АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 15.09.2022 Дело № А40-227541/2018 

Резолютивная часть постановления объявлена 08.09.2022 Полный текст постановления изготовлен 15.09.2022 

 Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего- судьи Кручининой Н.А., судей: Коротковой Е.Н., Перуновой В.Л., при участии в судебном заседании: от Банка «ТРАСТ» (ПАО) -ФИО1 по доверенности от 08.06.2021, 

рассмотрев 08.09.2022 в судебном заседании кассационную жалобу Банка «ТРАСТ»  (ПАО)  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2022 

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022,  

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2, ФИО3 и Компании Медиасто  Трейдинг ЛТД к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Про-Риалти».  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2019 ООО «Про-Риалти»  

было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто  конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника,  конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2022 было  отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ООО  «Про-Риалти» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника ФИО2, ФИО3 и Компании Медиасто Трейдинг ЛТД.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022  определение Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2022 было оставлено без  изменения.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением  суда апелляционной инстанции, Банк «ТРАСТ» (ПАО) обратился в Арбитражный  суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить  обжалуемые судебные акты, направить спор на новое рассмотрение в суд первой  инстанции. Банк в кассационной жалобе указывает, что отказывая в оспаривании  сделки договора соинвестирования должника с МЕДИАСТО ТРЕЙДИНГ ЛТД.,  суды исходили из ее совершения за периодом подозрительности, а не из  отсутствия вреда от данной сделки. При этом, соглашением от 22.08.2016 к  договору соинвестирования № П-09/14 размер денежных средств, которые внес  должник был установлен в сумме 3 963 900 000 руб. и МЕДИАСТО ТРЕЙДИНГ  ЛТД как участник должника с долей участия в капитале 99,9% должен был знать,  что перечисление денежных средств в указанном размере подрывает финансовое  состояние должника, более того, указанные перечисления происходили за счет  кредитных средств, привлеченных у ПАО «Промсвязьбанк». Кроме того, судами не  дана оценка доводам конкурсного управляющего о том, что ответчиками не была  выполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документов  бухгалтерской отчетности.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель Банка  поддержал доводы кассационной жалобы.  

От ФИО2 поступил отзыв на кассационную  жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела порядке статьи  279 АПК РФ.  

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте  рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной  инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению  кассационной жалобы в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 №  228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на  официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации  http://kad.arbitr.ru.  

Выслушав представителя Банка, обсудив доводы кассационной жалобы и  возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами  норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных  актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная  инстанция полагает, что определение суда первой инстанции и постановление суда  апелляционной инстанции подлежат отмене, исходя из следующего.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской  Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Как установлено судами, участники должника являлись ФИО3 (0,1%  доли) и МЕДИАСТО ТРЕЙДИНГ ЛТД (Кипр) с размером доли 99,9% от  уставного капитала, также ФИО3 являлась генеральным директором  должника до 31.08.2015, затем генеральным директором общества до принятия  решения о ликвидации был ФИО2  

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности по обязательства должника управляющий ссылался на  совершение действий, в результате которых стало невозможно полное погашение  требований кредиторов - сделок, в результате которых должник стал отвечать  признакам неплатежеспособности, а кредиторам был причинен вред, а также за  непередачу конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и( или)  отчетности.  

Суды указали, что 02.09.2014 между должником в лице генерального  директора ФИО3 и МЕДИАСТО ТРЕЙДИНГ ЛТД был заключен  договор соинвестирования № П-09/14, соглашением от 22.08.2016 к договору  соинвестирования № 1-09/14 размер денежных средств, которые внес должник,  был установлен в размере 3 963 900 000 руб.  

Также 18.09.2014 между должником в лице генерального директора  ФИО3 и ОАО «Промсвязьбанк» был заключен кредитный договор об  открытии кредитной линии (с установленным лимитом выдачи) № 0884-14-2-0 с  лимитом выдачи в размере 3 927 000 000 рублей.  

Суды установили, что должник путем систематических платежей в адрес  МЕДИАСТО ТРЕЙДИНГ ЛТД перечислил в полном объеме денежные средства,  указанные в соглашении от 22.08.2016 к договору соинвестирования № П-09/14.  

Вместе с тем, суды учитывали, что определением Арбитражного суда города  Москвы от 31.08.2020 было отказано в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего должника ООО «ПРО-РИАЛИТИ» ФИО4 о признании  недействительным кредитного договора, заключенного между должником и ПАО  «Промсвязьбанк», права требования по которому были переданы Банку ТРАСТ  (ПАО) и договора соинвестирования, об исключении требований Банка ТРАСТ  (ПАО) в размере 78 697 809, 74 руб. из третьей очереди реестра требований  кредиторов должника.  

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора суды пришли к выводу,  что обстоятельства заключения спорных сделок уже были исследованы судом в  определении Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2020, доводы  конкурсного управляющего получили надлежащую оценку и были признаны  

несостоятельными.  

В отношении отсутствия оснований для привлечения ФИО2 к  субсидиарной ответственности за непередачу документации общества, суды  установили, что ФИО2 с 01.09.2015 по 24.09.2018 являлся генеральным  директором должника, 24.09.2018 ФИО2 был уволен из общества в связи с  расторжением трудового договора по инициативе работодателя и начатой  процедурой ликвидации, ликвидатором была назначена ФИО5.  

