, № 09АП-70596/2023

Дело № А40-79738/18

г. Москва

28 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 ноября 2023 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 28 ноября 2023 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей Н.В. Юрковой, М. С. Сафроновой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2023 по делу № А40-79738/18, вынесенное судьей А.А. Свириным в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Комбит Инжиниринг»,

о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Комбит Инжиниринг» ФИО3 и ФИО4, приостановлении производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами ООО «Комбит Инжиниринг»,

при участии в судебном заседании:

ф/у ФИО2, лично, паспорт,

ФИО3, лично, паспорт,

от к/у должника – ФИО5, по дов. от 11.09.2023,

от ФИО6 – ФИО7, по дов. от 08.07.2021,

Иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 в отношении ООО «Комбит Инжиниринг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утверждена ФИО8 (ИНН 

<

***>), член САУ «Авангард». Сообщение об указанном факте опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 132 от 27.07.2019.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.07.2020 конкурсным ООО «Комбит Инжиниринг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) утвержден ФИО9 (ИНН 

<

***>), член САУ «Авангард».

02.03.2022 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Комбит Инжиниринг» ФИО9 и ООО «МИЛЯ» о привлечении ФИО10, ФИО3, ФИО6, ФИО4, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ООО «Комбит ПРО», ООО «Комбит Арматура», ООО «НефтеГазПроект», ООО «АРГО».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2023 в отдельное производство выделено рассмотрение заявления ООО «МИЛЯ» о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Комбит Инжиниринг», судебное заседание по рассмотрению заявления о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Комбит Инжиниринг» отложено на 25.10.2023, солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Комбит Инжиниринг» привлечены ФИО3 и ФИО4, производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО «Комбит Инжиниринг».

Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, финансовый управляющий ФИО2, ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят судебный акт отменить.

В обоснование доводов жалобы финансовый управляющий ФИО2 указывает на необоснованность выводов суда первой инстанции о непередаче товарно-материальных ценностей на сумму 162 179 000 руб. Также жалоба мотивирована несогласием заявителя с выводами суда об отсутствии документации, подтверждающей дебиторскую задолженность Общества с контрагентами на сумму 12 193 337,94 руб. Апеллянт указывает, что судом первой инстанции не приняты во внимание мероприятия по выходу из кризиса, осуществленные ФИО4, наличие антикризисной программы (плана) в отношении должника.

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований к ФИО4 отказать в полном объеме.

Кроме того, апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО14 содержит в себе ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока.

Согласно части 3 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) ходатайство о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы рассматривается арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 117 настоящего Кодекса.

Срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 настоящего Кодекса, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его права и законных интересов обжалуемым судебным актом (часть 2 статьи 259 АПК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 117 АПК РФ арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными.

Учитывая изложенные обстоятельства, а также дату публикации обжалуемого судебного акта (21.09.2023) суд апелляционной инстанции признает уважительными причины пропуска процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, в связи, с чем пропущенный процессуальный срок подлежит восстановлению.

В обоснование доводов жалобы ФИО3 указывает, что не согласен с выводами суда первой инстанции о вменении ему ответственности в отношении сохранности документации общества. Кроме того, полагает, что заявителем пропущен срок исковой давности, поскольку ФИО3 исполнял обязанности директора с 13.09.2017 по 29.09.2018, в связи с чем, по мнению апеллянта, срок истек 29.09.2021.

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований к ФИО3 отказать в полном объеме.

В суд апелляционной инстанции поступили отзывы ФИО6, конкурсного управляющего ООО «Комбит Инжиниринг» на апелляционные жалобы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО3, финансовый управляющий ФИО14 поддерживали доводы апелляционных жалоб по мотивам, изложенным в них, просили отменить судебный акт.

Представители ФИО6, конкурсного управляющего ООО «Комбит Инжиниринг» возражали на доводы апелляционных жалоб, поддержали позицию, изложенную в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса (далее – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО3, ФИО6, ФИО4, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ООО «Комбит ПРО», ООО «Комбит Арматура», ООО «НефтеГазПроект», ООО «АРГО»., конкурсным управляющим должника вменялось в вину ответчикам следующее:

1. Непередача бухгалтерской документации должника (ФИО10, ФИО3, ФИО6, ФИО4).

