ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

01.11.2019

Дело № А40-148664/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28.10.2019

Полный текст постановления изготовлен  01.11.2019

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей  Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н., 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «СЭМ-Комплект» в лице конкурсного управляющего ФИО1  – ФИО2;

от конкурсного управляющего ООО «СтройЭлектроМонтаж №5» - ФИО3, по доверенности от 20 октября 2019 года;

от общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой-СПб» - ФИО4, ФИО5, ФИО6, по доверенности от 14 ноября 2018 года;

рассмотрев 28.10.2019 в судебном заседании кассационную жалобу ООО «СЭМ-Комплект» в лице конкурсного управляющего ФИО1 

на определение от 11 апреля 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 03 июля 2019 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой-СПб» о признании недействительными сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в адрес общества с ограниченной ответственностью «СЭМ-Комплект» в размере 454 107 136 руб. и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «СтройЭлектроМонтаж 5»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 07 июня 2017 года общество с ограниченной ответственностью «СтройЭлектроМонтаж 5» (ООО «СтройЭлектроМонтаж 5») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО7

Общество с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой-СПб» (ООО «Инжтрансстрой-СПб») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению с расчетного счета должника в пользу ООО «СЭМ-Комплект» денежных средств в размере 454 107 136 руб. и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25 июня 2018 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31 августа 2018 года, ООО «Инжтрансстрой-СПб» в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15 ноября 2018 года определение Арбитражного суда города Москвы от 25 июня 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31 августа 2018 года отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, при этом суд кассационной инстанции указал, что судами не дана оценка доводам кредитора об аффилированности должника и ответчика, в связи с чем не применен повышенный стандарт доказывания в отношении реальности сделки, в счет исполнения которой перечислены денежные средства.

Суд округа указал, что при новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, предложить ответчику представить дополнительные доказательства в подтверждение реальности договора поставки, в том числе, документы, подтверждающие производство либо покупку товара, его хранение, транспортировку, доказательства отражения в бухгалтерской документации сторон сведений о наличии обязательств по договорам поставки, определить наличие либо отсутствии аффилированности между сторонами сделки, проверить сделку на мнимость, после чего с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

При новом рассмотрении дела определением Арбитражного суда города Москвы от 11 апреля 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03 июля 2019 года, признано недействительной сделкой перечисление с расчетного счета ООО «СтройЭлектроМонтаж 5» в пользу ООО «СЭМ-Комплект» денежных средств в размере 454 107 136 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «СЭМ-Комплект» в пользу ООО «СтройЭлектроМонтаж 5» денежных средств в размере 454 107 136 руб.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «СЭМ-Комплект» в лице конкурсного управляющего общества обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просило отменить определение суда первой инстанции от 11 апреля 2019 года и постановление суда апелляционной инстанции от 03 июля 2019 года и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

23 октября 2019 года в адрес суда поступил отзыв ООО «Инжтрансстрой-СПб» на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

Кредитор в обоснование заявленных требований указал, что в период 2014-2015 гг. с расчетного счета должника в адрес ООО "СЭМ-Комплект" перечислено 454 107 136 руб. в счет оплаты материалов и оборудования, а также по обязательствам третьих лиц.

Конкурсный кредитор, полагая, что вышеуказанные перечисления имеют признаки недействительной сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в Арбитражный суд города Москвы с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением.

В обоснование недействительности сделок кредитор указал, что должник, получая авансы от ООО "Инжтрансстрой-СПб" по договорам подряда на строительство, перечислил ответчику 454 107 136 руб. в отсутствие фактического намерения получить исполнение по оспариваемым сделкам (получить оборудование/материалы), при этом должник и ответчик являются заинтересованными лицами, поскольку входят в одну группу лиц по смыслу действующего законодательства РФ.

Совершение спорных сделок, по утверждению кредитора, фактически привело к полной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника и было направлено на вывод активов общества.

Суды, удовлетворяя заявленные требования, исходили из того, что  материалы дела не содержат документов об оплате обществом оборудования при покупке у третьих лиц, документов о перевозке указанного оборудования, информации о том, что указанное оборудование было смонтировано, при этом, как указали суды, из  бухгалтерского баланса общества по состоянию на 31.12.2015 усматривается, что общество, не являясь производителем товара, получив от должника денежные средства, никакого имущества для поставки должнику не приобрело. 

