ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-14957/2019, 10АП-16031/2019

Дело № А41-31869/18

11 октября 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  03 октября 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  11 октября 2019 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Гараевой Н.Я.,

судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1, 

при участии в заседании:

от ФИО2: лично, паспорт; ФИО3. представитель по доверенности от 28.01.2019,

 от ООО КБ «Союзный»: ФИО4, представитель по доверенности от 29.04.2019,

от ФИО5: лично, паспорт,

от ФИО6: ФИО7, представитель по доверенности от 25.11.2017,

от ООО «СенежПроектСтрой»: ФИО8, представитель по доверенности от 06.05.2019,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО6,  ФИО5, ООО КБ «Союзный»  на решение Арбитражного суда Московской области от 22 июля 2019 года по  делу № А41-31869/18 по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью КБ «Союзный», ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – ФИО2, истец) обратилась в Арбитражный суд Московской области с иском (с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) уточнений предмета иска и процессуального положения лиц, участвующих в деле, и выделением требований в отдельное производство в порядке статьи 130 АПК РФ) к ФИО5 (ФИО5), ФИО6 (ФИО6) и обществу с ограниченной ответственностью КБ «Союзный» (далее – ООО КБ «Союзный», Банк) о признании недействительными:

- договора уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года, заключенного между ООО КБ «Союзный» и ФИО5; 

- договора уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года из договора ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года, заключенного между ООО КБ «Союзный» и ФИО5; 

- договора уступки прав (требований) от 10 мая 2017 года, заключенного между ФИО5 и ФИО6; 

- договора уступки прав (требований) от 10 мая 2017 года из договора ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года; 

- договора уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года, заключенный между ФИО5 и ФИО6; 

- признании недействительными (ничтожными) договора купли-продажи транспортного средства от 22 сентября 2017 года по продаже автомобиля КАМАЗ-43118, 

- договора купли-продажи транспортного средства от 22 сентября 2017 года по продаже прицепа-роспуска 906110, заключенные между Обществом с ограниченной ответственности «Сенежпроектстрой» (ООО «Сенежпроектстрой») и ФИО6, и применении последствий недействительности сделки в форме понуждения ФИО6 передать в собственность ООО «Сенежпроектстрой» автомобиль КАМАЗ-43118, прицеп-роспуск 906110.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Сенежпроектстрой», (Общество) и ФИО9 (ФИО9)

Решением Арбитражного суда Московской области от 22.07.2019 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ФИО6,  ФИО5, ООО КБ «Союзный» обратились  с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить.

ФИО2 представила отзыв, в котором просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб. 

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст.ст. 266, 268 АПК РФ. 

В судебном заседании ФИО5, представитель ООО КБ «Союзный» и представитель ФИО6 и ООО «СенежПроектСтрой»  поддержали доводы заявленных апелляционных жалоб.

Представители  ФИО2 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения представителей участвующих в  деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, ООО «СенежПроектСтрой» зарегистрировано налоговым органом 24.03.2006 с присвоением основного государственного регистрационного номера 1065044017257.

 На момент образования юридического лица единственным учредителем и участником юридического лица являлся ФИО10

После смерти ФИО10 30.05.2015 его наследниками первой очереди являются: супруга – ФИО2 (2/3 доли в праве на квартиру); несовершеннолетняя дочь от первого брака – ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года рождения; несовершеннолетняя дочь по судебному решению о признании отцовства после смерти наследодателя – ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (1/3 доли в праве на квартиру). 

Указанные лица на основании свидетельств о принятии наследства после смерти ФИО10 стали в равных долях собственниками долей в уставном капитале Общества. 

На момент обращения истицы в суд и рассмотрения настоящего спора указанные лица значатся в ЕГРЮЛ в качестве участников Общества, владеющие каждый по 1/3 доли в уставном капитале общества номинальной стоимостью 3333 рублей 33 копейки, что сторонами не оспаривается. 

