АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А27-4859/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 мая 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Забоева К.И.,

судей                                                                  Лукьяненко М.Ф.,

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Научно-исследовательский институт горноспасательного дела» на решение Арбитражного суда Кемеровской области от 28.12.2022 (судья Перевалова О.И.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 (судьи Молокшонов Д.В., ФИО2, ФИО3), принятые по делу № А27-4859/2022 по иску публичного акционерного общества «Россети Сибирь» (660021, Красноярский край, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к акционерному обществу «Научно-исследовательский институт горноспасательного дела» (650002, Кемеровская область – Кузбасс, 

<

...> дом 14, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании неустойки.

Суд установил:

публичное акционерное общество «Россети Сибирь» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к акционерному обществу «Научно-исследовательский институт горноспасательного дела» (далее – институт) о взыскании 920 550 руб. неустойки за нарушение сроков выполнения работ, начисленной за период с 16.07.2021 по 11.10.2021.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 28.12.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023, иск удовлетворен частично. С института в пользу общества взыскано 195 500 руб. неустойки за период с 16.07.2021 по 30.08.2021. В остальной части иска отказано.

Институт обратился с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт о полном отказе в иске.

По мнению института, судами неверно применены положения статей 405 и 406 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), регулирующие отношения участников хозяйственного оборота в ситуации просрочки кредитора. Институт полагает, что без предоставления ему обществом исходных данных в полном объеме он не мог выполнить согласованные в договоре работы, а значит, основания для взыскания неустойки у судов полностью отсутствовали.

Общество представило отзыв на кассационную жалобу, в котором просило оставить обжалуемые судебные акты без изменения, находя их законными и обоснованными.

К дате судебного заседания судом округа удовлетворены ходатайства общества об участии в таковом с использованием систем видеоконференц-связи и веб-конференции.

При открытии судом кассационной инстанции судебного заседания в онлайн режиме посредством использования системы веб-конференции представителем общества не обеспечено подключение к каналу связи по причинам, находящимся в сфере его контроля, так как оборудование суда работало исправно.

Восьмым арбитражным апелляционным судом в составе судьи Сидоренко О.А. также обеспечено подключение к судебному заседанию суда округа в плане содействия в организации участия в нем представителей сторон посредством использования систем видеоконференц-связи, однако, в здание Восьмого арбитражного апелляционного суда представители сторон также не явились.

Не обеспечили стороны явку представителей и в здание Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, что с учетом их надлежащего извещения сторон о времени и месте судебного заседания не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы (часть 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Как установлено судами, между обществом (заказчик) и институтом (подрядчик) заключен договор от 31.03.2021 № 14.4200.679.21 (далее – договор).

Согласно пункту 2.1 договора подрядчик обязался разработать проектную и рабочую документацию по объекту «Модернизация с созданием диспетчерского пункта для централизации функций оперативно-технологического и ситуационного управления».

По пункту 3.1 договора начало работ надлежит осуществить с даты подписания договора, а окончить не позднее 30.08.2021.

Цена договора установлена в пункте 4.1 и составляет 4 250 000 руб.

В пункте 6.1.3 договора предусмотрена обязанность подрядчика самостоятельно проводить сбор исходных данных, необходимых для выполнения работ, а в пункте 6.2 договора закреплено право подрядчика запрашивать у заказчика документы, материалы и исходные данные для исполнения собственных обязательств.

В соответствии с пунктом 7.1.1 договора заказчик обязан по запросу подрядчика предоставлять необходимые данные для выполнения работ.

Согласно пункту 8.5 договора в случае заключения дополнительного соглашения к договору с изменением срока выполнения работ подрядчик обязан представить на согласование заказчику копию банковской гарантии в предусмотренные пунктом 8.9 договора сроки.

За нарушение сроков окончания работ подрядчик уплачивает заказчику пени в размере 0,2 % от цены договора за каждый день просрочки, за нарушение промежуточных сроков выполнения работ – 0,1 % до момента фактического исполнения обязательств (пункты 12.2.1, 12.2.2 договора).

