Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-23135/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена  23 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  30 января 2024 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Сириной В.В.

судей                                                                  Демидовой Е.Ю.

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Промышленная компания «Юргинский машиностроительный завод» на решение от 24.07.2023 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Филатов А.А.) и постановление от 09.10.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Киреева О.Ю., Афанасьева Е.В., Хайкина С.Н.) по делу № А27-23135/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью «Промышленная компания «Юргинский машиностроительный завод» (652050, Кемеровская область - Кузбасс, 

<

...>, кабинет 220, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 321420500018952, ИНН 

<

***>) ) о взыскании задолженности,

с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Юргинский машиностроительный завод», Межрегионального коммерческого банка развития связи и информатики (публичное акционерное общество), Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ».

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Промышленная компания «Юргинский машиностроительный завод» (далее – ООО «ПК «Юргинский машзавод», истец) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик) о взыскании 3 716 836,75 руб., в том числе 720 000 руб. долга за апрель – сентябрь 2022 года, 36 252 руб. неустойки с 06.04.2022 по 05.12.2022, с последующим начислением по день фактической оплаты долга, 2 960 584,75 руб.  убытков в размере стоимости утраченного имущества по договору субаренды от 07.09.2021 № ПК-18/2021.

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно уточнял исковые требования, в окончательной редакции просил взыскать с ответчика 720 000 руб. долга за апрель – сентябрь 2022 года, 36 180 руб. неустойки с 06.04.2022 по 05.12.2022, с последующим начислением по день фактической оплаты долга, 2 030 277 руб. убытков в размере стоимости утраченного имущества по договору субаренды от 07.09.2021 № ПК-18/2021.

Решением от 24.07.2023 Арбитражного суда Кемеровской области с ответчика в пользу истца взыскано 720 000 руб. долга, 36 180 руб. неустойки за период времени с 06.04.2022 по 05.12.2022, с последующим начислением неустойки с 06.12.2022 по день фактического погашения долга, из расчета 0,03% за каждый день просрочки от неуплаченной суммы, 10 023 руб. расходов по государственной пошлине. В остальной части иска отказано.

Постановлением от 09.10.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение от 24.07.2023 Арбитражного суда Кемеровской области в обжалуемой части оставлено без изменения.

ООО «ПК «Юргинский машзавод» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты в части отказа во взыскании убытков отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований в указанной части.

Заявитель считает выводы судов противоречащими нормам материального права, так как обязанность возмещения стоимости утраченного имущества и способ определения и расчета убытков субарендодателя в случае утраты имущества согласован сторонами в договоре субаренды от 09.09.2021 № ПК-18/2021; обязанность по возмещению убытков в случае невозврата имущества субарендодателю составляет договорную ответственность субарендатора, в связи с чем иск по указанному договору вследствие утраты предмета субаренды заявлен субарендодателем к субарендатору правомерно; в качестве убытков могут быть взысканы расходы, которые лицо, чье право нарушено, должно будет произвести для восстановления нарушенного права, и истец представил доказательства необходимости несения таких расходов ввиду заключения соглашения с собственником, по которому истец должен будет понести расходы по возмещению собственнику стоимости утраченного имущества; соглашение истца с собственником о возмещении собственнику стоимости утраченного имущества является для истца обязательным к исполнению и подтверждает необходимость несения расходов.

Государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ» представила отзыв на кассационную жалобу, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие представителей сторон и третьих лиц в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов в пределах доводов, заявленных в кассационной жалобе (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 07.09.2021 между ООО «ПК «Юргинский машзавод» (истец) и ФИО2 (ответчик) заключен договор субаренды от 07.09.2021 № ПК-18/2021, согласно условиям которого ФИО2 принято во временное возмездное владение и пользование (аренду) имущество в составе, указанном в Приложении № 1 к указанному договору.

