АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-865/2017

г. Краснодар

30 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 января 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Тамахина А.В., судей Ташу А.Х. и Трифоновой Л.А., при ведении протокола помощником судьи Фесенко А.Г. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от истца (правопреемника истца (общества с ограниченной ответственностью «Спецтепломонтаж», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)) – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 314151325900092, ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 01.09.2022), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «АИР» (ОГРН 

<

***>, ННН 1513053578) – ФИО3 (доверенность от 31.01.2022), рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АИР» на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 24.03.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022 по делу № А61-865/2017, установил следующее.

ООО «Спецтепломонтаж» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Северная Осетия-Алания с иском к ООО «АИР» (далее – компания) о взыскании 30 911 тыс. рублей задолженности по договору процентного займа, 21 601 477 рублей процентов за пользование займом и 13 569 929 рублей убытков.

Определением суда от 10.07.2017 производство по делу прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, заключенного обществом и компанией.

Определением 19.01.2021 в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена процессуальная замена общества на индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – предприниматель) в связи с заключением договора цессии от 20.11.2020.

Компания обратилась в Арбитражный суд Республики Северная Осетия-Алания с заявлением о пересмотре определения от 19.01.2021 по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением от 24.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.09.2022, в удовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам отказано.

Отказывая в удовлетворении заявления общества о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 309, 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» (далее – постановление от 30.06.2011 № 52), и исходили из того, что приведенные заявителем обстоятельства не отвечают признакам вновь открывшихся и не являются основанием для пересмотра судебного акта по правилам, предусмотренным главой 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В кассационной жалобе и дополнении к ней компания просит отменить определение и постановление и принять новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права. По мнению заявителя, суды необоснованно не приняли в качестве вновь открывшегося обстоятельства факт выполнения подписей в договоре процентного займа от 10.04.2015, уведомлении об уступке права требования от 20.11.2020 № 374 и описи вложения от 24.11.2020 от имени директора общества ФИО4 разными лицами, что подтверждается заключением специалиста ООО «Экспертное дело» от 11.01.2022 № 262-22. Названные обстоятельства не были известны компании ранее и свидетельствуют о недостоверности представленных предпринимателем в обоснование заявления о процессуальном правопреемстве доказательств. При рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве суд руководствовался представленными предпринимателем копиями документов и не истребовал оригиналы данных документов, в связи с чем компания была лишена возможности их оспаривания. Суд необоснованно отказал в удовлетворении заявления компании о фальсификации доказательств – документов, выполненных от имени директора общества ФИО4, представленных в обоснование заявления о процессуальном правопреемстве, а также процессуальных документов, выполненных от имени предпринимателя (в частности, доверенностей от 04.03.2020 и от 09.09.2021, ходатайства о рассмотрении дела в отсутствие от 25.01.2022), нарушив при этом императивные требования статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель компании доводы кассационной жалобы поддержал, представитель предпринимателя просил оставить судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, выслушав пояснения представителей компании и предпринимателя, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к выводу, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 309 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, предусмотренным главой 37 названного Кодекса. Основаниями пересмотра судебных актов по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются: вновь открывшиеся обстоятельства - указанные в части 2 статьи 311 указанного Кодекса и существовавшие на момент принятия судебного акта обстоятельства по делу; новые обстоятельства - указанные в части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, возникшие после принятия судебного акта, но имеющие существенное значение для правильного разрешения дела обстоятельства (часть 1 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вновь открывшимися обстоятельствами являются: 1) существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю; 2) установленные вступившим в законную силу приговором суда фальсификация доказательства, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо ложные показания свидетеля, заведомо неправильный перевод, которые повлекли за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу; 3) установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, участвующего в деле, или его представителя либо преступные деяния судьи, совершенные при рассмотрении данного дела.

При решении вопроса о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам судам следует исходить из наличия оснований, предусмотренных статьей 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и соблюдения заявителем условий, содержащихся в статьях 312 и 313 названного Кодекса (пункт 3 постановления от 30.06.2011 № 52).

Согласно пунктам 3 и 4 постановления от 30.06.2011 № 52 судебный акт не может быть пересмотрен по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в случаях, если обстоятельства, определенные статьей 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют, а имеются основания для пересмотра судебного акта в порядке кассационного производства или в порядке надзора, либо если обстоятельства, установленные статьей 311 названного Кодекса, были известны или могли быть известны заявителю при рассмотрении данного дела. При этом обстоятельства, отнесенные пунктом 1 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к основаниям для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта. При рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу.

Суды, исследовав представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу об отсутствии условий для пересмотра определения 19.01.2021 о процессуальном правопреемстве по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку обстоятельства, приведенные компанией, не отвечают совокупности требований, предъявляемых процессуальным законом к основанию пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

В обоснование заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам компания указала на подтвержденный заключением специалиста ООО «Экспертное дело» от 11.01.2022 № 262-22 факт выполнения подписей в договоре процентного займа от 10.04.2015, уведомлении об уступке права требования от 20.11.2020 № 374 и описи вложения от 24.11.2020 от имени директора общества ФИО4 разными лицами.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды правильно исходили из того, что обстоятельства, ставшие известными компании из полученного после вынесения определения 19.01.2021 заключения специалиста ООО «Экспертное дело» от 11.01.2022 № 262-22, являются новыми доказательствами по отношению к уже исследованным ранее обстоятельствам и не отвечают признакам вновь открывшихся обстоятельств, указанных в статье 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 4 постановления от 30.06.2011 № 52, суду следует проверить, не свидетельствуют ли факты, на которые ссылается заявитель, о представлении новых доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее судом обстоятельствам. Представление новых доказательств не может служить основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В таком случае заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворению не подлежит.

