﻿/

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-39877/2018

г. Краснодар

12 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2021 года

	Постановление в полном объеме изготовлено 12 марта 2021 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Андреевой Е.В. и Мацко Ю.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лагойда И.В., при участии в судебном заседании, проводимом с применением системы видеоконференц-связи с Арбитражным судом Кемеровской области и онлайн, от уполномоченного органа – Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю (ОГРН 1042305724108) – Семакиной В.Д. (доверенность от 26.01.2021), от ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''» (ИНН 4205001450,               ОГРН 1024200001847) – Сырбо В.А. (доверенность от 29.10.2020), от Терешенкова Александра Николаевича – Наберухиной М.С. (доверенность от 09.12.2020), от Юган Елены Евгеньевны – Затямина Е.А. (доверенность от 05.03.2020), в отсутствие финансового управляющего должника – индивидуального предпринимателя Юган Евгения Александровича (ОГРНИП 308420506300087, ИНН 420533143528) – Титаренко Юлии Александровны, кредитора – Ратаева Олега Сергеевича, иных участвующих в обособленном деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы Терешенкова Александра Николаевича и ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2020 по делу № А32-39877/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя Юган Евгения Александровича (далее – должник) Терешенков Александр Николаевич (далее – заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании обоснованной и включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) 57 165 056 рублей 87 копеек задолженности (54 801 215 рублей                          94 копейки основной долг и проценты, 2 363 840 рублей 93 копейки штрафные санкции).

Определением от 02.07.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''».

Определением от 24.09.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.12.2020, в удовлетворении заявления отказано. Суды оценили цепочку сделок по уступке прав (вторичная цессия), совершенных после возбуждения дела о банкротстве должника, и сделали вывод о том, что стороны действовали недобросовестно с целью создания искусственной задолженности и получения противоправным путем контроля над процедурой банкротства должника. Кроме того, суды отметили, что Терешенков А.Н. не доказал экономическую целесообразность заключения договора цессии (вторичная цессия) и свою финансовую возможность для предоставления встречного исполнения наличными денежными средствами. При этом суды сослались на фактическую аффилированность лиц и статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).             

В кассационных жалобах Терешенков А.Н. и ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''»     (далее – банк) просят отменить судебные акты. По мнению заявителей, факт выдачи кредитов не оспорен. Доводы о фактической аффилированности Терешенкова А.Н. и должника, а также банка с должником, являются необоснованными. Заявители указывают на реальность сделок, совершенных банком и должником. Суды необоснованно применили в отношении заявленных требований статью 10 Гражданского кодекса. Суды не дали оценку недобросовестному поведению должника. В дополнении к жалобе Терешенков А.Н. указывает на ошибочность вывода судов об аффилированности должника и Терешенкова А.Н. В этой части, по мнению заявителя, суды вышли за рамки материального права и в силу прямого запрета закона необоснованно отказали в удовлетворении заявленного требования. 

В отзыве уполномоченный орган просит отказать в удовлетворении кассационных жалоб, ссылаясь на наличие в деле исчерпывающих доказательств фактической аффилированности сторон (т. 9, л. д. 125 – 130). Так, по данным ЕГРЮЛ и уполномоченного органа, Юган Е.А. с 25.07.2013 по 29.03.2017 являлся учредителем    ООО «Спортивно-туристический комплекс «Медвежонок» (далее – комплекс). Денежные средства, полученные по кредитному договору от ПАО АКБ «Кузбассхимбанк», направлены на оплату ООО «СК Ремонтно-строительное управление» (ИНН 4205205824) за работы технического заказчика по договору от 01.06.2013. Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.06.2019 по делу № А45-3983/2018 отказано в удовлетворении заявления Юган Е.А. о включении в реестр требований кредиторов комплекса в размере 38 351 362 рубля 23 копейки, в том числе основанных на договоре цессии от 15.06.2016. В указанном определении суда отражены следующие сведения (страница 4): на сайте ЗАО «Агентство экономической информации "Прайм"» в сети Интернет (https://disklosure.1prime.ru) размещено решение совета директоров (наблюдательного совета) ПАО АКБ «Кузбассхимбанк» от 05.02.2015, членом которого является заявитель (кредитор).  