В связи с вышеизложенным суды пришли к выводу, что общество не могло осуществить поставку должнику и в принципе не имело такого намерения, а хозяйственные операции между должником и обществом носили фиктивный характер.

Также суды установили наличие признаков юридической и фактической аффилированности между должником и обществом в период совершения оспариваемых платежей и пришли к выводу, что в данной ситуации действия должника и общества были совершены с противоправной целью, а именно с целью вывода активов и причинения вреда имущественным правам третьих лиц - кредиторов должника, что позволяет квалифицировать оспариваемые платежи как недействительные сделки также на основании ст. 10, ст. 168 ГК РФ.

Заявитель кассационной жалобы, оспаривая принятые судебные акты, указал, что отсутствие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества препятствует оспариванию сделки по специальным основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

По мнению заявителя, сам по себе представленный отчет временного управляющего о финансовом состоянии должника в отсутствие документов бухгалтерского учета и финансовой отчетности должника не может служить надлежащим доказательством такой неплатежеспособности.

Также заявитель кассационной жалобы полагает, что суды неправомерно одновременно применили к сложившимся правоотношениям ст. 10 ГК РФ и специальные нормы Закона о банкротстве.

Представитель конкурсного управляющего ООО «СЭМ-Комплект» в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.  

Представители ООО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой-СПб» и конкурсного управляющего ООО «СтройЭлектроМонтаж №5» в судебном заседании возражал против доводов кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно части 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 года N 63 разъяснено, что при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно пункту 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Как следует из ч. 1 ст. 9 Закона N 135-ФЗ, группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих следующим признакам: хозяйственное общество и физическое лицо, если такое физическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном капитале этого хозяйственного общества (п. 1 ч. 1 ст. 9); юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо (п. 2 ч. 1 ст. 9); лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в п. п. 1 - 7 ст. 9 признаку входит в группу с одним и тем же лицом (п. 8 ч. 1 ст. 9).

Суды установили, что согласно выписке из ЕГРЮЛ с 11.04.2011 по 31.08.2016 ФИО8 являлся генеральным директором должника, то есть составлял группу лиц с должником на основании п. 2 ч. 1 ст. 9 Закона N 135-ФЗ, при этом в период с 10.05.2012 по 28.06.2015 единственным участником должника был ФИО9, который является родным сыном ФИО8

В период с 17.02.2014 по 27.09.2015 ФИО8 являлся единственным участником ответчика, а в период с 28.09.2015 по 10.11.2015 - участником общества с долей 90,9% уставного капитала.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются, в том числе, постановлением о возбуждении уголовного дела N 568649 от 23.03.2016 и  постановлением руководителя следственного органа - начальника 2 отдела СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и ЛО о соединении уголовных дел от 12.05.2016 по делу N 568648.

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу об аффилированности сторон сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Гражданское законодательство исходит из принципа возмездного встречного исполнения по сделкам (ч. 3 ст. 423 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае суды установили, что платежными поручениями № 3720 от 08.08.2014, № 3716 от 08.08.2014, № 4536 от 18.09.2014, № 612 от 16.02.2015, № 614 от 16.02.2015 на общую сумму 32 034 666,77 руб. должник перечислил в адрес ответчика денежные средства за третье лицо, при этом в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих наличие хозяйственных отношений указанного лица и должника, позволяющих в порядке ст. 313 ГК РФ произвести оспариваемые платежи.

Платежными поручениями № 1252 от 12.03.2014, № 3884 от 19.08.2014, №5285 от 28.10.2014, № 5301 от 28.10.2014, № 5380 от 31.10.2014, № 5601 от 18.11.2014, № 5649 от 28.11.2014, № 5641 от 28.11.2014 в оплату счёта № 1 от 11.03.2014 (назначение платежа: авансовый платеж за 2 комплекта дизель-генераторной установки LIT1900 - ДГУ) должник перечислил ответчику 48 821 290 руб. за ДГУ высокой мощности -1900 кВт, однако, как указал суд первой инстанции, ДГУ LIT 1900 оснащен двигателем Mitsubishi S16R РТА2 и силовымагрегатов Marelli MJH560, производство таких ДГУ осуществляется за рубежом, в связи с чем они могут быть только импортированы на территорию РФ. 