В данном случае действия компании свидетельствуют о представлении новых доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее судом обстоятельствам.

Фактически действия компании, исчерпавшей возможность обжалования принятых судебных актов и осуществившей сбор доказательств после рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве, направлены на реализацию посредством института пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам права на представление доказательств, при отсутствии у нее препятствий для их представления (включая заявление о фальсификации доказательств) в ходе рассмотрения заявления.

Компания при рассмотрении заявления предпринимателя о процессуальном правопреемстве не была лишена возможности оспорить представленные в обоснование заявления доказательства, однако такой возможностью не воспользовалась, в связи с чем несет риск наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод кассационной жалобы о том, что при рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве суд руководствовался представленными предпринимателем в обоснование заявления копиями документов и не истребовал оригиналы данных документов, в связи с чем у компании не было возможности их оспаривания, судом округа отклоняется. Отсутствие в деле оригинала какого-либо документа не лишает лицо, участвующее в деле, права обратиться с заявлением о фальсификации. Кроме того, из заключения специалиста ООО «Экспертное дело» от 11.01.2022 № 262-22 видно, что для проведения исследования компания представила специалисту оригиналы договора процентного займа от 10.04.2015, уведомления об уступке права требования от 20.11.2020 № 374 и описи вложения от 24.11.2020, что свидетельствует о наличии в распоряжении компании оригиналов указанных документов. Из материалов дела также следует, что оригиналы договора цессии от 20.11.2020 и описи вложения от 24.11.2020 были представлены в материалы дела в период рассмотрения апелляционной жалобы компании на определение суда от 19.01.2021, следовательно, компания имела возможность ознакомиться с названными документами и оспорить их в установленном порядке.

Таким образом, в период рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве компания знала о существовании уведомления об уступке права требования от 20.11.2020 № 374 и описи вложения от 24.11.2020, однако на несоответствие подписей в названных документах подписи директора общества ФИО4 не ссылалась, о фальсификации доказательств не заявляла.

Доводы компании о несоблюдении судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права при рассмотрении заявления о фальсификации доказательств отклоняются судом округа, поскольку такое заявление могло быть подано только в рамках рассмотрения судом первой инстанции вопроса о процессуальном правопреемстве. Процессуальными нормами не предусмотрена подача заявления о фальсификации доказательств на стадии рассмотрения заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам вступившего в законную силу судебного акта (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 № 560-О-О, определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.04.2013 № ВАС-9219/09 по делу № А41-18826/08).

Суд первой инстанции правильно указал, что ввиду отсутствия оснований для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам заявление компании о фальсификации доказательств удовлетворению не подлежит.

Апелляционный суд дополнительно отметил, что заявление о фальсификации уведомления об уступке права требования от 20.11.2020 № 374 и описи вложения от 24.11.2020 не имеет значения, поскольку не порочит договор цессии от 20.11.2020 и не опровергает факт правопреемства в материальном правоотношении.

В силу пункта 3 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

В материалах дела отсутствуют доказательства исполнения компанией обязательства в пользу первоначального кредитора (общества).

Кроме того, компания ознакомлена с материалами дела, осведомлена о существовании договора цессии от 20.11.2020, в связи с чем наличие уведомления об уступке с учетом конкретных обстоятельств значения не имеет.

В отношении самого договора цессии от 20.11.2020 доводов о фальсификации компанией не приведено.

Кроме того, в материалах дела имеется еще одно уведомление компании со стороны общества об уступке права требования от 02.12.2020, почтовая квитанция от 02.12.2020 и почтовая опись от 02.12.2020, подписанная директором общества ФИО4, в отношении которых компанией каких-либо возражений не заявлено.

В абзаце третьем пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

При таких обстоятельствах суды правильно отказали в удовлетворении заявления компании о фальсификации уведомления об уступке права требования от 20.11.2020 № 374 и описи вложения от 24.11.2020 как не влияющих на результат рассмотрения вопроса о процессуальном правопреемстве.

Суды также отказали в удовлетворении заявления компании о фальсификации процессуальных документов, выполненных от имени предпринимателя (в частности, доверенностей от 04.03.2020 и от 09.09.2021, ходатайства о рассмотрении дела в отсутствие от 25.01.2022), что не противоречит процессуальному законодательству. Обращаясь с подобным заявлением, компания фактически оспаривает факт подачи предпринимателем определенных ходатайств по делу, а также полномочия представителя предпринимателя ФИО2 Вместе с тем, сам предприниматель, надлежащим образом извещенный о процессе, факт направления соответствующих процессуальных документов, а также полномочия представителя ФИО2 не оспаривает, в связи с чем заявление компании о фальсификации доказательств в этой части также не имеет значения для дела и правомерно отклонено судами первой и апелляционной инстанций.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о допущенных судами нарушениях норм материального и процессуального права, которые бы служили достаточным основанием к отмене обжалуемых судебных актов.

При подаче кассационной жалобы компания платежным поручением от 25.10.2022 № 11 уплатила в федеральный бюджет государственную пошлину в размере 3000 рублей. В то же время подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусматривает необходимости уплаты государственной пошлины при подаче кассационной жалобы на определение об отказе в удовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам. На основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная государственная пошлина подлежит возврату заявителю.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 24.03.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «АИР» из федерального бюджета 3 тыс. рублей государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 25.10.2022 № 11.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

                                         А.В. Тамахин

 

Судьи

                                    А.Х. Ташу

Л.А. Трифонова