По причине несовершеннолетия участников ФИО11 и ФИО12 лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица в силу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ, являются ФИО6 и ФИО9

27 апреля 2015 года между ООО КБ «Союзный» и ФИО10 (наследодателем) заключен кредитный договор № 

<

***> от 27.04.2015 на сумму 10 000 000 рублей, возврат которого был обеспечен в том числе залогом автомобилей (по договору залога автомобилей № 

<

***>-ЗТС-1 от 27.04.2015) и залогом 4-комнатной квартиры (согласно договору ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27.04.2015), расположенной по адресу 

<

...>. кв. 1. 

29 апреля 2016 года между Банком и ФИО5 заключены договоры уступки прав (требований) и договор уступки прав (требований) из договора ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года, согласно которым к ФИО5 перешло право требования по кредитному договору № 

<

***> от 27.04.2015, а также акцессорные права залогодержателя квартиры по договору ипотеки № 

<

***>-ЗИ-1 от 27.04.2015 и автомобилей по договору залога автомобилей № 

<

***>-ЗТС-1 от 27.04.2015. 

В последующем между ФИО5 и ФИО6 заключены договоры уступки прав (требований) от 10 мая 2017 года и договор уступки прав (требований) от 10 мая 2017 года из договора ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года и договора уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года, в рамках которых те же права кредитора из залогодержателя перешли к ФИО6 

Далее на основании договора купли-продажи транспортного средства от 22.09.2017 Общество в качестве отступного по кредитному договору № 

<

***> от 27.04.2015 продало ФИО6 принадлежащий ООО «СЕНЕЖПРОЕКТСТРОЙ» автомобиль марки «Камаз», оцененный сторонами данной сделки в 2 500 000 рублей. 

Ссылаясь на недействительность данных сделок между Банком, ФИО5, ФИО6 и Обществом по указанным выше мотивам, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском. 

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд согласен с решением суда первой инстанции. 

При рассмотрении настоящего спора, в котором оспаривается ряд взаимосвязанных сделок, связанных с уступкой прав требования к Обществу и отчуждения его имущества, первоначальной задачей суда является исследование законности первых по хронологии сделок – договора уступки прав (требований) и договора уступки прав (требований) из договора ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года (далее совместно – договоры цессии от 27.04.2016), совершенных между ФИО5 и Банком. 

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

На основании пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. 

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В силу пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ, поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа. 

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 45 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей статьи. 

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании полученных в установленном порядке относимых, допустимых и достоверных доказательств путем оценки совокупности представленных в дело доказательств (статьи 64, 67, 68, 71 АПК РФ). 

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что оспариваемые истцом договоры цессии от 27.04.2016 подпадают под определение сделок с заинтересованностью, поскольку на момент их совершения ФИО5 являлась генеральным директором Общества, права требования к которому передавались Банком. 

Следовательно, в сделке имелась заинтересованность лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа Общества. 

Таким образом, решение об одобрении договора должно было приниматься на общем собрании участников ООО «Сенежпроектстрой» по правилам статьи 45 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

Ответчиками в материалы дела не представлены доказательства  принятия общим собранием участников ООО «Сенежпроектстрой» решения об одобрении совершения оспариваемой сделки.

При этом ФИО5 не отрицалось, что такое корпоративное решение не принималось.

 На основании пункта 5 статьи 45 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

 Срок исковой давности по требованию о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит. 

Суд отказывает в удовлетворении требований о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств: 

- голосование участника общества, не заинтересованного в совершении сделки и обратившегося с иском о признании сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием участников общества, недействительной, хотя бы он и принимал участие в голосовании по этому вопросу, не могло повлиять на результаты голосования; 

- не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или участнику общества, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них; 

- к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки по правилам, предусмотренным настоящей статьей, с учетом имевшейся на момент совершения сделки и на момент ее одобрения заинтересованности лиц, указанных в пункте 1 настоящей статьи; 

- при рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по данной сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней. 

