АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-16912/22

г. Уфа

26 марта 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 12.03.2024 г.

Полный текст решения изготовлен 26.03.2024 г. 

 

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Хомутовой С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев дело по иску

ФИО2 (ИНН: 

<

***>) в лице финансового управляющего ФИО3

к Обществу с ограниченной ответственностью «Техника» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общества  в размере 7309000 руб.

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора:

- ФИО4, 

- ФИО5,   

- ФИО6

при очном участии в судебном заседании: 

от ответчика и ФИО4: ФИО7, по доверенности №50АБ №7493314 от 28.05.2022, удостоверение адвоката

от третьего лица ФИО6: ФИО8, по доверенности, представлен паспорт.

Остальные участники процесса не явились, извещены по правилам ст.123 АПК РФ.

 

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило исковое заявление ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Техника» о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общества  в размере 40 000 000  руб. 

Определением суда от 05.08.2022 г. заявление принято судом к производству.

05.10.2022 г. судом из МРИФНС № 31 по РБ истребован бухгалтерский баланс ООО «Техника» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) по состоянию на декабрь 2017 года либо по состоянию на июнь 2018 года (при наличии отчетности общества за шесть месяцев 2018 года), о чем вынесено соответствующее определение.

11.11.2022 г. в материалы дела поступили запрашиваемые сведения.

Определением суда от 23.11.2022 г.  к участию в деле в порядке ст. 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5.

В судебном заседании 21.12.2022 г. ответчиком представлен отзыв на иск, в котором отражено следующее. Доказательств того, что на момент обращения с заявлением о выходе из состава учредителей действительная стоимость доли ФИО2 составляла 40 000 000 рублей в материалы дела не представлено. Расчет действительной стоимости доли истцом не представлен. 

Кроме того, ответчиком указано о пропуске истцом срока исковой давности.  12.10.2018 г. ФИО2 было подано нотариально удостоверенное заявление о выходе из состава ООО «ТЕХНИКА», данное заявление получено ООО «ТЕХНИКА» 20.10.2018 г., срок выплаты действительной стоимости доли начинает течь с 21.10.2018 г. и заканчивается 21.12.2018 г., с данного момента начинает течь срок исковой давности, который заканчивается, по мнению ответчика, 22.12.2021 г.

В связи с изложенным в удовлетворении исковых требований ответчик просил отказать.

Определением суда от 21.12.2022 г. к участию в деле в порядке ст. 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6.

Определением суда от 19.05.2023 г. из МРИ ФНС № 31 по РБ  истребован бухгалтерский баланс ООО «Техника» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) по состоянию на декабрь 2017, а также  за третий квартал 2018 года (при наличии).

21.06.2023 г. в материалы дела поступили сведения из МРИ ФНС № 31 по РБ.

В судебном заседании 09.11.2023 г. истцом представлены возражения на отзыв ответчика.

В письменных пояснениях ответчика, представленных в судебном заседании 08.02.2024 г. ответчиком произведен контррасчет действительной стоимости доли, который составил 7 058 175,60 руб. Кроме того, ответчиком отмечено, что директором общества заявление истца получено 20.10.2018 г., соответственно течение срока выплаты с 21.10.2018 г. по 21.01.2019 г. С 22.01.2019 г. по 22.01.2022 г. (срок исковой давности).

В отзыве на иск от 08.02.2024 г. третье лицо ФИО6 указала, что срок исковой давности необходимо исчислять с 29.01.2021 г. (момент, когда финансовый управляющий ФИО3 узнала о нарушении права). Исковые требования третье лицо просило удовлетворить в полном объеме.

Истец в ходе рассмотрения дела неоднократно уточнял исковые требования, в соответствии с последним, заявленным в  судебном  заседании 26.02.2024 г., уточнением истец просил суд взыскать с ответчика денежные средства в размере 7 309 000 руб.

Судом уточнение в порядке ст.49 АПК РФ принято, дело рассмотрено с учетом уточнения.

Кроме того, в уточнении истец указал, что доля или часть доли переходит к обществу с даты внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц в связи с выходом участника общества из общества, если право на выход из общества участника общества предусмотрено уставом общества.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ от 20.11.2020г. №ЮЭ9965-20-298368383 и от 15.02.2024г. №ЮЭ9965-24-17024270 учредителем с долей в размере 40 000 000 руб. или 99,96% продолжает быть ФИО2, то есть соответствующая запись в единый государственный реестр юридических лиц в связи с выходом участника общества не была произведена, соответственно переход доли обществу не был произведён и обязанность общества по выплате действительной стоимости по выплате участнику общества действительной стоимости его доли, по мнению истца, не наступила.