Уступка банком требований Хлопову М.А. и Ратаеву О.С., а затем –              Терешенковой О.П. и Терешенкову А.Н. (внешне независимым ООО «Спортивно-туристический комплекс «Медвежонок» и Югану Е.А.) не изменила природу требования, основанного на договорах займа и цессии. 

Приведенный уполномоченным органом в отзыве на кассационные жалобы анализ состава членов совета директоров банка и информации о сделках с заинтересованностью, в том числе в виде оказания безвозмездной финансовой помощи акционеров банка, а также состав учредителей ООО «Шория-Кантри» (ИНН 4205315753), ООО «Топливная компания "Сибирь"» (ИНН 4205304180) и ООО «УК Сибирь» (ИНН 4205353572) свидетельствует о фактической аффилированности заявителя Терешенкова А.Н. и должника. Уполномоченный орган в отзыве также привел подробный анализ движения денежных средств и данные налогового органа о размере дохода Терешенковой О.П. за 2017 – 2018 годы (доход составил 325 066 рублей 7 копеек), доход Терешенкова А.Н. за период 2017 – 2019 годы составил 4 631 777 рублей 33 копейки. Однако согласно справке о движении денежных средств заявителя за период с 01.03.2019 по 29.02.2020 размер поступлений равен 0 рублей, расходы – 14 345 639 рублей 97 копеек. По мнению уполномоченного органа, это свидетельствует об отсутствии у Терешенкова А.Н. реальной финансовой возможности исполнить обязательства в размере, превышающим 52 млн рублей, по договорам уступки от 05.03.2019 и от 15.04.2019, заключенными после подачи заявления о признании должника банкротом (27.09.2018) и введения процедуры реструктуризации долгов гражданина (02.08.2019).  Кроме того, по данным налогового органа, 14.11.2019 Терешенковым А.Н. приобретено дорогостоящее недвижимое имущество: земельный участок кадастровой стоимостью 1 671 872 рубля и жилой дом с кадастровой стоимостью 13 138 630 рублей 94 копейки, а также 13 транспортных средств.      

В письме от 09.03.2021 (подано в электронном виде) Терешенков А.Н. просит приобщить к материалам дела дополнительные документы, а именно: заключение специалиста от 09.03.2021 № 22/2021 негосударственного экспертного учреждения                   ООО «Судебная экспертиза лаборатория Апалева», в котором приведено исследование подписей на копии договора уступки права требования (цессии) от 17.02.2017                     № 2-1702/ 2017.  

В судебном заседании представители Терешенкова А.Н. и банка повторили доводы жалоб, поддержали заявленное ходатайство. Представители уполномоченного органа и Юган Е.Е. высказались против удовлетворения жалоб, указав на законность судебных актов; в удовлетворении ходатайства о приобщении новых документов просили отказать. 

Ходатайство рассмотрено судом кассационной инстанции и отклонено (статьи 9, 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Суд кассационной инстанции не полномочен принимать и оценивать новые доказательства, которые не были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Как видно из материалов дела, решением арбитражного суда от 30.01.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена Титаренко Юлия Александровна. Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 08.02.2020 № 23 (6744).

Терешенков А.Н. обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил включить в реестр требований кредиторов должника 57 165 056 рублей 87 копеек задолженности, из которой 54 801 215 рублей 94 копейки – основной долг и проценты, 2 363 840 рублей 93 копейки – штрафные санкций. Указанная задолженность возникла на основании договоров уступки, кредитного договора от 02.02.2016 № 2286, заключенных Юган Е.А. и ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''», и передана заявителю на основании договоров цессии, заключенных банком и Хлоповым М.А. (Ратаевым О.С.),                        Хлоповым М.А. (Ратаевым О.С.) и Терешенковой О.П., банком  и Терешенковой О.П., Терешенковой О.П. и Терешенковым А.Н.