Порядок применения этой нормы разъяснен в пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариваем крупных сделок и сделок с заинтересованностью», в соответствии с которым лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать следующее:

 1) наличие признаков, по которым сделка признается соответственно крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки (пункт 1 статьи 45 и пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статьи 78 и 81 Закона об акционерных обществах);

 2) нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), т.е. факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (пункт 2 статьи 166 ГК РФ, абзац пятый пункта 5 статьи 45 и абзац пятый пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, абзац пятый пункта 6 статьи 79 и абзац пятый пункта 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах). 

В отношении убытков истцу достаточно обосновать факт их причинения, доказывания точного размера убытков не требуется. 

Об отсутствии нарушения интересов общества и его участников (акционеров) может свидетельствовать, в частности, следующее: 

1) предоставление, полученное обществом по сделке, было равноценным отчужденному имуществу; 

2) совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для общества; 

3) сделка общества, хотя и была сама по себе убыточной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых общество должно было получить выгоду. 

Судам также следует учитывать, что если невыгодность сделки для общества не была очевидной на момент ее совершения, а обнаружилась или возникла впоследствии, например, по причине нарушения контрагентом или самим обществом возникших из нее обязательств, то она может быть признана недействительной, только если истцом будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

 Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что ответчиком не доказано наличие обстоятельств, исключающих возможность признания сделки с заинтересованностью недействительной, предусмотренных пунктом 5 статьи 45 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Решение об одобрении заключения договора не могло быть принято без согласия участников Общества, в том числе истца - ФИО2 

Доказательства одобрения оспариваемой сделки по правилам, предусмотренным Законом «Об обществах с ограниченной ответственностью», после её совершения, ответчиком также не предъявлены. 

Между тем материалами дела подтверждается, что сама оспариваемая сделка повлекла неблагоприятные последствия как для Общества, так и для его участника – ФИО2 

Это подтверждается следующими обстоятельствами.

Как следует из материалов дела, в период с 13.01.2016 по 21.04.2016 на расчетный счет Общества в Банке поступили денежные средства от ПАО «МОЭСК» в размере 23 547 353 рублей 93 копеек, которых было достаточно для погашения кредиторской задолженности перед займодавцем, учитывая, что срок возврата заемных денежных средств по кредитному договору был установлен до 28.04.2016. 

Вместо этого ФИО5, как генеральный директор Общества, располагая реальной возможностью погасить задолженность, долг перед Банком не погасила, а приобрела его как физическое лицо. 

Причем в последующем задолженность Общества не была реструктуризировала, вопрос о её досрочном погашении на выгодных для Общества условиях ФИО5 не ставился. 

Соответственно, экономическая целесообразность сделки по переводу прав требований на ФИО5 отсутствовала, притом, что в последующем ФИО6 (правопреемнице ФИО5) в качестве отступного переданы по договорам купли-продажи транспортные средства Общества на сумму, превышающую 3 000 000 рублей в счет погашения долга по кредиту, а сама сумма кредита, процентов и штрафных санкций взыскана с Общества решением Клинского городского суда от 22.05.2018. 

Кроме того, ФИО6 обратилась в Клинский городской суд Московской области с требованием об обращении взыскания на предмет залога квартиры посредством передачи предмета ипотеки залогодержателю ФИО6 в собственность, 2/3 доли в которой принадлежат истцу, а 1/3 - ФИО12, хотя приобретение задолженности Общества её руководителем (либо участником) должно предполагать добросовестное и своевременное исполнение условий кредитного договора. 

Таким образом, материалами дела подтверждается, что заключение оспариваемых договоров не только не принесло для Общества и его участника ФИО2 никакого положительного экономического эффекта, а, наоборот, причинило им материальный ущерб. 

Доводы ответчиков о том, что положительный эффект был достигнут опровергаются материалами дела, учитывая, что Общество до настоящего времени своих кредитных обязательств выполнить не смогло, и более того, вынуждено было отчуждать свое имущество и привлекать к погашению долга, обеспечивающего возврат задолженности залогодателя – истца.

