ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-29284/2022

05 марта 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  05 марта 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей Герасимовой Е.А.,  Кротова С.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,     

при участии:

от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 02.10.2023), 

от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 07.11.2023), 

конкурсного управляющего ФИО6 (паспорт, посредством системы веб-конференции), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО6 (регистрационный номер 13АП-39223/2023), ФИО7 (регистрационный номер 13АП-41441/2023) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2023 по обособленному спору №А56-29284/2022/суб.1 (судья Климентьев Д.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО2, ФИО8 и ФИО9 по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Фирма»,  

 

установил:

ООО «Анзу Джевелри» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «Фирма» (далее - должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 30.03.2022 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 04.05.2022 (резолютивная часть объявлена 28.04.2022) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6. 

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.05.2022.

Решением арбитражного суда от 26.10.2022 (резолютивная часть объявлена 20.10.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6

В арбитражный суд 16.12.2022 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО7, ФИО2, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 2 590 376,45 рублей.

Определением от 24.10.2023 арбитражный суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего частично – привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7 и приостановил производство по заявлению в части определения размера такой ответственности до окончания расчетов с кредиторами ООО «Фирма».

Не согласившись с определением арбитражного суда от 24.10.2023, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в части отказа в удовлетворении его требований и привлечь к субсидиарной ответственности также ФИО2, ФИО8, ФИО9

В обоснование жалобы ее податель ссылается на то, что ФИО2 в ходе рассмотрения обособленного спора злоупотребляла своими правами, направила документацию ООО «Фирма» в адрес конкурсного управляющего в Московскую область только 04.10.2023, осознавая, что до судебного заседания 05.10.2023 получить ее невозможно. На момент проведения судебного заседания у конкурсного управляющего отсутствовала документация должника, а полнота направленной ФИО2 документации требовала проверки. Данное обстоятельство не было учтено судом первой инстанции. После получения соответствующей посылки и проверки документов конкурсный управляющий установил, что среди них полностью отсутствуют документы, подтверждающие бухгалтерский учет. Акт о передаче документов, приобщенный ФИО2, не подписан и не является доказательством исполнения ею своих обязанностей, а флеш-накопитель не открывается на компьютере, извлечь информацию, записанную на него, невозможно. Конкурсный управляющий настаивает на том, что административная ответственность за подачу недостоверной бухгалтерской отчетности не исключает субсидиарную ответственность. Отсутствие реальной бухгалтерской и налоговой отчетности подтверждает ненадлежащее ведение ФИО2 бухгалтерского учета и невозможность формирования конкурсной массы.  

Податель жалобы также настаивает на том, что ФИО2 не исполнила обязанность по обращению в суд не позднее 21.01.2019 с заявлением о банкротстве ООО «Фирма». После января 2019 года сумма долга увеличилась в пять раз. ФИО2 не представила ни одного разумного пояснения о том, какие действия она предпринимала для восстановления платежеспособности должника.

Те же самые доводы конкурсный управляющий адресует иным ответчикам - ФИО8, ФИО9, которые не исполнили обязанность, предусмотренную статьей 9 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Общее собрание участников должника должно было быть проведено до 01.05.2019. Участники должны были инициировать созыв общего собрания для принятия решения в соответствии со статьей  Закона о банкротстве в кратчайший срок после 01.05.2018, но не позднее 01.06.2019. При их добросовестном поведении было бы выявлено, что активы ООО «Фирма» меньше уставного капитала в 90 000 рублей, а бухгалтерская отчетность сдается в налоговый орган недостоверной, ее показатели нулевые, тогда как банковские выписки отражают ведение финансово-хозяйственной деятельности. ФИО8 и ФИО9 должны были предпринять действия по предотвращению убытков.

В отзыве ФИО2 возражает против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего, полагая судебный акт в обжалуемой части законным и обоснованным.

Конкурсным управляющим представлены возражения на указанный отзыв.

ФИО7 также обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда от 24.10.2023 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

ФИО7 ссылается на то, что ФИО10, будучи его правопредшественником, документов о хозяйственной деятельности общества ни ему, ни учредителям не передавала, направила их конкурсному управляющему уже после принятия определения суда об их истребовании. Доказательств того, что апеллянт мог надлежащим образом исполнить обязанность по передачи документов конкурсному управляющему в материалы спора не представлено, равно как и доказательств существенного затруднения проведения процедур банкротства в результате непередачи документации. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО7 конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, ссылается на то, что апеллянт не предпринял активных действий по восстановлению документации при вступлении в должность, не проявил достаточной степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась действующим законодательством. При этом одним из оснований для привлечения указанного лица также явился факт необращения в суд с заявлением о банкротстве должника.

