АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, г. Омск, 644024; тел./факс (3812) 31-56-51/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-4878/2022

06 мая 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть решения объявлена 18 апреля 2024 года

В полном объеме решение изготовлено 06 мая 2024 года

 

Арбитражный суд Омской области в составе судьи Шмакова Г.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ребрий Л.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ПКФ Сиблифт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице участника ФИО1 к публичному акционерному обществу «Карачаровский механический завод» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО2, публичному акционерному обществу «Промсвязьбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), акционерному обществу «БМ-Банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), акционерному обществу «Инвестторгбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании недействительной цепочки сделок: договора уступки прав (требований) от 05.12.2017, договора уступки прав (требований) от 05.12.2017, договора о переводе долга № 9593-12-17-05 от 08.12.2017, договора о переводе долга № 001-002-221-ПД-2017 от 08.12.2017, соглашения об уступке прав требования и переводе долга от 08.12.2017, соглашения о прекращении обязательств зачетом от 08.12.2017, и применении последствия недействительности сделок в виде восстановления сторон в первоначальных отношениях,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик Дом. РФ Девелопмент», общества с ограниченной ответственностью «Городская механика», общества с ограниченной ответственностью «Серпуховский лифтостроительный завод» в лице конкурсного управляющего ФИО3, временного управляющего ООО «ПКФ Сиблифт» ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7,

при участии в судебном заседании:

от участника ФИО1 - ФИО8 по доверенности от 05.12.2023 (паспорт, диплом);

от АО «Инвестторгбанк» - ФИО9 по доверенности от 27.04.2023 (паспорт), ФИО10 по доверенности от 18.09.2023 (участвует в судебном заседании посредством онлайн сервиса),  ФИО11  по доверенности от 28.12.2023 (участвует в судебном заседании посредством онлайн сервиса);

от ПАО «Промсвязьбанк» - ФИО12 по доверенности от 14.07.2022 (паспорт, диплом);

от к/у ООО «ПКФ Сиблифт» ФИО13 - ФИО14 по доверенности от 20.03.2023 (участвует в судебном заседании посредством онлайн сервиса), ФИО15 по доверенности от 01.03.2024 (паспорт, диплом);

от ПАО  «Карачаровский механический завод» - ФИО16 по доверенности от 21.06.2023 (участвует в судебном заседании посредством онлайн сервиса);

от АО «БМ-Банк» -  ФИО17 по доверенности от 09.12.2023 (участвует в судебном заседании посредством онлайн сервиса);

от ООО «Городская Механика» - ФИО18 по доверенности от 29.12.2022 (участвует в судебном заседании посредством онлайн сервиса);

от ФИО6 - ФИО19 по доверенности от 25.05.2023 (участвует в судебном заседании посредством онлайн сервиса); 

 

УСТАНОВИЛ:

участник общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Сиблифт» (далее - ООО «ПКФ «Сиблифт», общество) ФИО1 (далее - ФИО1) обратилось в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Карачаровский механический завод» (далее - ПАО «КМЗ»), публичному акционерному обществу «Промсвязьбанк» (далее - ПАО «Промсвязьбанк»), акционерному обществу «БМ-Банк» (далее - АО «БМ-Банк»), акционерному обществу «Инвестторгбанк» (далее - АО «Инвестторгбанк») о признании недействительной цепочки сделок: договора уступки прав (требований) от 05.12.2017, договора уступки прав (требований) от 05.12.2017, договора о переводе долга от 08.12.2017 № 9593-12-17-05, договора о переводе долга от 08.12.2017 № 001-002-221-ПД-2017, соглашения об уступке прав требования и переводе долга от 08.12.2017, соглашения о прекращении обязательств зачетом от 08.12.2017 и применении последствия недействительности сделок в виде восстановления сторон в первоначальных отношениях.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик Дом. РФ Девелопмент», общество с ограниченной ответственностью «Городская механика» (далее - ООО «Городская механика»), общество с ограниченной ответственностью «Серпуховский лифтостроительный завод» (далее - ООО «СЛЗ»), временный управляющий ООО «ПКФ «Сиблифт» ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7.

Решением от 07.12.2022 Арбитражного суда Омской области в составе судьи Пантелеевой С.С., оставленным без изменения постановлением от 16.05.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13.10.2023 решение Арбитражного суда Омской области от 07.12.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2023 отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

При направлении дела на новое рассмотрение суд кассационной инстанции указал на необходимость установления фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, в том числе наличия либо отсутствия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ; дать оценку доводам истца и доказательствам, представленным в подтверждение причинения ООО «ПКФ «Сиблифт» оспариваемыми сделками явного ущерба.

Определением Арбитражного суда Омской области от 24.09.2023 в соответствии с положениями части 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) произведена замена состава суда с применением автоматизированной системы, настоящее дело передано судье Шмакову Г.В.

Определением от 31.10.2023 назначено предварительное судебное заседание.

Определением суда от 11.01.2024 дело назначено к судебному разбирательству.

В ходе нового рассмотрения дела АО «Инвестторгбанк» представило отзыв на исковое заявление, согласно которому ФИО1 является номинальным лицом, введенным в состав участников ООО «ПКФ Сиблифт» для обхода положений о сроках исковой давности; стоимость доли, приобретенная ФИО1, тождественна номинальной стоимости доли, очевидно формировалась с учетом обязательств перед кредиторами, возбуждения в отношении общества процедуры несостоятельности (банкротства); после смены участника на ФИО1 из ООО «ПКФ Сиблифт» начался активный вывод денежных средств на подконтрольные теневым бенефициарам структуры под видом оплаты работ и услуг; соглашение об уступке права требования и переводе долга от 08.12.2017 одобрено решением единственного участника ООО «ПКФ Сиблифт» ФИО20; ПАО «КМЗ» и ООО «ПКФ «Сиблифт» входили в одну группу, истцом не опровергнут инвестиционный характер сделки с  АО «Инвестторгбанк»; разумные сомнения в целесообразности для ООО «ПКФ Сиблифт» сделки отсутствовали в связи с бизнес-планами группы компаний по консолидации лифтостроительной отрасли и представленным в банк бизнес-планом; инвестиционная деятельность реализовывалась ООО «ПКФ Сиблифт», что подтверждается фактами осуществления производственной деятельности на площадке ООО «СЛЗ» с использованием залогового имущества и мажоритарного контроля, приобретенными по результатам сделки с АО «Инвестторгбанк».

ПАО «КМЗ» в отзыве на исковое заявление отметило следующее: срок исковой давности пропущен, поскольку в соответствии с объяснениями предыдущего участника ООО «ПКФ Сиблифт» ФИО7 (далее – ФИО7) корпоративный конфликт в обществе отсутствовал, доля отчуждена ФИО1 по просьбе лиц, которые также дали указание ФИО7 на вхождение в состав участников ООО «ПКФ Сиблифт», ФИО7 также не ссылался на получение от истца платы за долю; изменения в активах и пассивах ООО «ПКФ Сиблифт» в результате совершенных сделок были отражены в бухгалтерской отчетности по итогам 2017 года; удовлетворение иска не повлечет восстановление права ООО «ПКФ Сиблифт», поскольку в случае признания сделок недействительными у ПАО «КМЗ» появится право требования к обществу на сумму 500 000 000 руб. по соглашению об уступке прав требования и переводе долга от 08.12.2017.

ПАО «Промсвязьбанк» указало на следующее: приобретение дебиторской задолженности по спорным сделками позволило ООО «ПКФ Сиблифт» с 2018 года арендовать производственные площади и оборудование ООО «СЛЗ» для осуществления производственной деятельности; по данным бухгалтерской отчетности ООО «ПКФ Сиблифт», объем выручки и прибыли общества от ведения производственно-хозяйственной деятельности по производству, ремонту и монтажу лифтовой техники после приобретения указанных прав и заключения договора аренды увеличился вдвое; представленный конкурсным управляющим ООО «ПКФ Сиблифт» бизнес-план на 2018-2022 г.г. предусматривал осуществление обществом стратегического финансового вложения в размере 3,82 млрд руб., которое позволит ООО «ПКФ Сиблифт» получить производственную площадку в западной части России за счет аренды производственных площадей ООО «СЛЗ», на которых планировалось производить 2 000 – 4 000 единиц лифтового оборудования в год, при этом денежный поток от деятельности площадки ООО «СЛЗ» позволит обслуживать привлеченное банковское финансирование (кредиты и задолженность, переведенную на ООО «ПКФ Сиблифт» при передаче прав требования к ООО «СЛЗ»); на момент заключения сделок (декабрь 2017 года) ООО «ПКФ Сиблифт» при оценке стоимости имущества ООО «СЛЗ» могло исходить из показателей бухгалтерской отчетности общества, согласно которой активы составляли 6,47 млрд руб., в т.ч. стоимость основных средств – 2,67 млрд руб., отложенные налоговые активы – 0,30 млрд. руб., запасы – 0,51 млрд руб., НДС по приобретенным ценностям – 0,36 млрд руб., т.е. ООО «СЛЗ» обладало ликвидными активами как минимум на 3,8 млрд руб., впоследствии по результатам инвентаризации имущества ООО «СЛЗ» подтверждено наличие у общества активов на сумму 5 800 796 049 руб. 17 коп.; определением Арбитражного суда Омской области от 13.05.2022 по делу № А46-12387/2020 судом установлена действительность оспариваемых сделок, а также сделан вывод о том, что передача обязательств по кредитному договору сопровождалась передачей актива, приобретенного за счет соответствующего кредита; срок исковой давности пропущен истцом, поскольку не доказан сговор руководителей ООО «ПКФ Сиблифт» и ПАО «КМЗ».

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования и ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, представители   АО «Инвестторгбанк», ПАО «Промсвязьбанк», конкурсного управляющего ООО «ПКФ Сиблифт», ПАО  «КМЗ»,  АО «БМ-Банк», ООО «Городская Механика», ФИО6 просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Рассмотрев ходатайство истца о назначении по делу судебной экспертизы, суд не усматривает оснований для его удовлетворения.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

По смыслу части 1 статьи 82 АПК РФ назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос, исходя из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, само по себе заявление участника процесса о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В настоящем случае суд полагает, что установление имеющих значения для дела обстоятельств (в частности, признаков убыточности сделок, совершения сделок вопреки интересам общества либо с иной противоправной целью) в настоящем случае может быть произведено на основании представленных в деле доказательств, в то время как экспертиза ввиду давности сроков, сложности сбора документов и установления реальных обстоятельств не будет являться превалирующим доказательством, о чем изложено ниже.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.

05.12.2017 между ПАО «КМЗ» (Цедент) и ООО «ПКФ «Сиблифт»(Цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) (далее также – сделка № 1).

Согласно п. 1.1. указанного договора Цедент передает Цессионарию права требования к ООО «СЛЗ» - 710 157 967, 20 руб. (ОГРН 

<

***>), АО «Полотнянозаводское карьероуправление» – 480 081 967, 20 руб. (ОГРН 

<

***>) ЗАО ГК СУ-155 -200 000 000 руб. (ОГРН 

<

***>).

В соответствии с пунктом 1.2 Договора Общая сумма Прав требования Цедента к Должникам на дату заключения настоящего Договора составляет 710 157 967, 20 руб., а именно:

К Должнику – 1 общая сумма прав требования, включая возникшие из обеспечения обязательств 710 157 967, 20 руб.

К Должнику -2 сумма прав требования, включая возникшие из обеспечения обязательств – 480 081 967, 20 руб.

К Должнику -3 сумма прав требования, включая возникшие из обеспечения обязательств – 200 000 000 руб.