В письменных прениях истцом отражено, что информация о выходе ФИО2 из состава учредителей стала известна финансовому управляющему ФИО3 только 16.12.2020 г. Именно с 16.12.2020г. начинает течь срок исковой давности, который составляет 3 года с указанной даты. Исковое заявление о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале ООО «Техника», из состава учредителей которого вышел должник ФИО2, подано финансовым управляющим 30.05.2022 г. По мнению истца, срок исковой давности не пропущен.

При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку в рассматриваемом случае, поскольку суд обладает сведениями о надлежащем извещении истца и третьего лица ФИО5 о месте и времени судебного заседания, дело рассмотрено в их отсутствие по имеющимся в материалах дела доказательствам на основании частей 1 и 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, суд 

 

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Техника» (ответчик, Общество) зарегистрировано в качестве юридического лица 01 марта 2018 г., о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ)  внесена запись ГРН № 

<

***>.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ директором является ФИО9 (запись от 12.03.2021), учредителями значатся ФИО5 с долей участия 0,02 % (записи от 01.03.2018, 22.10.2018), ФИО4 с долей участия 0,02 % (запись от 22.10.2018), ФИО2 (истец) с долей участия 99,96 % (записи от 18.05.2018, 22.10.2018).

Их материалов дела следует, что 12 октября 2018 года истец заявил о выходе из общества «Техника». Согласно заявлению ФИО2, являясь участником ООО «Техника» с долей участия 99,96%, номинальной стоимостью 40 000 000 рублей, просил вывести его из состава участников общества с выплатой действительной стоимости принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО «Техника» (т.1, л.д.34). В заявлении также выражено согласие на выдачу в натуре имущества такой же стоимости.

Заявление истца от 12.10.2018 г. нотариально заверено, зарегистрировано в реестре за № 03/212-Н/03-2018-6-1002.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу  №А07-31357/2019 от 19.11.2020 г. ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина до 25.02.2021 г., финансовым управляющим утверждена ФИО3 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес 452750, г.Туймазы, Главпочтамт, а/я 523, член АСРО АУ «Южный Урал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 454020, 

<

...>).

29.01.2021 г. в адрес финансового управляющего ФИО3 от ФИО2 поступил ответ на запрос, в котором, помимо прочего, было отражено о выходе ФИО2 из состава участников ООО «Техника» путем направления нотариально заверенного заявления (т.1, л.д.45-46).

Доказательств выплаты действительной стоимости принадлежащей истцу доли в уставном капитале ООО «Техника» или получения имущества такой же стоимости в натуре финансовому управляющему предоставлено не было, в связи с чем, 01.08.2022 г. финансовым управляющим ФИО2 в адрес общества «Техника» направлена претензия с требованием выплаты действительной стоимости доли (л.д.19). 

Требования, изложенные в претензии, ответчиком исполнены не были, что послужило для ФИО2  в лице финансового управляющего ФИО3 основанием для обращения в суд с рассматриваемым иском о взыскании действительной стоимости доли в размере 7 309 000 руб. (с учетом принятого судом уточнения).

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает иск  не подлежащим удовлетворению на основании следующего.

В силу статей 64, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств. 

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

В соответствии со статьей 26 Федерального Закона №312-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Право участника общества на выход из общества может быть предусмотрено уставом общества при его учреждении или при внесении изменений в его устав по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В соответствии   п.п.1 п. 1 ст. 94 Гражданского Кодекса Российской Федерации установлено, что участник общества с ограниченной ответственностью вправе выйти из общества независимо от согласия других его участников или общества путем подачи заявления о выходе из общества, если такая возможность предусмотрена уставом общества;

Согласно п.2 ст. 94 Гражданского Кодекса Российской Федерации  следует, что при выходе участника общества с ограниченной ответственностью из общества ему должна быть выплачена действительная стоимость его доли в уставном капитале общества или выдано в натуре имущество, соответствующее такой стоимости, в порядке, способом и в сроки, которые предусмотрены законом об обществах с ограниченной ответственностью и уставом общества. 