Между тем, действуя как добросовестный участник гражданского оборота, а также член профессионального сообщества в сфере кредитования, Банк обязан был провести правовую экспертизу сделок, после чего запросить у ФИО5 документальное подтверждение соблюдения требований Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в части одобрения договоров цессии участниками Общества. 

Однако обстоятельства дела свидетельствуют о том, что Банк указанных выше действий не совершил, несмотря на объективную необходимость, письменного одобрения спорного договора участниками Общества не затребовал, в связи с чем оснований считать, что другая сторона сделок (цедент) не знала и не должна была знать об их совершении с нарушением закона, также не имеется.

 При таких обстоятельствах арбитражный апелляционный суд считает правильным выводы суда первой инстанции в том, что в рассматриваемом случае имеются все достаточные основания для признания договоров цессии от 27.04.2016 недействительными сделками как заключенными с нарушением требований статьи 45 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

Как установлено судом, все последующие оспариваемые сделки (договоры цессии между ФИО5 и ФИО6, договор купли-продажи между Обществом и ФИО6), также имели характер сделок с заинтересованностью, однако не одна из них не была одобрена в установленном законом порядке. 

Также вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 19.05.2017 (дело № А41-91305/16) по иску ФИО2 было признано недействительным решение внеочередного общего собрания участников ООО «СенежПроектСтрой», оформленное протоколом от 04.02.2016 № 1, на котором ФИО5 была избрана генеральным директором Общества. 

В материалах дела имеются доказательства того, что Общество добровольно не исполняло требования истца о предоставлении хозяйственных документов организации. 

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ответчики (ФИО5 и ФИО6 как контролирующие участники Общества) намеренно и системно нарушали требования закона, злоупотребляя своим правом, действовали в ущерб интересам ФИО2, отстраняя её от корпоративного контроля над Обществом, нанося ей опосредованный материальный урон как владельцу уставного капитала Общества, и причиняя прямой имущественный вред в форме отчуждения заложенного недвижимого имущества, находившегося в её собственности.

При таких обстоятельствах не имеет правового значения заявленное истцом ходатайство о фальсификации доказательств, расписки в получении денежных средств между ФИО5 и ФИО6

Исходя из смысла статьи 161 АПК РФ, с учетом положений статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации, фальсификация доказательств представляет собой совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в арбитражном деле в качестве доказательств. Фальсификация доказательств предполагает сознательное искажение представляемых доказательств, производимое путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения. 

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в своем Определении от 22 марта 2012 года № 560-О-О, закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу.

 Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности. 

По сути, доводы ФИО2 о фальсификации расписки в получении денежных средств от 10 мая 2017 года, мотивированные отсутствием у ФИО6 достаточных денежных средств для их передачи ФИО5 в оплату уступки, основаны не на фальсификации конкретных документов, представленных ответчиками, а на их недостоверности. 

Таким образом, заявление истца, оформленное в порядке статьи 161 АПК РФ, не является таковым по существу, в связи с чем, основания для его проверки по правилам данной статьи у арбитражного суда отсутствуют. 

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

 Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

В целях реализации указанного выше правового принципа пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также учитывая, что договоры цессии от 27.04.2016 являются недействительными сделками, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу, что все последующие оспариваемые сделки, участниками которых являлись ФИО5, Общество и ФИО6 также являются недействительными как по специальным основаниям статьи 45 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», так и по общегражданским основаниям, установленным статями 10 и частью 2 статьи 168 ГК РФ. 

В соответствии со статьей 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Из материалов дела судом установлено, что оспариваемый договор купли-продажи автомобиля сторонами исполнен: имущество передано покупателю, а покупатель оплатил его посредством отступного по недействительному договору. 