Цессионарий уплачивает за уступаемые права Цеденту денежные средства в размере 693 993 914 руб. 22 коп. в течение 4 (четырех) лет с даты заключения настоящего договора (пункт 1.3 Договора).

Также 05.12.2017 между ПАО «КМЗ» (Цедент) и ООО «ПКФ «Сиблифт»(Цессионарий) заключен договор уступки прав (требований).

Согласно п. 1.1. указанного договора Цедент передает Цессионарию права требования к ООО «СЛЗ» - 632 006 085,78 руб., АО «Визель» – 632 006 085, 78 руб.

Общая сумма прав требования Цедента к Должникам на дату заключения настоящего Договора составляет 632 006 085 руб. 78 коп., а именно: к Должнику-1 сумма прав требования, включая возникшее из обеспечения обязательств – 600 000 000 руб., проценты – 32 006 085, 78 руб.; к Должнику-2 сумма прав требования, включая возникшие из обеспечения обязательств Должника указанных выше – 632 006 085, 78 руб. (пункт 1.2 Договора)

Цессионарий уплачивает за уступаемые права Цеденту денежные средства в размере 632 006 085, 78 руб. в течение 6 (шести) месяцев с даты заключения настоящего Договора (пункт 1.3 Договора).

Кроме того, 19.09.2017 ПАО «КМЗ» и ПАО «Промсвязьбанк» заключен договоркредитной линии (с установленным лимитом выдачи) №0451-17-2-0, в соответствии с которым у ПАО «КМЗ» возникли обязательства по возврату Кредитору денежных средств в размере 1 326 000 000 руб. в срок до 30.06.2020 и уплате начисленных процентов из расчета 13,5 % годовых, а также в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения Должником обязательств по Кредитному договору уплатить неустойку в размере 0,12 % процента за каждый день просрочки от несвоевременно уплаченной суммы.

08.12.2017 между ПАО «КМЗ» (далее – Должник), ООО «ПКФ «Сиблифт» (далее- новый Должник) и ПАО «ПСБ» заключен договор о переводе долга №9593-12-17-05 от 08.12.2017 (далее также – сделка № 3), согласно п.1.1 которого ПАО «КМЗ» переводит на ООО «ПКФ «Сиблифт» обязательства по оплате кредитного договора перед ПАО «ПСБ» №0451-17-2-0 от 19.09.2017 в размере 852 200 000 руб., а также процентов 2 559 045, 21 руб.

Пунктом 1.2 Договора о переводе долга в качестве встречного предоставления за передаваемые обязанности по кредитному договору Должник (ПАО «КМЗ») обязуется перечислить ООО «ПКФ «Сиблифт» денежные средства в размере 1 326 000 000 рублей в срок до 14.05.2018.

Как указывает истец, фактически оплаты за перевод долга в адрес ООО «ПКФ «Сиблифт» не поступило.

07.08.2017 между ПАО «КМЗ» и ПАО Банк «Возрождение» заключен договор оботкрытии кредитной линии №001-002-144-К-2017, согласно которому ПАО «КМЗ» принял на себя обязательства возвратить ПАО Банк «Возрождение» кредит в размере 500 000 000 руб. в срок до 05.08.2022 и уплатить начисленные проценты из расчета 13 % годовых, а в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения Должником денежных обязательств по Кредитному договору уплатить неустойку в размере 0,1 % за каждый день просрочки от несвоевременно уплаченной суммы.

08.12.2017 между ПАО «Возрождение», ПАО «КМЗ», ООО «ПКФ «Сиблифт» заключен договор о переводе долга № 001-002-221-ПД-2017 (далее также – сделка № 4), согласно п. 1.1 которого на ООО «ПКФ «Сиблифт» переведены обязательства по оплате вышеуказанного кредитного договора №144 от 07.08.2017 в размере 500 000 000 руб. – задолженность по возврату кредита, 1 479 452, 05 руб. – задолженность по уплате процентов, начисленных за пользование кредитом за период с 01.12.2017 по 08.12.2017.

Пунктом 1.2 Договора о переводе долга в качестве встречного предоставления за передаваемые обязанности по кредитному договору Должник (ПАО «КМЗ») обязуется перечислить ООО «ПКФ «Сиблифт» денежные средства в размере 500 000 000 рублей в срок до 14.05.2018.

Истец отмечает, что фактически оплаты за перевод долга в адрес ООО «ПКФ «Сиблифт» не поступило.

Также в феврале-июне 2015 года по четырем кредитным соглашениям (№ 15/клвв-000/14 от 13.02.2015, № 15/клв-000/74 от 24.06.2015, № 15/клз-000/64 от 27.05.2015, № 15/клв-000/59 от 20.05.2015) АО «Инвестторгбанк» предоставил ООО «СЛЗ» заемные денежные средства.

В связи с просрочкой платежей по кредитам по заявлению АО «Инвестторгбанк» 09.03.2016 возбуждено дело № А41-9145/2016 о банкротстве ООО «СЛЗ», а 24.01.2017 в отношении должника введено наблюдение. В реестр требований кредиторов ООО «СЛЗ» включены требования АО «Инвестторгбанк» в размере 3 174 873 599,91 руб.

Между АР «Инвестторгбанк» (цедент) и ПАО «КМЗ» (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) № 1/Ц-07/17 от 27.07.2017 (с учетом дополнительного соглашения № 1 от 27.07.2017 и дополнительного соглашения № 2 от 03.10.2017, заключенных между цедентом и цессионарием), в соответствии с условиями которого цедент уступил цессионарию все права требования к Обществу с ограниченной ответственностью «Серпуховской лифтостроительный завод» (ИНН 

<

***>) (далее -должник), в объеме и на условиях, установленных данным договором (далее - договор цессии), возникшие на основании кредитных соглашений № 15/клвв-000/14 от 13.02.2015, № 15/клв-000/74 от 24.06.2015, № 15/клз-000/64 от 27.05.2015, № 15/клв-000/59 от 20.05.2015, заключенных между цедентом и должником, в том числе право на неполученные проценты, пени, штрафы, за что ПАО «КМЗ» обязалось уплатить АО «Инвестторгбанк» 500 000 000 руб. в течение десяти рабочих дней со дня заключения договора, а затем 500 000 000 руб. и 1 500 000 000 руб. до 27.07.2019 и до 27.07.2020 соответственно.

По условиям договора цессии требования переходили к ПАО «КМЗ» с момента получения АО «Инвестторгбанк» первого платежа при представлении поручительства ПАО «Промсвязьбанк» с определенными в договоре цессии условиями.

10.08.2017 АО «Инвестторгбанк» и ПАО «ПСБ» заключили договор поручительства № 1/Ц-07/2017/ДП, согласно которому ПАО «ПСБ» обязался отвечать перед АО «Инвестторгбанк» солидарно с ПАО «КМЗ» за исполнение последним обязательств из Договора уступки № 1 на срок до 27.08.2021.

08.12.2017 между АО «Инвестторгбанк», публичным акционерным обществом «Карачаровский механический завод», обществом с ограниченной ответственностью «ПКФ СИБЛИФТ» (далее - новый цессионарий) было заключено соглашение об уступке прав требования и переводе долга (далее - соглашение об уступке прав требования и переводе долга, сделка № 5).

10.08.2017 ПАО «Промсвязьбанк» и АО «Инвестторгбанк» заключили договор поручительства, согласно которому ПАО «Промсвязьбанк» обязался отвечать перед АО «Инвестторгбанк»  солидарно с ПАО «КМЗ» за исполнение последним своих обязательств по оплате полученных требований к обществу «СЛЗ» на срок до 27.08.2021.

По соглашению от 08.12.2017 между АО «Инвестторгбанк», ПАО «КМЗ» и обществом «ПКФ Сиблифт», ПАО «КМЗ» передало свои права и обязанности из договора уступки от 27.07.2017 обществу «ПКФ Сиблифт», а общество последнее приняло на себя обязанность по оплате остатка задолженности АО «Инвестторгбанк» за требования, полученные на условиях договора цессии от 27.07.2017. Общая сумма задолженности ООО «ПКФ «Сиблифт» перед АО «Инвестторгбанк» составила 2 000 000 000 руб., перед ПАО «КМЗ» за приобретаемые права 500 000 000 руб.

08.12.2017 ПАО «Промсвязьбанк» и АО «Инвестторгбанк» заключили договор поручительства № 1/Ц-07/2017/ДП-1/23899-12-1713 (оспариваемая сделка в рамках дела № А40-103324/2018): ПАО «Промсвязьбанк»  поручился отвечать перед АО «Инвестторгбанк» солидарно с обществом «ПКФ Сиблифт» по принятым этим обществом обязательствам в соответствии с соглашением от 08.12.2017 на условиях, сходных с условиями договора поручительства от 10.08.2017. В последующим указанный договор признан недействительным в деле № А40-103324/2018.

08.12.2017 между ПАО «КМЗ» и ООО «ПКФ «Сиблифт» заключено соглашение о прекращении обязательств зачетом, в соответствии с которым задолженность ООО «ПКФ «Сиблифт» перед ПАО «КМЗ» по договору уступки права (требования) от 05.12.2017 (сумма 632 006 085, 78 руб.) считается погашенной.

Задолженность ООО «ПКФ «Сиблифт» перед ПАО «КМЗ» по договору уступки права (требования) от 05.12.2017 (сумма 693 993 914 руб., 22 коп.) считается непогашенной, задолженность составляет 473 800 000 руб.

Задолженность ООО «ПКФ «Сиблифт» перед ПАО «КМЗ» по договору о переводе долга от 08.12.2017г. № б/н (сумма 500 000 000 руб.) считается погашенной.

Задолженность КМЗ перед ООО «ПКФ «Сиблифт» по договору о переводе долга № 9593-12-17-05 от 08.12.2017г. в размере 852 200 000 руб. считается погашенной.

Задолженность КМЗ перед ООО «ПКФ «Сиблифт» по договору о переводе долга № 001-002-221-ПД-2017 от 08.12.2017г. в размере 500 000 000 руб. считается погашенной.

Указанным зачетом были погашены обязательства по сделкам №1, №2, №3, №4, №5, №6.

Истец полагает, что вышеперечисленные сделки являются взаимосвязанными между собой, выражают реализацию воли ПАО «КМЗ» и направлены на достижение единой цели, а именно: освобождение ПАО «КМЗ» от долговой нагрузки с целью формирования положительной кредитной истории.

ООО «ПКФ «Сиблифт» заключены сделки, являющиеся, по мнению Истца, недействительными, причиняющими вред обществу, и имеющие своей целью увеличить кредиторскую задолженность ООО «ПКФ «Сиблифт», которую последний не в состоянии обслуживать на момент заключения договора. Все сделки совершены под контролем единого центра ПАО «КМЗ», который посредством создания фактически цепочки сделок преследовало цель избавиться от долгов и улучшить свою кредитную историю.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения с настоящим иском в суд.

При направлении дела на новое рассмотрение суд кассационной инстанции указал, что вывод судом о том, что на момент заключения сделки не являлись заведомо убыточными, сделан в нарушение требований статей 71, 168 и 170 АПК РФ без исследования и оценки доводов истца о том, что в результате заключения спорных сделок ООО ПКФ «Сиблифт» потеряло ликвидную дебиторскую задолженность к ПАО «КМЗ», приобрело неликвидные права требования к должникам-банкротам и задолженность перед тремя кредитными организациями в размере, превышающем 3 млрд. руб., заведомо невозможную к исполнению

Указывая на то, что права требования были обеспечены залогом имущества (производственное оборудование) ООО «СЛЗ», суды не учли, что в условиях банкротства должника наличие залогового обеспечения уступленного права требования предоставляет лишь надежду на некоторое встречное предоставление из конкурсной массы должника.