Положениями пункта 6.1. статьи 23 Федерального Закона №312-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (без учета ред. Федерального закона от 31.07.2020 N 252-ФЗ) установлено, что в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли. 

В силу подпункта 2 пункта 7 статьи 23 Федерального Закона №312-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» доля переходит к обществу с даты получения последним заявления участника о выходе из общества (без учета ред. Федерального закона от 31.07.2020 N 252-ФЗ). Действительная стоимость доли в уставном капитале, выплачиваемая обществом в случае, предусмотренном статьей 26 названного Закона, определяется в соответствии с пунктом 6.1 статьи 23 указанного Закона на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества. 

Материалами дела подтверждено волеизъявление истца на выход из состава участников общества Техника», что выражено в заявлении истца от 12.10.2018  года. 

Судом на основании доводов сторон установлено, что в рамках дела № 31357/2019  финансовый управляющий ФИО2 – ФИО3 обратилась с заявлением  о признании недействительной сделки по выходу должника из состава участников общества ООО «Техника» и применения последствий недействительности. Заявитель полагал, что в результате написания указанного заявления из конкурсной массы выбыло имущество в виде доли в уставном капитале на сумму 40 000 000 рублей и в результате исполнения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении имущества должника.

По мнению финансового управляющего, имелись достаточные основания, установленные п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) для признания оспариваемых сделок недействительными.

Определением суда Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.10.2021 г. по вышеуказанному делу в удовлетворении заявлении ФИО3 финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки по выходу ФИО2 из состава участников общества ООО «Техника» и применения последствий недействительности сделки отказано.

Постановлениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда и Арбитражного суда Уральского округа определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.10.2021 по делу № А07-31357/2019 оставлено без изменения.

Судами при рассмотрении  заявления  о признании недействительной сделки по выходу должника из состава участников общества ООО «Техника» установлено следующее.

Заявление ФИО2 о выходе из общества получено директором ООО «Техника» 20.10.2018 г. ФИО4

После получения заявления должника о выходе из ООО «Техника», директор общества 24.10.2018 г. обратился в Межрайонную ИФНС по России № 39 по Республике Башкортостан с заявлением по форме Р14001, однако в части внесения в государственный реестр сведений о выходе ФИО2 из состава участников ООО «Техника», регистрирующим органом было принято решение об отказе в государственной регистрации на основании п. «м» п. 1 ст. 23 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в связи с наличием запрета на совершение регистрационных действий в отношении организации.

В рассматриваемом случае обществом «Техника» заявление ФИО2 о выходе из состава участников ООО «Техника» было получено 20.10.2018 г.

Соответственно, доля участия в уставном капитале ООО «Техника» перешла от ФИО2 к обществу 20.10.2018 г. Согласно заявлению от 12.10.2018 г. ФИО2 на основании п. 6.1. ст. 23 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» просил выплатить ему действительную стоимость доли.

Таким образом, судами указано, что сделка должника - заявление от 12.10.2018 г. о выходе из состава участников ООО «Техника» является возмездной. Доказательств невозможности получения действительной стоимости доли, принадлежащей ФИО2, от ООО «Техника», равно как и доказательств обращения в ООО «Техника» с соответствующими требованиями с момента введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина (07.02.2020) финансовым управляющим не представлено. Сам по себе факт невыплаты обществом «Техника» вышедшему участнику - ФИО2 принадлежащей последнему действительной стоимости доли не влияет на размер его активов. 

Судами отмечено, что срок для взыскания действительной стоимости доли не пропущен, а бездействие финансового управляющего на действительность сделки по выходу должника из общества правового значения не имеет.

Довод заявителя о том, что в результате совершения спорной сделки - заявления ФИО2 о выходе из ООО «Техника» из конкурсной массы выбыло имущество на сумму 40 000 000 рублей, судами отклонен как основанный на неверном толковании норм права.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Указанная выше правовая норма не предусматривает необходимость совпадения предмета заявленных требований для определения преюдициального характера судебного акта. Свойством преюдиции обладают установленные судом конкретные обстоятельства, содержащиеся в мотивировочной части судебного акта, вынесенного по другому делу и имеющие юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.01.2016 № 309-ЭС15-15682 по делу № А50-19978/2014).

