст. 93.1 НК РФ, инспекцией неоднократно решениями о продлении срока рассмотрения материалов налоговой проверки: от 08.07.2019 № 3, от 08.08.2019 № 5, от 09.09.2019 № 7, от 09.10.2019 № 9, от 11.11.2019 № 10, от 11.12.2019 № 12, от 13.01.2020 № 1, от 13.02.2020 № 4, от 13.03.2020 № 7, от 07.07.2020 № 10, от 10.08.2020 № 14 продлевался срок рассмотрения материалов налоговой проверки.

В течение обозначенного периода инспекцией налогоплательщику с письмом от 07.08.2019 направлены копии полученных документов, в том числе поручение об истребовании документов (информации) от 25.01.2019 у ООО «Терра-Капитал», уведомление о невозможности полного (частичного) исполнения поручения от 25.01.2019, поручение об истребовании документов (информации) от 06.02.2019 у АО «НПО «Микроген», пояснения от 14.02.2019 (аналогичны имевшимся ранее пояснениям от 29.10.2018), сообщив об их вручении налогоплательщику ранее с актом налоговой проверки.

Следовательно, неоднократное продление срока проведения выездной налоговой проверки вызвано необходимостью получения инспекцией истребованных в ходе проверки документов для оценки возражений налогоплательщика и принятия законного и обоснованного решения по результатам совокупного и комплексного рассмотрения материалов налоговой проверки.

Кроме того, полномочия налогового органа носят публично-правовой характер, что не позволяет ему произвольно отказаться от необходимости истребования соответствующих сведений, объяснений и документов, подтверждающих правильность исчисления и своевременность уплаты налогов. 

При осуществлении возложенной на него функции выявления налоговых правонарушений налоговый орган во всех случаях сомнений в правильности уплаты налогов и тем более – обнаружения признаков налогового правонарушения обязан воспользоваться предоставленным ему правомочием истребовать необходимую информацию и документы.

Налогоплательщик, в отношении которого проводилась выездная налоговая проверка, участвовал в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки через своих представителей и заявлял свои возражения, а инспекцией в свою очередь рассмотрены материалы проверки с соблюдением прав налогоплательщика.

Изложенное свидетельствует об отсутствии нарушения прав налогоплательщика в этой части.

Само по себе несогласие налогоплательщика с мерами, принимаемыми налоговым органам при проведении проверочных мероприятий, не свидетельствует о нарушении его прав и законных интересов, а также о затягивании налоговым органом мероприятий проверки.

Кроме того, налогоплательщиком не раскрыто суду и не представлено доказательств, каким образом указанные налогоплательщиком основания привели или могли привести к принятию инспекцией неправомерного решения.

Более того, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.11.2019 по делу № А76-39383/2019 налогоплательщику отказано в удовлетворении требований о признании незаконными действий и бездействия инспекции, выразившихся в нарушении сроков рассмотрения акта № 3 от 15.05.2019 и других материалов выездной налоговой проверки, в не рассмотрении акта № 3 от 15.05.2019, других материалов выездной налоговой проверки и непринятии решения по результатам их рассмотрения, как не возлагающих на налогоплательщика дополнительных обязанностей и не нарушающих его права (ст. 69 АПК РФ).

Таким образом, доводы налогоплательщика в этой части подлежат отклонению.

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст. 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст. 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором).

Согласно п. 2 ст. 252 НК РФ расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

Таким образом, при решении вопроса о возможности принятия к учету расходов в целях исчисления налога на прибыль необходимо исходить из реальности этих расходов, произведенных для приобретения товаров (работ, услуг), экономической оправданности их несения, их надлежащего документального подтверждения и взаимосвязи расходов с осуществлением предпринимательской деятельности налогоплательщика.

Нормой ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

При решении вопроса о возможности учета тех или иных расходов для целей исчисления налога необходимо исходить из того, подтверждают представленные налогоплательщиком документы произведенные им расходы или нет, то есть условием для включения понесенных затрат в состав расходов является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что расходы на приобретение товаров (работ, услуг) фактически понесены.

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Исходя из указанных нормативных требований налоговые вычеты и расходы для целей налогообложения должны быть обоснованы и документально подтверждены, а сведения, содержащиеся в первичных документах, достоверны.

Возможность принятия затрат, связанных с приобретением товара, в качестве расходов при исчислении налога на прибыль и сумм НДС, подлежащих уплате поставщику товаров (работ, услуг), в качестве налоговых вычетов по НДС связаны только с осуществлением налогоплательщиком реальных хозяйственных операций.

Налоговый орган вправе отказать в принятии расходов, если факт реального совершения хозяйственных операций не подтвержден надлежащими документами либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг). 

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик. 

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении данной нормы реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени ("технические" компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

Исходя из необходимости реализации вышеназванных публичных целей противодействия налоговым злоупотреблениям и поддержания в правоприменительной практике финансовых стимулов правомерного поведения участников оборота, в упомянутых в п. 2 ст. 54.1 НК РФ случаях последствия участия налогоплательщика в формальном документообороте должны определяться с учетом его роли в причинении потерь казне.