Вывод судов о том, что ООО «ПКФ «Сиблифт» в результате заключения оспариваемых сделок получило мажоритарный контроль над процедурой банкротства ООО «СЛЗ» (более 55 %), производственные мощности ООО «СЛЗ» использовались для осуществлении производственного цикла, что свидетельствует об экономической целесообразности заключения спорных сделок, в отсутствие доказательств получения обществом прибыли по причине именно расширения производственных мощностей, является преждевременным.

Оценив представленную совокупность доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)  участниками регулируемых гражданским законодательством отношений являются граждане и юридические лица.

При этом согласно пункту 2 статьи 1 указанного Кодекса граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 48 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

По смыслу статей 50, 66 ГК РФ юридические лица могут создаваться в форме общества с ограниченной ответственностью.

Пунктом 1 статьи 87 ГК РФ установлено, что обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Общество с ограниченной ответственностью является корпоративным юридическим лицом (статья 65.1 ГК РФ).

В свою очередь участники общества в силу статьи 65.2 ГК РФ вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Суд также отмечает, что согласно подпункту 2 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - Постановление № 27) не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что участник, предъявивший иск от имени общества, на момент совершения сделки не был участником общества.

Соответственно, ФИО1 вправе обжаловать сделки, совершенные обществом до ее вступления в состав последнего.

В обоснование исковых требований истец указывает на то, что спорные сделки совершены на заведомо и значительно невыгодных условиях, влекут причинение ущерба ООО «ПКФ Сиблифт».

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В соответствии с положениями статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В предмет доказывания по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении входят следующие обстоятельства, имеющие юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащие установлению: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон сделки, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), изложенными в пункте 93, указанной нормой предусмотрены два основания недействительности сделки.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Сделки, совершенные в нарушение положений статьи 174 ГК РФ, являются оспоримыми и могут быть оспорены стороной сделки или иным лицом, указанным в законе, в силу пункта 2 статьи 166 ГК РФ.

Для удовлетворения заявленных исковых требований истец должен доказать, что в результате совершения оспариваемой сделки истцу причинен явный ущерб, а также то, что другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для организации либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа этой организации и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам организации общества.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

По смыслу статей 10, 168, 170 ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении № 25, для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021)).

В обоснование своих доводов истец указывает следующее.

Все оспариваемые сделки заключены не в хаотичном порядке, а в хронологической очередности с преследованием единой цели для ПАО «КМЗ» посредством: 1) искусственно увеличить активы ООО «ПКФ «Сиблифт» для получения согласия кредитных организаций на перевод долга с ПАО «КМЗ» на ООО «ПКФ «Сиблифт», 2) затем осуществить перевод долга, и 3) этой же датой произвести зачет между ПАО «КМЗ» и ООО «ПКФ «Сиблифт», полностью освободив ПАО «КМЗ» от долговой нагрузки.

По условиям договоров цессий ООО «ПКФ «Сиблифт» приобрел права требования к следующим компаниям:

По Сделке №1:

- ООО «СЛЗ» в размере 710 157 967, 20 руб. ,

- АО «Полотнянозаводское карьероуправление» в размере 480 081 967, 20 руб.,

- ЗАО «ГК СУ-155» в размере 200 000 000 руб. 

По Сделке №2:

-  ООО «СЛЗ» в размере 632 006 085,78 руб.,

-  АО «Визель» в размере 632 006 085, 78 руб. 

За приобретенные права требования по двум договорам цессии у ООО «ПКФ «Сиблифт» возникли обязательства по оплате ПАО «КМЗ» денежных средств в размере 1 326 000 000 руб.

Все вышеуказанные юридические лица уже на момент приобретения ООО «ПКФ «Сиблифт» прав требования к ним находились в банкротстве:

- Определением Арбитражного суда Московской области от 31.01.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Серпуховский лифтостроительный завод» (далее - ООО «Серпуховский лифтостроительный завод») введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Московской области от 18.12.2017 ООО «Серпуховский лифтостроительный завод» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении должника открыто конкурсное производство.

Решением суда от 16.12.2016 АО «Полотнянозаводское карьероуправление» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедураконкурсного производства.

- Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.04.2016 ЗАО «ГК СУ-155» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО21, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №66 от 16.04.2016. (Дело А40-119843/2015).

- Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2017 АО «Визель» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО22 (далее – конкурсный управляющий), о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №230 от 09.12.2017.

Таким образом, как указывает истец, совершая сделки, ООО «ПКФ «Сиблифт» приобретал фактически неликвидный актив в виде сомнительной дебиторской задолженности, юридически увеличив свои активы по данным отчетности для последующего получения согласий от кредитных организаций на перевод долга.

Сразу спустя три дня после перехода прав требования от ПАО «КМЗ» к ООО «ПКФ «Сиблифт» к дебиторам-банкротам, заключаются три договора о переводе долга по оплате кредитных обязательств на ООО «ПКФ «Сиблифт».

08.12.2017 были заключены три договора о переводе долга (Сделка №3, Сделка №4, сделка №5), согласно условиям которых на ООО «ПКФ «Сиблифт» перешли обязанности по выплате денежных средств трем кредитным организациям в размере превышающим 3 млрд. руб.

Обязанность ПАО «КМЗ» перед ООО «ПКФ «Сиблифт» по оплате договоров перевода долга была предусмотрена договором, но не подразумевалась к исполнению в реальности.

Также как кредитные организации не были осведомлены о наличии переведенной задолженности друг друга.

То есть, сформировав активы (сделка №1, сделка №2), отразив их в отчетности, получив согласия кредиторов на перевод долга и одновременно заключив их, кредитные организации не могли сформировать видение всей кредиторской задолженности ООО «ПКФ «Сиблифт» и проанализировать его платежеспособность.

Одновременно с заключением трех договоров перевода долга 08.12.2017 было заключено соглашение между ПАО «КМЗ» и ООО «ПКФ «Сиблифт» о зачете встречных однородных требований, а именно обязательства ООО «ПКФ «Сиблифт» по оплате договоров цессии (Сделка №1, Сделка №2) и обязательства ПАО «КМЗ» перед ООО «ПКФ «Сиблифт» по оплате договоров о переводе долга (сделка №3, сделка №4, сделка №5).

Учитывая все сделки ООО «ПКФ «Сиблифт» потерял ликвидную дебиторскую задолженность к ПАО «КМЗ», приобретя неликвидные права требования к Должникам-банкротам, и задолженность перед тремя кредитными организациями в размере, превышающем 3 млрд. руб. заведомо невозможную к исполнению.

Таким образом, по мнению истца, прослеживается цепочка сделок подконтрольная и спланированная единым центром ПАО «КМЗ», с целью освободить себя от обязательств перед кредитными организациями и сформировать положительную кредитную историю для последующего кредитования.

Кроме того, истец полагает, что ООО «ПКФ «Сиблифт» входит в группу компаний ПАО «КМЗ».

Далее истец указывает на то, что на момент перевода долга ООО «ПКФ «Сиблифт» объективно не могло обслуживать кредитный договор, не обладало необходимыми финансовыми показателями и имуществом, позволяющим обеспечить возврат долга, в отличии от ПАО «КМЗ».

Так, приобретенные по цессии права требования к лицам, находящимся в процедурах банкротства, лишены экономического смысла и направлены лишь на создание видимости ликвидности общества, с целью не получить отказы кредитных организаций в возможности заключить договоры перевода долга.

В судебном акте по делу № А40-103324/18 судебному исследованию подлежало сравнение состоятельности обществ ПАО «КМЗ» и ООО «ПКФ Сиблифт», а также дана правовая оценка ликвидности цели приобретенных прав требования:

Так, ПАО «КМЗ» осуществляло свою деятельность стабильно, без резких скачков в финансовых показателях, по сравнению с 2016 годом размер его активов с 7 002 830 000 рублей в 2016 году увеличился до 9 428 265 000 рублей в 2017 году.

В 2018 году размер активов ПАО «КМЗ» составил 8 967 347 000 рублей, а на 30 июня 2019 года - 8 909 661 000 руб., в том числе основные средства - 772 304 000 рублей; финансовые вложения -957 155 000 рублей, дебиторская задолженность - 3 537 306 000 рублей.

По состоянию на сентябрь 2019 года у ПАО «КМЗ» отсутствовала задолженность по заработной плате и налогам, что подтверждается справкой ПАО «КМЗ» №229-06-3251 от 24.09.2019 и справкой налогового органа № 30048 по состоянию на 02.09.2019.

При сопоставлении приведенных данных бухгалтерской отчетности ПКФ «Сиблифт» и ПАО «КМЗ», а также при анализе качества приобретенной ПКФ «Сиблифт» у АКБ Инвестторгбанк» дебиторской задолженности ООО «СЛЗ», можно прийти к выводу, что у ПАО «КМЗ» отсутствовали признаки неплатежеспособности и он мог рассчитаться с АКБ Инвестторгбанк» по Договору уступки права требования (цессии) № 1/Ц-07/17 от 27.07.2017 самостоятельно в сроки, предусмотренные договором, что исключило бы солидарную обязанность ПАО «Промсвязьбанк».

Как следует из бухгалтерской отчетности ООО «ПКФ Сиблифт» за 2017 год, размер его активов составляет 4 299 369 000 рублей и включает в себя: основные средства в сумме 73 578 000 рублей, запасы в сумме 206 711 000 рублей и дебиторскую задолженность в сумме 3 960 718 000 рублей, размер чистых активов - 81 022 000 рублей.

ПКФ «Сиблифит» неоднократно указывало, что в состав активов ООО «ПКФ Сиблифт» входит дебиторская задолженность ООО «СЛЗ», что позволило увеличить значение показателя дебиторской задолженности с 76 572 000,00 рублей в 2016 году на 3 960 718 000,00 рублей в 2017 году.

В целом стоимость активов ООО «ПКФ Сиблифт» за счет данного перераспределения средств стала составлять 4 229 369 000,00 рублей против 291 234 000,00 рублей в 2016 году.

В то же время размер кредиторской задолженности ПКФ «Сиблифт» увеличился с 68 035 000,00 рублей в 2016 году на 2 649 892 000,00 рублей в 2017 году в связи с принятием на себя обязательств, в том числе по Договору уступки права требования (цессии) от 27.07.2017.

Указанные показатели приведены из бухгалтерского баланса ПКФ «Сиблифт» на 31.12.2017, в котором отражены показатели и за предыдущий год.

Таким образом, ПКФ «Сиблифт» считает основным активом Общества, за счет которого он сможет обеспечить расчеты со своими кредиторами, в том числе с АКБ «Инвестторгбанк» по Договору уступки права требования (цессии) от 27.07.2017, дебиторскую задолженность ООО «СЛЗ».

По сведениям ПКФ «Сиблифт», представленным в дело о собственном банкротстве № А46-12387/2020, начальная продажная цена имущества, находящегося в залоге у ПКФ «Сиблифт», составляет 1 094 248 926,48 рублей, что в любом случае в два раза меньше размера взятых ПКФ «Сиблифт» на себя обязательств, за которые поручился ПАО «Промсвязьбанк».

При этом, основным залогодержателем имущества ООО «СЛЗ» выступает МИФНС России № 11 по Московской области, у которой в залоге находится 16 объектов недвижимого имущества, включая 9 земельных участков, а также часть оборудования, что подтверждается определением Арбитражного суда Московской области от 30.11.2017 г. по делу № А41-9145/16. Определением Арбитражного суда Московской области от 15.11.2019 по данному делу о банкротстве ООО «СЛЗ» утверждено положение о реализации имущества завода единым лотом по цене 2 414 335 746, 59 рублей.

