383/2023-29736(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень Дело № А70-17132/2020  

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2023 года.  

Постановление изготовлено в полном объёме 24 мая 2023 года. 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:  председательствующего Доронина С.А.,  

судей Качур Ю.И.,  ФИО1- рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Управление механизации № 15» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «УМ № 15») на определение Арбитражного суда Тюменской области от 02.11.2022 (судья Сажина А.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 (судьи Брежнева О.Ю., Дубок О.В., Зорина О.В.) по делу № А70-17132/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИРС Сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее - общество «ИРС Сервис», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 317723200082677; далее - предприниматель), обществу «УМ № 15» о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности. 

В заседании приняли участие представители: общества «УМ № 15» - ФИО3  по доверенности от 03.11.2022, конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 09.01.2023.  

Суд установил: 

в рамках дела о банкротстве общества «ИРС Сервис» конкурсный управляющий  обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ),  о признании недействительными двух договоров купли-продажи от 30.09.2020,  заключённых между должником и предпринимателем, предпринимателем и обществом  «УМ № 15», договора уступки права требования от 22.09.2020, заключённого  между обществом «УМ № 15» и предпринимателем, применении последствий  недействительности сделок в виде взыскания денежных средств в конкурсную массу  с предпринимателя в размере 1 892 366 руб. и общества «УМ № 15» в размере  2 107 634 руб.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 02.11.2022,  оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного  

суда от 27.02.2023, два договора купли-продажи от 30.09.2020, договор уступки права  требования от 22.09.2020 признаны недействительными, применены последствия  их недействительности в виде взыскания в конкурсную массу с предпринимателя  1 892 366 руб., с общества «УМ № 15» 2 107 634 руб.  

В кассационной жалобе общество «УМ № 15» определение суда от 02.11.2022  и постановление апелляционного суда от 27.02.2023 отменить, принять новый судебный  акт об отказе в удовлетворении заявления либо обжалуемые судебные акты изменить,  взыскав в конкурсную массу 2 107 634 руб. не с общества «УМ № 15»,  а с предпринимателя.  

Доводы кассационной жалобы сводятся к пропуску конкурсным управляющем срока  исковой давности; отсутствию у него права на оспаривание договора уступки права  требования от 22.09.2020; невозможности признания недействительным договора  купли-продажи от 30.09.2020 на основании пункта 2 статьи 61.3 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон  о банкротстве); добросовестности общества «УМ № 15» (неосведомлённости общества  о неплатёжеспособности должника, отсутствию у него признаков банкротства);  неправильному применению судами последствий недействительности сделок.  

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной  жалобе и отзыве на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание,  проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых  определения и постановления, суд округа пришёл к следующим выводам.  

Материалами обособленного спора подтверждается, что между обществом  «ИРС Сервис» (лизингополучатель) и обществом с ограниченной ответственностью  «РЕСОЛизинг» (лизингодатель) заключён договор лизинга от 16.10.2019 № 2657ТМ- ИРСС/05/2019, согласно которому должнику передано на условиях выкупного лизинга  транспортного средства - LAND ROVER RANGE ROVER VELAR, год выпуска 2019,  модель, номер двигателя – 190701W0738, цвет Серо-Голубой, VIN 

<

***>  (далее - автомобиль), согласованной выкупной ценой 5 882 440 руб.  

Автомобиль приобретён обществом «РЕСО-Лизинг» по договору купли-продажи  от 16.10.2019 № 2657ТМ/2019 по цене 4 995 200 руб. у общества с ограниченной  ответственностью «Автоград Престиж» и передан должнику по акту приёма-передачи  от 31.10.2019, зарегистрирован за обществом «ИРС Сервис» в установленном законом  порядке в качестве предмета лизинга 12.11.2019.  

По соглашению от 30.09.2020 право собственности на автомобиль перешло  к обществу «ИРС Сервис» в связи с зачислением им на счёт лизингодателя полной суммы  отступного платежа (538 900 руб.). По акту приёма-передачи от 30.09.2020 автомобиль  передан должнику.  

Между предпринимателем (покупатель) и обществом «ИРС Сервис» (продавец)  заключён договор купли-продажи тот 30.09.2020, в рамках которого автомобиль отчуждён  должником в пользу предпринимателя по цене 540 000 руб. и передан по акту  приёма-передачи от 30.09.2020 (смена собственника органами регистрационного учёта  не зарегистрирована).  

Между предпринимателем (продавец) и обществом «УМ № 15» (покупатель)  заключён договор купли-продажи от 30.09.2020 в рамках которого автомобиль отчуждён  предпринимателем в пользу общества «УМ № 15» по цене 4 000 000 руб. и передан по акту  приёма-передачи от 30.09.2020 (государственная регистрация права собственности  общества на автомобиль осуществлено 09.10.2020).  