Следовательно, факты, которые входили в предмет доказывания, были исследованы и затем отражены в судебных актах по ранее рассмотренному делу, приобретают качество достоверности и не подлежат переоценке до тех пор, пока не отменены или не изменены такие судебные акты.

Обстоятельства, существование и правовое значение которых установлено с соблюдением определённого законодательством порядка, в случаях, предусмотренных законом, не нуждаются в повторном доказывании и должны приниматься как доказанные.

Суд в рамках настоящего дела приходит к выводу о том, что в деле № А07-31357/19 исследовались и выяснялись обстоятельства, имеющие существенное значение для настоящего спора. 

Так, вступившими в законную силу судебными актами по делу № А07-31357/19 установлена действительность сделки по выходу истца из состава участников общества «Техника», получение Обществом заявления истца о выходе – 20.10.2018 г.

Возражая против исковых требований, ответчик указал о пропуске истцом срока исковой давности. По мнению ответчика, заявление получено ООО «ТЕХНИКА» 20.10.2018 г., срок выплаты действительной стоимости доли начинает течь с 21.10.2018 г. и заканчивается 21.01.2019 г., с данного момента начинает течь срок исковой давности, который заканчивается 22.01.202 г.

Согласно доводам истца, изложенных в письменных прениях,  информация о выходе ФИО2 из состава учредителей стала известна финансовому управляющему ФИО3 только 16.12.2020г. Именно с 16.12.2020г. начинает течь срок исковой давности, который составляет 3 года с указанной даты. Исковое заявление о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале ООО «Техника», из состава учредителей которого вышел должник ФИО2, подано финансовым управляющим 30.05.2022г., в связи с чем, по мнению истца, срок исковой давности не пропущен.

Рассмотрев заявленные сторонами доводы сторон, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. 

В соответствии со статьей 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). 

Согласно ст.205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Положениями пункта 6.1. статьи 23 Федерального Закона №312-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (без учета ред. Федерального закона от 31.07.2020 N 252-ФЗ) установлено, что в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли. 

Общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества. Положения, устанавливающие иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли, могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении, при внесении изменений в устав общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. 

Согласно п. 6.5 Устава ООО «Техника», утвержденного решением №3 единственного учредителя от 11.05.2018 г.,  участник имеет право выйти из Общества с отчуждением своей доли в уставном капитале Обществу (т.1, л.д.117-122).

В соответствии с п. 9.1 Устава ООО «Техника» в случае выхода участника Общества из Общества его доля переходит к Обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из Общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале Общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности Общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из Общества, или с согласия этого участника Общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале Общества действительную стоимость оплаченной части доли.

В соответствии с п.9.2 Устава ООО «Техника»  общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности.

Таким образом, с учетом получения ответчиком заявления истца о выходе из состава общества – 20.10.2018 г., последнее  обязано было выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев с 20.10.2018 г., то есть до 20.01.2019 г.

Согласно позиции истца, отраженной в уточнении иска, доля участника  переходит к обществу с даты внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц в связи с выходом участника общества из общества, если право на выход из общества участника общества предусмотрено уставом общества.

По мнению истца, исходя из выписки ЕГРЮЛ от 20.11.2020г. №ЮЭ9965-20-298368383 и от 15.02.2024г. №ЮЭ9965-24-17024270 следует, что  учредителем с долей в размере 40 000 000 руб. или 99,96% продолжает быть ФИО2, то есть соответствующая запись в единый государственный реестр юридических лиц в связи с выходом участника общества не была произведена, соответственно переход доли обществу не был произведён и обязанность общества по выплате действительной стоимости по выплате участнику общества действительной стоимости его доли, не наступила.

В обоснование указанного довода истец сослался на пп. 2 п. 7 ст. 23 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ  "Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которому доля или часть доли переходит к обществу с даты внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц в связи с выходом участника общества из общества, если право на выход из общества участника общества предусмотрено уставом общества (в случае, если общество не является кредитной организацией).

Между тем, указанный подпункт изложен в  ред. Федерального закона от 31.07.2020 N 252-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Поскольку ФИО2 подал заявление о выходе из ООО "Техника" 12.10.2018 г., к спорному материальному правоотношению подлежит применению редакция закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», действовавшая на эту указанную дату.