Следовательно, в данном случае последствия недействительности сделки в виде возврата имущества Обществу могут быть применены только к ФИО6 

Таким образом, требования истца о применении последствия недействительности сделки в форме понуждения ФИО6 передать в собственность ООО «Сенежпроектстрой» автомобиль КАМАЗ-43118, прицеп-роспуск 906110 также правомерно удовлетворено судом первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах ФИО6 и ФИО5, сводящиеся к несогласию с выводами суда первой инстанции, рассмотрены арбитражным апелляционным судом и отклонены, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела. 

Так, довод заявителей апелляционных жалоб о том, что договоры цессии от 27.04.2016 не подлежали одобрению в соответствии с требованиями   Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», отклонены по следующим основаниям.

В соответствии с п.1 ст.45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. 

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации; являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

По смыслу п.1 ст.382 ГК РФ уступка прав предполагает переход прав от одного субъекта правоотношений к другому (правопреемство), то есть замена субъектного состава правоотношения при сохранении первоначально существа правоотношения.

В результате заключения спорных сделок между ФИО5 и КБ «Союзный» (договора уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года по кредитному договору № 

<

***> от 27 апреля 2015 года; договора уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года по договору ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года, договора уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года по договору залога автомобилей № 

<

***>-ЗТС-1 от 27 апреля 2015 года) у ООО «СЕНЕЖПРОЕКТСТРОЙ» в ходе правопреемства возникли права и обязанности в отношении правопреемника нового кредитора и залогодержателя ФИО5.

Спорные сделки отвечают признакам сделок с заинтересованностью, поскольку ФИО5, занимая должность единоличного исполнительного органа общества, одновременно в результате уступки стала стороной по сделкам; кредитором - по кредитному договору №» 

<

***> от 27 апреля 2015 года; залогодержателем - по договору ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года и по договору залога автомобилей № 

<

***>-ЗТС-1 от 27 апреля 2015 года.

В любом случае применительно к пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» в результате совершения спорных сделок ФИО5 извлекает имущественную выгоду из своего положения кредитора и залогодержателя и может считаться если не стороной совершаемой сделки, то выгодоприобретателем.

Невозможность квалификации сделки в качестве сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, не препятствует признанию судом такой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ, а также по другим основаниям (п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27).

В случае, если суд не усматривает признаков сделок с заинтересованностью, как указывал истец в исковом заявлении, подлежит применению пункт 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок с заинтересованностью», согласно которому сделки, совершенные единоличным исполнительным органом или другим представителем юридического лица в отношении себя лично либо в отношении другого лица, представителем (единоличным исполнительным органом) которого он одновременно является, если на эти сделки не распространяется действие норм о крупных сделках и (или) сделках с заинтересованностью, могут быть оспорены по общим правилам, предусмотренным ст. 173.1 и п. 3 ст. 182 ГК РФ.

Как следует из п.3 ст.182 ГК РФ, представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом (коммерческое представительство - статья 184 ГК РФ).

Сделка, которая совершена с нарушением правил, установленных в абзаце первом настоящего пункта, и на которую представляемый не дал согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное.

Доказательства одобрения оспариваемой сделки по правилам, предусмотренным Законом «Об обществах с ограниченной ответственностью», после её совершения, ответчиком не предъявлены. 

Более того, в силу занимаемой должности генерального директора в обществе ФИО5 знала, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность и что отсутствует согласие на ее совершение, нарушена процедура заключения сделки с заинтересованностью.

К тому же, ФИО5 знала, что истец на дату совершения сделки является наследником предмета залога (квартиры по адресу 

<

...>. кв.1, 2/3 доли в праве собственности в которой принадлежит ФИО2), и что уступка права по основному и акцессорному обязательству (договору ипотеки № 

<

***>-ЗИ-1 от 27.04.2015) напрямую затрагивает ее интересы.

ФИО5 представляла интересы наследников ФИО13 и ФИО14 в наследственных спорах, что подтверждается доверенностью на ведение наследственного дела и судебные акты о разделе наследства.