При этом в материалы обособленного спора представлены две идентичные редакции  договора купли-продажи, заключённого между предпринимателем (продавец)  и обществом «УМ № 15» (покупатель), датированные разными датами от 22.09.2020  и от 30.09.2020.  

В качестве оплаты по договору от 30.09.2020 общество «УМ № 15» перечислило  на счёт предпринимателя денежные средства в общем размере 1 892 366 руб.  (платёжные поручения от 23.09.2020, от 09.12.202, от 11.01.2021).  

Кроме того, в счёт оплаты по договору купли-продажи общество «УМ № 15»  (цедент) уступило предпринимателю (цессионарий) право требования к должнику  в размере 2 107 634 руб. (договор уступки права требования от 22.09.2020).  Договор уступки права требования от 22.09.2020 от должника и предпринимателя  подписан одним лицом - ФИО2  

Впоследствии по договору купли-продажи от 14.10.2021 автомобиль реализован  обществом «УМ № 15» (продавец) в пользу ФИО6 (покупатель) по цене  2 500 000 руб. Транспортное средство поставлено ФИО6 на регистрационный учёт  в установленном законом порядке 15.10.2021.  

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что посредством осуществления цепочки  сделок по отчуждению имущества должника в пользу общества «УМ № 15»  причинён вред имущественным правам кредиторов, обратился в арбитражный суд  с рассматриваемым заявлением.  

Признавая оспариваемые сделки недействительными, суды первой и апелляционной  инстанций исходили из недоказанности осуществления предпринимателем оплаты  за приобретённый автомобиль по первому договору купли-продажи, неравноценности  сделки, её совершения в период неплатёжеспособности должника; преференциального  характера второго договора купли-продажи и договора уступки права  (обществу «УМ № 15» оказано предпочтение в части погашения задолженности общества  «ИРС Сервис» в размере 2 107 634 руб., уступленной предпринимателю за счёт  имущества должника; за счёт этой сделки погашена задолженности должника возникшая  до возбуждения дела о банкротстве).  

Высшая судебная инстанция последовательно отмечает возможность оспаривания  совокупности действий должника и третьих лиц, направленных на причинение вреда  кредиторов независимо от характера таких действий.  

При этом обстоятельство совершения частей совокупной сделки различными  субъектами не влияет на возможность квалификации такой сделки в качестве единой  и способной к оспариванию как по фраудаторным, так и по общим основаниям  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2018 № 305-ЭС15- 12239(5)).  

По этой причине применительно к статье 180 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ) по аналогии закона недействительность нескольких  взаимосвязанных сделок (части единой сделки), влечёт недействительность  всей совокупности, а арбитражный суд обязан проверить на предмет несоответствия  закону всю совокупность юридических действий и при установлении противоправности  сделать вывод о недействительности применительно ко всем этим действиям даже  в отсутствие конкретно поименованных актов и сделок в самом иске (постановление  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014   № 1004/14).  

При взаимосвязанности сделок не может рассматриваться недействительность  каждой отдельной части в отрыве от оценки всей совокупности отношений (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765).  

В рассматриваемом случае конкурный управляющий настаивал на том,  что два договор купли-продажи и договор уступки права являются элементами  единой цепочки сделок, совершённой с целью причинения вреда имущественным правам  кредиторов должника, соответственно, наличие (отсутствие) оснований для признания  их недействительными необходимо осуществлять именно исходя из взаимосвязи  указанных договоров.  

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки  должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном  исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года  до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого  заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных  в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения  обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств,  определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента),  не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была  совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления  о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только  на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных  им обстоятельств (с учётом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»;  далее – Постановление № 63).  

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой  сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки  в определённый период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года),  причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату  совершения сделки признаков неплатёжеспособности, осведомлённость об этом другой  

стороны сделки (недобросовестность контрагента).  

Обстоятельства аффилированности должника и предпринимателя исполнявшим  обязанности генерального директором предприятия на даты совершения оспариваемых  сделок очевидны и подтверждаются, в том числе первичной документацией,  представленной по оспариваемым договорам (договор уступки от 22.09.2020 от имени  должника и от имени предпринимателя подписан одним лицом - ФИО2).  

Заинтересованность сторон сделки может являться как юридической,  так и фактической. Юридическая аффилированность является публичной и может быть  установлена из открытых источников, в свою очередь, фактическая заинтересованность  скрывается участниками гражданского оборота, поэтому её установление, как правило,  осуществляется исходя из поведения сторон сделки, её условий.  

В рассматриваемом случае в материалах обособленного спора представлены  две идентичные редакции договора купли-продажи, заключённых между  предпринимателем и обществом «УМ № 15», датированные разными датами - 22.09.2020,  30.09.2020.  