Право передачи имущества в субаренду принадлежит истцу на основании договора аренды имущества от 07.09.2021 № 05-23/2021, заключенного между истцом и ООО «Юргинский машзавод» (собственник имущества).

Согласно акту приема-передачи в субарендное пользование передано имущество согласно перечню.

Арендная плата согласована в размере 120 000 руб. в месяц, оплата производится до 05 числа текущего месяца (пункты 4.1, 4.6 договора).

Пунктом 8.2 договора стороны согласовали ответственность субарендатора за несвоевременное внесение арендной платы в виде пени в размере 0,03% от суммы долга за каждый день просрочки.

В соответствии с условиями договора истцом в период действия договора начислена арендная плата за апрель – сентябрь 2022 года в сумме 720 000 руб.

В связи с расторжением договора субаренды истец письмом от 29.09.2022 № 803-ЮО/ПК сообщил ответчику о необходимости возврата арендуемого имущества либо компенсации его стоимости (возмещении убытков).

Истец и ответчик 30.09.2022 подписали акт возврата (приема-передачи) зданий и сооружений по договору субаренды от 07.09.2021 № ПК-18/2021, согласно которому ответчик возвратил истцу все арендованное им имущество, за исключением Блока зимних теплиц, кадастровый номер 42:36:0103001:15215.

Согласно пункту 3 акта возврата (приема-передачи) от 30.09.2022 Блок зимних теплиц, (балансовой стоимостью 2 960 584,75 руб.) кадастровый номер 42:36:0103001:15215 отсутствует, субарендатором субарендодателю не возвращен.

Истец, ссылаясь на условия пунктов 2.2.12, 5.5, 5.3 договора, устанавливающие обязанность субарендатора возвратить имущество, а также пункты 1.5.7, 2.2.3, 6.1 и 6.3 договора, устанавливающие обязанности субарендатора содержать имущество, нести расходы по его содержанию и обеспечить сохранность имущества, заявил требование о взыскании стоимости утраченного имущества.

Стоимость утраченного имущества определена истцом в размере 2 030 277,00 руб. (с НДС), со ссылкой на письмо ООО «Инвест Проект» от 18.05.2023 № 1805/23-1, согласно которому рыночная стоимость утраченного имущества составляет 1 691 898 (без НДС) и 2 030 277,00 руб. (с НДС) по состоянию на 15.10.2021.

Конкурсный управляющий ООО «Юргинский машзавод» заключил договор на проведение оценки имущества с ООО «Инвест Проект» от 15.10.2021 № НД2109291 в редакции дополнительного соглашения от 13.12.2021 № 2.

В соответствии с требованиями Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сведения о рыночной стоимости имущества, установленные согласно отчету оценщика № НД-2109297 «Об оценке имущества в целях определения рыночной стоимости имущества, принадлежащего ООО «Юргинский машзавод», включая экспертное заключение № 427/2023-2 на отчет № НД-2109297 от 15.05.2023, опубликованы на сайте ЕФРСБ 04.07.2023.

Претензиями от 18.07.2022 и от 31.08.2022 истец потребовал оплаты задолженности, неустойки, возмещения убытков.

Неисполнение обязательств по договору и отсутствие ответа на претензию послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 309, 310, 329, 330, 421, 422, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктом 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», учитывая, что доказательств внесения арендной платы в спорный период не представлено, размер пени не противоречит действующему законодательству, соответствует условиям договора и ответчиком не оспорен, пришел к выводу о правомерности требований в части взыскания основного долга и неустойки.

Исходя из положений статьи 15 ГК РФ суд счел, что истец не представил доказательств возникновения и несения убытков в связи с утратой арендованного имущества. Кроме того, ссылаясь на заключенное с собственником имущества соглашение от 28.09.2022, истец не представил доказательств его исполнения и оплаты стоимости утраченного имущества собственнику.

Отказывая на основании изложенного истцу во взыскании убытков с ответчика, суд первой инстанции признал принадлежащим собственнику утраченного имущества право требования его стоимости.

