ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

12.08.2022Дело № А40-173399/20

Резолютивная часть постановления оглашена 8 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 августа 2022 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Голобородько В.Я., Уддиной В.З.

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Каспийпромсервис» – ФИО1 по доверенности от 29.12.2021; ФИО2 по доверенности от 29.12.2021;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Капиталстрой 2014» – ФИО3 по доверенности от 28.04.2022

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Капиталстрой 2014»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2022

об отказе в признании недействительной сделки по перечислению денежных средств в размере 145 017 045,29 руб.

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Капиталстрой 2014»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2021 общество с ограниченной ответственностью «Капиталстрой 2014» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделки по перечислению должником в период с 19.01.2017 по 12.07.2017 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Каспийпромсервис» (далее – общества) денежных средств в размере 145 017 045,29 руб., в удовлетворении которого обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2022, было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержал, а представители общества просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В связи с заменой судьи Перуновой В.Л. на судью Уддину В.З., рассмотрение кассационной жалобы начато с самого начала.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Судами отмечено, что оспариваемые платежи за период с 19.01.2017 по 17.07.2017 были совершены во исполнение заключенного между ответчиком (поставщиком) и должником (покупателем) договора поставки от 16.01.2017 № К-16/01-17, согласно условиям которого обществом был поставлен в пользу должника сжиженный углеводородный газ.

Обращаясь за судебной защитой с настоящим заявлением, конкурсный управляющий должника указывал на оспоримость этих сделок применительно к положениям статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 30.04.2009 № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 23.06.2015 № 25), добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм права и разъяснений, злоупотребление гражданином своими гражданскими правами выражается в уменьшении должником стоимости или размера своего имущества, которые привели или могут привести к исключению возможности кредиторов получить удовлетворение за счет его стоимости (например, в случае отчуждения безвозмездно либо по заведомо заниженной цене третьим лицам).

То есть, такое уменьшение означает наличие цели (намерения) в причинении вреда кредиторам (злоупотребление правом).

Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе, злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Указанная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 № 4-КГ15-54).

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений налицо, заявившее требования.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и, при этом, посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 7 и 8 постановления от 23.06.2015№ 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10, пунктов 1 и 2 статьи 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления от 23.06.2015 № 25).

Названный подход содержится, в частности, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411.

В данном конкретном случае, суд первой инстанции установил, что реализуемый в адрес должника товар ответчик приобретал у третьих лиц с целью дальнейшей его перепродажи и извлечения прибыли.

В связи с тем, что само общество не имеет соответствующей лицензии, услуги по приему, хранению и отпуску сжиженного углеводородного газа, принадлежащего обществу, осуществлялось сторонними организациями на основании заключенных договоров по его приемке, хранению и отпуску с ИП ФИО5 (договор от 01.11.2016) и с обществом с ограниченной ответственностью «Даг-С-Газ» (договор от 01.01.2017 № 01-17), у которых имелись соответствующие лицензии.

По условиям договора поставки, доставка товара осуществлялась силами должника (покупателя) путем самовывоза.

Установив вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что фактическая поставка товара и возмездный характер сделки подтверждены первичными документами бухгалтерского учета и документами на представителя должника, которые были предъявлены при передаче товара представителю должника при самовывозе с производственного объекта (газонаполнительной станции).

Отклоняя доводы конкурсного управляющего об отсутствии встречного предоставления по сделке, суд первой инстанции исходил из недоказанности того, что оспариваемый договор заключен без намерения его фактического исполнения.

Вопреки доводам управляющего, в материалах дела имеются бухгалтерские балансы ответчика за 2016 и 2017 года с доказательством их направления в налоговой орган.

Более того, отметили суды, согласно аудиторскому заключению, бухгалтерская (финансовая) отчетность общества за 2017 год отражает достоверно во всех существующих аспектах финансовое положение ответчика и финансовые результаты его деятельности за 2017 год в соответствии с правилами составления бухгалтерской (финансовой) отчетности, установленным в России.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 № 11524/12, исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду, на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика, однако если из представленных заявителем первичной и платежной документации усматривается, что основаниями платежа являлись конкретные правоотношения, доказательства, что правоотношения, указанные в качестве оснований платежа, не являются такими основаниями, а денежные средства были перечислены безвозмездно должны быть представлены заявителем.

В назначении оспариваемых платежей указывается, что денежные средства перечислялись обществу на основании договора - поставки от 16.01.2017 № К-16/01-17, при этом, доказательств, что названный договор между должником и обществом не заключался, в материалы дела не представлено.

