ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-17389/2024

Дело № А40-169532/21

г. Москва

14 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2024 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей А.А. Комарова, Ж.В. Поташовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А. Марковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявление финансового управляющего о признании недействительным нотариального соглашения от 22.02.2019 (бланк 77АВ 8816799), удостоверенного нотариусом г. Москвы ФИО1 между должником ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

при участии в судебном заседании:

финансовый управляющий ФИО5 – лично, паспорт

ФИО3 – лично, паспорт

от ФИО3 – ФИО6 по дов. от 13.02.2024

Иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.01.2023 ФИО4 признана несостоятельным (банкротом) в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» №26(7471) от 11.02.2023.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего о признании сделок должника недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.06.2023 нотариальное соглашение от 22.02.2019, (бланк 77АВ 8816799) удостоверенное нотариусом г. Москвы ФИО1 между должником ФИО2 и ФИО3 признано недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде приведения сторон в первоначальное положение, а именно: признании права собственности на ? земельного участка, кадастровый номер 50:20:0010302:158, по адресу: Московская область, д. Барвиха д.15 за ФИО2; признании права собственности на ? земельного участка, кадастровый номер 50:20:0010302:163 по адресу: Московская область, д. Барвиха д.15 за ФИО2, признании права собственности на 1/8 доли квартиры 77:08:008002:3088, по адресу: 

<

...> за ФИО2, признании права собственности на 18/100 доли дома, кадастровый номер 50:20:0010411:2432, по адресу: Московская область, д. Барвиха д.15 за ФИО2, погашении регистрационных записей о праве собственности на указанные объекты за ФИО3, а также договор дарения от 19.03.2019 года на 1/4 долю квартиры кадастровый номер: 77:05:0008002:3088 по адресу: 117535, 

<

...> признан недействительным, в удовлетворении заявленных требований в оставшейся части отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой в Девятый  арбитражный  апелляционный суд, в которой просит определение суда отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы заявитель ссылается на тот факт, что не был уведомлен о наличии спора, в связи с чем, не мог представить обоснованные возражения. Апеллянт указывает, что судом первой инстанции не были отражены мотивы, по которым финансовому управляющему был восстановлен срок исковой давности на подачу заявления о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности. Кроме того, апеллянт указывает, что судом первой инстанции не учтено, что ФИО3 предоставил равноценное встречное обеспечение по нотариальному соглашению от 22.02.2019 и в действиях ФИО3 отсутствовали признаки недобросовестности и злоупотребления правом.

На основании изложенного просил отменить судебный акт и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

Также, апеллянт ходатайствовал о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции установлено, что определение суда от 06.04.2024 о назначении судебного заседания по рассмотрению заявления финансового управляющего должника, судом первой инстанции направлялось ФИО3 по адресу: 

<

...>.

Между тем, ФИО3 представил сведения об актуальном месте регистрации, а именно нотариально заверенную копию паспорта, согласно которым с 05.09.2019 по настоящее время ответчик зарегистрирован и проживает по адресу: 

<

...>.

При наличии указанных обстоятельств, у суда первой инстанции не было оснований для рассмотрения обособленного спора по существу на основании ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса (далее – АПК РФ) в  отсутствии  ФИО3, не извещенного о начавшемся процессе, а равно о времени и месте судебного разбирательства дела по существу.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для перехода к рассмотрению обособленного спора в рамках настоящего дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции в соответствии с ч. 6.1. ст. 268, ч. 4 ст. 270 АПК РФ.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2024 суд перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора в рамках дела № А40-169532/21 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В связи с наличием оснований, предусмотренных ст.18 АПК РФ, при рассмотрении по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки, произведена замена судей А.Г. Ахмедова, Е.В. Ивановой на судей А.А. Комарова, Ж.В. Поташову.

В суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой ФИО3 поступили дополнительные доказательства, о приобщении которых апеллянт ходатайствует.