2. Своевременно не подано в суд заявление о признании ООО «Комбит Инжиниринг» несостоятельным (банкротом).

3. Совершение вредоносных сделок.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, с 02.11.2015 по 13.09.2017 генеральным директором являлся ФИО10

В период с 13.09.2017 до 29.09.2018 генеральным директором должника являлся ФИО3

В период с 29.09.2018 по 10.10.2018 исполняющим обязанности генерального директора являлся ФИО6

С 11.10.2018 по дату открытия конкурсного производства - 10.07.2019 генеральным директором должника являлся ФИО4

Таким образом, ФИО10, ФИО3, ФИО6 и ФИО4 являлись контролирующими должника лицами и надлежащим субъектом ответственности применительно к предмету настоящего обособленного спора.

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12, ФИО13, ООО «Комбит ПРО», ООО «Комбит Арматура», ООО «НефтеГазПроект», ООО «АРГО», суд первой инстанции пришел к следующим выводом.

Конкурсный управляющий должника, указывая на то, что вышеуказанные лица являлись лицами, контролирующими должника, сослался на то обстоятельство, что указанные лица получали выгоду от незаконного поведения должника.

Пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как верно указал суд первой инстанции, сам факт совершения сделок с контрагентами, равно как и признание данных сделок недействительными, не свидетельствует о том, что указанные контрагенты являются лицами, контролирующими должника. При этом факт аффилированности также не свидетельствует о том, что ответчики являлись лицами, контролирующими должника.

В материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО12, ФИО13, ООО «Комбит ПРО», ООО «Комбит Арматура», ООО «НефтеГазПроект», ООО «АРГО» объективно имели возможность давать должнику обязательные для исполнения указания, либо оказывали влияние на совершение сделок единоличным исполнительным органом должника, либо каким-то иным образом имели возможность осуществлять контроль за деятельностью организации должника, в связи с чем, суд пришел к выводу, что указанные лица не могут быть отнесены к числу контролирующих должника лиц, что исключает возможность привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С учетом изложенного, указанные лица не являются лицами, контролирующими должника, в связи с чем, не являются надлежащим субъектом ответственности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении данной части заявления.

Рассматривая по существу требования конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за непередачу бухгалтерской документации должника, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Как указал конкурсный управляющий должника, временному управляющему, а затем и конкурсному управляющему ФИО4 не передавались документы бухгалтерского учета и отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, и к моменту вынесения определения о введении наблюдения, и к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствовали, в связи с чем конкурсная масса не была сформирована.

В соответствии с п. 3.2 ст. 64 Закона банкротстве не позднее 15 дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить в арбитражный суд и временному управляющему перечень имущества должника (в том числе и имущественных прав), а так же бухгалтерскую и иную документацию, отражающую экономическую деятельность должника за последние три года до введения наблюдения. Каждый месяц руководитель должника обязан сообщать временному управляющему об изменениях в составе имущества.

Как указано в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Конкурсным управляющим представлены указанные объяснения.

Так, по итогам проведенной инвентаризации имущества и финансовых обязательств ООО «Комбит Инжиниринг» конкурсным управляющим была выявлена недостача товарно-материальных ценностей и запасов (ТМЦ – далее по тексту) на сумму 162 179 000 руб.; отсутствует вся документация, подтверждающая дебиторскую задолженность Общества с контрагентами на сумму 12 193 337 руб. 94 коп.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2020 суд истребовал у ФИО4:

- материальные ценности должника ООО «Комбит Инжиниринг» на сумму 162 179 000 руб.;

- документы, подтверждающие дебиторскую задолженность ООО «Комбит Инжиниринг» на сумму 100 891 935 руб. 38 коп.;

- Бухгалтерскую и иную документацию, связанную с хозяйственной деятельностью ООО «Комбит Инжиниринг», в т.ч.: документацию по личному составу ООО «Комбит Инжиниринг» (приказы, распоряжения, трудовые договора, личные карточки сотрудников); документацию первичного бухгалтерского учета: товарные накладные или УНД, акты выполненных работ, счета-фактуры, бухгалтерские справки, акты расчетов взаимных требований, путевые листы, табеля учета рабочего времени, ведомости по заработной плате, дефектные акты, акты ОС - 1 и ОС-2, акты на списание ТМЦ.