Однако, за счет указанной суммы в преимущественном порядке подлежат погашению залоговые требования Межрайонной инспекции ФНС № 11 по Московской области, а также задолженность по заработной плате и перед бюджетом РФ по текущим платежам по НДФЛ и страховым взносам на сумме 92 млн. руб. (на апрель 2018).

Вместе с тем, торги имуществом ООО «СЛЗ» в форме открытого аукциона, объявленные к проведению на 11.09.2020 (сообщение № 5282205 от 31.07.2020), не состоялись, равно как и не состоялись повторные торги, о чем имеются соответствующие публикации на ЕФРСБ за № 5480636 от 16.09.2020, № 5523166 от 28.09.2020, № 5718451 от 10.11.2020.

Истец отмечает, что перспектива удовлетворения требований ПКФ «Сиблифт» за счет средств, вырученных от продажи залогового имущества, в ближайшее время отсутствует.

Устойчивое по сравнению с ПКФ «Сиблифт» финансовое положение ПАО «КМЗ» подтверждается следующим.

По условиям Договора уступки права требования (цессии) № 1/Ц-07/17 от 27.07.2017 момент перехода прав (требований) от АКБ «Инвестторгбанк» к ПАО «КМЗ» был связан с получением Банком (Цедентом) первого платежа в соответствии с пунктами 1.4., 1.5. Договора. Первый платеж на сумму 500 000 000 рублей должен быть совершен в срок до 10 августа 2017 года. Данные средства были уплачены, и права (требования) от Банка к ПАО «КМЗ» перешли, что следует из пункта 6 Соглашения об уступке прав требования и переводе долга от 08.12.2017, в соответствии с которым ПКФ «Сиблифт» в счет оплаты ранее произведенного ПАО «КМЗ» в пользу АКБ «Инвестторгбанк» платежа в размере 500 000 000 руб. осуществляет денежный перевод на указанную сумму на счет Банка. ПАО «КМЗ» уплатило АКБ «Инвестторгбанк» 500 млн.руб. за приобретенные права требования к ООО «СЛЗ» и тем самым обеспечило себе переход прав (требования) по указанному Договору и увеличение показателя дебиторской задолженности в 2017 году до 7,5 млрд. руб., о чем было указано выше.

Как следует из бухгалтерской отчетности ПАО «КМЗ» за 2017 год, размер его активов составляет 9 428 265 000 рублей и включает в себя: основные средства в сумме 826 269 000 рублей, что более, чем в десять раз больше, чем у ПКФ «Сиблифт»; запасы в сумме 1 972 410 000 рублей, что на 1,8 млрд. больше, чем у ПКФ «Сиблифт»; финансовые вложения (краткосрочные) в сумме 636 680 000 руб.; финансовые вложения (долгосрочные) в сумме 957 736 000 рублей, притом, что у ПКФ «Сиблифт» в принципе отсутствовали какие-либо вложения; дебиторская задолженность в сумме 3 581 022 000 рублей, размер чистых активов - 483 482 000 рублей, что на 400 млн. рублей больше стоимости чистых активов ПКФ «Сиблифт». ПАО «КМЗ» осуществляло свою деятельность стабильно, без резких скачков в финансовых показателях, по сравнению с 2016 годом размер его активов с 7 002 830 000 рублей в 2016 году увеличился до 9 428 265 000 рублей в 2017 году.

В 2018 году размер активов ПАО «КМЗ» составил 8 967 347 000 рублей, а на 30 июня 2019 года - 8 909 661 000 руб., в том числе основные средства - 772 304 000 рублей; финансовые вложения -957 155 000 рублей, дебиторская задолженность - 3 537 306 000 рублей. По состоянию на сентябрь 2019 года у ПАО «КМЗ» отсутствовала задолженность по заработной плате и налогам, что подтверждается справкой ПАО «КМЗ» №229-06-3251 от 24.09.2019 и справкой налогового органа № 30048 по состоянию на 02.09.2019.

Таким образом, при сопоставлении приведенных данных бухгалтерской отчетности ПКФ «Сиблифт» и ПАО «КМЗ», а также при анализе качества приобретенной ПКФ «Сиблифт» у АКБ Инвестторгбанк» дебиторской задолженности ООО «СЛЗ», истец приходит к выводу, что у ПАО «КМЗ» отсутствовали признаки неплатежеспособности и он мог рассчитаться с АКБ Инвестторгбанк» по Договору уступки права требования (цессии)№ 1/Ц- 38 А40-103324/18 07/17 от 27.07.2017 самостоятельно в сроки, предусмотренные договором, что исключило бы солидарную обязанность ПАО «Промсвязьбанк».

Указанное, по мнению истца, свидетельствует о невозможности исполнить ООО «ПКФ «Сиблифт» принятые по договорам о переводе долга на себя обязательств, а также цель заключение договоров цессии выразившаяся в улучшении показателей бухгалтерской отчетности.

Оценка кредитоспособности предприятий-заемщиков основывается на данных агрегированного баланса предприятия, агрегированных показателях отчета о прибылях и убытках, а также на информации об истории существования заемщика и управлении им.

В качестве методов оценки кредитоспособности предприятий-заемщиков в российских банках используются:

-  анализ системы финансовых коэффициентов;

-  анализ денежного потока;

-  анализ делового риска.

При этом истец отмечает, что в Приложении 4 к Положению Банка России от 28 июня 2017 г. № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности», действовавшему на дату заключения спорных сделок прямо установлен минимальный перечень обстоятельств, свидетельствующих о возможном отсутствии у заемщиков - юридических лиц реальной деятельности или об осуществлении ее в незначительных объемах, в виду чего и ООО «ПКФ «Сиблифт», и ПАО «КМЗ» подлежали оценке в части своего финансового положения по указанным критериям.

В соответствии с п. 3.12.1 Положения № 590-П ссуды, предоставленные заемщикам -юридическим лицам, не осуществляющим реальной деятельности либо осуществляющим такую деятельность в незначительных объемах в денежном выражении, несопоставимых с размером ссуд (совокупности ссуд, предоставленных данному заемщику), классифицируются не выше чем в III категорию качества с расчетным резервом не менее 50%. Формируемый после уменьшения на величину обеспечения резерв по данным ссудам не может быть менее 10%, за исключением случаев наличия по ссуде определенного в Положении N 590-П обеспечения I или II категории качества.

С учетом данного подхода ООО «ПКФ «Сиблифт» объективно подлежало оценке как заемщик с высокой степенью риска.

Между тем, истец указывает, что ПАО «КМЗ» со своей стороны имел прямую заинтересованность в том, чтобы «очистить» свою кредитную историю посредством перекладывания финансовых обязательств на ООО «ПКФ «Сиблифт», поскольку, таким образом, увеличивались критерии ликвидности самого ПАО «КМЗ» - для целей получения дополнительного финансирования от кредитных организаций.

Согласно п. 3.1. Положении № 590-П, оценка кредитного риска по каждой выданной ссуде (профессиональное суждение) должна проводиться кредитной организацией на постоянной основе.

Исходя из п. 3.1.1. того же Положения, профессиональное суждение выносится по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о заемщике, в том числе о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик. Профессиональное суждение кредитной организации должно содержать: информацию об уровне кредитного риска по ссуде; информацию об анализе, по результатам которого вынесено профессиональное суждение; заключение о результатах оценки финансового положения заемщика, включая обоснование осуществления заемщиком - юридическим лицом реальной деятельности; заключение о результатах оценки качества обслуживания долга по ссуде; информацию о наличии иных существенных факторов, учтенных при классификации ссуды или неучтенных с указанием причин, по которым они не были учтены кредитной организацией; расчет резерва; иную существенную информацию.

В п. 3.1.2. установлено, что источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией    самостоятельно. Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

Более того, согласно п. 3.6. Положения, в рамках системы внутреннего контроля кредитная организация осуществляет контроль за правильностью оценки ссуд и определения размера резервов в первую очередь в случаях, если величина обязательств заемщика по ссуде или совокупная величина обязательств по ссудам, предоставленным заемщику (группе связанных заемщиков, определенных в качестве таковых пунктом 5.6 Инструкции Банка России № 180-И) кредитной организацией, превышает 50 процентов чистых активов (собственных средств (капитала) заемщика (группы связанных заемщиков).

Так, указанное основание является для любой кредитной организации показателем того, что долговая нагрузка заемщика говорит о его закредитованности и, как следствие, об отсутствии собственных оборотных средств, что в определенный момент может привести к остановке цепочки платежей и прекращению/приостановлению операционной деятельности.

Таким образом, истец полагает, что кредиторская задолженность ПАО «КМЗ», которая являлась предметом долга по спорному обязательству, значительно снижала кредитную привлекательность и обеспеченность ПАО «КМЗ», поскольку совершенно в другом ключе формировала структуру его баланса – как в части пассивов, так и в части активов.

Учитывая вышеприведенное, обстоятельства фактической аффилированности ПАО «КМЗ» и ООО «ПКФ «Сиблифт», обстоятельства формирования и заключения оспариваемых сделок, их единую цель то следует, все сделки являются недействительными.

В обоснование недействительности спорных сделок истец также отметила следующее.

При заключении взаимосвязанных сделок стороны фактически намеренно осуществили противоправный интерес:

Отсутствует экономическая целесообразность в приобретении прав требования к Должникам банкротам посредством заключения договоров цессии.

На момент приобретения все дебиторы находились в банкротстве, часть из которых в стадии конкурсное производство (АО «Визель», ООО «СУ-155», АО «Полотнянозаводское карьероуправление»), ООО «СЛЗ» в процедуре наблюдения. Уже на момент приобретения прав требования следовало отсутствие ликвидного имущества у дебиторов.

Вместе с тем, заключение договоров цессии позволило расширить баланс Должника в части активов, что позволило получить согласия кредитных организаций в части заключения переводов долга с ПАО «КМЗ» на ООО «ПКФ «Сиблифт» признавая последнего ликвидным заемщиком.

Вместе с тем, заключая договоры о переводе долга, ООО «ПКФ «Сиблифт» принимало на себя обязательства заведомо невозможные к исполнению перед кредитными организациями, заведомо понимая, что имущества достаточного для их обеспечения у последнего нет.

Как следует из бухгалтерской отчетности ООО «ПКФ Сиблифт» за 2017 год, размер его активов составляет 4 299 369 000 рублей и включает в себя: основные средства в сумме 73 578 000 рублей, запасы в сумме 206 711 000 рублей и дебиторскую задолженность в сумме 3 960 718 000 рублей, размер чистых активов - 81 022 000 рублей.

При этом значимый актив ООО «ПКФ «Сиблифт» непосредственно состоял из дебиторской задолженности, возникшей за счет перераспределения с ПАО «КМЗ» дебиторской задолженности ООО «СЛЗ», что позволило увеличить значение показателя дебиторской задолженности с 76 572 000,00 рублей в 2016 году на 3 960 718 000,00 рублей в 2017 году.

В целом стоимость активов ООО «ПКФ Сиблифт» за счет данного перераспределения средств стала составлять 4 229 369 000,00 рублей против 291 234 000,00 рублей в 2016 году.

В то же время размер кредиторской задолженности ПКФ «Сиблифт» увеличился с 68 035 000,00 рублей в 2016 году на 2 649 892 000,00 рублей в 2017 году в связи с принятием на себя обязательств, в том числе по Договору уступки права требования (цессии) от 27.07.2017. (права требования к ООО «СЛЗ» и иным дебиторам -банкротам).