Также, в суд апелляционной инстанции поступил отзыв финансового управляющего ФИО5  на апелляционную жалобу ФИО3, письменные пояснения ФИО3, а также письменная позиция финансового управляющего ФИО5 по доводам о пропуске срока исковой давности, а также уточненное заявление.

В целях всестороннего и объективного рассмотрения дела, указанные документы приобщены судебной коллегией к материалам дела.

В порядке ст. 49 АПК РФ судебная коллегия принимает уточнение финансовым управляющим его требований.

Также, в суд апелляционной инстанции поступило ходатайство финансового управляющего должника о восстановлении срока на обжалование сделок и заявление ФИО3 о применении срока исковой давности.

В судебном заседании ФИО3 и его представитель возражал на доводы заявления финансового управляющего, указывал на его необоснованность, просил в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказать.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 AПK РФ в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены оспариваемого определения суда первой инстанции в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее по тексту - Закон о банкротстве), статье 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела, 22.02.2019 по нотариальному соглашению (бланк 77АВ 8816799), удостоверенному нотариусом г. Москвы ФИО1 между должником ФИО2 и ее родным братом ФИО3 заключено соглашение по разделу наследственного имущества после смерти их матери ФИО7.

Согласно указанному нотариальному соглашению ФИО2 передавала свою долю наследственного имущества брату ФИО3, а именно:

- 18/100 доли жилого дома, кадастровый номер 50:20:0010411:2432, расположенного по адресу: Московская область, д. Барвиха д. 15, кадастровая стоимость 264 431,05 руб.;

- ? земельного участка, кадастровый номер 50:20:0010302:163 по адресу: Московская область, д. Барвиха д. 15, кадастровая стоимость 1 327 072,52 руб.;

- ? земельного участка, кадастровый номер 50:20:0010302:158 по адресу: Московская область, д. Барвиха д. 15, кадастровая стоимость 1 675 942 руб.

В результате указанного раздела в собственность ФИО3 перешли из наследственного имущества 2 земельных участка и часть жилого дома, а ФИО2 досталась ? часть квартиры по адресу: 

<

...>, т.е. доля, принадлежащая умершей матери и 2 000 000 рублей.

19.03.2019 между должником ФИО2 и ФИО3 был заключен договор дарения, на 1/2 долю квартиры кадастровый номер: 77:05:0008002:3088 по адресу: 117535, 

<

...>.

Согласно указанного договора в собственность брата, должником ФИО3 передана 1/4 доля квартиры, принадлежащая на основании договора о передаче жилья в собственность (приватизация) и ? доли, полученная в порядке наследования на основании нотариального соглашения, кадастровой стоимостью 3 068 432 руб.

30.08.2019 между ФИО3 (Продавец) и ФИО8, ФИО9 (Покупатели) заключен договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств, по условиям которого Покупатель за счет собственных средств и за счет денежных средств, предоставляемых Банком ВТБ (ПАО) (далее - Кредитор) Покупателю в кредит, согласно Кредитному договору 

<

***> от 30.08.2019, заключенному в городе Москве между Покупателем и Банком, покупает в общую совместную собственность у Продавца квартиру, находящуюся по адресу: город Москва, район Чертаново Южное, улица Дорожная, дом 30, корпус 1, квартира 80.

Финансовый управляющий должника полагает, что указанные сделки подлежат признанию недействительными на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление №63) разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания сделки недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 Постановления N 63, в соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку спорный договор дарения оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть, была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

В силу абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 17.08.2021, тогда как оспариваемые сделки совершены 22.02.2019, 19.03.2019, 30.08.2019.

Так, оспариваемые сделки совершены за пределами периода подозрительности, определенного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, не могут быть оспорены по данному основанию.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов,

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов,

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В соответствии с п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 согласно абзацам второму – пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемые сделки совершены в трехлетний период до принятия заявления о признании ФИО4 несостоятельной (банкротом), то есть в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, доводы ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности отклоняются судебной коллегией на основании следующего.

Так, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абз. 3 п. 3 ст. 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки предусмотренных ст. 61.2. или ст. 61.3 Закона о банкротстве

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Как указывалось ранее, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 17.08.2021.