Соответственно, расчетный способ определения налоговой обязанности на основании имеющейся у налогового органа информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках (подп. 7 п. 1 ст. 31 НК РФ) подлежит применению, если допущенное налогоплательщиком нарушение сводится к документальной неподтвержденности совершенной им операции, нарушению правил учета, что, как правило, имеет место, если налогоплательщик не участвовал в уклонении от налогообложения, организованном иными лицами, но не проявил должную осмотрительность при выборе контрагента и взаимодействии с ним.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности в такой ситуации не отвечало бы предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды, и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций.

В то же время право на вычет фактически понесенных расходов при исчислении налога на прибыль может быть реализовано налогоплательщиком, содействовавшим в устранении потерь казны - раскрывшим в соответствии с требованиями подп. 6 п. 1 ст. 23, п. 1 ст. 54 НК РФ сведения и документы, позволяющие установить лицо, осуществившее фактическое исполнение по сделке, осуществить его налогообложение и, таким образом, вывести фактически совершенные хозяйственные операции из «теневого» (не облагаемого налогами) оборота (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981 по делу № А76-46624/2019).

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера) (п. 3 Постановления № 53). 

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 4 Постановления № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления № 53). 

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановление № 53).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды при отсутствии намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Основанием для доначисления налогоплательщику НДС и налога на прибыль, соответствующих пени и штрафа послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделке поставки товара (линия экструзионная по выпуску рукавной пленки УРП-1500-3М4, инвентарный № 700) с контрагентом ООО «Уралпромтехнология», при установленной фиктивности и нереальности указанной сделки, что сопровождалось отсутствием реальности товара и согласованностью действий.

Так, в ходе проверки инспекцией установлено, что в представленных в ходе проверки налогоплательщиком счете-фактуре, регистре бухгалтерского учета (карточка счета 60.1 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками»), регистре налогового учета (книге покупок) за 3 квартал 2015 года отражена поставка оборудования – линия экструзионная по выпуску рукавной пленки УРП-1500-ЗМ4 от ООО «Уралпромтехнология» на сумму 8 200 000 руб. (НДС 1 250 847,46 руб.).

ООО «Уралпромтехнология» зарегистрировано 05.06.2003 по адресу места нахождения: 456612, 

<

...>.

Данное недвижимое нежилое помещение принадлежит на праве собственности проверяемому налогоплательщику.

С 17.01.2007 поставлено на налоговый учет в ИФНС России по Советскому району г. Челябинска, в связи с изменением адреса местонахождения: 454000, 

<

...>.

Данное нежилое помещение принадлежит на праве собственности ИП ФИО5.

С 23.05.2017 ООО «Уралпромтехнология» поставлено на налоговый учет в Межрайонной ИФНС России № 10 по Челябинской области в связи с изменением адреса местонахождения: 456612, 

<

...>, кабинет 036. 

Данное нежилое помещение принадлежит на праве собственности проверяемому налогоплательщику.

Основной вид экономической деятельности - «производство пластмассовых плит, полос, труб и профилей» (ОКВЭД - 25.21). 

В собственности у ООО «Уралпромтехнология» недвижимого имущества, транспортных средств и земельных участков не зарегистрировано. 

Среднесписочная численность ООО «Уралпромтехнология» за 2015-2017 годы составила 1 человек. 

Согласно справкам по форме 2-НДФЛ за 2015-2017 годы, представленным в налоговый орган ООО «Уралпромтехнология», доходы получали: ФИО6 (в 2015 году в сумме 34 587,54 руб., в 2016 году - 34 535,30 руб., в 2017 году - 20 073,35 руб.) и ФИО7 (в 2015 году в сумме 69 175,10 руб., в 2016 году - 69070,60 руб., в 2017 году - 68 671,29 руб.).

Учредителями ООО «Уралпромтехнология» являлись: в период с 05.06.2003 по 16.01.2007 ФИО5 и ФИО6 с размером вклада в уставный капитал 6 000 руб. (60%) и 4 000 руб. (40%), соответственно; в период с 17.01.2007 по 09.12.2014 - ФИО8 с размером вклада в уставный капитал 10 000 руб. (100%); в период с 10.13.2014 по 12.07.2018 - ФИО6 с размером вклада в уставный капитал 10 000 руб. (100%); в период 13.07.2018 по настоящее время - ФИО5 и ФИО6 с размером вклада в уставный капитал 6 000 руб. (60%) и 4 000 руб. (40%), соответственно. Директорами ООО «Уралпромтехнология» являлись: в период с 01.07.2003 по 16.01.2007 - ФИО9; в период с 17.01.2007 по 24.12.2014 - ФИО8; в период с 25.12.2014 по 29.05.2018 - ФИО7; в период с 30.05.2018 по настоящее время (управляющий – ИП ФИО5).

ФИО7, являвшийся директором ООО «Уралпромтехнология» в период 2015-2017 годов, работал также в ООО «Этерна» и ООО «Интерпак» и по должностному положению находился в подчинении у ФИО9 и ФИО5, которые, в свою очередь, являются руководителями указанных организаций.

ФИО5 является директором в ООО «Интерпак», а также является учредителем в ООО «Интерпак», ООО «Этерна», ООО «Уралпромтехнология» (ООО «Интерпак-М») с размером вклада в уставный капитал 60% в каждой из указанных организаций, с 30.05.2018 ФИО5 является управляющим ООО «Интерпак-М».

ФИО6 является заместителем директора ООО «Интерпак» по персоналу, а также учредителем в ООО «Интерпак», ООО «Этерна», ООО «Уралпромтехнология» (ООО «Интерпак-М») с размером вклада в уставный капитал 40% в каждой из указанных организаций.