Кроме того, пунктом 12.2.7 договора установлено, что за непредоставление или несвоевременное предоставление подрядчиком банковской гарантии последний уплачивает заказчику пени в размере 0,01 % от цены договора за каждый день просрочки до фактического исполнения означенного обязательства.

По утверждению общества, институт нарушил согласованные в договоре сроки выполнения работ, не выполнил иные обязанности, в связи с чем общество направило подрядчику претензии от 03.09.2021 с требованиями об уплате неустоек за допущенные нарушения.

В ответном письме от 16.09.2021 институт предложил обществу направить в его адрес уведомление о расторжении договора.

Письмом от 08.12.2021 общество уведомило институт об отказе от договора в соответствии с пунктом 2 статьи 715 ГК РФ, вновь потребовав уплатить неустойку в общем размере 915 450 руб.

Требование институтом в добровольном порядке не удовлетворено.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в Арбитражный суд Кемеровской области с настоящим иском.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции назначена экспертиза для установления того, в полном ли объеме обществом институту предоставлены предусмотренные договором исходные данные, необходимые для выполнения работ, какие данные не представлены, и возможно ли было выполнение работ по договору без предоставления таких данных или их получение институтом самостоятельно.

По результатам проведенного исследования в заключении от 03.11.2022 эксперты пришли к выводам о том, что обществом не были предоставлены институту исходные данные, необходимые для исполнения договора, предусмотренные градостроительным законодательством, но условиями договора предоставление таких данных заказчиком подрядчику не предусмотрено. В полном объеме восполнить необходимые данные институт не мог, так как договором не предусмотрено выполнение инженерных изысканий.

При принятии решения суд первой инстанции руководствовался статьями 6, 309, 310, 328, 329, 330, 333, 401, 405, 406, 708, 758, 759, 760, 762 ГК РФ, статьей 48 Градостроительного кодекса Российской Федерации, пунктами 69, 71, 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), пунктом 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее – Постановление № 54).

Удовлетворяя иск частично, суд исходил из доказанности просрочки института в исполнении предусмотренных договором обязательств в отсутствие добровольной уплаты санкций в пользу общества.

Определяя размер подлежащих взысканию денежных средств, суд принял во внимание предоставление обществом институту неполных исходных данных, сочтя обоснованным взыскание пеней лишь за просрочку в выполнении работ по первому этапу за период с 16.07.2021 по 30.08.2021 (день обращения института к обществу с запросом о предоставлении сведений).

Рассмотрев ходатайство института о снижении размера неустойки по статье 333 ГК РФ, суд не нашел к тому оснований.

Седьмой арбитражный апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился.

Суд округа не находит оснований для отмены или изменения судебных актов.

В соответствии со статьями 702, 708, 709 и 720 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену (статья 328 ГК РФ).

Под надлежащим исполнением обязательств подрядчика понимается выполнение им работ в соответствии с условиями договора и требованиями действующих нормативных документов, регулирующих предмет обязательства. Только качественное выполнение работ может быть признано надлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 408, статьи 711, 721, 723, 761 ГК РФ).

Заявляя о том, что невыполнение работ обусловлено непередачей обществом необходимых исходных данных, институт утверждает о наличии на стороне общества просрочки кредитора (пункт 3 статьи 405, статья 406 ГК РФ).

Правовая природа просрочки кредитора, как фактического обстоятельства, исключающего просрочку должника, состоит в объективной невозможности осуществления обязанным лицом возложенного на него исполнения. Иными словами, в качестве просрочки кредитора может быть расценено не любое несовершение им предусмотренных законом или договором действий, а лишь такое поведение, прямым следствием которого явился вынужденный (невиновный) дефолт должника.

В такой ситуации должник, даже сохраняя желание предоставить свою часть исполнения, не имеет к этому возможности, поскольку кредитор не совершает определенные действия, создающие необходимые условия для исполнения должника. Неисполнение обязательства должником не связано с его волей, так как препятствия для своевременного исполнения находятся вне зоны его контроля (пункт 59 Постановления № 54).