При этом два договора купли-продажи заключены в один день - 30.09.2020,  право собственности предпринимателя на автомобиль не было зарегистрировано  в установленном законом порядке. Соответственно, общество «УМ № 15», приобретая  у предпринимателя транспортное средство, не могло не затребовать доказательства  наличия у него вещных прав на данное имущество. После получения договора  купли-продажи, заключённого между должником и предпринимателем, подписанного  одном и тем же лицом - ФИО2, содержащим сведения о цене приобретения  автомобиля в размере 540 000 руб., у общества «УМ № 15» не могли не возникнуть  разумные сомнения относительно легальности данной сделки ввиду реализации  должником автомобиля по многократного заниженной стоимости, фактически в пользу  своего руководителя.  

Ординарное поведение абстрактного среднего добросовестного, разумного,  независимого контрагента по гражданско-правовой сделки купли-продажи, проявляющего  заботливость о собственных интересах, исходя из принципа рациональности  и той ситуации, в которой он находится, сложившейся практики взаимодействия  таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах, заключалось  бы как минимум в предъявлении требований к предпринимателю о предоставлении  объяснений относительно условий и обстоятельств получения им вещных прав  на автомобиль, а в случае непредставления таковых либо предоставления объяснений  не отвечающих критерию разумности – отказа от приобретения автомобиля.  

В данном случае действия общества «УМ № 15» не укладывается в описанную  модель поведения независимого участника гражданского оборота, что, в свою очередь,  свидетельствует о его фактической взаимосвязанности и заинтересованности  по отношению к предпринимателю и должнику, соответственно (определение Верховного  Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Доказательств,  опровергающих общность экономических интересов общества «УМ № 15»,  предпринимателя, в материалах дела не имеется (статья 65 АПК РФ).  

С учётом изложенного, конкурсным управляющим подтверждена фактическая  взаимосвязанность всех участников юридически значимых действий, наличии оснований  для их оспаривания в качестве единой цепочки подозрительной сделки.  

Оспариваемые договоры купли-продажи, договор уступки права совершены  (22.09.2020, 30.09.2020) в пределах трёх лет до возбуждения дела о банкротстве  (16.10.2020).  

На дату совершения указанных договоров общество «ИРС Сервис» отвечало  признакам неплатёжеспособности, поскольку у должника имелась непогашенная  задолженность перед обществами с ограниченной ответственностью «СПЕЦТЕХМАШ»,  Управляющая компания «ВИС», которая впоследствии включена в реестр требований  кредиторов должника, что, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона  о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63, подтверждают  неплатёжеспособность общества «ИРС Сервис» по состоянию на 20.09.2020 (Определение  Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3)).  

Вывод о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника  сделан судами на основании исследования и оценки условий договора купли-продажи  с фактически полученным должником встречным исполнением по сделке.  Так, судами отмечено, что согласованная цена, по которой должник осуществил продажу  автомобиля в пользу предпринимателя, является заниженной, фактически денежные  средства за проданное транспортное средство должником не получены. Исходя из этого  суды двух инстанций обосновано указали на то, что первый договор купли-продажи  может быть квалифицирован для целей оспаривания по специальным основаниям Закона  о банкротстве как безвозмездный.  

Указанное очевидно свидетельствует о неравноценности сделки, то есть  о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, которые  в случае реализации автомобиля в процедуре банкротства рассчитывали бы на погашение  своих требований за его счёт.  

С учётом изложенного, суд округа считает, что судами первой и апелляционной  инстанций установлена вся совокупность обстоятельств, необходимая для признания  оспариваемой фраудаторной сделки, оформленной двумя договорами купли-продажи  и договором уступки права, недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве.  

Суждения судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований  для признания недействительными второго договора купли-продажи и договора уступки  права недействительными на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве  ошибочны.  

По общему правилу для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется  согласие должника (пункт 2 статьи 382 ГК РФ). Сама по себе уступка права требования  к должнику права и законные интересы его кредиторов не затрагивает, поскольку  не влечёт изменение состава его имущественной массы. Доказательств получения  предпринимателем, обществом «УМ № 15» денежных средств либо иных активов,  за счёт которых были погашена кредиторская задолженность общества «ИРС Сервис»  

перед названными лицами, в материалах обособленного спора не имеется.  Второй договор купли-продажи заключался в отношении имущества не составляющего  конкурсную массу должника, договор уступки права, по сути, являлся расчётной сделкой,  направленной на погашение задолженности по названному договору купли-продажи  (передана кредиторская задолженность общества «ИРС Сервис»).  

Таким образом, несмотря на то, что часть мотивов, по которым суды  первой и апелляционной инстанций пришли к своим выводам, являются ошибочными,  это не привело к принятию неправильных судебных актов в части итоговой оценки  единой цепочки оспариваемых сделок как совершённых в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов должника (вывод актива).  