- кассовые документы: кассовая книга, журнал учета ценных бумаг, акты-приема ценных бумаг.

- договоры о полной материальной ответственности.

- отчеты материально-ответственных лиц, Должностные инструкции, о Положение об оплате труда, о Приказы об учетной политике, о Акты сверки.

- договоры, в том числе, Договор поручительства №332789/2/18 между АО «ОТС» и ФИО3, а также по Договор займа №332789/2/18 от 12.02.2018, заключенный между АО «ОТС» и ООО «Комбит Инжиниринг».

До настоящего времени документация и материальные ценности конкурсному управляющему в полном объеме не переданы, определение суда не исполнено.

Таким образом, в процедуре наблюдения, как и в процедуре конкурсного производства, ответчиком не была выполнена обязанность по передаче материальных ценностей, бухгалтерской и иной документации должника, характеризующей его экономическую деятельность. Тем самым, нарушено требование п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве.

В связи с тем, что ФИО4 являлся руководителем должника в течение трех лет до даты признания должника несостоятельным (банкротом), в силу положений Федерального закона от 06.12.2011№ 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» он несет ответственность за организацию бухгалтерского учета в организации, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности.

Между тем, последний руководитель Общества ФИО4 не обеспечил передачу вышеуказанных ценностей и документов в полном объеме конкурсному управляющему, в связи с чем был получен исполнительный лист и возбуждено исполнительное производство № 93055/21/50005-ИП от 03.09.2021.

Так как руководитель Общества не представил документы, подтверждающие дебиторскую задолженность и ТМЦ, это не позволило конкурсному управляющему осуществить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности и реализации ТМЦ в целях погашения требований кредиторов.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Между тем, ответчик изложенные презумпции не опроверг.

Довод о том, что ответчик передал всю имеющуюся у него документацию конкурсному управляющему, судом отклонен, поскольку ответчик надлежащих доказательств, подтверждающих передачу документации в полном объеме, в материалы дела не представил, материальные ценности не вернул, что и послужило основанием для вынесения судом определения суда от 03.08.2020, которое ФИО4 исполнено не было. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Сам по себе факт назначения нового руководителя не освобождает предыдущего от обязанности обеспечить сохранность документации должника и ее надлежащую передачу новому руководителю либо учредителям (в целях возможности установления как места нахождения документации, так и лица, которому документы переданы).

Такой правовой подход соответствует разъяснениям абзаца 12 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53) в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как указано в п. 24 Постановлении № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Судом установлено, что доказательства надлежащего исполнения ответчиком обязанности по хранению бухгалтерской документации и отражению в бухгалтерской отчетности достоверной информации, а также обязанность по передаче документации конкурсному управляющему в материалы дела не представлены

Судом установлено, что в материалах дела не представлено доказательств, подтверждающих факт передачи документации от ФИО6 в пользу ФИО4, ФИО6 ФИО3 от ФИО10

Кроме прочего, материалы дела не содержат информации относительно судебных споров об обязании представить документацию должника между данными лицами.

Между тем, суд пришел к выводу о том, что документация от ФИО10 к ФИО3 передавалась, что подтверждает бухгалтерская отчетность (на которую ориентируется управляющий, мотивируя факт недостачи материальных ценностей), согласно которой материальные активы не уменьшались, а наоборот - увеличивались.

Немотивированное выбытие материальных активов было установлено при руководстве ФИО3, оправдательных документов, подтверждающих обоснованность выбытия активов, ФИО3 не представлено, равно как и не представлено им доказательств, подтверждающих передачу документации должника следующим директорам.

При этом суд согласился с доводом ФИО6 о том, что с учетом незначительности нахождения его на должности директора (1 месяц), истребовать документацию должника не представилось как возможным так и целесообразным.