Оценив представленные в дело доказательства и доводы сторон, суды отказали в удовлетворении требований со ссылкой на фактическую аффилированность сторон, отсутствие финансовой возможности заявителя исполнить обязательства по договорам цессии и злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса), выразившееся в совершении действий для сокрытия факта заинтересованности сторон путем перепродажи права лицам через ряд сделок, с целью предания фигуры добросовестного кредитора и контроля над процедурой. При этом суды обоснованно руководствовались следующим.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее − Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в период конкурсного производства осуществляется в порядке, установленном статьей 100 названного Закона. Кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование                кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

На основании изложенного при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Кодекса), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. Суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные соответствующим правоотношениям. 

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности. 

В силу статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования); для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Согласно статье 384 Кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

При этом в соответствии с принятым в судебной практике толкованием и целями законодательства о банкротстве из вышеуказанного общего правила есть ряд исключений. При установлении фиктивности обязательств (отсутствие реальных обязательств) между аффилированным лицом и должником требование такого лица (как и требование любого иного, в том числе и неаффилированного лица) не может быть включено в реестр требований кредиторов (статьи 168 и 170 Гражданского кодекса). При этом наличие аффилированности между должником и лицом, заявившем о своих притязаниях на конкурсную массу – само по себе не свидетельствует о фиктивности обязательства аффилированного лица либо о злоупотреблении данным лицом своими правами в ущерб законным интересам кредиторов должника, но возлагает именно на аффилированное лицо бремя опровержения обоснованных сомнений в реальности оспариваемого обязательства, с необходимостью полного раскрытия всех экономических взаимоотношений между аффилированными лицами.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. Таким образом, по смыслу статьи 10 названного Кодекса злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Кодекса пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 Кодекса.

В рамках данного обособленного спора суды установили наличие фактической аффилированности Юган Е.А. (сын), Юган A.M. (отец) и ПАО «АКБ "Кузбассхимбанк"»; при заключении вышеуказанных договоров цессии между банком и должником имело место недобросовестное поведение. Суды учли предоставление банком отсрочки должнику по платежам за уступленное право с повышенным процентом (почти в два раза) и пришли к выводу о том, что воля сторон не была направлена на реальную передачу прав требования по кредитным договорам к заемщикам банка. Должник так и не получил денежные средства по приобретенным правам требования. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.06.2019 по делу № А45-3983/2018 Юган Е.А. отказано во включении задолженности по кредитному договору и договорам займа в реестр требований кредиторов должника –                               ООО «Спортивно-туристический комплекс ''Медвежонок''». Судебный акт вступил в законную силу (часть 2 статьи 69 Арбитражного кодекса Российской Федерации) и мотивирован тем, что действия Юган Е.А. по заключению с банком договора                                от 15.06.2016 уступки права требования к должнику направлены на искусственное увеличение его задолженности в нарушение интересов добросовестных (независимых) кредиторов. Арбитражный суд Новосибирской области критически отнесся к данному договору, указав на то, что он заключен между взаимозависимыми лицами. До настоящего времени должник так и не предпринял мер к реализации своих прав на взыскание кредиторской задолженности с физических лиц по кредитным договорам, положенных в основу договоров цессии. 

