667/2023-38084(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-36074/2022

г. Краснодар

18 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 18 июля 2023 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Аваряскина В.В., судей Афониной Е.И. и Твердого А.А., при ведении протокола  судебного заседания помощником судьи Макаровой А.В., при участии в судебном  заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от истца – общества  с ограниченной ответственностью «ТК Биойл» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (конкурсный управляющий), от ответчика −  ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 20.06.2023),  рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «ТК Биойл» ФИО1 на решение Арбитражного  суда Ростовской области от 31.01.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 30.03.2023 по делу № А53-36074/2022, установил следующее.  

ООО «ТК Биойл» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском  к ФИО2 о взыскании 988 031 рубля 52 копеек в порядке субсидиарной  ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Крафт»  (далее – организация).  

Решением суда от 31.01.2023, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 30.03.2023, в удовлетворении иска отказано, с истца в доход  федерального бюджета взыскано 22 761 рубль государственной пошлины.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий общества просит отменить  решение и постановление. Податель жалобы указывает, что неосуществление ответчиком  ликвидации организации при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов перед  кредиторами может свидетельствовать о намеренном пренебрежении контролирующим  лицом своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной  ответственности в рамках дела о банкротстве организации. При представлении истцом  доказательств наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом  

обязательств перед ним, а также доказательств исключения обществ из ЕГРЮЛ  контролировавшее лицо должно дать пояснения относительно причин исключения  общества из реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.  

ФИО2 представил отзыв на кассационную жалобу, в котором просит  судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы кассационной  жалобы, представитель ФИО2 возражал против ее удовлетворения.  

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва, Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по  следующим основаниям.  

Из материалов дела видно и судами установлено, что в соответствии с решением  Арбитражного суда Ростовской области от 18.11.2019 по делу № А53-26193/2019  с организации в пользу общества взыскано 988 031 рубль 52 копейки задолженности.  

На основании указанного судебного акта Арбитражным судом Ростовской области  выдан исполнительный лист серия ФС № 034149508, который 24.07.2020 направлен  в Кировское районное отделение судебных приставов г. Ростова-на-Дону, по которому  возбуждено исполнительное производство № 101638/20/61085-ИП. Данное  исполнительное производство окончено 11.12.2020 в связи с отсутствием имущества у  организации.  

Организация исключена из ЕГРЮЛ как недействующее на основании решения  от 15.03.2021 № 965 МИФНС России № 26 по Ростовской области. Названное решение у  истца отсутствует; сведения о данном решении указаны в выписке из ЕГРЮЛ  организации.  

Общество предприняло действия по оспариванию решения МИФНС России № 26  по Ростовской области об исключении из ЕГРЮЛ организации, решением Арбитражного  суда Ростовской области от 21.09.2022 по делу № А53-622/2022 обществу отказано в иске.  

Вследствие недобросовестных действий бывшего руководителя организации  ФИО2 не выплачена задолженность в размере 988 031 рубля 52 копеек в силу  следующего: организация исключена из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо  на основании решения от 15.03.2021 № 965 МИФНС России № 26 по Ростовской области.  С учетом пункта 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – Гражданский кодекс) следует, что организация осуществляла свою деятельность  до 15.03.2020; долг организации возник с 2016 года при исполнении договора поставки  от 02.09.2015 № КР-1 и договора поставки от 09.06.2016 № КР-2, заключенных  с ООО «Селен». Указанный долг приобретен обществом 11.01.2017 (указанные  

обстоятельства установлены вступившим в силу решением Арбитражного суда  Ростовской области от 18.11.2019 по делу № А53-26193/2019). Период, в который возник  долг организации и до 09.07.2020 (т. е. до прекращения ведения деятельности),  руководство организацией осуществлял ФИО2 Согласно отчету «Национальное  кредитное бюро» последняя отчетность организации сдана за 2019 год, при этом за  2016 год (период когда возник долг) выручка организации составила 5 889 тыс. рублей; за  2017 год – 3 284 тыс. рублей; за 2018 год – 2 076 тыс. рублей; за 2019 год –  142 тыс. рублей.  

Таким образом, по мнению общества, ФИО2 при наличии достаточного  количества денежных средств с 2016 года по 2018 год недобросовестно не предпринял  действий по погашению долга перед обществом (либо перед его правопредшественником  до 01.01.2017 – ООО «Селен»), а потратил указанные денежные средства по своему  усмотрению, при этом указанный долг был единственным долгом, подтвержденным  решением суда.  

Также общество указало на то обстоятельство, что после выявления факта  о недостаточности денежных средств для погашения долга, ФИО2 не осуществил  ликвидацию организации, а предпринял действия по передаче своих полномочий  руководителя Пенорес Тайрон Ландо, гражданину Белиз (государство, с которым  отсутствует обмен почтовых отравлений), и который в силу своего отсутствия в  Российской Федерации не мог осуществлять деятельность. Передача полномочий  руководителя обусловлена тем, что 13.03.2020 данное лицо введено в состав участников  организации, а 09.07.2020 назначено руководителем (позже указанные сведения были  признаны недостоверными). Наличие на момент исключения из ЕГРЮЛ долга перед  обществом свидетельствует о намеренном пренебрежении ФИО2 своими  обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в  рамках дела о банкротстве организации.  