При этом отметил, что ООО «Юргинский машзавод» привлечено к участию в деле, однако о вступлении в дело третьим лицом с самостоятельными требованиями не заявило.

Суд апелляционной инстанции с указанными мотивами и выводами суда первой инстанции относительно требования истца о взыскания убытков согласился, дополнительно указав следующее.

Истец, не являясь собственником спорного имущества, не вправе претендовать на компенсацию имущественных потерь, которые возникли у иного субъекта вещного права (собственника), соответственно, сам по себе факт невозврата имущества (утрата) ответчиком не порождает у истца права требования стоимости невозвращенного утраченного имущества. Само по себе соглашение от 28.09.2022 не подтверждает наличие у истца права на взыскание с ответчика убытков, понесенных в связи с утратой имущества, поскольку согласно данному соглашению истец принял на себя обязательства перед ООО «Юргинский машзавод», а именно – принять все меры по судебному взысканию убытков с ответчика в связи с утратой ответчиком Блока зимних теплиц, до 31.12.2024 истец обязан возместить ООО «Юргинский машзавод» стоимость (убытки) утраченного имущества в размере его рыночной стоимости. Соответственно, данное соглашение не является доказательством несения истцом убытков, не определяет их размер. Кроме того, указанное соглашение не подменяет собой правомочие на взыскание убытков в пользу собственника имущества.

Также апелляционный суд отметил, что ООО «Юргинский машзавод» находится в банкротстве и денежные средства составляют его конкурсную массу. Таким образом, взыскание денежных средств за имущество банкрота-должника в пользу иного лица может повлечь нарушение прав его кредиторов.

Отказывая, как и суд первой инстанции, истцу во взыскании убытков, апелляционный суд исходил из отсутствия у истца права на иск, возможности возникновения на стороне истца неосновательного обогащения в случае взыскания денежных средств за утраченное имущества по рассматриваемому иску с ответчика.

Вместе с тем, ООО «Юргинский машзавод» не лишено возможности обратиться в суд за судебной защитой и взысканием стоимости утраченного имущества, собственником которого оно является.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении требования о взыскании убытков не учтено следующее.

Пунктом 2 статьи 307 ГК РФ установлено, что обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Согласно пункту 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Под убытками, исходя из содержания статьи 15 ГК РФ, понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из названных положений следует вывод о существенном различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 1399/13, от 18.02.2014 № 13817/13).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.03.2021 № 53-КГ20-26-К8, касающемся причинения вреда сданному на хранение потребителем автомобилю, изложен аналогичный подход о том, что из названных положений следует вывод о существенном различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора или из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами.

Согласно статье 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснил, что по смыслу статей 13 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Таким образом, по общему правилу в случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства согласно условиям договора, заключенного между сторонами. Договорная ответственность определяется как условиями конкретного договора, так и нормами, применимыми к договору.

Как установлено судами, требование истца основано на неисполнении ответчиком обязательства, возникшего из договора субаренды от 07.09.2021 № ПК-18/2021.

В соответствии с абзацем третьим пункта 2 статьи 615 ГК РФ к договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

При прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором (абзац первый статьи 622 ГК РФ).

Ответственность в соответствии с положениями указанных норм возложена как на ответчика перед истцом по договору субаренды, так и на истца перед собственником имущества по договору аренды.

Условиями договора аренды от 07.09.2021 № 05-23/2021, заключенного истцом с ООО «Юргинский машзавод», предусмотрено, что арендатор обеспечивает сохранность имущества, возвращает его арендодателю в том же состоянии, в котором оно было передано арендатору, с учетом нормального износа (пункты 2.2.3, 5.3 и др.).

Интерес истца в сохранении имущества не тождественен интересу собственника, но истец также имеет собственный законный интерес как арендатор, обусловленный ответственностью перед собственником, в связи с чем имеет значение за что будет отвечать истец как арендатор перед собственником, какие у него арендаторские обязанности, будет ли он нести ответственность перед собственником имущества за его сохранность.