Указанные обстоятельства установлены в деле № А40-103324/18

Таким образом, не обладая основными средствами, позволяющими покрыть кредитные обязательства, не имея соответствующих хозяйственных показателей, позволяющих не просто погасить кредитные обязательства, но и ежемесячно обслуживать кредит в части оплаты процентов за пользование им, имея лишь в активах дебиторскую задолженность к лицам, находящимся в банкротстве ООО «ПКФ «Сиблифт» приняло на себя заведомо неисполнимые обязательства.

Сразу после согласования с Банками договоров о переводе долга, ПАО «КМЗ» и ООО «ПКФ «Сиблифт» под контролем первого заключают соглашение (в ту же дату, что и договоры о переводе долга) о зачете встречных требований с целью ликвидировать права требования Истца к ПАО «КМЗ».

При этом, несмотря на проведенный зачет встречных требований ООО «Сиблифт» остался должен ПАО «КМЗ».

Кроме того, истец обращает внимание, что все договоры заключены между одними и теми же должностными лицами, замещавшими управленческие должности и в ПАО «КМЗ» и в ООО «ПКФ «Сиблифт» под контролем и во благо ПАО «КМЗ», но во вред интересам Общества.

Подписантами всех оспариваемых договоров являются от ПАО «КМЗ» генеральный директор ФИО23 и ООО «ПКФ «Сиблифт» в лице генерального директора ФИО5

При этом ФИО5 на дату заключения договора о переводе долга являлся заместителем генерального директора ПАО КМЗ».

Указанное, по мнению истца, доказывает полную подконтрольность и зависимость ООО «ПКФ «Сиблифт» от ПАО «КМЗ», а также отсутствие возможности Обществом принимать самостоятельные и разумные решения по развитию собственной деятельности и хозяйственных отношений.

Более того, подконтрольность ООО «ПКФ «Сиблифт», а также полную координацию деятельность ООО «ПКФ «Сиблифт» ПАО «КМЗ» доказывает следующие обстоятельства:

1. Все ежемесячное бюджетирование согласовывалось с ПАО «КМЗ», фактически ООО «ПКФ «Сиблифт» не могло самостоятельно распоряжаться денежными средствами.

2. Для контроля ПАО «КМЗ» над ООО «ПКФ Сиблифт» в части производственной,коммерческой и финансовой деятельности проводились еженедельные совместные совещания.

3. Денежные средства, которые, якобы, считались исполнением обязательств ООО «ПКФ «Сиблифт» перед кредитной организацией, были предоставлены ПАО «КМЗ», а это означает, что ООО «ПКФ «Сиблиф» фактически являлось транзитом между ПАО «КМЗ» и банком. Более того, ООО «ПКФ «Сиблифт» не располагало изначально возможностью погашать принятые по переводу долга обязательства.

Более того, истец указывает на то, что заключение оспариваемых договоров преследовало цель причинения вреда Обществу посредством наращивания кредиторской задолженности, заведомо невозможной ко взысканию с целью создать видимость благонадежной кредитной истории ПАО «КМЗ» для последующего кредитования. С учетом финансовой несостоятельности по исполнению кредитных обязательств ООО «ПКФ «Сиблифт» становилось полностью зависимым от ПАО «КМЗ», что дало возможность последнему оказывать прямое влияние на ООО «ПКФ «Сиблфит».

Вместе с тем, договор о переводе долга ничтожен в виду безвозмездности.

Так, в рассматриваемом случае отсутствует экономическая целесообразность и финансовая выгода для ООО «ПКФ «Сиблифт» по заключенным договорам.

Договор перевода долга не содержит указания на наличие у нового должника каких-либо обязательств перед первоначальным должником либо о предоставлении первоначальным должником новому должнику средств для погашения переводимого долга, в деле отсутствуют иные доказательства возмездного характера спорных сделок, то следует вывод о том, что договоры перевода долга - безвозмездная сделка.

При этом гражданское законодательство закрепляет презумпцию возмездности договора (пункт 3 статьи 423 Гражданского кодекса). Именно возмездные сделки, связанные с переводом долга, характерны для коммерческого оборота.

Подобное поведение участника гражданского оборота свидетельствует о создании им лишь видимости добросовестного возмездного перевода долга и представляет собой использование презумпций, предусмотренных статьей 423 Гражданского кодекса Российской Федерации, для целей злоупотребления правом. Такие интересы не подлежат судебной защите в силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса, не допускающего возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

Перевод долга (за исключением случаев дарения) возможен лишь в случае наличия у нового должника задолженности перед первоначальным должником в размере, не меньшем, чем переводимый долг, либо в случае предоставления первоначальным должником новому должнику средств для погашения долга.

Вместе с тем, несмотря на условия договоров о переводе долга, содержащих, якобы, обязанность по оплате ПАО «КМЗ» ООО «ПКФ «Сиблифт» денежных, оплаты так и не поступило.

ПАО «КМЗ» посредством подписания договоров уступки прав (требований) и соглашения о зачете была создана схема, якобы отражающая видимость возмездности договоров, однако в реальности ее не подразумевающая.

Так, несмотря на наличие обязательств ООО «ПКФ «Сиблифт» перед ПАО «КМЗ» по оплате уступленных последним прав, их нельзя, по мнению истца, признать равноценными.

Так как все лица, к которым ООО «ПКФ «Сиблифт» по договорам цессии приобрел у ПАО «КМЗ» права требования, находились уже в процедуре банкротства – конкурсное производство, что означает вариативность получения денежных средств в приобретаемом размере с учетом положений Закона о банкротстве. Более того, на момент уступки прав требования к Должникам-Банкротам, была проведена инвентаризация имущества, из сведений которой следует отсутствие ликвидного имущества для расчета с кредитором.

В последующем, в даты подписания договоров о переводе долга было подписано соглашение о зачете однородных денежных обязательств, целью которого по мнению истца являлось аннулирование обязательства ПАО «КМЗ» перед ООО «ПКФ «Сиблифт».

Из чего следует вывод, что благодаря искусственно созданной цепочке сделок ПАО «КМЗ» не только приобретает благонадежную кредитную историю, но и освобождается от прав требования кредитных организаций, одновременно приобретая полный финансовый контроль над ООО «ПКФ «Сиблифт», в том числе и посредством искусственно созданного права требования к нему.

Создавая видимость и легитимность оспариваемых договоров, стороны не подразумевали их возмездность.

Таким образом, фактически Договор перевода долга можно признать безвозмездной сделкой, что уже свидетельствует о его ничтожности.

Вместе с тем, истец полагает, что договор перевода долга является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ.

В результате совершенной сделки Обществу нанесен ущерб, заключенная сделка совершена с материнской организацией, фактически, полностью контролирующей деятельность ООО «ПКФ «Сиблифт», при этом заведомо знающей об отсутствии финансовой возможности 

Договор о переводе долга был заключен с целью сформировать на ООО «ПКФ «Сиблифт», заведомо неспособное обслуживать долг, кредиторскую задолженность, одновременно освободив от долговой нагрузки ПАО «КМЗ», в свою очередь способного исполнять обязательства по кредитному договору, а также создавая видимость ликвидного заемщика.

Далее истец обращает внимание на то, что в результате заключенного Договора Обществу причинен ущерб, выразившийся как в материальных потерях, так и в нарушении его интересов.

Вмести с тем, оспариваемые договоры, по мнению истца, содержат признаки мнимой сделки.

Как уже упоминалось ранее, ПАО «КМЗ» через своих подконтрольных лиц создал видимость ситуации, при которой на ООО «ПКФ «Сиблифт» перешел объемный пул прав требований, увеличив строки баланса в части активов, что в последующем сыграло ключевую роль в одобрении кредитными организациями переводов долгов на него, тем самым ПАО «КМЗ» освободился. от долговой нагрузки, создав видимость презентабельной кредитной истории.

О мнимости всех сделок свидетельствует также и факт погашения кредитных обязательств самим ПАО «КМЗ».

По созданной ПАО «КМЗ» схеме, денежные средства направлялись в банк не напрямую, а в соответствии с документальным оборотом от имени ООО «ПКФ «Сиблифт», при этом последний денежные средства на обслуживание кредитных обязательств получало от ПАО «КМЗ» по прямому запросу.

ООО «ПКФ «Сиблфит» выступало промежуточным звеном между Банком и ПАО «КМЗ», не получившим ни денежные средства, ни ликвидные права требования, ни иное равноценное имущество по договору о переводе долга, лишь обязательства перед Банком, в случае неисполнения которых Общество несет единоличную ответственность.

Таким образом, истец приходит к выводу о том, то взаимосвязанные сделки представляют собой единую мнимую сделку с целью завуалировать настоящего заемщика - ПАО «КМЗ», который с целью избежания ответственности в случае невозможности погашения обязательств, освобождался бы от долгов.

Между тем, суд находит позицию истца несостоятельной, отмечая следующее.

Для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному статьей 10 ГК РФ, необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена стороной с целью реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств[1].

У сторон мнимой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая спорную сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. Для квалификации сделки как ничтожной на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо доказать либо сговор сторон сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны.

Истцом заявлены доводы о том, что ООО «ПКФ Сиблифт» контролировался головной компанией ПАО «КМЗ», а целью совершения цепочки оспариваемых сделок являлось избавление головной компании от долгов для улучшения кредитной истории перед ПАО «Промсвязьбанк», АО «БМ-Банк» и АО «Инвестторгбанк».

При таких обстоятельствах подлежит доказыванию факт осведомленности и отсутствие намерений создать правовые последствия у всех сторон сделок, которыми являются не только ООО «ПКФ Сиблифт» и ПАО «КМЗ», но и ПАО «Промсвязьбанк», АО «БМ-Банк» и АО «Инвестторгбанк» в совокупности.

Вместе с тем, истцом не предоставлено достаточных и убедительных доказательств в подтверждение подконтрольности ООО «ПКФ Сиблифт» ПАО «КМЗ».

В обоснование доводов о взаимозависимости ООО «ПКФ Сиблифт» и ПАО «КМЗ», истец указывает на следующие обстоятельства:

1.             генеральный директор ООО «ПКФ Сиблифт» ФИО5, исполняющий свои обязанности в период с 05.04.2016 по 31.01.2018, до этого периода являлся заместителем генерального директора ПАО «КМЗ» по безопасности (01.04.2016).

2.             Генеральный директор ООО «ПКФ Сиблифт» ФИО6, исполняющий свои обязанности в период с 01.02.2018 до 08.07.2021, в период с 08.09.2017 по 07.11.2017 являлся генеральным директором ПАО «КМЗ».

Вместе с тем, указанные обстоятельства не могут свидетельствовать о юридической либо фактической аффилированности между ООО «ПКФ Сиблифт» и ПАО «КМЗ» в силу следующего.

В даты подписания оспариваемых сделок - 05.12.2017 и 08.12.2017 - генеральным директором ООО «ПКФ Сиблифт» являлся ФИО5, который в трудовых правоотношениях с ПАО «КМЗ» не состоял, равно как и не являлся лицом, зависимым от ПАО «КМЗ» и должностных лиц ПАО «КМЗ» либо контролируемым ими.

То обстоятельство, что за два года до даты подписания оспариваемой сделки ФИО5 исполнял обязанности заместителя генерального директора ПАО «КМЗ» по безопасности не свидетельствует о его подконтрольности ПАО «КМЗ» в дату подписания сделки. Более того, переход на повышение в иную компанию, осуществляющую однородный вид деятельности, является обычной и широко распространённой практикой делового взаимодействия. 