Факт сокрытия документов от участника ФИО2 о совершенной сделке, свидетельствует о недобросовестности своим положением сторонами сделки. 

По причине отсутствия информации о спорных сделках ФИО2 не смогла воспользоваться своим правом, предусмотренным п.4 ст.45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и потребовать получение согласия на сделку Общего собрания участников.

Решением Арбитражного суда Московской области от 19.05.2017 по делу № А41-91305/16 по иску ФИО2 протокол внеочередного общего собрания участников № 1 от 04.02.2016 об избрании новым руководителем ФИО5 был признан недействительным в силу ничтожности, а совместные действия контролирующих общество лиц (законных представителей наследниц) ФИО6 и ФИО9 недобросовестными по отношению к ФИО2, которая была отстранена от управления обществом, документы по сделкам за период управления ФИО5 скрывались, в том числе сведения о спорных договорах

Документы по спорным сделкам были получены только в результате обращения ФИО2 в Арбитражный суд Московской области с иском об истребовании документов временный управляющий рамках дела № А41-82381/2017.

Таким образом, в нарушение п. 3 ст. 182 ГК РФ Решетова О.А. совершила сделку в отношении себя лично путем перевода на себя прав кредитора в отношении общества, руководителем которого она являлась.

Доказательства о том, что ФИО5 имела возможность оплатить цессию собственными денежными средствами, материалы дела не содержат.

Письмом от 10 марта 2016 года № 02-11/350 КБ «Союзный» выставил ООО «СЕНЕЖПРОЕКТСТРОЙ» требование о досрочном погашении задолженности в полном объеме по кредитному договору № 

<

***> от 27 апреля 2015 года (т 5, л.д. 139).

В период с 16 марта по 25 апреля 2016 года ФИО5 совершено десять платежей на общую сумму 8 237 702,33 руб. в пользу аффилированного лица ООО «ЦЕНТР ЗАЩИТЫ И ПРАВА» ОГРН 

<

***>), где должность руководителя занимал ее супруг - ФИО15, что подтверждается выпиской по расчетному счету КБ «Союзный» (т 2, л.д. 142).

Денежные средства переводились на счет ООО «ЦЕНТР ЗАЩИТЫ И ПРАВА» в качестве оплаты за товар по договору от 08.09.2015 № 17 и по договору от 25.09.2015 № 29. 

Товарные накладные по поставке товара, за который производилась оплата, а также оригиналы договоров суду не представлены.

Ответчики не предоставили в дело также доказательства, что на дату заключения оспариваемого договора цессии у общества отсутствовали денежные средства на расчетных счетах для погашения задолженности перед банком. 

По данным бухгалтерского баланса на 31.12.2015 активы компании составляли более чем 132 млн. рублей (т. 2 л.д. 177). 

Как следует из банковской выписки в период с 13.01.2016 по 21.04.2016 на расчетный счет КБ «СОЮЗНЫЙ» поступили денежные средства от ПАО «МОЭСК» в размере 23 547 353,93 руб., которых было более чем достаточно для погашения кредиторской задолженности перед банком. 

Соответственно, на дату заключения договора уступки прав (требований) от 29.04.2016 экономическое обоснование сделки по переводу прав требований с банка на ФИО5 отсутствует.

Наличие достаточных денежных средств для погашения долга на расчетном счете общества на дату погашения долга по кредитному договору, свидетельствует об экономической нецелесообразности и недобросовестности действий ФИО5 как руководителя общества, которая вместо того, чтобы погасить задолженность по кредитному договору, переводит права требования задолженности на себя, при этом оплачивает стоимость цессии банку денежными средствами, выведенными через расчетный счет аффилированной компании ООО «ЦЕНТР ЗАЩИТЫ И ПРАВА».

Руководитель ФИО5 действовала при наличии конфликта между ее личными интересами и интересами ООО «СЕНЕЖПРОЕКТСТРОЙ», документы по сделке скрывала.