Таким образом, является необоснованным вывод судов о том, что защита может быть предоставлена только абсолютному праву, так как истцу в силу обязательства также принадлежит право требовать возмещения убытков от другой стороны в обязательстве, которая его нарушила.

В рассматриваемом случае исковое требование основано на договоре субаренды и возникающей из него обязанности субарендатора вернуть имущество истцу в состоянии, обусловленном договором.

Кроме того, между истцом и ООО «Юргинский машзавод» заключено соглашение от 28.09.2022, действительность которого не оспорена, в соответствии с которым истец до 31.12.2024 возместит ООО «Юргинский машзавод» стоимость утраченного Блока зимних теплиц.

Право выбора деликтного или договорного режима взыскания убытков принадлежит лицу, чье право нарушено.

Собственник имущества, чье поведение предполагается добросовестным, выбрал режим договорной ответственности, заключив соглашение с истцом.  Такое поведение соответствует закону, который не ограничивает возможности выбора способа защиты нарушенных гражданских прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

В данном случае при отсутствии самостоятельного обращения собственника к ответчику с каким-либо иском, при выборе собственником иного способа защиты ввиду заключения соглашения от 28.09.2022 с истцом, ответчик в настоящее время освобожден от обсуждения оснований возникновения у него собственной ответственности перед истцом и возможного несения неблагоприятных последствий вследствие нарушения обязательства по договору субаренды от 07.09.2021 № ПК-18/2021.

Согласно статье 15 ГК РФ и в соответствии с действующей судебной практикой по ее истолкованию возмещение убытков является мерой ответственности компенсационного характера, которая направлена на восстановление правового и имущественного положения потерпевшего лица, и отказом в правомерном возмещении убытков потерпевшего (кредитора) поддерживается (стимулируется) правонарушающее поведение должника (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16674/12).

Выводы судов о нарушении прав собственника имущества и возможном неосновательном обогащении истца являются предположением, не подтвержденным какими-либо доказательствами. Срок исполнения истцом обязанности перед собственником имущества по соглашению от 28.09.2022 еще не наступил (срок –   31.12.2024). Какие-либо основания и доводы, свидетельствующие о том, что такая обязанность не будет исполнена, не приведены. В любом случае, приведение таких доводов прежде всего в интересах собственника имущества, который между тем об указанном не заявил, а участие его в качестве третьего лица обеспечивает возможность в будущем защиты его прав и интересов в отношениях с истцом, в том числе при определении размера ответственности истца перед собственником имущества.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что судами необоснованно не рассмотрен по существу вопрос о возмещении истцу убытков, составляющих для истца расходы, которые он с неизбежностью понесет в будущем исходя из характера обязательственных отношений с ООО «Юргинский машзавод».

Вместе с тем данный вопрос судами не исследовался, не устанавливались все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения спора, выводы судов сделаны с нарушением норм права, что является основанием для отмены решения и постановления в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ.

Поскольку для разрешения спора требуется оценка доказательств и установление обстоятельств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении суду необходимо учесть изложенное судом округа, при правильном распределении бремени доказывания дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, представленным доказательствам, установить фактические обстоятельства, имеющие значение для возложения на ответчика договорной ответственности, принять по результатам рассмотрения дела законный и обоснованный судебный акт, в котором также распределить судебные расходы, в том числе за рассмотрение кассационной жалобы.

В части выводов суда первой инстанции о взыскании с ответчика в пользу истца долга и неустойки, с последующим ее начислением по день фактического погашения долга судебная коллегия не находит оснований не согласиться с решением суда первой инстанции, каких-либо нарушений норм права судами в данной части не допущено.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 24.07.2023 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 09.10.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-23135/2022 отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       В.В. Сирина

 

Судьи                                                                                    Е.Ю. Демидова

 

ФИО1