Согласно истребованным сведениям от Пенсионного фонда и налогового органа ФИО5 был уволен ПАО «КМЗ» 17.10.2017. Спорные сделки были подписаны 08.12.2017. Таким образом, ФИО5 не находился в служебной зависимости от руководства ПАО «КМЗ». Следовательно, заключая договор, ООО «ПКФ «Сиблифт» реализовал свою независимую волю через единоличный исполнительный орган (ст. 40 ГК РФ).

При этом ФИО6 приступило к исполнению обязанностей генерального директора 01.02.2018, то есть после заключения оспариваемой сделки, в связи с чем указанные доводы не имеют правового значения для рассмотрения вопроса о недействительности оспариваемых сделок.

Кроме того, суд приходит к выводу о недоказанности истцом следующих обстоятельств:

1. Согласование ежемесячного бюджетирования между ООО «ПКФ Сиблифт» и  ПАО «КМЗ».

2. Проведение еженедельных совместных совещаний между сотрудниками ООО «ПКФ Сиблифт» и ПАО «КМЗ».

3. Предоставление со стороны ПАО «КМЗ» денежных средств должнику, которые рассматриваются должником как транзитные платежи.

Вместе с тем, данные обстоятельства свидетельствуют только о наличии между ООО «ПКФ Сиблифт» и ПАО «КМЗ» деловых связей, основанных на кооперации при осуществлении однородной производственной деятельности и размещении ПАО «КМЗ» заказов на изготовление ООО «ПКФ Сиблифт» лифтов для ПАО «КМЗ». При таких обстоятельствах проведение еженедельных совместных совещаний является обычной практикой делового взаимодействия.

В отношении транзитного характера осуществляемых платежей истец поясняет, что ПАО «КМЗ» осуществляло платежи в пользу ООО «ПКФ Сиблифт» в качестве расчетов за заказанную и произведенную продукцию в виде лифтового оборудования. ООО «ПКФ Сиблифт» неоднократно подтверждался факт реального осуществления им производственной деятельности по выпуску продукции, в том числе и на производственной площадке ООО «Серпуховского лифтостроительного завода», расположенной в Московской области.

Таким образом, указанные платежи осуществлялись в рамках производственной деятельности данных компаний.

Однако необходимо отметить, что истцом не предоставлены и не раскрыты основания произведенных платежей: в материалах дела отсутствуют договоры между ПАО «КМЗ» и ООО «ПКФ Сиблифт»; отсутствуют выписки по счету ООО «ПКФ Сиблифт», которые бы позволили установить размер, даты и назначение платежей.

При таких обстоятельствах указанный довод истца является недоказанным.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611 по делу № А41-14638/2016 предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. При этом последующее отпадение корпоративных связей не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку действительность сделки оценивается на момент ее совершения.

Таким образом, действительность оспариваемых сделок и исполнение истцом обязательств перед Банками не может быть поставлено под сомнение на основании последующего изменения корпоративных связей должника.

ООО «ПКФ Сиблифт» после заключения кредитного договора и договора перевода долга совершало публичные и активные действия, направленные на исполнение указанных сделок, в том числе получило встречное исполнение со стороны ПАО «КМЗ» (в виде передачи актива - прав требования к ООО «Серпуховский лифтостроительный завод), осуществляло действия по реализации полученных прав, а также осуществляло платежи по оспариваемым обязательствам.

Указанное опровергает доводы истца о совершении сделки лишь для вида и без намерения реального исполнения обязательств, а также об отсутствии встречного исполнения.

19 сентября 2017 г. ПАО «КМЗ» заключило с ПАО «Промсвязьбанк» кредитный договор об открытии кредитной линии № 0451-17-2-0, в соответствии с которым должнику были предоставлены кредитные денежные средства в размере 1 326 000 000 руб. на срок до 30.06.2020 г.

По состоянию на 08.12.2017 г. задолженность должника по кредитному договору составляла 852 200 000, 00 руб. - основного долга и 2 559 045,21 руб. - процентов, начисленных за пользование кредитом за период с 01.12.2017 по 08.12.2017 г.

08.12.2017           г. между ПАО «Промсвязьбанк», ПАО «Карачаровский механический завод» (должник), ООО «ПКФ Сиблифт» (новый должник) заключен договор о переводе долга № 9593-12-17-05 на следующих условиях:

-         ООО «ПКФ Сиблифт» в полном объеме принимает на себя обязательства ПАО «КМЗ» по кредитному договору в размере 852 200 000, 00 руб. - основного долга и 2 559 045,21 руб. - процентов;

-         в качестве встречного предоставления ПАО «КМЗ» обязуется в срок до 18.05.2018 г. оплатить ООО «ПКФ Сиблифт» денежные средства в размере 1 326 000 000,00 руб.;

Пунктом 1.3. договора о переводе долга предусмотрено соглашение сторон о равноценности обязанностей должника по кредитному договору в размере 852 200 000 руб. и встречного предоставления ПАО «КМЗ» в размере 1 326 000 000 руб.

05.12.2017         между ООО «ПКФ Сиблифт» и ПАО «КМЗ» были заключены договоры уступки прав (требований) к ООО «Серпуховский лифтостроительный завод» на сумму 632 006 085 млн руб. и 693 993 914 млн руб., по условиям которых ООО «ПКФ Сиблифт» приобрело указанные права требования и обязалось погасить задолженность по их оплате в размере 632 млн. руб. и 693 млн. руб.

08.12.2017          между ПАО «Карачаровский механический завод» и ООО «ПКФ Сиблифт» было заключено соглашение о прекращении обязательств зачетом. Пунктом 7 указанного соглашения предусмотрено, что в результате зачета обязательства ООО «ПКФ Сиблифт» по оплате в пользу ПАО «КМЗ» за уступленные права к ООО «СЛЗ» на сумму 852, 2 млн руб. являются погашенными, встречное обязательство ПАО «КМЗ» перед ООО «ПКФ Сиблифт» по оплате задолженности по договору о переводе долга также является погашенным.

Таким образом, в качестве встречного предоставления по договору о переводе долга на сумму 852 млн руб., ООО «ПКФ Сиблифт» получило от ПАО «КМЗ» права требования к ООО «СЛЗ» на сумму 632 млн руб. и 693 млн руб.

С целью реализации прав Нового цессионария по договорам уступки ООО «ПКФ Сиблифт» обратилось в Арбитражный суд Московской области в рамках дела о банкротстве Общества «Серпуховский лифтостроительный завод» (дело № А41-9145/2016) с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Определениями Арбитражного суда Московской области от 05.04.2018 заявление удовлетворено, произведено процессуальное правопреемство, осуществлена замена конкурсных кредиторов на правопреемника ООО «ПКФ Сиблифт».

Совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр ООО «СЛЗ» составляет 5 800 млн. руб., размер требований аккумулированных ООО «ПКФ Сиблифт» -

4 млрд, руб., то есть около 70 процентов от общего размера требований кредиторов. 

По данным конкурсного управляющего ООО «СЛЗ» по результатам проведенной инвентаризации имущества активы ООО «СЛЗ» составляют 5 800 796 049, 17 руб. и включают в себя недвижимое имущество площадью не менее 58 213 кв.м, (в том числе испытательная башня площадью 2 019 кв.м., административно-бытовой корпус площадью 319,4 кв.м., земельные участки), производственные линии, высокотехнологичное оборудование и пр.

Статус мажоритарного кредитора в деле о банкротстве ООО «СЛЗ» позволил ООО «ПКФ Сиблифт» с 2018 года и до настоящего времени арендовать вышеуказанные производственные площади и оборудование ООО «Серпуховский лифтостроительный завод» для осуществления производственной деятельности.

При этом, ООО «ПКФ Сиблифт» с 2018 года не вносит арендную плату за пользование производственным комплексом ООО «СЛЗ» (размер задолженности по оплате арендной платы составляет около 207 млн руб., что подтверждается решениями Арбитражного суда г. Москвы от 08.06.2021 по делу № А40-42403/2021, от 07.07.2020 по делу № А40-52322/2020 и др.) и используя статус мажоритарного кредитора ежегодно возлагает на конкурсного управляющего обязанность по возобновлению договора аренды на новый срок, несмотря на имеющуюся непогашенную задолженность за предыдущие периоды (сообщение о результатах проведения комитета кредиторов ООО «СЛЗ» № 7394641 от 27.09.2021 и др.).

Таким образом, с сентября 2018 года ООО «ПКФ Сиблифт» пользуется правами контролирующего кредитора в деле о банкротстве ООО «Серпуховский лифтостроительный завод», участвует в комитетах кредиторов, по решению комитета кредиторов арендует имущество ООО «Серпуховский лифтостроительный завод» для осуществления производственной деятельности.

Указанные права конкурсного кредитора ООО «ПКФ Сиблифт» продолжает реализовывать до настоящего времени.

Так, 26.11.2021 Арбитражным судом Московской области принято к производству заявление конкурсного кредитора ООО «ПКФ Сиблифт» о признании недействительными торгов по реализации имущества ООО «Серпуховский лифтостроительный завод», проведенных в процедуре конкурсного производства должника, также судом рассмотрено заявление ООО «ПКФ Сиблифт» о принятии обеспечительных мер.

Приведенные фактические обстоятельства опровергают доводы ООО «ПКФ Сиблифт» об отсутствии встречного предоставления по договору перевода долга и кредитному договору, а также о мнимости указанных сделок.

Кроме того, ПАО «КМЗ» (первоначальный должник) и ООО «ПКФ Сиблифт» (новый должник) исполняли свои обязательства по оспариваемым соглашениям о переводе долга.

Так, в период с даты заключения кредитного договора (19.09.2017) до даты перевода долга (08.12.2017) ПАО «КМЗ» погашало задолженность по основному долгу (474 млн. руб.) и процентам (23 млн. руб.).

В период с даты перевода долга (08.12.2017) до даты уступки задолженности в пользу ООО «ДОМ.РФ Управление проектами» (23.01.2020) ООО «ПКФ Сиблифт» в соответствии с условиями договора о переводе долга ежемесячно погашало задолженность по процентам (244 млн. руб.) в пользу ПАО «Промсвязьбанк», что подтверждается платежными поручениями об оплате.

В период с даты уступки задолженности (23.01.2020) ООО «ПКФ Сиблифт» погашало задолженность по процентам в пользу цессионария ООО «ДОМ.РФ Управление проектами», что подтверждается платежными поручениями об оплате от 28.02.2020 №1960 на сумму 7 229 729,51 руб., от 28.02.2020 №1961 на сумму 9 744 418,03 руб., от 03.03.2020 №2027 на сумму 9 115 745,90 руб.

Из вышеприведенных обстоятельств следует, что сделка подтверждалась стороной в форме принятия исполнения со стороны ПАО «Промсвязьбанк» и в форме исполнения обязательств по возврату задолженности.

Указанные обстоятельства были отмечены в рамках дела № А40-234959/2020 по иску ООО «ПКФ Сиблифт» к ПАО «Промсвязьбанк», ПАО «КМЗ», ООО «Городская механика» о признании недействительным договора о переводе долга от 08.12.2017 № 9593-12-17-05.

Таким образом, доводы ООО «ПКФ Сиблифт» о недействительности договора о переводе долга, заявленные по настоящему делу, уже являлись предметом рассмотрения в Арбитражном суде г. Москвы по делу № А40-234959/2020, были исследованы судом в полном объеме, выводы арбитражного суда по указанным обстоятельствам содержатся во вступившем в законную силу судебном акте и являются преюдициальными для ООО «ПКФ Сиблифт» при рассмотрении настоящего спора.