Суд указал, что российские производители ДГУ указанной мощности непроизводят, аналоговые ДГУ меньшей мощности производятся рядом российских заводов (ООО «Челябинский компрессорный завод» мощность ДГУ до 500 кВт, АО «41 центральный завод» мощность ДГУ до 400 кВт и .т.д.), однако ответчик не относится к производителям ДГУ, в связи с чем единственным способом исполнения обязательств за полученные 48,8 млн. руб. должен был выступать заказ ответчиком таких ДГУ зарубежом, что предполагает совершение сделки ВЭД с оформлением соответствующих документов (контракт ВЭД, паспорт сделки ВЭД, наличие у ответчика валютного счёта, таможенной декларации и пр.), однако  ответчиком такие документы представлены не были.

Должник перечислил ответчику на основании платежных порученийденежные средства в сумме 189 394 256,82 руб., при этом все указанные платежиосуществлены по счёту № 8 от 04.04.2014 (с назначением платежа аванс за шинопровод - 153 729 868 руб., шина на DIN рейку - 35 664 388,82 руб.).

Суд указал, что при рыночной стоимости шины на DIN рейку (280 - 700 руб. за ед. в зависимости от материала) и стоимости шинопровода (400 - 800 руб./м), приобретение указанного недорогостоящего товара предполагает его значительный объем, например, при средней цене шины на DIN рейку - 550-руб./ед. должно было быть поставлен 64 844 единиц такого товара, при средней цене шинопровода 600 руб./ед. должно быть поставлено 256 216 метров. 

Указанные объемы, как указал суд, предполагают наличие (помимо накладных) транспортных и складских документов на хранение таких больших партий товара, однако документы, подтверждающие передачу должнику ответчиком, а также транспортировку и хранение оплаченного должником товара, отсутствуют.

Суд указал, что в представленных ответчиком накладных за 2014 год в качестве банка-получателя ответчика указан АО «СМП БАНК», однако данная информация не является достоверной, поскольку в указанный период данное кредитное учреждение имело иное наименование.

Суды установили, что материалы дела не содержат документов об оплате обществом оборудования при покупке у третьих лиц, документов о перевозке указанного оборудования, информации о том, что указанное оборудование было смонтировано, что общество являлось производителем товара.

Суды, исследовав представленные в материалы дела документы, пришли к обоснованному выводу, что ответчик не мог осуществить поставку должнику и в принципе не имел такого намерения, а хозяйственные операции между должником и обществом носили фиктивный характер.

В связи с вышеизложенным суды пришли к правильному выводу о том, что общество перечислило своему аффилированному лицу денежные средства в отсутствие каких-либо правовых оснований, о чем ответчик  не мог не знать, в связи с чем правомерно пришли к выводу о причинении вреда должнику и его кредиторам оспариваемой сделкой в связи с уменьшением конкурсной массы.

Суды установили, что в результате совершения оспариваемых взаимосвязанных платежей, составляющих половину балансовой стоимости всех активов, должник стал отвечать признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества, что также является признаком наличия цели причинения вреда согласно абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам жалобы, для признания сделки недействительной по указанным основаниям не требуется установление факта наличия кредиторов на момент перечисления денежных средств и неплатежеспособности общества, доказыванию подлежит презумпция причинения вреда оспариваемой сделкой.

Кроме того, кризисная ситуация, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства.

Доказательств, что на момент совершения платежей у общества имелась реальная возможность исполнения им всех обязательств, которая была утрачена в относительно короткий промежуток времени, не представлено.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что суды обоснованно признали платежи недействительными, поскольку заявителем доказана совокупность оснований для признания сделок недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так как представлены доказательства безвозмездного вывода имущества должника накануне его банкротства в адрес заинтересованного лица.

Доводы кассационной жалобы, касающиеся существа спора, изучены судом, однако они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

При разрешении спора суды выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, нормы материального права применены верно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 11 апреля 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03 июля 2019 года по делу № А40-148664/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                 С.А. Закутская 

 

Судьи:                                                                                             Н.А. Кручинина

 

 Н.Н. Тарасов