Определением суда от 02.12.2021 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации.

Сведения об отчуждении объектов недвижимого имущества, как следует из материалов дела, поступили в распоряжение арбитражного управляющего 22.11.2022.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.01.2023 ФИО4 признана несостоятельным (банкротом).

Таким образом, вопреки позиции ответчика, с учетом того, что заявление о признании сделок недействительными поступило в адрес суда 14.02.2023, срок на обжалование сделок должника финансовым управляющим пропущен не был, в связи с чем, заявленные требования подлежат рассмотрению по существу в соответствии с п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также ст. 10 ГК РФ.

В рассматриваемом случае, правовая позиция финансового управляющего должника по существу сводится к тому, что целью оспариваемых сделок, которую осознавали и желали достичь ответчики, являлся вывод активов должника в пользу аффилированного лица в ущерб кредиторам должника.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под неплатёжеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанности по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью имущества.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно п. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В своем заявлении финансовый управляющий должника указывает, что на момент совершения спорных сделок от 22.02.2019 и 19.03.2019 у должника ФИО2 имелись неисполненные обязательства перед иными лицами.

Так, решением Чертановского районного суда г. Москвы от 21.05.2018 по делу № 2- 1768/2018 с должника в пользу ФИО10 взыскана задолженность в размере 11 446 077,56 руб., в том числе, 6 962 185 руб. основного долга, 1 374 303,28 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 2 976 324,86 руб. основного долга, 73 264,36 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 60 000 руб. расходов по уплате госпошлины.

Кроме того, финансовый управляющий должника ссылается на аффилированность контрагентов оспариваемых сделок.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как установлено судом и не оспаривается лицами, участвующими в деле, ФИО3 является братом должника ФИО2, то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Вместе с тем, совершение сделок между аффилированными лицами действующим законодательством не запрещено.

Вопреки доводам финансового управляющего должника, наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Наличие задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, установленных статьей 2 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что материалами дела не подтверждено причинение вреда кредиторам должника в результате совершения оспариваемых сделок.

Как установлено судом апелляционной инстанции, 22.02.2019 между ФИО2 и ее братом ФИО3 было заключено нотариальное соглашение (бланк 77АВ 8816799), удостоверенное нотариусом г. Москвы ФИО1, по разделу наследственного имущества после смерти их матери ФИО7.

Согласно указанному нотариальному соглашению ФИО4 передавала свою долю наследственного имущества ФИО3, а именно:

- 18/100 доли жилого дома, кадастровый номер 50:20:0010411:2432, расположенного по адресу: Московская область, д. Барвиха д. 15, кадастровая стоимость 264 431,05 руб.;

- 1/2 земельного участка, кадастровый номер 50:20:0010302:163 по адресу: Московская область, д. Барвиха д. 15, кадастровая стоимость 1 327 072,52 руб.;

- 1/2 земельного участка, кадастровый номер 50:20:0010302:158 по адресу: Московская область, д. Барвиха д. 15, кадастровая стоимость 1 675 942 руб.

В результате указанного раздела в собственность ФИО3 перешли из наследственного имущества 2 земельных участка и часть жилого дома.

В свою очередь, ФИО4 досталась 1/4 часть квартиры по адресу: 

<

...>, т.е. доля, принадлежащая умершей матери и 2 000 000 руб.

Как следует из пояснений ФИО3, денежные средства в размере 2 000 000 руб. были переданы ФИО4 до подписания данного нотариального соглашения из собственных средств ФИО3, что следует из текста указанного нотариального соглашения.

Так, указанное обстоятельство подтверждается записью на 4 листе нотариального соглашения, удостоверенной подписями должника и ответчика.

Само по себе наличие в нотариальном соглашении указания на то, что денежная сумма в размере 2 000 000 руб. была передана до подписания такого соглашения не означает, что такая сумма передавалась не в присутствии нотариуса и в период, предшествовавший дате заключения нотариального соглашения.

Так, из п. 5 нотариального соглашения, в том числе следует, что соглашение до подписания полностью прочитано сторонами, что означает, что стороны перед подписанием его прочитали, после чего заверяют его своими подписями.