Суды пришли к выводу о заинтересованности заявителя и должника. Так, установлено, что по данным ЕГРЮЛ с 11.01.2016 учредителями КРОО Снегоходный клуб Кузбасса «Шория-Кантри» являются Чурсин А.Н. и Юган Е.А. Учредителями                          ООО «Шория-Кантри» с 24.09.2015 по 14.05.2019 являлись Чурсин А.Н. и Юган Е.А. При этом Чурсин А.Н. совместно с Терешенковым А.Н. являлись с 30.11.2016 по 29.03.2017 учредителями ООО «Топливная компания Сибирь», с 13.04.2017 по 14.01.2020 учредителями ООО «УК Сибирь». Также материалами дела установлена аффилированность Терешенкова А.Н. (руководитель с 05.09.2013 по 05.08.2015) и Терешенковой О.П. (учредитель с 20.06.2013 по 10.08.2019) через ООО «ГУК».                            По данным налогового органа указанные лица в 2016 году также являлись сотрудниками ООО «Сибирские недра». Терешенков А.Н. не доказал экономическую целесообразность заключения договоров цессии и наличие финансовой возможности для предоставления по ним встречного исполнения наличными денежными средствами Терешенковой О.П.По данным налогового органа, размер дохода согласно деклараций 2-НДФЛ у Терешенковой О.П. за период 2017 – 2018 гг. составляет 325 066 рублей 07 копеек, доход Терешенкова А.Н. за период 2017 – 2019 гг. – 4 631 777 рублей 33 копейки.                         Таким образом, как установили суды, у физических лиц не подтверждена финансовая возможность самостоятельного погашения обязательств по договорам цессии. Кроме того, суды учли, что договоры уступки от 05.03.2019 и от 15.04.2019 заключены после подачи заявления о признании должника банкротом (27.09.2018) и введения процедуры реструктуризации долгов гражданина (02.08.2019). Это, как правильно указали суды, свидетельствует о заключении их исключительно с целью искусственного наращивания кредиторской задолженности без намерения создать соответствующие правовые последствия, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса недопустимо. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20.08.2018 № 309-ЭС18-11624 по делу № А60-54689/2016, недоказанность экономической целесообразности заключения договоров цессии, нераскрытие источника финансирования данных сделок и факт приобретения спорных прав требования после возбуждения дела о банкротстве должника, ведет к обоснованному выводу о заключении договоров цессии в неконкурентных условиях с целью включения требования аффилированного лица в реестр требований кредиторов должника для создания преимуществ группе аффилированных с должником лиц в целях контроля и последующего влияния на ход процедуры банкротства.

Суды, достаточно полно и всесторонне исследовав совокупность доказательств по данному обособленному делу, пришли к правильному выводу о нестандартном характере сделок, на которых основано требование кредитора. Сделки, положенные в основу заявления о процессуальной замене, заключены заинтересованными лицами при недоказанности экономической целесообразности и финансовой возможности их совершить, с целью создания искусственной кредиторской задолженности и получения противоправным путем контроля над процедурой банкротства должника, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса недопустимо. При таких обстоятельствах суды, правильно применив нормы материального и процессуального права, учли судебную практику, в том числе правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации по спорам со схожими обстоятельствами, обоснованно отказали в удовлетворении заявления. 

Обжалуя судебные акты, Терешенков А.Н. и банк документально не опровергли правильность выводов судов первой и апелляционной инстанций. Доводы кассационных жалоб надлежит отклонить, поскольку они опровергаются материалами дела и по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды надлежаще оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Между тем переоценка доказательств и сделанных на их основе выводов нижестоящих судов в силу статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной, в том числе, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства (в том числе новые доказательства) и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и апелляционной инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе установленных статьями 8, 9 и 10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Доводы жалоб о том, что суды вышли за пределы заявленных требований и необоснованно истребовали у заявителя доказательства раскрытия финансового положения кредитора при совершении сделок с наличными денежными средствами, а также обоснования экономической целесообразности заключения в процедуре банкротства должника договоров уступки (цессии) в данном случае ошибочны и противоречат правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 20.08.2018 № 309-ЭС18-11624,                    от 26.11.2018 № 305-ЭС18-11840, а также разъяснениям, данным в пункте 4 постановления Пленума № 63 и пункте 10 постановления Пленума № 32. При таких обстоятельствах основания для переоценки доказательств и выводов нижестоящих судов, удовлетворения кассационных жалоб у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2020 по делу № А32-39877/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий							       С.М. Илюшников

Судьи										       Е.В. Андреева

										       Ю.В. Мацко