Таким образом, по мнению инспекции, директор ООО «Уралпромтехнология» ФИО7 в период 2015-2017 годов работал также в ООО «Этерна» и ООО «Интерпак» и по должностному положению находился в подчинении у ФИО9 и ФИО5, которые, в свою очередь, являются руководителями указанных организаций.

Учредителями ООО «Уралпромтехнология», как и ООО «Этерна», ООО «Интерпак» являются ФИО5 и ФИО6. 

По мнению иснпекции, членами семьи С-ных оказывалось влияние на финансово-хозяйственную деятельность перечисленных организаций как лицами, выполняющими руководящие функции.

На основании документов, представленных кредитными организациями, инспекцией установлено, что от имени ООО «Уралпромтехнология» действовали должностные лица ООО «Интерпак», ООО «Этерна».

Контактный номер телефона, указанный в карточке с образцами подписей и оттиска печати, установлен по адресу: 

<

...>, и принадлежит ООО «Этерна». 

Адрес электронной почты, указанный в анкете клиента ООО «Уралпромтехнология», принадлежит ООО «Интерпак». 

В заявке от 09.07.2008 адрес: 

<

...>, указанный ООО «Уралпромтехнология» для установки системы «Клиент-Сбербанк», являлся адресом регистрации и местонахождения ООО «Этерна», ООО «Интерпак», а также имущество, расположенное    по    указанному    адресу, является   собственностью   ООО   «Этерна», сдается в аренду ООО «Интерпак».

IP-адрес 217.64.136.42 ООО «Уралпромтехнология» идентичен с IP-адресами ООО «Этерна», ООО «Интерпак». 

Операции по расчетным счетам ООО «Уралпромтехнология» и ООО «Этерна», ООО «Интерпак» осуществлялись с одного компьютера одними и теми же лицами.

Соответственно, по мнению инспекции, указанные обстоятельства на основании ст.ст. 20 и 105.1 НК РФ свидетельствуют о взаимозависимости ООО «Этерна», ООО «Интерпак» и ООО «Уралпромтехнология» (ООО «Интерпак-М») и подконтрольности ООО «Уралпромтехнология» (ООО «Интерпак-М»), о согласованности действий указанных лиц по построению схемы финансово-хозяйственных взаимоотношений, направленной на минимизацию налоговых обязательств ООО «Этерна».

Наоснованиианализабанковскойвыписки ООО «Уралпромтехнология» установлено, что денежные средства на расчетный счет организации поступают от взаимозависимых лиц: ФИО5 - 59,10% по договорам займа, ООО «Этерна» - 39,89% за оборудование, и перечисляются в адрес взаимозависимых лиц: ФИО9 - 52,43% возврат по договору займа и ООО «ХОРС» (фирме «однодневке») - 35,51%.

В налоговом органе имеется протокол допроса от 21.03.2019 б/н свидетеля ФИО5, который пояснил, что его отец - ФИО9 в 1999 году организовал ООО «Уралпромтехнология», основным видом деятельности которого было производство изделий для упаковывания продукции. ООО «Уралпромтехнология» располагалось по адресу: 

<

...>. ФИО9 был единоличным руководителем ООО «Уралпромтехнология», а свидетель ФИО5 помогал ему в работе, выполнял его поручения. В 2006 году ООО «Уралпромтехнология» было ликвидировано и образовано ООО «Интерпак», которое располагалось по адресу: 

<

...>, и занималось тем же видом деятельности - производственно-коммерческая деятельность, производство изделий для упаковки продукции. ФИО9 формально назначил директором ООО «Интерпак» своего сына ФИО5, однако фактически единоличным руководителем ООО «Интерпак» был ФИО9, который руководил производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью ООО «Интерпак».

Следовательно, по мнению инспекции, данные обстоятельства свидетельствуют о подконтрольности и взаимозависимостиООО «Уралпромтехнология», ООО «Интерпак» обществу «Этерна» инепосредственноСереденинуВалериюАлексеевичу.От имени ООО «Уралпромтехнология» действовали должностные лица ООО «Этерна», ООО «Интерпак», руководители и учредители указанных организаций состоят в родственных отношениях.

Инспекцией установлено, что между ООО «Этерна» и ООО «Уралпромтехнология» подписан договор закупки оборудования от 09.09.2015 № 143, согласно которого поставщик (ООО «Уралпромтехнология» в лице директора ФИО7) обязуется передать оборудование, а покупатель (ООО «Этерна» в лице директора ФИО9) принять и оплатить цену полученного оборудования.