С учетом изложенного, как представляется, бухгалтерская отчетность ФИО4 не передавалась предшествующим руководителем ФИО3, при этом ФИО4 попыток истребовать данную документацию или попыток ее восстановить не предпринимал.

Таким образом, ФИО4 осуществлял свою деятельность без бухгалтерской документации должника (или умышленно скрыл ее от конкурсного управляющего).

При изложенных обстоятельствах и ничем не опровергнутых презумпций, установленных Законом о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности вины у ФИО4 и ФИО3 за непередачу бухгалтерской документации должника.

Между тем, в своей апелляционной жалобе ФИО4 ссылается на разработку и попытку реализации ответчиком в период процедуры наблюдения антикризисного плана, который не имел успеха по причинам, не зависящим от воли ФИО4

При этом ответчиком признается исполнение обязанностей руководителя должника, подтверждается последовательное неисполнение бывшими руководителями обязанности по передаче документации и имущества должника в полном объеме друг другу, однако вывод суда первой инстанции о том, что ФИО4 не предпринимал попыток истребовать данную документацию или попыток ее восстановить, доказательно апеллянтом не опровергается.

ФИО4 не представлено доказательств, свидетельствующих о попытке исполнения ответчиком определения Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2020, обязавшего его к передаче документации и активов должника, учитывая его преюдициальное значения для заявителя, с учетом его участия в судебном заседании 03.08.2020.

В свою очередь, ФИО3 в своей апелляционной жалобе также возражает против вменения ему ответственности за непередачу бухгалтерской документации должника.

Между тем, ФИО15 подтверждает исполнение обязанностей руководителя должника и оформление финансовых и имущественных документов как при посредстве ЭЦП, переданной им третьим лицам, так за своей личной подписью за получаемое наличное вознаграждение (при этом перечисленные действия осуществлялись без каких-либо возражений со стороны ответчика).

Таким образом, представляется, что выводы суда первой инстанции относительно фактических обстоятельств спора, имеющих место быть в период руководства ФИО15, соответствуют действительности.

Так, выбытие материальных активов было установлено при руководстве ФИО3, оправдательных документов, подтверждающих обоснованность выбытия активов. ФИО3 не представлено, равно как и не представлено им доказательств, подтверждающих передачу документации должника следующим директорам, в связи с чем, судебной коллегией доводы апелляционной жалобы ФИО3 отклоняются как необоснованные.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за не подачу в суд заявления о признании ООО «Комбит Инжиниринг» несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона;

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать:

когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом;

какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Как указывалось ранее, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения срока подачи заявления о признании его банкротом

Исходя из отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих и обосновывающих дату, когда наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, недоказанности заявителем размера субсидиарной ответственности по указанному основанию и наличия обязательств, которые возникли после указанной даты, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что заявителем не доказан круг обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за неподачу заявления в арбитражный суд.

На основании изложенного суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего в данной части.

Далее, рассмотрев заявление в части совершения руководителем должника вредоносных сделок, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2021 по делу № А40-79738/18, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.06.2021, на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве:

Признан недействительным договор аренды № 02-А/2017 от 01.08.2017 заключенный между ООО «Комбит Инжиниринг» и ООО «НефтеГазПроект».

Признаны недействительными сделками следующие соглашения о зачете однородных требований, заключенные между ООО «Комбит Инжиниринг» и ООО «НефтеГазПроект»:

- соглашение о зачете однородного требования от 02.10.2017 на сумму 1 000 000 руб.

- соглашение о зачете однородного требования от 21.02.2018 на сумму 2 000 000 руб.

- соглашение о зачете однородного требования от 02.10.2017 на сумму 1 000 000 руб.

- соглашение о зачете однородного требования от 20.11.2017 на сумму 603 439,10 руб.

Применены последствия недействительности сделки. Восстановлены обязательства сторон, существовавшие до проведения указанных зачетов.

Взыскано с ООО «НефтеГазПроект» в пользу ООО «Комбит Инжиниринг» 1 396 560,90 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

Вышеуказанные, оспоренные сделки были совершены в период руководства ФИО16, а договор аренды № 02-А/2017 от 01.08.2017 был заключен в период руководства ФИО10

Определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-79738/18-95-105 от 20.05.2021, на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, признан недействительной сделкой договор аренды № 01 – А/2016 от 06.12.2016, заключённый между ООО «Комбит Инжиниринг» и ООО «НефтеГазПроект».