В суд апелляционной инстанции 19.02.2024 поступил отзыв ФИО9 на апелляционную жалобу конкурсного управляющего, который судом апелляционной инстанции к материалам дела не приобщен и во внимание не принят в связи с отсутствием доказательств его заблаговременного направления другим лицам, участвующим в деле, и получения его указанными лицами (часть 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ). Поскольку отзыв подан в апелляционный суд в электронном виде, оснований для его возврата на бумажном носителе не имеется.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании его участники поддержали доводы, изложенные в своих письменных позициях и апелляционных жалобах.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения от 24.10.2023 проверена в апелляционном порядке.

Исследовав доводы подателей апелляционных жалоб, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц учредителями ООО «Фирма» являются ФИО8 и ФИО9, генеральным директором до 15.07.2021 являлась ФИО2, а затем генеральным директором назначен ФИО7 (далее – ответчики, контролирующие должника лица).

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, конкурсный управляющий указал на следующие основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности:

- неисполнение обязанности руководителями должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Фирма» банкротом; неисполнение участниками ООО «Фирма» обязанности по созыву общего собрания для принятия решения в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве); 

- неисполнение ответчиками обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, что повлекло за собой затруднительность формирования конкурсной массы и невозможность погашения требований кредиторов в общем размере 2 590 376,45 рублей (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Удовлетворяя заявленные требования частично и делая вывод, что из всех поименованных конкурсным управляющим лиц только ФИО7 (последний бывший руководитель) отвечает за невозможность полного погашения требований кредиторов, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены в статье 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления N 53).

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как верно отметил суд первой инстанции, конкурсным управляющим не указаны какие конкретно просроченные обязательства перед кредиторами и в каком объеме возникли после наступления срока исполнения обязательств перед ними и до момента возбуждения дела о банкротстве.

Суд первой инстанции обоснованно заключил, что основная задолженность (с учетом специфики договора комиссии) была сформирована до наступления приведенной конкурсным управляющим даты - не позднее 01.02.2019 для директора и созыв общего собрания после 01.05.2019, но не позднее 01.06.2019 – для участников.

Требование ООО «Анзу Джевелри» за указанный период включено в реестр требований кредиторов должника, а следовательно, с учетом положений статьи 61.12 Закона о банкротстве в реестре отсутствуют лица, которым бы был причинен вред после выявленной конкурсным управляющим даты.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 №14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Наличие неисполненного обязательства перед кредиторами не свидетельствует о наступлении критического момента, с которым Закон о банкротстве связывает необходимость подачи заявления о признании должника банкротом, поскольку факт наличия определенной кредиторской задолженности сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

В материалах дела отсутствуют доказательств того, что за период исполнения руководителями должника обязанностей единоличного исполняющего органа к должнику были предъявлены требования, которые они не смогли удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества.

Кроме того, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что в случае исполнения обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника задолженность перед его кредиторами была бы погашена, то есть доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителей и участников ООО «Фирма» и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно не усмотрел совокупности условий, необходимой для привлечения руководителей и учредителей должника к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «Фирма» на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Другим основанием конкурсный управляющий указал неисполнение обязанности по передаче ему хозяйственной документации ООО «Фирма».

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - постановление Пленума №53).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством России, к моменту введения наблюдения (признания должника банкротом) отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума №53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документов (отсутствие в них полной информации или наличие в документах искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска, при этом, как ранее, так и в настоящее время, действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названной документацией, руководитель утаивает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Непосредственно причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Вступившим в законную силу определением суда от 20.10.2022 по обособленному спору №А56-29284/2022/истр.1 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании бухгалтерской и иной документации. На последнего бывшего руководителя ООО «Фирма» ФИО7  возложена обязанность передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, содержащую сведения об имуществе должника. Доказательства его исполнения в полном объеме суду не представлены.

Равным образом ФИО7 не предъявлено доказательств принятия мер по восстановлению первичной документации должника, либо передачи фактически имеющейся в наличии, а случае отсутствия, указания на лицо у кого такая документация имеется.