Порядок поставки определен в р. 5 договора от 09.09.2015 № 143, где п. 5.1 определено, что поставщик обязан поставить оборудование, изготовленное, укомплектованное, упакованное, замаркированное. По условиям п. 5.2 договора, поставщик обязан перед поставкой подвергнуть испытаниям изготовленное оборудование в соответствии с условиями договора, либо в соответствии с условиями, существующими в данной отрасли промышленности. При необходимости покупатель производит проверку подготовленного к поставке оборудования на складе поставщика. В соответствии с п. 5.5 договора совместно с оборудованием поставщик (ООО «Уралпромтехнология») направляет покупателю (ООО «Этерна») оригиналы документов: сертификат (паспорт) качества изготовителя, руководство по эксплуатации оборудования на русском языке или английском языке, технические паспорта на покупные изделия, узлы, механизмы, входящие в комплектацию оборудования на русском языке или английском языке, каталог запасных частей, сертификат соответствия ГОСТ.По условиям договора несвоевременное представление документов, указанных в п. 5.5 договора, рассматривается как просрочка поставки оборудования. За данное нарушение предусмотрена неустойка в размере 0,2% за каждые сутки задержки исходя из общей стоимости договора (п. 8.4. договора). В случае непредставления поставщиком (ООО «Уралпромтехнология») документов, указанных в п.п. 4.3, 5.5 договора, срок оплаты увеличивается на время задержки представления данных документов (п. 4.2 договора). Датой поставки и датой перехода права собственности считается дата фактической передачи оборудования покупателю на условиях поставки (п. 5.4 договора). 

Приложением от 15.09.2015 № 1 к договору определены условия поставки: DAP склад покупателя по адресу: 456612, 

<

...>.

В ходе проверки Инспекцией неоднократно запрашивались у ООО «Этерна» документы, указанные в п. 5.5 договора от 09.09.2015 № 143. 

В ответ на требование от 20.12.2018 №16-30/9 ООО «Этерна» представлены пояснения о том, что Общество не представляет сертификат (паспорт) качества изготовителя, сертификат соответствия ГОСТ, руководство по эксплуатации на оборудование, так как приобретаемое оборудование, бывшее в употреблении, и вышеуказанные документы к нему отсутствуют. Доставка оборудования и монтаж ООО «Этерна» не производился, так как оборудование предназначено для передачи в лизинг ООО «Интерпак» и доставка осуществлялась транспортом ООО «Интерпак».

Также установлено, что ООО «Этерна» неустойку к ООО «Уралпромтехнология», которая предусмотрена п. 5.4 договора не предъявляло и не взыскивало, за взысканием задолженности в суд не обращалось.

Договором от 09.09.2015 № 143 также предусмотрено, что качество оборудования, его комплектность должны соответствовать условиям договора и удостоверяться сертификатом (паспортом) качества изготовителя оборудования (п. 2.1. договора). 

Однако, сертификат (паспорт) качества и техническая документация, предусмотренные п. 5.5 договора, истребованные у ООО «Этерна», не представлены, что лишило инспекцию возможности установить производителя спорного оборудования.

Проведенными осмотрами территорий, помещений, документов, предметов в ходе выездной налоговой проверки Инспекцией установлены фактическое наличие 4 устройств раздува пленки (УРП).

В частности, в цехе по производству полиэтиленовой пленки по адресу: 

<

...> (цех ПЭ) располагались 3 линии УРП (протокол осмотра от 17.10.2018 № 1) и в производственном помещении по адресу: 

<

...> экструдер УРП (протокол осмотра от 11.03.2019 № 5).

Инспекцией 17.10.2018 проведен осмотр спорного оборудования (линия экструзионная по выпуску рукавной пленки УРП-1500-ЗМ4, инвентарный номер 700).

В результате осмотра территорий, помещений, документов, предметов по адресу 

<

...>, цех ПК-1, установлено, что в производственном корпусе № 1 в цехе по изготовлению полиэтиленовой пленки и вкладышей (цех ПЭ) находится оборудование, которое состоит: из железного каркаса (3 уровня), резервуара для ручной засыпки сырья, под которым установлен двигатель (асинхронный, Российского производства); редуктора F2398 № 24А-80-119-98 1243; вентилятора ВР12-26-ЗД5; намотчика ЛПР-В HP 00.000 №36; пульта управления. 

Однако, на данном осмотренном оборудовании имеются маркировки: УРП 1500-ЗМ7А (УРП-3), 90 D 250 1600мм, номер изготовителя 330, ЗАО «Уралтехмаркет» инвентарный номер 00079, иные номера отсутствуют. 

Кроме того, в момент осмотра это оборудование не функционировало (протокол осмотра от 17.10.2018 № 2).

19.10.2018 Инспекцией проведен повторный осмотр спорного оборудования с применением фотографического средства, в результате которого установлено, что в производственном корпусе в цехе ПЭ установлено оборудование, которое состоит из резервуара для засыпки сырья, экструдера, головки кольцевой, двигателя (асинхронный, Российского производства), редуктора F2398 № 24А-80-119-98 1243, вентилятора раздува рукавной пленки ВР12-26-ЗД5, намотчика ЛПР-В HP 00.000№36, приемно-тянущего устройства, стабилизирующей рукав корзины, фальцеукладчика, пульта управления. Над осматриваемым оборудованием установлен металлический каркас (3 уровня). 

Однако, на данном оборудовании также имеются маркировки: УРП 1500-ЗМ7А (УРП-3), 90 D 250 1600мм, номер изготовителя 330, ЗАО «Уралтехмаркет», инвентарный номер 00079, иные номера отсутствуют (протокол осмотра от 19.10.2018 № 3 с приложением фотографий).

Таким образом, в осмотренном оборудовании указаны иные данные о типе, модели, марке оборудования и инвентарного номера – УРП 1500-ЗМ7А, инвентарный № 00079, нежели – Линия экструзионная по выпуску рукавной пленки УРП-1500-ЗМ4, инв. № 700.