Признаны недействительными сделками соглашения о зачете, заключенные между ООО «Комбит Инжиниринг» и ООО «НефтеГазПроект»:

- соглашение о зачете однородного требования от 16.08.2017 на сумму 2 500 000 руб.

- соглашение о зачете однородного требования от 31.08.2017 на сумму 2 000 000 руб.

- соглашение о зачете однородного требования от 02.10.2017 на сумму 2 000 000 руб.

- соглашение о зачете однородного требования от 01.11.2017 на сумму 2 000 000 руб.

- соглашение о зачете однородного требования от 21.02.2018 на сумму 6 000 000 руб.

Применены последствия недействительности сделки. Восстановлена задолженность ООО «НефтеГазПроект» перед ООО «Комбит Инжиниринг» в размере 14 500 000 руб.

Взысканы с ООО «НефтеГазПроект» в пользу ООО «Комбит Инжиниринг» денежные средства в размере 20 427 769 руб. 98 коп.

Вышеуказанные, оспоренные сделки были совершены в период руководства ФИО16, а договор аренды № 01 – А/2016 от 06.12.2016 был заключен в период руководства ФИО10

Определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-79738/18-95-105 от 20.05.2021, на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, признан недействительной сделкой: договор аренды № 01 – А/2017 от 23.12.2016, заключённый между ООО «Комбит Инжиниринг» и ООО «НефтеГазПроект».

Признаны недействительными сделками соглашения о зачете, заключенные между ООО «Комбит Инжиниринг» и ООО «НефтеГазПроект»:

- соглашение о зачете однородного требования от 09.01.2017 на сумму 3 232 764,97 руб.

- соглашение о зачете однородного требования от 03.07.2017 на сумму 553 568,40 руб.

- соглашение о зачете однородного требования от 04.07.2017 на сумму 188 576,80 руб.

- соглашение о зачете однородного требования от 05.07.2017 на сумму 327 180,00 руб.

- соглашение о зачете однородного требования от 01.11.2017 на сумму 480 000,00 руб.

- соглашение о зачете однородного требования от 21.02.2018 на сумму 1 257 909,83 руб.

Применены последствия недействительности сделки. Восстановлена задолженность ООО «НефтеГазПроект» перед ООО «Комбит Инжиниринг» в размере 6 240 000 руб.

Вышеуказанные, оспоренные сделки были совершены в период руководства ФИО16, а основной договор аренды № 01 – А/2017 от 23.12.2016 был заключен в период руководства ФИО10

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно пункту 56 Постановления № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Более того, из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Статья 61.11 Закона о банкротстве в ее взаимосвязи с разъяснениями, содержащимися в пункте 23 Постановления № 53, согласно которым к сделкам, причинившим существенный вред кредиторам, относятся сделки:

- значимые для должника применительно к масштабам его деятельности, в том числе крупные сделки по смыслу корпоративного законодательства;

- существенно убыточные для должника с учетом стоимости его активов, в том числе совершенные на невыгодных условиях и (или) сделки, которые привели к утрате должником возможности осуществлять хозяйственную деятельность.

Статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью), разъяснения ФНС России, содержащиеся в Письме от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ» (далее – Письмо ФНС от 16.08.2017), согласно которым крупной сделкой для общества с ограниченной ответственностью является сделка, выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности, направленная на отчуждение имущества, стоимость которой составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества.

Статья 15 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) в ее взаимосвязи с разъяснениями, содержащимися в пункте 12 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», в пунктах 2, 3, 12 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.03.2001 № 62 «Обзора практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» и практикой арбитражных судов, согласно которым балансовая стоимость активов общества определяется как сумма активов по последнему утвержденному балансу на отчетную дату (31 декабря соответствующего года) без уменьшения ее на сумму долгов (обязательств).

