АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

11 сентября 2024 года

Дело №

А56-55307/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 сентября 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Сергеевой И.В., судей Рудницкого Г.М., Чуватиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 по делу № А56-55307/2023,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с иском к  ФИО2 о взыскании 263 000 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Гелион», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).

 Определением от 03.05.2023 дело передано на рассмотрение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Решением от 07.12.2023 в иске отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 данное решение оставлено без изменения.

ФИО1 в кассационной жалобе просит отменить названные судебные акты, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. По мнению подателя жалобы, исключение организации из реестра в связи с наличием в реестре недостоверных сведений о ней как раз подтверждает недобросовестное исполнение контролирующим должника лицом своих обязанностей, что повлекло невозможность получения долга кредитором.  

Стороны о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, однако в суд своих представителей не направили и лично не явились, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не может служить препятствием для рассмотрения дела в отсутствие сторон либо их представителей.   

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, заочным решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 24.08.2021 по делу № 2-1511/2021 с Общества в пользу ФИО1 взыскано 66 000 руб., уплаченных по договору от 17.04.2020 № С-017/20 оказания услуг на изготовление столешницы из искусственного камня, 66 000 руб. неустойки, 30 000 руб. компенсации морального вреда, 81 000 руб. штрафа за неудовлетворение изготовителем в добровольном порядке требования потребителя, 20 000 руб. в возмещение расходов на оплату услуг представителя, а всего 263 000 руб.

На основании выданного в соответствии с названным решением исполнительного листа постановлением судебного пристава-исполнителя от 04.04.2022 возбуждено исполнительное производство, которое прекращено постановлением судебного пристава-исполнителя от 29.04.2022 в связи с внесением в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) записи об исключении должника-организации из реестра.

По сведениям ЕГРЮЛ, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 19.06.2019 при создании. 11.06.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений об адресе юридического лица. На основании решения регистрирующего органа от 13.12.2021 № 37112 Общество 31.03.2022 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

С даты создания Общества и до даты его исключения из ЕГРЮЛ   ФИО2 являлся единственным участником и директором Общества.

ФИО1, ссылаясь на невозможность исполнения обязательства Обществом вследствие исключения его из ЕГРЮЛ, обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно пункту 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктам 1, 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон о регистрации) по решению регистрирующего органа исключается из ЕГРЮЛ юридическое лицо, обладающее признаками недействующего юридического лица. В таком же порядке из ЕГРЮЛ исключается юридическое лицо при наличии в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона о регистрации). Таким образом, в силу действующего правового регулирования юридическое лицо, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений, фактически ликвидируется как недействующее юридическое лицо.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 ГК РФ).

Согласно статье 419 ГК РФ по общему правилу обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора). 

В силу статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) в редакции, действовавшей на дату исключения Общества из ЕГРЮЛ, исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В этом случае, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового. 

К лицам, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, исходя из пунктов 1, 3 статьи 53.1 ГК РФ относятся лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица.

На руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра по решению регистрирующего органа, ответственность за неисполнение обязательства таким юридическим лицом может быть возложена, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, вследствие виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя (участника), направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах предусмотрен правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения общества без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролирующих общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества. Предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ). 

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

При этом, исходя из положений статей 15, 1064 ГК РФ, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты причинения вреда, наличие убытков. В свою очередь, на лицо, причинившее вред, возлагается бремя доказывания своей невиновности. Таким образом, вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Суды, отказывая в удовлетворении иска ФИО1, посчитали недоказанными истцом недобросовестность либо неразумность действий ответчика, повлекших неисполнение обязательства перед истцом, причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и убытками истца.

Между тем суды не учли следующее.

Как видно из материалов дела, в данном случае обязательства Общества перед ФИО1 возникли не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, в рамках правоотношений, регулируемых, в том числе, законодательством о защите прав потребителей. 

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется представление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

    В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П дано толкование пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, согласно которому в случае привлечения к субсидиарной ответственности лиц, которые контролировали общество, исключенное из реестра в административном порядке, по возникшим перед кредитором – физическим лицом – обязательствам, не связанным с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, названная норма применяется исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательства перед истцом – кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.     

Таким образом, с учетом данной правовой позиции при рассмотрении требования кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших общество лиц по обязательствам общества перед кредитором, не являющимся субъектом предпринимательской деятельности, действует презумпция невозможности исполнения обязательства общества перед таким кредитором вследствие поведения контролировавших общество лиц, которые освобождаются от ответственности только в случае опровержения данной презумпции. 

Как видно из материалов дела, ФИО2, являвшийся единственным участником и директором Общества, был уведомлен о рассмотрении настоящего дела, в период нахождения дела в производстве Арбитражного суда Самарской области дважды заявлял ходатайства об отложении судебных заседаний в связи с невозможностью обеспечить явку, присутствовал в судебном заседании 12.10.2023 в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Однако отзывы на иск и жалобы истца, пояснения по существу заявленных требований в письменном виде не представлял, устные пояснения ответчика в судебных актах не отражены. В нарушение приведенных выше правовых подходов суды возложили на истца обязанность доказать, что исполнение обязательства Общества перед ФИО1 стало невозможным вследствие недобросовестных и/или неразумных виновных действий ответчика, освободив его от обязанности доказать отсутствие своей вины в неисполнении Обществом обязательства перед истцом, а также причинно-следственной связи между допущенным им бездействием и возникшими у истца убытками. Неправильное распределение судом бремени доказывания с очевидностью повлияло на результат разрешения спора.             

При таком положении обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение для разрешения спора с учетом приведенных выше особенностей распределения бремени доказывания для спорных правоотношений. 

    Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 по делу № А56-55307/2023 отменить.

Дело передать на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

 

Председательствующий

И.В. Сергеева

Судьи

 

Г.М. Рудницкий

 Е.В. Чуватина