В ходе осмотра территорий, помещений, документов, предметов по адресу: 

<

...> (протокол осмотра от 11.03.2019 № 5) Инспекцией зафиксировано наличие одного экструдера УРП 1500-ЗМ1, инвентарный № 35А, иного оборудования инспекцией не обнаружено.

Согласно представленным пояснениям на требование налогового органа, ООО «Этерна» приобретало оборудование для дальнейшей передачи в лизинг. Оборудование доставлялось автотранспортом ООО «Интерпак» сразу к месту установки для дальнейшей эксплуатации по договору лизинга от 28.08.2015 б/н, заключенному с ООО «Интерпак». К пояснениям приложены копии договора лизинга от 28.08.2015 б/н и акта от 28.09.2015 № АЭТ00000115 о приеме-передаче объекта основного средства - Линия экструзионная по выпуску рукавной пленки, инвентарный номер 700 (форма ОС-1), получатель ООО «Этерна», в котором сведения о стороне организации-сдатчика отсутствуют, а ФИО7 поименован в должности заместителя директора ООО «Этерна» и выступал председателем комиссии по принятию спорного основного средства. Членами комиссии в акте указаны работники ООО «Этерна»: инженер-экономист ФИО10 и главный бухгалтер ФИО11 В реквизитах «объект основных средств принял» указаны данные директора Общества - ФИО9 и проставлена подпись.

Однако, в ходе допроса свидетель ФИО11 (главный бухгалтер ООО «Этерна») указала, что фактического участия в приемке оборудования она не принимала. Где и когда фактически принималось данное оборудование ей неизвестно.  Затраты  на доставку, монтаж и пуско-наладочные работы в учете ООО «Этерна» отсутствуют, а все документы, оформленные в соответствии с исполнением договора с контрагентом ООО «Уралпромтехнология» (счет-фактура, товарная накладная и договор), она получила от ФИО9, тогда как ФИО9 сообщил, что получил их от ФИО11 у себя в кабинете.

В договоре от 28.08.2015 о финансовой аренде (лизинге) движимого имущества между ООО «Этерна» и ООО «Интерпак», указано точное наименование оборудования, тип, модель и марка - Линия экструзионная по выпуску рукавной пленки УРП-1500-ЗМ4, которое согласно документам ООО «Этерна» приобрело у ООО «Уралпромтехнология» по договору закупки оборудования от 09.09.2015 № 143.

Инспекцией установлено, что спорное оборудование одновременно (28.09.2015) принималось ООО «Этерна» от взаимозависимой и подконтрольной организации ООО «Уралпромтехнология» по акту приема-передачи от 28.09.2015 б/н и сдавалось в лизинг также взаимозависимой и подконтрольной организации ООО «Интерпак» по акту от 28.09.2015 № АИП00000080. 

При этом ФИО7 действовал от лица сразу 3 организаций:

- как директор ООО «Уралпромтехнология» по акту приема-передачи от 28.09.2015 б/н и товарной накладной от 28.09.2015 № 182 получал от ООО «ХОРС» спорное оборудование и одновременно передавал его директору ООО «Этерна» ФИО9 по товарной накладной от 28.09.2015 № 23, которую как подтвердил ФИО9 подписал у себя в кабинете, 

- как председатель комиссии в лице заместителя директора ООО «Этерна» принимал оборудование, приобретенное у ООО «Уралпромтехнология», что подтверждается актом от 28.09.2015 № АЭТ00000115, утвержденным ФИО9, 

- как председатель комиссии в лице заместителя директора ООО «Интерпак» принимал оборудование, полученное в лизинг по договору от 28.08.2015 б/н, что подтверждается актом от 28.09.2015 № АИП00000080, утвержденным подписью ФИО5

Однако, согласно данным табеля учета рабочего времени ООО «Этерна», ФИО7 с 24.09.2015 по 30.09.2015 отсутствовал на рабочем месте в связи с временной нетрудоспособностью (в табеле проставлена отметка «Б»). 

ООО «Уралпромтехнология» в ответ на требование Инспекции о представлении документов в отношении ООО «Этерна» представлены копии: договора закупки оборудования от 09.09.2015 № 143 с приложениями от 15.09.2015 №№ 1, 2; счета-фактуры от 28.09.2015 № 21 и товарной накладной от 28.09.2015 № 23. 

Также ООО «Уралпромтехнология» представлены пояснения о том, что ООО «Уралпромтехнология» не является производителем товара, отгруженного в адрес ООО «Этерна». Товар приобретен у поставщика ООО «ХОРС», которое находилось по адресу: 450039, 

<

...>. Товар передавался в адрес ООО «Этерна» в месте нахождения товара по адресу, указанному поставщиком ООО «ХОРС». Доставка осуществлялась собственными силами ООО «Этерна».

Инспекцией установлено, что приобретение ООО «Уралпромтехнология» спорного оборудования у контрагента второго звена ООО «ХОРС» оформлен договором купли-продажи оборудования от 14.09.2015, тогда как договор закупки оборудования между ООО «Этерна» и контрагентом первого звена ООО «Уралпромтехнология» оформлен   ранее, а именно 09.09.2015.

Кроме  того,  договор  о  финансовой  аренде  (лизинге)  движимого  имущества  между ООО «Этерна» и ООО «Интерпак» с указанием точного наименования, типа, марки оборудования подписан 28.08.2015, то есть в еще более ранние сроки.