Таким образом, суды исходили из того, что ответчик был уволен из общества  до подачи в суд заявления о признании должника банкротом и до введения  процедуры банкротства, при этом, решением Арбитражного суда города Москвы от  08.02.2019 суд обязал ликвидатора должника в течение трех дней, с даты  утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную  документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности  должника конкурсному управляющему, впоследствии на принудительное  исполнение решения был выдан исполнительный лист, требования о передаче  документации должника в адрес ФИО2 не направлялись, равно как и  запросы со стороны ликвидатора ФИО5  

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено  следующее.  

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от  01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что при разрешении  вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического  лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или  других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического  лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия,  суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной  ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство)  юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный  вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника,  значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно  являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что  значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие  критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46  Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая  вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует  исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно  или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее  весомый доход.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо,  одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо  косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на  номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной  презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред  кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно  было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.  

При этом положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  применяются независимо от того, были предусмотренные данным подпунктом  сделки признаны судом недействительными, если:  

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт  по результатам его рассмотрения не вынесен;  

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с  истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того,  что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент  совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Также согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует  понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной  банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не  наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействий)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействия) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение  или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача  указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на  руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не  соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание  такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое  извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

В силу пункта 20 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат  применению - общие положения о возмещении убытков (п. 1 статьи 10 Закона о  

банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной  ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном  случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих  совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в  результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие  тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника,  после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими  лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению  подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на  основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в  статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к  объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать  возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393  ГК РФ.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель  поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд  применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное  требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной  ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего  лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК  РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

Также в пункте 17 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано на то,  что если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после  появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное  

ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может  быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения  убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.  

Вместе с тем, суды при рассмотрении настоящего спора не учли доводы Банка  о том, что фактически в результате заключения договора о соинвестировании в  пользу аффлированного лица (учредителя самого должника) было перечислено  

3 963 900 000 руб., что и привело к объективному банкротству общества. При этом  Банк указывал на то, что фактически ни какой иной хозяйственной деятельности  должник не вел.  

Фактически суды лишь сослались на определение Арбитражного суда города  Москвы от 31.08.2020, которым было отказано в удовлетворении заявления  конкурсного управляющего должника ООО «ПРО-РИАЛИТИ» ФИО4 о  признании недействительным кредитного договора, заключенного между  должником и ПАО «Промсвязьбанк», и договора соинвестирования.  

Однако, суды не учли разъяснения, изложенные в пункте 23 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве».  

При этом, суд округа учитывает, что в соответствии с определением  Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2020 суд установил, что «материалами  дела не подтверждено, что ПАО «Промсвязьбанк» знало, как о наличии у должника  признаков неплатежеспособности, так и о направленности сделки на причинение  вреда кредиторам… оспариваемые договоры совершены за периодом  подозрительности в 3 года, указанном в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  … конкурсным управляющим пропущен 3-летний срок исковой давности по  признанию оспариваемых договоров ничтожными сделками».  

Кроме того, в указанном определении отсутствуют выводы о недоказанности  факта причинения вреда в результате заключения должником договора  соинвестирования № П-09/14.  

Также суд округа обращает внимание, что суды не исследовали вопрос о  возможности переквалицифировать требования кредитора о привлечении к  

субсидиарной ответственности на требования о взыскании убытков  (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве»).  

Таким образом, суд округа полагает, что выводы судов нельзя признать  законными, обоснованными и мотивированными, поскольку судами не  установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного  рассмотрения спора.  

Также суд кассационной инстанции не может признать обоснованными  выводы судов об отсутствии привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО2 за не передачу документации должника.  

Сам по себе факт увольнения с должности генерального директора не  свидетельствует о том, что указанное лицо освобождено от передачи  документации должника новому руководителю.  

Доказательств исполнения такой обязанности ФИО2 не  представлено.  

 Между тем согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановление  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» сама по себе непередача предыдущим руководителем новому  необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не  свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель  обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего  руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению  документации иным образом (в частности, путем направления запросов о  получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с  контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).  

В случае противоправных действий нескольких руководителей,  последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и  восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них  было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8  

статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает  доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в  обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства,  имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены,  какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному  делу.  

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны  фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а  также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах  дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд  отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в  обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле,  включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался  суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные  нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.  

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного  суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и  постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что  судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и  законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также  совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела  в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу  его полномочий, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое  рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

При новом рассмотрении спора, суду первой инстанции следует учесть  изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле  доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный,  обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические  обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив  нормы права, подлежащие применению.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2022 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022 по делу № А40227541/2018 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в  Арбитражный суд города Москвы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в двухмесячный срок.  

Председательствующий – судья Н.А. Кручинина  

Судьи: В.Л. Перунова 

 Е.Н. Короткова