Возражения ФИО7, приведенные в его апелляционной жалобе, по существу дублируют доводы, заявленные им в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка.

Довод апеллянта о том, что все документы хранились у ФИО2, который следует из того, что именно она после вынесения судебного акта по спору №А56-29284/2022/истр.1 направила конкурсному управляющему финансовую и иную документацию ООО «Фирма», несостоятелен.

Апелляционный суд принимает во внимание, что полнота и достоверность представленной ФИО2 документации поставлена конкурсным управляющим под сомнение. При этом ФИО7 осуществлял руководство деятельностью должника с 15.07.2021 до 20.10.2022 (более года), что очевидно свидетельствует о том, что в период его полномочий факты хозяйственной деятельности ООО «Фирма» должны были надлежащим образом документироваться, а само осуществление деятельности должника было невозможно без бухгалтерской и иной документации, созданной ранее.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО7 должен нести ответственность за неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, что повлекло за собой затруднительность формирования конкурсной массы и невозможность погашения требований кредиторов.

При этом апелляционная коллегия не может согласиться в полной мере с тем, что ФИО2 не может быть привлечена к субсидиарной ответственности по тем же основаниям, что и ее правопредшественник.

Действительно, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Как указал конкурсный управляющий и не опровергнуто ФИО2, переданная документация не достаточна для формирования конкурсной массы – часть документов невозможно извлечь с электронного носителя, среди них полностью отсутствуют документы, подтверждающие бухгалтерский учет.

Апелляционный суд принимает во внимание, что в реестре требований кредиторов ООО «Фирма» включено только два требования - ООО «Анзу Джевелри» и Федеральной налоговой службы России.

Обстоятельства возникновения задолженности перед ООО «Анзу Джевелри» изложены в решении Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2021 по делу №А40-96146/2021, из которого следует, что между сторонами имел место договор комиссии. По договору от 26.12.2016 должник обязался реализовать от имени ООО «Анзу Джевелри» товар, поставленный кредитором по товарным накладным в период с 26.12.2016 по 11.03.2020. Руководителем должника в рассматриваемый период являлась ФИО2 Несмотря на то, что товар был принят должником, цена за его реализацию в пользу комитента (кредитора) не поступила, в связи с чем и образовалась задолженность. Ни документов о том, как товар был реализован, ни сведений о том, где он оставлен на хранение или по какой причине товар не был возвращен комитенту ФИО2 не предоставила. При этом после последней поставки товара на счет должника перечислялись денежные средства, однако задолженность перед  ООО «Анзу Джевелри» погашена не была.

Указанные обстоятельства также подробно изложены в определении от 15.09.2022 по обособленному спору №А56-29284/2022/тр.2.

Апелляционный суд полагает, что  ФИО2 надлежащим образом обязанность, предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, не исполнила. Непредставление сведений и документации в полном объеме с учетом характера деятельности должника (продажа комиссионного товара) повлекло невозможность формирования конкурсной массы. Документы, отражающие движение товара, в том числе ювелирных изделий, принятых от ООО «Анзу Джевелри» (отчеты комиссионера, документы о хранении ювелирных изделий, ведомости учета имущества и ТМЦ, оборотно-сальдовые ведомости по всем счетам бухгалтерского учета, документы о проводимых инвентаризациях и прочее) конкурсному управляющему ни ФИО2, ни ФИО7 не переданы.

В отсутствие названых документов невозможно установить, каким образом оформлялось поступление, хранение и реализация ювелирных изделий, куда и в каком объеме поступили денежные средства от их реализации, где и у кого в настоящий момент находятся нереализованные ювелирные изделия.

Апелляционный суд соглашается с доводами конкурсного управляющего о том, что розыск активов должника и формирование конкурсной массы существенно затруднены в таких условиях.

Таким образом, по результатам рассмотрения жалобы конкурсного управляющего, изучения материалов дела апелляционный суд полагает, что обжалуемое определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по основанию, приведенному в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, надлежит отменить с принятием иного решения в указанной части.

В остальной части судебный акт является законным и обоснованным.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2023 по обособленному спору №А56-29284/2022/суб.1 отменить в части, принять в указанной части новый судебный акт.

Удовлетворить заявление конкурсного управляющего, установить наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма».

В остальной части судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

 С.М. Кротов