Вместе с тем, применительно к обстоятельствам настоящего спора, заявителем, в нарушение положений ст. 65 АПК РФ, не представлено доказательств, что рассматриваемые сделки были существенно убыточные для должник, равно как и не доказано ни одно из вышеперечисленных обстоятельств (что сделки по перечислению денежных средств являются существенно убыточным, отвечают критериям крупных сделок, их совершение значительно повлияло на деятельность должника, заключены на условиях, существенно отличающихся от рыночных, в худшую для должника сторону), в связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего в данной части.

Также, рассмотрев ходатайство ФИО10 о пропуске сроков исковой давности, суд первой инстанции пришел к выводу о его обоснованности (с учетом редакции Закона, действующего на дату вменяемых ответчику действий по совершению недействительных сделок), поскольку конкурсным управляющим пропущен годичный срок исковой давности.

Рассмотрев довод ФИО12 и ООО «НефтеГазПроект» о пропуске сроков исковой давности, суд первой инстанции также нашел его обоснованным, поскольку заявителем пропущен трехлетний срок на подачу заявления, так как должник признан банкротом 10.07.2019 , а заявление подано в суд лишь 14.06.2023.

Вместе с тем, апеллянт ФИО3 в своей апелляционной жалобе также ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности, указывая при этом, что срок истек 29.09.2021.

В силу п.1 ст. 61.10  Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия отмечает, что как указывалось ранее, с 02.11.2015 по 13.09.2017 генеральным директором должника являлся ФИО10

В период с 13.09.2017 до 29.09.2018 генеральным директором должника являлся ФИО3

В период с 29.09.2018 по 10.10.2018 исполняющим обязанности генерального директора являлся ФИО6

С 11.10.2018 по дату открытия конкурсного производства - 10.07.2019 генеральным директором должника являлся ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2018 принято к производству заявление ООО «Сименс» о признании ООО «Комбит Инжиниринг» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2019 в отношении ООО «Комбит Инжиниринг» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

02.03.2022 конкурсный управляющий должника обратился в адрес Арбитражного суда города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Учитывая изложенные обстоятельства, вопреки позиции апеллянта, конкурсным управляющим должника не пропущен срок исковой давности по требованиям к ФИО16

Доводы ФИО16 о том, что он подписывал документы Общества, не понимая их содержания – отклоняются судом апелляционной инстанции как необоснованные.

Ссылка апеллянта на невыдачу ему заработной платы также отклоняется судебной коллегией, поскольку обстоятельство выдачи заработной платы не имеет отношения к существу рассматриваемого спора.

Апеллянт ФИО16 также ссылается на то обстоятельство, что его электронная цифровая подпись находилась у главного бухгалтера Общества, и он не знает, какие платежи проводились за его подписью.

Между тем, заявителем не представлено каких-либо доказательств в обоснование указанных доводов апелляционной жалобы, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы ФИО16 отклоняются судебной коллегией как необоснованные, документально неподтвержденные.

Возражения ФИО3 относительно того, что он являлся номинальным руководителем ОООО «Комбит Инжиниринг» были исследованы судом первой инстанции, приняты во внимание, однако обоснованно не расценены как обстоятельство, свидетельствующее о наличии оснований для отказа в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности.

Судебная коллегия отмечает, что указанное апеллянтом обстоятельство якобы формального участия в финансово-хозяйственной деятельности организации, не основано на законе и не свидетельствует о возможности освобождения такого руководителя от обязанности обеспечения надлежащего контроля над денежными средствами общества и осуществляемыми денежными операциями от обязанности обеспечить сохранность документации и товарно-материальных ценностей должника и их надлежащую передачу новому руководителю либо учредителям, не освобождает от иных предусмотренных законодательством обязанностей руководителя.

Между тем, иные доводы апелляционных жалоб сводятся к повторению позиции, изложенной в суде первой инстанции и обоснованно отклоненной судом, и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как, не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ними.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат, в силу чего удовлетворению не подлежат.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемого определения, апелляционным судом не установлено.

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Определение суда законно и обоснованно. Основания для отмены определения отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2023 по делу № А40-79738/18 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                 Ю.Н. Федорова

Судьи:                                                                                                                      Н.В. Юркова

 

М.С. Сафронова