Кроме того, ФИО3 раскрыл перед судом апелляционной инстанции, что источником денежных средств (2 000 000 руб.), переданных должнику, являлись его собственные (личные) накопления из заработанной платы за период 2015-2018 гг., что подтверждается справками 2-НДФЛ.

Так, согласно представленным в материалы дела справкам, заработанная плата (за вычетом суммы налога) ФИО3 составила:

- в 2015 г. -1 654 449,25 руб. (среднемесячный доход составил 137 871 руб.);

- в 2016 г. - 1 994 170,21 руб. (среднемесячный доход составил 166 181 руб.);

- в 2017 г. - 2 299 185,21 руб. (среднемесячный доход составил 191 599 руб.);

- в 2018 г. - 2 673 260,65 руб. (среднемесячный доход составил 222 771 руб.).

При этом, величина прожиточного минимума в Москве в месяц в 2015 году составляла от 16 296 руб. до 17 296 руб., в 2016 году составляла от 17 130 руб. до 17 561 руб., в 2017 году составляла от 17 560 руб. до 18 742 руб., в 2018 году составляла от 17 990 до 18 781 руб. (данные Департамента труда и социальной защиты населения г. Москвы).

Общий доход (за вычетом суммы налога), полученный ответчиком за период 2015-2018 гг. составил 8 621 065,32 руб., что свидетельствует о финансовой возможности ответчика осуществить накопления в размере 2 000 000 руб., которые впоследствии были переданы должнику при подписании нотариального соглашения.

Между тем, на момент заключения нотариального соглашения в собственность ФИО3 перешло имущество общей стоимостью 3 267 445,57 руб., в то время как к ФИО4 перешло имущество общей стоимостью 3 894 816,09 руб., что на 627 370,52 руб. больше чем получил ФИО3

Из материалов дела установлено, что:

- кадастровая стоимость 18/100 доли жилого дома, кадастровый номер 50:20:0010411:2432 -  264 431,05 руб.;

- кадастровая стоимость  1/2 земельного участка, кадастровый номер 50:20:0010302:163 -1  327 072,52 руб.;

- кадастровая стоимость 1/2 земельного участка, кадастровый номер 50:20:0010302:158 - 1 675 942 руб.

Таким образом, судом установлено, что наследники ФИО4 и ФИО3 произвели раздел имущества, полученного по наследству после смерти их матери ФИО7, при этом, с учетом доказательств выплаты ФИО2 денежных средств в размере 2 000 000 руб. из материалов дела не усматривается, что раздел имущества произведен неравноценно. Об экспертизе стоимости объектов недвижимого имущества на дату их раздела никем не заявлено.

Далее, 19.03.2019 между должником ФИО4 и ФИО3 был заключен договор дарения на 1/2 долю квартиры кадастровый номер: 77:05:0008002:3088 по адресу: 117535, 

<

...>.

Согласно указанному договору в собственность брата должником была передана 1/4 доля квартиры, принадлежащая на основании договора о передаче жилья в собственность (приватизация) и 1/4 доли полученная в порядке наследования на основании нотариального соглашения, кадастровой стоимостью 3 068 432 руб.

Как следует из пояснений ответчика, впоследствии доля в квартире с кадастровым номером: 77:05:0008002:3088 была продана 30.08.2019 по договору купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств и ФИО8, ФИО9 за 7 850 000 руб.

Как указывает ответчик, полученные от продажи доли в указанной выше квартире денежные средства в размере 7 500 000 руб., ФИО3 передал ФИО4 по расписке от 10.10.2020.

Оригинал указанной расписки был представлен на обозрение судебной коллегии в ходе рассмотрения дела, копия расписки приобщена к материалам настоящего обособленного спора.