Согласно редакции пп. 2 п. 7 ст. 23 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ  "Об обществах с ограниченной ответственностью», действовавшей на указанную дату, доля или часть доли переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника общества о выходе из общества, если право на выход из общества участника предусмотрено уставом общества.

Как было  указано ранее, заявление истца о выходе из состава участников общества было получено последним  – 20.10.2018 г. Соответственно именно с указанного момента доля ФИО2 в размере 99,96% перешла к обществу. 

С учетом изложенного указанные выше доводы истца подлежат судом отклонению.

Кроме того, как следует из материалов настоящего дела и установлено в рамках дела №А07-31357/2019 после получения заявления должника о выходе из ООО «Техника», директор общества 24.10.2018 г. обратился в межрайонную ИФНС по России № 39 по Республике Башкортостан с заявлением по форме Р14001, однако в части внесения в государственный реестр сведений о выходе ФИО2 из состава участников ООО «Техника», регистрирующим органом было принято решение об отказе в государственной регистрации на основании п. «м» п. 1 ст. 23 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в связи с наличием запрета на совершение регистрационных действий в отношении организации.

Довод истца о том, что срок исковой давности начал течь с 16.12.2020 г., поскольку именно в этот момент информация о выходе ФИО2 из состава участников общества стала известна финансовому управляющему ФИО3, судом также  отклоняется на основании следующего.

В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» сказано, что по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Решением арбитражного суда Республики Башкортостан от 19 ноября 2020 г. ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), финансовым управляющим имущества гражданина назначена ФИО3

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 г. N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" разъяснено, что всем имуществом должника, признанного банкротом, распоряжается финансовый управляющий, который в ходе процедуры реализации имущества должника от имени должника ведет в судах дела, касающиеся его имущественных прав.

Следовательно, с 19.11.2020 г. лицом, управляющим имуществом должника ФИО2, является финансовый управляющий ФИО3

В соответствии со ст.20 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)»  арбитражным управляющим признается гражданин Российской Федерации, являющийся членом одной из саморегулируемых организаций арбитражных управляющих.

Арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую настоящим Федеральным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

Таким образом, в силу положений ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротства)» арбитражный управляющий (финансовый управляющий) является лицом, представляющим интересы должника в рамках гражданских отношений в силу прямого указания в ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с чем, изменение состава лиц, уполномоченных действовать от имени физического лица должника, признанного на основании судебного акта несостоятельным (банкротом), не влияет на исчисление срока исковой давности по требованиям такого лица. 

Рассмотрение в рамках дела о банкротстве ФИО2 обособленного спора о признании недействительной сделки по выходу должника из состава участников общества ООО "Техника" также не свидетельствует о наличии оснований для применения положений пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации, а равно оцениваться как начало его течения, поскольку в рамках обособленного спора по делу № А07-31357/2019 Арбитражного суда Республики Башкортостан было рассмотрено иное материально-правовое требование.

Обстоятельств, препятствовавших истцу предъявить соответствующее требование к ответчику о взыскании действительной стоимости доли (в рамках именно спорного материального правоотношения), судом не установлено.

При этом защита прав кредиторов банкрота исходя из основных начал гражданского законодательства, основывающегося на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, не может в данном случае иметь особый приоритет перед иными участниками гражданских правоотношений.

Как указано ранее, с учетом получения ответчиком заявления истца о выходе из состава участников общества – 20.10.2018 г., общество обязано было выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев,  начиная с 20.10.2018 г. до 20.01.2019 г.

Соответственно, с 21.01.2019 г. истец знал (должен был узнать) о нарушении своего права. С указанной даты необходимо исчислять  трехгодичный срок исковой давности, который истек 21.01.2022 г.

Исковое заявление подано в суд 04.06.2022 г. посредством электронной системы Мой арбитр, что следует из информации из указанной системы.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что исковое заявление истцом подано за пределами срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является самостоятельным и достаточным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота и защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

В связи с изложенными обстоятельствами, ввиду пропуска истцом срока исковой давности в удовлетворении иска суд считает необходимым отказать.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на истца в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что истцу при подаче иска предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина в размере 59 545 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета

Руководствуясь статьями 49, 110, 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска, отказать.

Взыскать с  ФИО2 (за счет конкурсной массы) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 59 545 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя. 

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

 

Судья                                                                                   С.И. Хомутова