Это принципиально отличает просрочку кредитора как причину нарушения сроков исполнения обязательства должником от приостановления исполнения обязательства должником в порядке пункта 3 статьи 328 ГК РФ, когда должник имеет возможность исполнения, но использует право на его задержку, ожидая встречного исполнения от кредитора.

При этом в силу взаимосвязанных положений гражданского законодательства (статьи 1, 9, 328, 401, 404, 405, 406 ГК РФ, пункты 5, 7 Постановления № 7, пункты 57 – 59 Постановления № 54) бремя доказывания наличия просрочки либо вины кредитора, а равно права на приостановление исполнения встречных обязательств возложено на лицо, привлекаемое к гражданско-правовой ответственности.

В настоящем деле судами, в том числе посредством проведения экспертизы установлен факт непредоставления обществом институту исходных данных, необходимых для выполнения согласованных в договоре работ. Однако факт ненадлежащего исполнения обществом обязанностей по исполнению условий договора судами не установлен, поскольку передача недостающих данных не предусмотрена условиями договора, а они являлись необходимыми исходя из требований специального градостроительного законодательства.

Необходимо учитывать, что общество не является профессиональным субъектом в сфере строительства (иного из материалов дела не следует), а, значит, в соответствующей сфере отношений от него нельзя требовать поведения по повышенному стандарту, применимому к институту. Вступая в подрядные правоотношения, заказчик рассчитывает на профессионализм подрядчика, поскольку сам таким профессионалом не является, ведь иначе работы могли быть выполнены им своими силами, а привлечение подрядчика теряет смысл.

В пункте 1 статьи 716 ГК РФ законодатель возложил на подрядчика как специалиста, обладающего особыми знаниями и навыками в определенности области, отвечающую характеру выполняемых по договору подряда работ обязанность немедленно предупредить заказчика обо всех существенных обстоятельствах, касающихся предмета договора.

Эта норма в совокупности с закрепленным в пункте 3 статьи 307 ГК РФ общим принципом солидаризма сторон, заключающимся в обязанности по взаимному оказанию необходимого содействия для достижения цели обязательства (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2016 № 7-П), устанавливает алгоритм ожидаемого поведения подрядчика, на котором строится стандарт добросовестного осуществления гражданских прав участником гражданского оборота (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Отклонения от указанного стандарта в соответствии с пунктом 2 статьи 10, пунктом 2 статьи 716 ГК РФ лишает подрядчика права ссылаться на соответствующие обстоятельства.

Аналогичные обязанности по информационному содействию закреплены сторонами в пунктах 6.1.3, 6.2 и 7.1.1 договора.

Установив, что институт обратился к обществу с запросом о предоставлении полного комплекса инженерных изысканий для использования в работе только 30.08.2021, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для начислений пеней с 16.07.2021 до указанной даты, и об отсутствии таковых после ее наступления (поскольку далее началась просрочка заказчика), приняв во внимание наличие одновременно фактов неполного предоставления необходимой информации со стороны заказчика, и отсутствие должного информационного содействия со стороны подрядчика.

Сама по себе невозможность выполнения работ из-за недостаточности исходных данных не освобождает подрядчика от ответственности, если подрядчиком не доказана осведомленность об этом обстоятельстве заказчика, поскольку просрочка заказчика должна быть субъективно им осознаваема. В рассматриваемом случае подобное осведомление подрядчиком заказчика состоялось уже после окончания согласованного сторонами срока выполнения работ, поэтому суды правомерно исчислили период просрочки подрядчика с момента впадения его в просрочку и до того, как просрочка возникла у заказчика (пункт 3 статьи 307, статья 716 ГК РФ).

Суд округа полагает, что при таком разрешении спора судами соблюден баланс интересов сторон правоотношения, а задачи правосудия достигнуты (статья 2 АПК РФ).

Таким образом, поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или) процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, кассационная жалоба признается полностью необоснованной, а решение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению без изменения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение Арбитражного суда Кемеровской области от 28.12.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 по делу № А27-4859/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                  К.И. Забоев

 

Судьи                                                                                                                  М.Ф. Лукьяненко

 

ФИО1