Закон не связывает оценку недобросовестности руководителя с обязательным совершением сделки именно в качестве руководителя общества, достаточно наличие оснований, предусмотренных в п.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недействительности договора цессии от 27.04.2016 по причине несоблюдения требований ст. 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Довод ответчиков о недоказанности истцом факта причинения убытков оспариваемыми сделками также отклонен арбитражным апелляционным судом.

По договору уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года по кредитному договору № 

<

***> от 27 апреля 2015 года задолженность была выкуплена у банка по цене 4 503 705,54 рублей, что соответствовало сумме задолженности общества на дату сделки.

10 мая 2017 года ФИО5 уступила свои права по кредитному договору ФИО6 уже по цене 5 566 595,29 рублей согласно представленной расписке от 10.05.2017.

То есть, ФИО5, перевела права требования по спорной сделке на себя и в последующем увеличила сумму задолженности общества по кредитному договору более чем на 1 млн. рублей.

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства финансовой возможности самой ФИО5 погасить имевшуюся перед банком задолженность собственными средствами.

По данным бухгалтерского баланса ООО «СЕНЕЖПРОЕКТСТРОЙ» на 31.12.2015 активы компании составляли более чем 132 млн. рублей.

В период с 13.01.2016 по 21.04.2016 на расчетный счет КБ «СОЮЗНЫЙ» поступили денежные средства от ПАО «МОЭСК» в размере 23 547 353,93 рублей,

Таким образом, общество располагало реальной возможностью погашения кредиторской задолженности перед банком.

Указанное свидетельствует об отсутствии экономической обоснованности сделки по переводу прав требований с банка на ФИО5.

На 22 сентября 2017 года сумма долга уже составила - 7 392 210,00 руб., из них 4 500 000,00 руб. – основной долг, 2 892 210,00 руб. – пени. 

Так, сумма задолженности общества перед ФИО6 с 10.05.2017 по 22.09.2017 за три месяца необоснованно увеличилась на 1 

<

***> 614,71 руб., при этом увеличилась сумма основного долга.

На основании договора уступки прав (требований) от 10.05.2016 по кредитному договору № 

<

***> от 27.04.2015 и договора уступки прав (требований) от 10.05.2016 по договору ипотеки № 

<

***>-ЗИ-1 от 27.04.2015 ФИО6 обратилась в Солнечногорский городской суд к обществу с иском о взыскании задолженности.

Решением Солнечногорского городского суда Московской области от 22.05.2018 с ООО «СЕНЕЖПРОЕКТСТРОЙ» по кредитному договору № 

<

***> от 27.04.2015 взыскана задолженность по кредитному договору от 27.04.2005 в размере 3 600 000 руб. и судебные расходы в размере 26 200 руб. 

Также ФИО6 обратилась в Клинский городской суд Московской области с требованием о переводе пава собственности на предмет залога квартиру) на себя как кредитора.

При указанных обстоятельствах арбитражный апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводу суда первой инстанции о том, что заключение оспариваемых договоров не только не принесло для Общества и его участника ФИО2 никакого положительного экономического эффекта, а, наоборот, причинило им материальный ущерб.

Соответственно, вывод суда первой инстанции о необходимости признания недействительными договоров уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года является правомерным.

В связи с признанием недействительными договоров уступки прав (требований), суд первой инстанции также правомерно признал последующие договоры уступи, носящие акцессорный характер. 

Решение вопроса о возможности применения последствий недействительности сделок возможно в самостоятельном процессуальном порядке, с учетом  того обстоятельства, что часть сопредельных требований судом первой инстанции выделена в отдельное производство.

Таким образом, оснований для отмены решения суда первой инстанции не имеется.

Апелляционные жалобы ФИО6, ФИО5 , ООО КБ «Союзный» удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 22 июля 2019 года по делу  № А41-31869/18 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в двухмесячный срок со дня его принятия.

.

Председательствующий

Н.Я. Гараева

Судьи

В.П. Мизяк

 В.А. Мурина