Инспекцией установлено, что по условиям договора от 14.09.2015 № 11 продавец (ООО «ХОРС») передает товар покупателю (ООО «Уралпромтехнология») в месте нахождения товара по адресу: 

<

...>. 

Однако, в акте от 28.09.2015 приема-передачи оборудования между ООО «ХОРС» и ООО «Уралпромтехнология» место передачи товара обозначено: г. Челябинск, тогда как согласно путевым листам первая отгрузка произведена 22.09.2015, окончательная 24.09.2015.

Документального подтверждения факта доставки оборудования от контрагента второго звена ООО «ХОРС» не представлено.

На основании допроса главного бухгалтера ООО «Интерпак» ФИО12 инспекцией установлено, что доставка, монтаж и пусконаладочные работы спорного оборудования производились силами и за счет ООО «Интерпак», что противоречит условиям договора закупки оборудования от 09.09.2015 № 143 (цена оборудования включает в себя стоимость упаковки и маркировки, доставки, стоимость запасных и быстроизнашивающихся частей, инструмента, входящих в комплектацию оборудования по п. 3.2. договора), и условиям договора о финансовой аренде (лизинге) движимого имущества от 28.08.2015 б/и (все расходы, связанные с приемкой, монтажом и подготовкой к пуску являющегося предметом лизинга оборудования, несет лизингодатель (ООО «Этерна») по п. 3.3 договора).

Понесенные ООО «Интерпак» затраты по доставке, монтажу и пуско-наладочным работам спорного оборудования не предъявлены к ООО «Этерна», и не выделены отдельными статьями, не отнесены на увеличение стоимости объекта. Фактически документальное подтверждение указанных затрат отсутствует, проверяемым налогоплательщиком и его контрагентами не представлено.

Документального подтверждения факта монтажа и пусконаладочных работ спорного оборудования также не представлено.

Инспекцией установлено, что по встречной проверке ООО «Интерпак» представлены путевые листы от 22.09.2015 и 24.09.2015 без номеров, тогда как ранее направлялись иные путевые листы за период сентябрь, ноябрь, декабрь 2015 года с указанием порядковых номеров, за исключением вышеуказанных. 

Журнала регистрации путевых листов за 2015 год ООО «Интерпак» не представлено, пояснив, что не сохранился.

Следственным отделом по г. Копейску СУ СК России по Челябинской области в Инспекцию представлен журнал регистрации пропусков (разрешений) на въезд, выезд автомашин на территорию и с территории ООО «Интерпак», который изъят в ходе предварительного следствия по уголовному делу № 11902750013000019, возбужденному в отношении неустановленного лица из числа руководства ООО «Интерпак». 

Записи, отраженные в журнале регистрации пропусков (разрешений) на въезд, выезд автомашин на территорию и с территории ООО «Интерпак», указывают по мнению инспекции на то, что путевые листы без указания порядкового номера их выдачи, представленные в подтверждение доставки спорного оборудования, оформлены формально.

Путевые листы от 22.09.2015 и 24.09.2015 без номеров оформлены на автомобиль грузовой DAF гос. номер В 52 ЮХ 174, водитель ФИО13, указан адрес грузополучателя: 

<

...>. 

Данное место нахождения оборудования указано в договоре купли-продажи № 11 от 14.09.2015, продавец ООО «ХОРС».

Однако по указанному адресу располагается АО «НПО «Микроген», которое является единственным собственником объекта, зарегистрированному по указанному адресу, и за проверяемый период не подтвердило финансово-хозяйственных взаимоотношений с ООО «ХОРС».

В протоколе допроса от 13.02.2019 № 17 водитель Левый С.Н. не указал конкретного места погрузки оборудования, поясняя, что в г. Уфе встретился с лицом, сопровождавшим до места нахождения оборудования.

Соответственно отсутствует возможность проверки достоверности адреса отправки груза поставщиком ООО «ХОРС».

Инспекцией получены показания свидетелей ООО «Интерпак» (действующих и уволенных). 

Так, подавляющая часть допрошенных свидетелей указывают на то, что данное оборудование не приобреталось, а было установлено и эксплуатировалось в более ранние сроки.

Свидетель ФИО7 в ходе допроса (протокол допроса от 27.12.2018) кроме ООО «Интерпак» и ООО «Этерна» контрагентов ООО «Уралпромтехнология», назвать не смог. На вопрос: «Почему Вы так отчетливо помните все подробности сделки с ООО «ХОРС», а про других контрагентов - поставщиков пояснить, назвать что-либо затрудняетесь» ответил: «Как пояснила мне гл. бухгалтер ООО «Этерна», что в ходе проведения ВНП в ООО «Этерна» встал вопрос о приобретении данного оборудования и мне необходимо дать пояснения по сделке. Я посмотрел документы в целях правильных и достоверных ответов на предстоящие вопросы».

Инспекцией отмечен противоречивый характер показаний ФИО7, что подтверждается неоднократным представлением письменных дополнений к протоколу допроса от 27.12.2018, в которых свидетель опровергает ранее представленные пояснения.

По вопросу поставки спорного оборудования свидетель ФИО7 указал, что спорное оборудование, доставленное водителем Левым С.Н., принимал он и главный инженер ООО «Интерпак» ФИО14

Однако из показаний работников ООО «Интерпак», в том числе кладовщика ФИО15, следует, что спорное оборудование от водителя ООО «Интерпак» было получено ФИО15 

При этом документы, подтверждающие приемку спорного оборудования кладовщиком, отсутствуют, а в акте приема-передачи спорного объекта основного средства от 28.09.2015 № АИП00000080 имеется подпись от имени кладовщика ООО «Интерпак» ФИО15, как лица, сдавшего объект. 