Сам по себе факт отсутствия у конкурсного управляющего должника документов, подтверждающих обоснованность перечисления денежных средств в пользу ответчика, в том числе отсутствие объяснения цели сделки со стороны должника, не освобождает его от обязанности доказывать обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих требований, при этом при реализации действий, направленных на возврат денежных средств в конкурсную массу должника, арбитражный управляющий вправе не только оспаривать сделки должника, но и предъявлять иски по иным основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

В силу положений Закона о банкротстве, отсутствие у управляющего документации, которая повлияла на невозможность формирования конкурсной массы, может являться основанием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед кредиторами на лиц, контролирующих должника, и взыскания с данных лиц убытков, в противном же случае возложение ответственности на контрагента по сделке за недобросовестное поведение должника в преддверии банкротства подрывает основы гражданского оборота, баланс имущественных интересов и влечет ущемление прав добросовестной стороны.

Отклоняя доводы управляющего о бесспорной мнимости и ничтожности перечислений ввиду наличия акта налоговой проверки, суд первой инстанции также сослался на то, что Инспекцией Федеральной налоговой службы № 3 по городу Москве было вынесено решение от 29.09.2021 № 21-28/8375/6 по результатам выездной налоговой проверки о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения общества с ограниченной ответственностью  «Центурион» (контрагента должника), которым установлено, что платежи должника (за газ, за ГСМ (нефтепродукты)) носили транзитный характер.

Данный вывод сделан в связи с идентичностью сумм, поступивших должнику и перечисленных в диапазоне от 1 до 3 дней, а также несоответствие указаний о проведенной операции в поле назначения платежа по поступившим денежным средствам и их последующим списанием; должником не производились расчеты по необходимым услугам для осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности, не осуществлялись платежи в виде оплаты за аренду офисных, складских помещений, за коммунальные услуги (за телефон, воду, отопление, газ, электроэнергию), не установлены юридические лица, которым перечислялись денежные средства за оказание услуг по уборке; счета используются, как «транзитные», ежедневно по ним совершается несколько десятков операций по зачислению и списанию денежных средств, не имеющих общего финансово-хозяйственного обоснования; деятельность группы лиц (в которую входит должник) сводится к предоставлению иным лицам (так называемым «выгодоприобретателям») надлежащим образом оформленных пакетов документов для подтверждения обоснованности применения налоговых вычетов предположительно без реальной поставки товаров (реального выполнения работ, оказания услуг), генеральный директор должника ФИО6 допрошен в качестве свидетеля.

Приведенные конкурсным управляющим должника возражения о том что непосредственно ФИО6 не подписывал ни одного документа от имени должника, полномочий директора не осуществлял, расчетный счет должника не открывал и не имеет никакого отношения, судами оценены критически, поскольку они не подтверждают наличие именно у ответчика цели причинения вреда или совершения сделки для вида, при наличии противоправной цели, об осведомленности ответчика о какой-либо иной цели (не отвечающей цели договора поставки) не подтверждено.

Напротив, отметили суды, из материалов дела следует, что общество действовало в рамках своей обычной хозяйственной деятельности, с привлечением контрагентов для покупки у них товара с целью дальнейшей перепродажи в том числе и должнику.

Судом первой инстанции также учтено, что договор поставки в установленном законом не оспорен, недействительным не признан, а показания ФИО6 и материалы налоговой проверки могут случить основанием для установления фактического руководства должника и наличия квалифицирующих признаков по таким спорам как убытки и субсидиарная ответственность контролировавших должника лиц.

Судом первой инстанции также правильно распределено бремя доказывания, поскольку в рассматриваемом случае в отсутствии аффилированности, даже при наличии у должника признаков неплатежеспособности, оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ не имеется, в отсутствии доказательств наличия со стороны ответчика цели причинения вреда кредиторам должника.

В данном случае, квалифицирующий признак, как имущественный вред правам кредиторов не доказан.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В равной степени, такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время, законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления от 23.12.2010 № 63).

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения, однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае, оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Принимая во внимание время совершения спорных сделок с 19.01.2017 по 12.07.2017, возбуждения дела о банкротстве должника 06.11.2020, суд первой инстанции пришел к выводу о направленности требования на обход трехгодичного специального срока оспаривания.

В соответствии с пунктом 5 постановления от 23.12.2010 № 63, для квалификации сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать совокупность всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления).

Для установления цели вреда кредиторам является установление признака неплатежеспособности должника и осведомленности ответчика о цели должника.

Однако, отметили суды, конкурсный управляющий должника не ссылается (не доказывает) на неплатежеспособность должника в спорный период.

Конкурсным управляющим должника также не доказана необходимая совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2022 по делу № А40-116533/20 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:В.Я. Голобородько

В.З. Уддина