Доводы Истца о мнимости сделки (заключении сделки при наличии контроля ПАО «Промсвязьбанк», транзитного перераспределения, убыточности сделки) не подтверждаются материалам дела и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Исходя из смысла п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Поскольку оспариваемый договор о переводе долга на протяжении длительного времени сторонами исполнялся и создавал для них правовые последствия, в том числе и в деле о банкротстве ООО «Серпуховский лифтостроительный завод», основания для признания оспариваемого договора мнимым отсутствуют.

Фактические обстоятельства спора подтверждают, что при реализации прав мажоритарного кредитора в деле о банкротстве ООО «СЛЗ», ООО «ПКФ Сиблифт» действовало в собственном интересе и к собственной выгоде.

Относительно сделок, в которых участвовал правопредшественник АО «БМ-Банк» Банк «Возрождение» (ПАО), из материалов дела усматривается следующее.

07.08.2017 между Банком «Возрождение» (ПАО) и ПАО «КМЗ» был заключен кредитный договор 

<

***>, по условиям которого заемщику были выданы 500 000 000 рублей для целей оплаты по договору уступки прав (требований), выдачи займов третьим лицам (далее – КД 144).

В тот же день полученные денежные средства в размере 500 000 000 руб. были направлены ПАО «КМЗ» в пользу АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) в качестве частичной оплаты (первого платежа) по договору уступки права требования (цессии) № 1/Ц-07/17 от 27.07.2017 к ООО «Серпуховский лифтостроительный завод» (далее – ООО «СЛЗ»).

В обеспечение исполнения ПАО «КМЗ» своих обязательств по оплате уступаемых прав в размере 2 500 000 000 ПАО «Промсвязьбанк» выдал поручительство в пользу АО «Инвестторгбанк» № 1/Ц-07/2017/ДП-1/23899-12-1713 от 08.12.2017.

Таким образом, на кредитные средства ПАО «КМЗ» были приобретены права требования к ООО «Серпуховский лифтостроительный завод» в размере 2 500 000 000 рублей, которые в полном объеме обеспечивались поручительством ПАО «Промсвязьбанк».

Исполнение обязательств ПАО «КМЗ» перед Банком «Возрождение» (ПАО) по КД 144 обеспечивалось движимым и недвижимым имуществом залоговой стоимостью более 1 млрд. рублей.

Далее 08.12.2017 между Банком «Возрождение» (ПАО) и ПАО «КМЗ» был заключен договор № 001-002-221-ПД-2017 о переводе долга по КД 144 на ООО «ПКФ Сиблифт». При этом обеспечение обязательств в виде залогов движимого имущества и ипотеки сохранялось, ПАО «КМЗ» оставался залогодателем.

Вопреки доводам Истца встречным предоставлением по договору о переводе долга со стороны ПАО «КМЗ» являлось перечисление денежных средств в размере 500 000 000 рублей в пользу Истца, которое признавалось сторонами равноценным передаваемым обязательствам (п. 1.2., п. 1.3. договора о переводе долга). Впоследствии встречные обязательства ПАО «КМЗ» по договору о переводе долга и ООО «ПКФ Сиблифт» по приобретению прав к ООО «СЛЗ» в полном объеме были урегулированы соглашением о прекращении обязательств зачетом от 08.12.2017, а права требования к ООО «СЛЗ» перешли к ООО «ПКФ Сиблифт» от независимого кредитора АО «Инвестторгбанк».

Истец вплоть до 03.03.2020 ежемесячно осуществлял погашение процентов за пользование кредитом согласно установленному графику платежей и им не представлено доказательств, что надлежащее исполнение Истцом кредитных обязательств на самом деле являлось формальным, без намерений создать правовые последствия, или транзитным перечислением денежных средств и имело иные скрытые от третьих лиц цели.

Кроме того, Банк «Возрождение» (ПАО) не оказывал какого-либо влияния на принятие ключевых управленческих решений ни ПАО «КМЗ», ни в последующем ООО «ПКФ Сиблифт», в том числе после приобретения ПАО «КМЗ» прав требований к ООО «СЛЗ». Доказательств того, что Банк «Возрождение» (ПАО) каким-либо образом повлиял на принятие решения о приобретении ПАО «КМЗ» прав требований к ООО «Серпуховский лифтостроительный завод» или условия сделки, в материалы дела также не представлено.

Понятие взаимосвязанных сделок предусмотрено пунктом 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. Оно применяется исключительно для определения крупности сделки и, соответственно, необходимости корпоративного одобрения. Взаимосвязанные сделки в этом случае подчиняются тому же правовому режиму, что и одна крупная сделка. Взаимосвязь сделок в иных ситуациях сама по себе не влечет каких-либо последствий, в том числе их недействительности.

Понятие «единой недействительной сделки», «цепочки недействительных сделок» применяется к случаям, когда для прикрытия сделки совершается несколько притворных сделок. Прикрывающие сделки являются ничтожными, при этом оценке на предмет действительности подвергается прикрываемая сделка. 

Из доводов истца неясно, считает ли он оспариваемую «цепочку сделок» притворными сделками, прикрывающими иную сделку, поскольку он не указывает, какую именно сделку они прикрывают оспариваемые сделки, и по каким основаниям следует признать ее недействительной. Указание на то, что «сделки представляют собой единую мнимую сделку с целью завуалировать настоящего заемщика - ПАО «КМЗ» не указывает на существо такой сделки. К тому же, ПАО «КМЗ» и являлось первоначальным заемщиком, а также частично погасило задолженность по кредиту перед ПАО «ПСБ», при этом данный кредитный договор являлся одним из многих, заключенных между заводом и данным кредитным учреждением. 

Все оспариваемые сделки, даже если и являются связанными, притворными не являются. Каждая из них направлена на возникновение гражданских прав и обязанностей, в том числе, между различными лицами, каждая имеет разную хозяйственную цель: зачет – прекращение встречных требований, передача договора цессии – замена стороны в данном договоре, уступка требований – передача требования от одного лица к другому, перевод долга – замена должника по кредитному договору. Данные цели сделок достигнуты, поэтому, вопреки доводам истца, они не являются ни мнимыми, ни притворными. 

При этом связь этих сделок, вопреки доводам истца, не соответствует критериям, выработанным даже для взаимосвязанных сделок для определения их крупности: единая хозяйственная цель, общее хозяйственное назначение имущества и т.п. (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27).

Здесь также следует отметить, что в ходе рассмотрения дела рассматривался вопрос о выделении требований в отношении одной сделки (АО «Инвестторгбанк»), однако ФИО1 указала на необходимость рассмотрение сделок в их совокупности, как представляющую собой единую цепочку сделок для конкретного результата.

Таким образом, хотя оспариваемые сделки и имеют связь, нет оснований говорить о том, что они представляют собой цепочку притворных сделок. О том, что сам заявитель не придерживается такой позиции, говорит и то, что далее он приводит основания недействительности для отдельных сделок, например, доводы о ничтожности соглашений о переводе долга в силу их безвозмездности.

При этом несостоятелен довод о ничтожности договоров о переводе долга в силу безвозмездности.

Истец указывает, что договор перевода долга не содержит указания на наличие у нового должника каких-либо обязательств перед первоначальным должником либо о предоставлении первоначальным должником новому должнику средств для погашения переводимого долга.

Вместе с тем, это не соответствует содержанию указанных договоров.

Согласно договору перевода долга перед ПАО «ПСБ» (правопреемник – ООО «Городская механика»), возникшего из кредитного договора от 19.09.2017 №0451-17-2-0, ПАО «КМЗ» обязалось уплатить ООО «ПКФ «Сиблифт» 1 326 000 000 рублей в срок до 14.05.2018 (п. 1.2 договора). При этом остаток переводимого долга составлял лишь 852 200 000 руб., 2 559 045,21 рублей процентов. 

Таким образом, у ООО «ПКФ Сиблифт» возникло требований на большую сумму, чем переведенный на него долг.

Аналогичные условия предусматривал и договор перевода долга перед ПАО Банк «Возрождение» (ныне – АО «БМ Банк»). На ООО «ПКФ «Сиблифт» переведена задолженность 500 000 000 руб. и 1 479 452, 05 руб. задолженности процентам. Согласно п. 1.2 Договора ПАО «КМЗ» обязался перечислить ООО «ПКФ «Сиблифт» 500 000 000 рублей в срок до 14.05.2018 (встречное предоставление).

Так, по смыслу пункта 5 статьи 166 ГК РФ новый должник не может противопоставить требованию кредитора об исполнении обязательства возражения о том, что новый должник не получил встречное предоставление от первоначального должника за перевод долга, а также о недействительности перевода долга в силу ничтожности безвозмездного перевода - подпункта 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ (пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54).

Кроме того, в обоснование недействительности сделок Истец указывает на заведомую убыточность оспариваемых сделок для должника и заведомую невозможность рассчитаться по оспариваемым обязательствам.

В качестве встречного предоставления по договору о переводе долга ООО «ПКФ Сиблифт» приобрел права требования к ООО «Серпуховский лифтостроительный завод» на сумму 710 157 967, 2 руб. и на сумму 632 006 085, 78 руб., а также права требования к иным компаниям (договоры уступки прав от 05.12.2017, соглашение о зачете требований от 08.12.2017).

В обоснование убыточности сделки истец указывает, что начальная продажная цена имущества ООО «СЛЗ», находящегося в залоге у должника составила всего 1 094 248 926, 48 руб., а стоимость имущества ООО «СЛЗ», подлежащего реализации единым лотом, составила 2 414 335 746 руб.

Указанные обстоятельства не могут свидетельствовать о заведомой убыточности сделки для ООО «ПКФ Сиблифт» в силу следующего.

По результатам инвентаризации имущества ООО «СЛЗ», проведенной в ходе процедуры конкурсного производства в рамках дела о его несостоятельности № А41-9145/2016, установлено наличие у должника активов на общую сумму 5 800 796 049, 17 рублей. Отчет оценщика размещен на ЕФРСБ 23.01.2019, сообщение № 3412463.

Инвентаризация и оценка имущества ООО «СЛЗ» до настоящего не завершена, конкурсным управляющим ООО «СЛЗ» до настоящего времени размещаются объявления об инвентаризации дополнительно выявленного имущества: сообщение о результатах инвентаризации от 28.03.2022, от 24.02.2022, от 15.10.2021. 

Кроме того, конкурсным управляющим ООО «СЛЗ» в рамках дела о банкротстве оспаривались сделки должника на общую сумму свыше 2,5 миллиардов рублей:

- платежей, совершенных со ссылкой на ничтожный договор купли-продажи № ВЗ/СЛЗ-18 от 23.10.2015, заключенный между ООО «СЛЗ» и АО «Визель» на общую сумму 732 000 000 рублей;

-                 платежей в пользу ООО «Лифт Компоненте Рус» в сумме 330 000 000 рублей;

-                 платежей в пользу ООО «Завод вертикального транспорта» в сумме 525 787 094, 75 рублей;

-                 платежей в пользу ООО «Минора Лайф» в сумме 290 446 000 рублей;

-                 платежей в общей сумме 400 000 000 рублей в пользу ООО «ПринтМаркет ТМ»;

-                 платежей в пользу ПАО Национальный банк «Траст» в общей сумме 57 761 311, 47 рублей;

-                 договора залога от 25Л2.2015 № 12-26/6, заключенного между ООО «СЛЗ» и Межрегиональной инспекцией ФНС по крупнейшим налогоплательщикам № 3, на основании которого за ФНС в рамках дела о банкротстве был установлен статус залогового кредитора в сумме 454 614 111 рублей.