Доводы кассатора о пропуске конкурсным управляющем срока исковой давности  подлежат отклонению.  

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского  кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что заявления  о пропуске исковой давности может быть сделано при подготовке дела к судебному  разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу,  а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции  в случае, если суд апелляционной инстанции перешёл к рассмотрению дела по правилам  производства в суде первой инстанции.  

В рассматриваемом случае в отзывах на заявление конкурсного управляющего  обществом «УМ № 15», предпринимателем не заявлено о пропуске срока исковой  давности, в протоколах судебных заседаний по рассмотрению заявления не отражено  соответствующее заявление.  

Арбитражный суд апелляционной инстанции не переходил к рассмотрению  обособленного спора по правилам производства в суде первой инстанции (пункт 6.1  статьи 268 АПК РФ).  

Поскольку материалами обособленного спора не подтверждается, что ответчиками  в установленном законом порядке заявлено о пропуске срока исковой давности  в суде первой инстанции, исключена возможность проверки законности и обоснованности  обжалуемых судебных актов в кассационном порядке по соответствующему мотиву  жалобы.  

Вместе с тем суд округа полагает, что при применении последствий  недействительности сделки судами первой и апелляционной инстанций не учтено  следующее.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве всё, что было передано должником  или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником,  а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии  с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.  

Общим последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция  - согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон  обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности  

возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается  в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить  его стоимость.  

Исходя из пункта 2 статьи 167 ГК РФ, последствием недействительности сделки  в случае невозможности возвратить все полученное в натуре является возмещение  его стоимости, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены  законом.  

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре  приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент  его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости  имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих  вследствие неосновательного обогащения (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, возмещение имущественного  вреда от вывода активов лицом, являвшимся посредником в рамках цепочки притворных  сделок, осуществляется по правилам статей 1064 и 1080 ГК РФ.  

Так, в ситуации неправомерного завладения чужим имуществом  по недействительной прикрываемой сделке с использованием сделок купли-продажи,  у стороны, утратившей имущество, возникает реституционное требование к другой  стороне прикрываемой сделки - бенефициару (статья 167 ГК РФ). Однако это не является  препятствием для признания за потерпевшим права требовать возмещения  имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов,  от лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, в результате умышленных  противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом  (чьи действия были направлены на умышленное создание необходимых объективных  условий для совершения недействительной прикрываемой сделки) - статья 1064 ГК РФ.  Хотя основания этих требований различны, они преследуют единую цель - возместить  в полном объёме (статья 15 ГК РФ) убытки продавца, поэтому обязательства  приобретателя (бенефициара - стороны недействительной прикрываемой сделки)  и причинителя вреда (лица, участвующего в выводе активов через подписание  притворных договоров) являются солидарными (статья 1080 ГК РФ), что также позволяет  исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавшего.  

Таким образом, возмещение имущественного вреда от вывода активов посредством  применения последствий недействительности сделки является взыскание со всех  участников этой сделки денежных средств, равных рыночной стоимости имуществ  на дату его отчуждения, в солидарном порядке (в случае невозможности применения  реституции в виде возврата, отчуждённого имущества в конкурную массу, что имеет  место в рассматриваемом случае).  

Применённые судами первой и апелляционной инстанций последствия  недействительности сделок противоречат существу совершённого предпринимателем,  обществом «УМ № 15» деликта (совместный вывод активов из конкурсной массы  должника). В связи с чем, учитывая необходимость применения последствий  

недействительности сделок по продаже автомобиля - взыскание его рыночной стоимость  на дату отчуждения (30.09.2020), которая судами не устанавливалась, суд округа считает  обжалуемые судебные акты подлежащими частичной отмене с направлением  обособленного спора в отменённой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное,  установить рыночную стоимость автомобиля на дату его реализации (30.09.2020),  взыскание которой с причинителей вреда (предприниматель, общество «УМ № 15»)  в солидарном порядке по смыслу статей 61.6 Закона о банкротстве, статей 167, 1064, 1080  ГК РФ, с возвратом предпринимателем обществу «УМ № 15» денежных средств и права  требования, переданных в оплату автомобиля, (восстановление всех сторон  в первоначальное положение), будет являться надлежащей реституций единой цепочки  сделок по выводу активов должника, признанной недействительной на основании  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Руководствуясь пунктом 1, 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289,  290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 02.11.2022 и постановление  Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 по делу № А70-17132/2020  отменить в части применения последствий недействительности сделок.  

Обособленный спор в отменённой части направить на новое рассмотрение  в Арбитражный суд Тюменской области.  

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий С.А. Доронин 

Судьи Ю.И. Качур  

 ФИО1