Акт подписан кладовщиком ФИО15 в ее выходной день, при этом ФИО7 в период с 24.09.2015 по 23.10.2015 находился на больничном.

Свидетель ФИО16 (главный инженер ООО «Интерпак»), который в качестве члена комиссии указан в акте от 28.09.2015 № АИП00000080 о приеме-передаче спорного оборудования в лизинг, в ходе допроса указал, что фактически оборудование не принимал, лишь подписал данный акт в бухгалтерии. Кем, где и когда фактически принималось данное оборудование, ФИО16 не известно. Кроме того, свидетель указал, что в проверяемый период вообще не участвовал в приемке оборудования и ему неизвестно кем непосредственно в ООО «Интерпак» производилась приемка спорного оборудования от поставщика. При этом, свидетель сослался на заместителя директора ООО «Интерпак» ФИО14, как на лицо, которое может владеть информацией по данному вопросу. 

В качестве представителей ООО «ХОРС» свидетель назвал ФИО17, который по доверенности от ООО «ХОРС» вел переговоры с ним о продаже оборудования. Также свидетель пояснил, что один раз встречался с директором ООО «ХОРС» - ФИО18. ФИО7 указал номера телефонов на момент сделки ФИО18 - 89517810925, ФИО17 - 89080802145.

Однако, в ходе проверки установлено, что по указанным номерам телефона абонент для связи не доступен. 

Кроме того, в представленных документах, не содержится данных о представителе ООО «ХОРС» ФИО17, и соответственно, отсутствуют подписи в документах от его имени. 

В ответ на требования инспекции документов в подтверждение полномочий ФИО17, как представителя ООО «ХОРС», не представлено. 

В ходе проверки установлено, что ФИО17 являлся работником ООО «Управляющая компания «Ассоциация содействия бизнесу» не мог принимать участие в финансово-хозяйственных операциях ООО «ХОРС», а именно, не мог 28.09.2015 участвовать в приемке-передаче спорного оборудования и пробном пуске линии по адресу: 

<

...>, так как находился на рабочем месте в ООО Управляющая компания «АСБ» по адресу: 

<

...>. 

На допрос для дачи свидетельских показаний ФИО17 не явился. 

Сведения о доходах, выплаченных ФИО17, ООО «ХОРС» не представляло.

По мнению инспекции, о формальности составления документов свидетельствует и тот факт, что при оплате ООО «Уралпромтехнология» 25.09.2015 суммы 1 632 000 руб. в назначении платежа указаны реквизиты счета-фактуры от 28.09.2015 № 90 (т.е. документа возникшего по прошествии 3 дней). 

Инспекцией установлено, что ООО «ХОРС» налоговая отчетность представлена с минимальными суммами НДС и налога на прибыль к уплате в бюджет. Удельный вес заявленных налоговых вычетов к сумме НДС, исчисленной с налогооблагаемых объектов ООО «ХОРС», составляет более 99%. 

С 4 квартала 2015 года ООО «ХОРС» бухгалтерскую, налоговую отчетность в налоговый орган не представляло. 27.06.2017 ООО «ХОРС» исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа как недействующее юридическое лицо.

У ООО «ХОРС» отсутствуют основные средства, производственные активы, трудовые ресурсы, складские помещения, транспортные средства.

Расходные операции по закупу оборудования, за аренду помещений у ООО «ХОРС» отсутствуют. 

ООО «ХОРС» оборудование - Линию экструзионную по выпуску рукавной пленки УРП-1500-ЗМ4 не закупало. 

В 2015 году денежные потоки ООО «ХОРС» более чем в 88% (в 100% полученные отООО «Уралпромтехнология») направлялись на счета ИП ФИО19 с назначением платежа «оплата за мясную продукцию», которая применяла специальный налоговый режим - УСНО, ЕНВД.

В ходе проверки установлены обстоятельства, свидетельствующие об умышленности действий налогоплательщика, выразившиеся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения в рамках взаимоотношений с ООО «Уралпромтехнология» по поставке линии экструзионной по выпуску рукавной пленки УРП-1500-ЗМ4 при фактическом отсутствии такой поставки.

Инспекцией отмечено, что фактически спорное оборудование не приобреталось, а являлось ранее эксплуатируемым, однако оформленным по документам как вновь приобретенное.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды. 