Помимо оспаривания указанных сделок конкурсным управляющим ООО «СЛЗ» было заявлено об оспаривании сделок, совершенных за счет должника на сумму более 1,3 млрд рублей, в том числе:

-                 о признании недействительными сделок, совершенных за счет ООО «СЛЗ» в пользу ОАО «Щербинский лифтостроительный завод» на общую сумму 1 026 541 456, 95 рублей;

-                 о признании недействительными сделок ООО «СЛЗ» по передаче товаров АО «Лифтек» по товарным накладным на общую сумме 52 809 258,65 рублей;

-                 о признании недействительными сделками действий ООО «СЛЗ» по перечислению денежных средств в пользу ООО «МТ-Холдинг» в сумме 8 300 000 рублей и других.

Таким образом, совокупный размер реституционных требований по сделкам, оспариваемым конкурсным управляющим ООО «СЛЗ» в рамках дела о банкротстве составлял около 4 миллиардов рублей, что наряду с его активами на сумму 5 800 796 049, 17 рублей указывало на достаточность активов для расчета с кредиторами, включая ООО «ПКФ Сиблифт».

При этом указанные расчеты были предоставлены самим ООО «ПКФ Сиблифт» 19.11.2019 в рамках рассмотрения арбитражного дела № А40-103332/2018.

Таким образом, ООО «ПКФ Сиблифт» в период с 2017 по 2019 год рассматривало приобретение прав требований к ООО «СЛЗ» как экономически обоснованную сделку, направленную на извлечение прибыли и расширение собственной производственной деятельности за счет использования производственных площадок ООО «СЛЗ».

Более того, как следует из представленных конкурсным управляющим ООО «ПКФ Сиблифт» сведений, выручка ООО «ПКФ Сиблифт» выросла практически в два раза: 919 055 000 рублей в 2017 году против 1 742 469 000 рублей в 2019 году, валовая прибыль также выросла кратно с 290 267 000 рублей в 2017 году, до 443 119 000 рублей в 2019 году, т.е. в период, последовавший за совершением оспариваемых сделок.

При этом сведения относительно каких-либо иных сделок, в результате которых могло случиться указанное повышение хозяйственных оборотов ООО «ПКФ Сиблифт», материалы дела не содержат.

Указанные ответчиками обстоятельства опровергают доводы ООО «ПКФ Сиблифт» о заведомой убыточности сделки по приобретению прав требований к ООО «СЛЗ», поскольку по состоянию на 2017 год активы ООО «СЛЗ» позволяли должнику рассчитывать на извлечение прибыли.

По состоянию на апрель 2022 года конкурсная масса ООО «СЛЗ» не сформирована, что до настоящего времени не позволяет оценить данную сделку как убыточную.

Также, суд, учитывая сущность инвестирования,  полагает, что само по себе отсутствие положительного финансового результата в спорных сделках является коммерческим просчетом общества, который, однако, не влияет на то обстоятельство, что на момент их совершения сделки не совершались на условиях, влекущих для общества явный ущерб.

В целом, следует отметить, что цепочка сделок рассматривается ФИО1 с точки зрения в настоящий момент безотносительно ее выгоды в момент заключения, что влечет заявление доводов, которые не имеются значения для разрешения спора в настоящий момент.

По изложенным же основаниям суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы, поскольку сами по себе заявленные истцом обстоятельства указывает на коммерческие просчеты, наступление рисков неосмотрительного поведения в управлении предприятием (или недостаточный контроль за ходом деятельности). Так, например, и представленное самими истцом заключение указывает на отсутствие явной убыточности (хотя даже не учитывает беспроцентную отсрочку исполнения).

Ответчики, кроме того,  указывают на пропуск истцом срока исковой давности.

Из положений статей 195, 196 ГК РФ следует, что исковая давность – срок для обращения лица с иском о защите своего нарушенного права. По общему правилу срок исковой давности составляет три года.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в определении от 03.11.2006 № 445-О, институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

При этом законом могут быть установлены специальные сроки исковой давности (статья 197 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Статьей 199 ГК РФ предусмотрено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) разъяснено, что если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Названная норма права сформулирована таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 516-О, от 27.06.2017 № 1329-О и др.).

Таким образом, при разрешении вопроса о том, когда истец узнал либо должен был узнать о нарушении своего права, следует исходить из существа заявленного требования, а также фактических обстоятельств, на которых оно основано.

При этом заблуждение стороны спора относительно порядка применения соответствующих норм права не может служить основанием для изменения порядка исчисления срока исковой давности.

Возражая относительно пропуска срока исковой давности, истец указывает на то, что оспариваемые сделки заключены в период подконтрольности ООО «ПКФ Сиблифт», ПАО «КМЗ» и смену органов управления обществ в июне-июле 2021 года, при этом полная информация о деятельности общества стала известна ФИО1 13.01.2022, т.е. с момента ее вхождения в состав участников общества.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - Постановление № 27) срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

В тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее:

1) когда иск предъявляется совместно несколькими участниками, исковая давность не считается пропущенной, если хотя бы один из таких участников не пропустил срок исковой давности на обращение с соответствующим требованием при условии, что этот участник (участники) имеет необходимое в соответствии с законом для предъявления такого требования количество голосующих акций общества (голосов) (пункт 6 статьи 79, пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью);

2) если общество публично раскрывало сведения об оспариваемой сделке в порядке, предусмотренном законодательством о рынке ценных бумаг, считается, что его участники (акционеры) узнали об оспариваемой сделке с момента публичного раскрытия информации, когда из нее можно было сделать вывод о совершении такой сделки с нарушением порядка совершения;

3) предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом);

4) если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества (пункт 3 Постановления № 27).

Как следует из материалов дела, в спорный период генеральным директоромООО «ПКФ Сиблифт» являлся ФИО5.

При этом в данный период ФИО5 также исполнял обязанности заместителя генерального директора ПАО «КМЗ» ФИО23, заключившего оспариваемые сделки от имени общества.

Между тем материалами дела наличие сговора руководства ООО «ПКФ Сиблифт» и ПАО «КМЗ» не подтверждается.

Кроме того, спорные сделки отражены в бухгалтерской отчетности ООО «ПКФ Сиблифт».

В данной связи суд также считает необходимым отметить, что в ходе нового рассмотрения дела АО «Инвестторгбанк», конкурсный управляющий ООО «ПКФ Сиблифт» указывали на фактическую номинальность ФИО1 в качестве генерального директора и участника ООО «ПКФ Сиблифт», проживающей в Краснодарском крае, оказывающей услуги по депиляции и не обладающей профильного образования по управлению проблемными активами, развитием производственных предприятий и т.д.

В этой связи ФИО1 неоднократно предлагалось раскрыть обстоятельства ее вхождения ФИО1 в ООО «ПКФ Сиблифт»:

- как установлено предложение о продаже/приобретении доли;

- с кем и каким образом велись переговоры по условиям сделки;

- за какую стоимость приобретена доля в обществе;

- каким образом (помимо инициирования судебных процессов) осуществляет участие в хозяйственной деятельности общества;

- стоимости доли,

- постоянном месте проживания.

ФИО1 пояснила, что информацию о продаже 100 % доли в уставном капитале ООО «ПКФ Сиблифт» ФИО1 получила от ФИО25, который работает в лифтовой отрасли; в период нахождения в должности генерального директора ФИО1 самостоятельно принимала решения, связанные с финансово-хозяйственной деятельностью компании; у ФИО1 отсутствует связь и взаимозависимость с бывшими органами управления ООО «ПКФ Сиблифт» и ПАО «КМЗ», действовавшими до июня 2021 года и совершившими цепочку оспариваемых сделок.

Таким образом, обстоятельства вхождения ФИО1 в состав участников общества, меры, предпринятые для проверки хозяйственной деятельности ООО «ПКФ Сиблифт», находящегося в процедуре банкротства, истцом в полном объеме не раскрыты.

При этом из материалов дела следует, что ФИО1 (в девичестве Комар) А.С. - дочь ФИО25, в свою очередь, являющегося генеральным директором и учредителем общества с ограниченной ответственностью «АСК ВЭД» и общества с ограниченной ответственностью «А-Строй».

В рамках дела № А46-12387/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПКФ Сиблифт» определением Арбитражного суда Омской области от 10.01.2024 при рассмотрении обособленного спора об истребовании конкурсным управляющим документов общества у ФИО26, исполнявшего обязанности единоличного исполнительного органа ООО «ПКФ Сиблифт» в период с 10.06.2022 по 21.02.2023, установлено, что:

- Передача документации проводилось под контролем представителей конечного бенефициара – ФИО27 – ФИО28. Данное лицо определяло объем передаваемых документов, а так же процесс их сбора и передачи.

- Доступ на территорию завода согласовывал ФИО29 - руководитель службы безопасности ФИО27

- Каких-либо документов от ФИО1 в адрес ФИО26 не передавалось, актов приёма-передачи документов не составлялось.

- Финансовые операции (платежи, ведение бухгалтерского и налогового учета) осуществлял финансовый директор - ФИО30. Коммерческую деятельность согласовывал - ФИО31, производственнохозяйственную - ФИО32 и ФИО33, кадровое делопроизводство – ФИО34 (сестра ФИО27).

- Все указанные лица были трудоустроены (кроме начальника службы безопасности ФИО29 и юриста ФИО28) в штат должника на удалённый формат работы, что подтверждается штатным расписанием.

Таким образом, ФИО27, который прямо связан с акционерами ПАО КМЗ, вероятно определял действия ФИО1, используя подконтрольных ему физических и юридических лиц, входящих в органы управления и менеджмента ПАО КМЗ и ОАО «Дальтехгаз», а также иных юридических лиц, фактическая аффилированность которых с обществом установлена вступившими в законную силу судебными актами.

При этом судебными актами Арбитражного суда Омской области (в частности, определением от 26.12.2023) неоднократно признавались недействительными сделками соглашения, заключенные между должником и обществами с ограниченной ответственностью, аффилированными с ФИО25, в том числе с декабря 2019 года.

Иными словами, из материалов дела усматривается, что не позднее 2019 года ООО «ПКФ Сиблифт» начало производить отчуждение активов на нерыночных условиях в пользу юридических лиц, аффилированных с указанным лицом.

В данной связи наблюдается противоречие между ссылками ФИО1 на статус ФИО7 как номинального участника и приобретением истцом доли в уставном капитале общества, не соответствующей стоимости активов, у лица, статус которого ему достоверно был известен, при этом конечный бенефициар приведенными лицами не раскрыт, а также на самостоятельный характер ФИО1

Подобная противоречивая позиция истца, выраженная в оспаривании обстоятельств, первоначально признанных им в отсутствие возражений, по мнению суда, свидетельствует о

нарушении ФИО1 принципа добросовестности (эстоппель), правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению),  а также пунктов 2, 5 статьи 166 ГК РФ, что влечет потерю права на соответствующие возражения.

Напротив, из данных обстоятельств, поведения ФИО1 (и противоречий в занимаемой истцом позиции в настоящее время и при первом рассмотрении дела), приобретения доли на нерыночных условиях, неоднократное оспаривание сделокООО «ПКФ «Сиблифт», указывает на намеренное принятие мер теневым бенефициаром общества по уходу об обязательств, конечным итогом которого являются судебные акты в целях исключения кредиторов из реестров кредиторов общества вне зависимости от реальных обстоятельств первоначального вступления в договорные правоотношения.

Соответственно, основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

По правилам статьи 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении исковых требований судебные расходы по уплате государственной пошлины возмещению истцу не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 123, 137, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня изготовления решения в полном объеме и может быть обжаловано в этот же срок путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Омской области.

Решение в полном объеме изготавливается в течение десяти дней, выполняется в соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в форме электронного документа путем подписания усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Омской области разъясняет, что в соответствии со статьёй 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»

 

Судья                                                                                                         Г.В. Шмаков