Общество считает, что директор организации ФИО2 как должностное  лицо, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о предстоящем исключении  организации из ЕГРЮЛ, в связи с чем истец лишился возможности взыскать  задолженность с организации в порядке исполнительного производства, участвовать в  деле о банкротстве Исключение организации из ЕГРЮЛ при наличии задолженности,  подтвержденной решением суда, нарушило права и законные интересы общества как  кредитора организации, в связи с чем истец обратился в суд с иском о взыскании  неисполненного организацией денежного обязательства в порядке субсидиарной  ответственности с директора организации.  

Суды, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходили из того,  что для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  доказыванию подлежит в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – Кодекс) состав правонарушения, включающий наличие  вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь  между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.  

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 – 3 статьи 53.1  Гражданского кодекса, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от  наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и  недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.  

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества  и директора следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2 и 3  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими  в состав органов юридического лица».  

Однако, как обоснованно указано судами, в рассматриваемом случае  недобросовестность либо неразумность в действиях ответчика, а также связь поведения  данного лица с неисполнением должником обязательств не установлены,  соответствующие доказательства не представлены.  

Наличие у организации непогашенной задолженности, подтвержденной  вступившими в законную силу судебным актом, само по себе не может являться  бесспорным доказательством вины ответчика как руководителя в неуплате указанного  долга. Равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении,  повлекшем неуплату этого долга.  

Общество, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса  юридического лица, исходя из положений пункта 2 статьи 1, статьи 9 Гражданского  кодекса могло и должно было предпринять меры к предотвращению исключения из  ЕГРЮЛ сведений о должнике, в частности путем направления в регистрирующий орган  заявления в порядке пункта 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ  «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных  предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ) о нарушении своих прав и законных  интересов в случае исключения организации из реестра как недействующего  юридического лица. Данное лицо также не воспользовалось своим правом на подачу  заявления о признании организации несостоятельным (банкротом).  

Доказательства нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1  Закона № 129-ФЗ в материалы дела также не представлены.  

Исходя из изложенного суды пришли к выводу об отсутствии совокупности  условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной  в определении от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, само по себе исключение юридического  лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому  исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени или наличие  в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись  о недостоверности в течение 6 месяцев), равно как и неисполнение обязательств не  является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в  соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. Требуется, чтобы неразумные  и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 – 3  статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным  исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение  до банкротства.  

Доводы заявителя жалобы сводятся, по сути, к иной оценке доказательств,  представленных в материалы дела, однако такими полномочиями суд кассационной  инстанции не наделен (статьи 286 и 287 Кодекса).  

Податель жалобы указывает, что неосуществление ответчиком ликвидации  организации при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов перед кредиторами  может свидетельствовать о намеренном пренебрежении контролирующим лицом своими  обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности  в рамках дела о банкротстве организации. При представлении истцом доказательств  наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним,  а также доказательств исключения обществ из ЕГРЮЛ контролировавшее лицо должно  дать пояснения относительно причин исключения общества из реестра и представить  доказательства правомерности своего поведения.  

Податель жалобы фактически указывает на неправильное распределение бремени  доказывания судами.  

Кассационный суд отклоняет данный довод жалобы с учетом позиции Верховного  Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 30.01.2023   № 307-ЭС22-18671 по делу № А56-64205/2021 относительно бремени доказывания по  данной категории спора.  

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе  принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности,  ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48,  пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса).  

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в  состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии  (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность  привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам  юридического лица перед иными участниками оборота.  

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает  запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда  независимым участникам оборота (пункты 3 и 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского  кодекса), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  (далее – постановление Пленума № 53).  

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные  контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса) могут быть  привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе  при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве,  если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией  воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности  и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым  риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.  

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены  к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности  оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим  участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического  лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например,  использование участником банковских счетов юридического лица для проведения  расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление  расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок  относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы  ограниченной ответственности и защиты делового решения.  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех  обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей  ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения  имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов  и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением  способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками  оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях  исключения ответственности перед контрагентами и т. п. (определения Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632 и от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).  

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий  (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов  в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т. п.), не препятствует  привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный  кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью),  но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности  (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180 и  от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).  

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020 суд  повторно отметил надлежащее распределение бремени доказывания по данной категории  дел, в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Кодекса она должна  осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного  неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее  должника лицо и кредитор.  

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить  доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него  убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица,  а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой  и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае  предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных  доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее  лицо – ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения  

относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность  (пункт 56 постановления Пленума № 53).  

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия  (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств  перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц  в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления  суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи  пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела  (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).  

В данном случае общество ссылалось лишь на исключение юридического лица из  реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, а  также на само неисполнение обязательств. Иных оснований обращения  с рассматриваемыми требованиями не представлено.  

Основания для иной оценки доказательств у суда кассационной инстанции  отсутствуют. Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются  положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд  не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных  по делу обстоятельств.  

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов  (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.  

С учетом изложенного основания для отмены или изменения обжалуемых  судебных актов отсутствуют.  

Определением суда кассационной инстанции от 13.06.2023 обществу  предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по кассационной жалобе.  Поскольку в удовлетворении кассационной жалобы отказано, то с общества надлежит  взыскать 3 тыс. рублей государственной пошлины.  

Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 31.01.2023 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023 по делу   № А53-36074/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу − без удовлетворения.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТК Биойл»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 тыс. рублей  государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Председательствующий В.В. Аваряскин 

Судьи Е.И. Афонина  

А.А. Твердой