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что: 

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентом, не исполняющим своих налоговых обязательств, 

- отсутствовал факт закупа товара у спорного контрагента для его последующей реализации налогоплательщику (с учетом установленных инспекцией в отношении первоначального обладателя товара признаков номинальных структур и отсутствия документов, подтверждающих наличие реальных возможностей исполнения сделки, а также указания несуществующих на тот момент договоров), 

- имело место указание в платежном документе об оплате товара основания, возникшего в будущем (при оплате 25.09.2015 указана счет- фактура № 90 от 28.09.2015), 

- отсутствовало документальное подтверждение соответствия спорного товара договору № 143 от 09.09.2015 (сертификат (паспорт) качества изготовителя, руководство по эксплуатации, технические паспорта на узлы и агрегаты, сертификат соответствия ГОСТ), 

- имела место несвоевременная со стороны налогоплательщика оплата за товар в адрес спорного контрагента, при отсутствии от последнего каких-либо действий по взысканию штрафных санкций, 

- отсутствовало документальное подтверждение транспортировки товара (с учетом нахождения на указанном адресе иного юридического лица, недостатков путевых листов, показаний водителей и отсутствия иных документов, подтверждающих фактическое движение товара), 

- отсутствовало документальное подтверждение фактического существования спорного товара – Линия экструзионная по выпуску рукавной пленки УРП-1500-3М4, инвентарный № 700 (с учетом результатов проведенных осмотров о предъявлении на осмотр товара: маркировки УРП 1500-3М7А с инвентарным номером 00079, а также маркировки УРП 1500-3М1 с инвентарным номером 35А), 

- отсутствовало документальное подтверждение факта приемки спорного товара налогоплательщиком и его дальнейшей передачи от налогоплательщика в лизинг (с учетом сведений табелей учета рабочего времени), 

- отсутствовало документальное подтверждение факта монтажа и пуско-наладки спорного товара, 

- имелись свидетельские показания о том, что фактически спорное оборудование не приобреталось, а являлось ранее эксплуатируемым, однако оформленным по документам как вновь приобретенное, 

- имела место регистрация и фактическое нахождение на одном адресе, 

- интересы в кредитных организациях и в налоговых органах представляли одни и те же лица, 

- совпадали IP-адреса выхода в сеть Интернет и контактные номера телефонов,

- наличествуют родственные и служебные связи непосредственных участников спорных отношений, что свидетельствует о правомерности позиции инспекции о наличии подконтрольности и согласованности действий, 

- установлен транзитный характер движения денежных средств. 

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что заявленный контрагент не имел реальной возможности поставки товара налогоплательщику и фактически спорный товар не имел места, а потому первичные документы, составленные от лица спорного контрагента, не могут подтверждать право на вычеты по НДС и учет расходов по налогу на прибыль, поскольку содержат недостоверные сведения.

Проведенными инспекцией осмотрами подтверждено фактическое отсутствие спорного товара – Линия экструзионная по выпуску рукавной пленки УРП-1500-3М4, инвентарный № 700, поскольку на осмотр  предъявлен товар: маркировки УРП 1500-3М7А с инвентарным № 00079, а также маркировки УРП 1500-3М1 с инвентарным № 35А, что соответствует добытому инспекцией в ходе проверки фотоматериалу.

При этом исходя из сведений общедоступных ресурсов, указанные линии по производству пленки представляют собой не аналогичный товар, характеристики которых (габаритные размеры, производительность, толщина обрабатываемой пленки, скорость обработки пленки и иные) соответственно различны. 

Кроме того, следует учитывать и отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у спорного контрагента реальных возможностей осуществления поставки товара налогоплательщику, в том числе по причине отсутствия достоверного документального подтверждения факта закупа товара для его последующей продажи налогоплательщику, равно как и его доставки, приемки, монтажа и пуско-наладки, при том, что спорный товар являлся специфичным и не пользовался широким спросом на рынке, соответственно, не находился в широком обращении. 

Подлежит отклонению довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ требования, необходимые для предъявления к вычету сумм НДС и учету расходов по налогу на прибыль. Само по себе оформление операций со спорным контрагентом не свидетельствует об их реальности, а подтверждает лишь формальное выполнение соответствующих обязанностей.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальности указанной сделки (как то показания нескольких свидетелей, незначительные перечисления денежных средств) подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Доводы налогоплательщика о том, что некоторые свидетели не исключили возможность поставки товара заявленным контрагентом опровергаются совокупностью доказательств, в том числе показаниями значительного количества иных свидетелей, которые опровергли поставку товара спорным контрагентом, указав, что фактически спорное оборудование не приобреталось, а являлось ранее эксплуатируемым, однако оформленным по документам как вновь приобретенное.

Опрошенные инспекцией лица являлись непосредственными участниками рассматриваемых событий, кроме того показания данных лиц, соотносятся с иными доказательствами, указывающими на отсутствие реальности хозяйственных операций с заявленным контрагентом. Каких-либо доказательств искажения либо недостоверности сообщенных сведений не представлено. 

По ходатайству представителя налогоплательщика арбитражным судом вызван в качестве свидетеля ФИО17, который дал пояснения суду, ответил на вопросы представителей лиц, участвующих в деле. Между тем, полученные показания нельзя признать достаточными в целях опровержения указанного выше вывода инспекции об отсутствии у указанной хозяйственной операции признака реальности, поскольку что-либо конкретное применительно к спорному товару свидетель пояснить не смог. 

Возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, инспекция при вынесении оспоренного решения правомерно руководствовалась нормами ст. 54.1 НК РФ, что соответствует правовым позициям, изложенным в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 18.09.2020 № 306-ЭС20-11944 по делу № А55-26674/2019 и от 04.09.2020 № 305-ЭС20-11774 по делу № А40-167841/2019, от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981 по делу № А76-46624/2019.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью со спорными контрагентами. 

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

На основании изложенного, отсутствует совокупность условий для признания ненормативного акта в оспоренной части недействительным, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований. 

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. 

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на налогоплательщика (платежное поручение № 1 от 03.03.2021).

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

 

Судья                 А.П. Свечников