Финансовый управляющий должника указал на критическое отношение к содержанию представленной в материалы дела расписки, однако заявлений о фальсификации и об исключении доказательств по делу в установленном ст. 161 АПК РФ порядке не заявил.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что представленная ответчиком расписка от 10.10.2020 отвечает признакам допустимости и относимости, достоверности и достаточности доказательств, не вступает в противоречие с иными имеющимися в материалах дела документами, в связи с чем, подлежит оценке наравне с иными доказательствами и фактическими обстоятельствами.

Как следует из текста расписки от 10.10.2020, ФИО4 подтверждает, что получила от своего брата ФИО3 безвозмездно в счет устной договоренности 7 500 000 руб. Кроме того, ФИО4 указала, что к ФИО3 каких-либо претензий не имеет.

Так, ФИО3 указывает, что в результате указанных выше сделок (нотариальное соглашение, договор дарения, договор купли-продажи квартиры, расписка о передаче денежных средств) к нему перешли указанные выше доли земельных участков и дома, расположенные на них общей стоимостью 3 267 445,57 руб., а к ФИО4 перешли денежные средства в размере 7 500 000 руб.

Ответчик указывает, что в результате договора дарения он не сокрыл вырученные от реализации квартиры денежные средства, а передал их в пользу ФИО4, что подтверждает отсутствие умысла по причинению какого-либо материального вреда.

Из письменных пояснений ФИО3 следует, что после заключения нотариального соглашения с ним связалась должник с требованием об уплате за переданное ФИО3 имущество сверх переданных 2 000 000 руб. и 1/4 доли квартиры, суммы.

В результате устных переговоров, стороны достигли договоренности, что ответчик перечислит в пользу должника денежные средства, вырученные от продажи своей доли квартиры.

ФИО3 пояснил суду, что в случае отказа от такого предложения, должник заверил его о том, что будет оспаривать нотариальное соглашение.

Вместе с тем, ответчик указал, что загородная недвижимость (земельный участок и дом) представляют для него ценность, он на постоянной основе посещает данное место и осуществляет реставрацию дома, уборку территории, в то время как для должника, никакой потребительской ценности данное имущество не представляет.

При этом, в силу невозможности должника заниматься вопросами, связанными с реализацией квартиры (поиск покупателя, присутствие на сделке и т.п.), ответчик указал, что стороны приняли решение заключить договор дарения от 19.03.2019.

При этом, апеллянтом после реализации квартиры, было осуществлено снятие наличных денежных средств, которые впоследствии были переданы в адрес должника, что подтверждается следующим:

- расходным кассовым ордером (выдача наличных денежных средств) № 70315907 от 24.09.2019 на сумму 3 450 000 руб.;

- расходным кассовым ордером (выдача наличных денежных средств) № 71831875 от 15.11.2019  на сумму 2 920 000 руб.

Таким образом, после реализации квартиры, расположенной по адресу 117535, 

<

...>, апеллянтом было осуществлено снятие наличных денежных средств в сумме 6 370 000 руб.

Оставшаяся сумма денежных средств в размере 1 130 000 руб. не была обналичена должником, ввиду наличия на момент передачи денежных средств по расписке, наличных денежных средств (собственных сбережений), сохраненных от получения заработанной платы (за вычетом суммы налога) за период 2019 гг., что подтверждается справкой 2-НДФЛ за 2019 г., согласно которой сумма полученного дохода (за вычетом налога) составляет 3 105 800,46 руб. (среднемесячный доход составил 258 817 руб.), при этом величина прожиточного минимума в Москве в месяц (данные Департамента труда и социальной зашиты населения г. Москвы) в 2019 году в Москве составляла от 19 233 до 20 195 руб.

Таким образом, полученный апеллянтом доход (за вычетом суммы налога) позволил осуществить накопления в размере 1 130 000 руб., которые впоследствии были переданы должнику по расписке от 10.10.2020.

Кроме того, как указал ФИО3, обстоятельства признания должника банкротом, ему стали известны лишь с момента получения от Межрайонной ИФНС России № 22 по Московской области уведомления от 01.02.2024 № 727259076 о снятии с учета физического лица в налоговом органе на основании сведений, поступивших из Управление Росреестра по Московской области и как следствие, изучения картотеки арбитражный дел (kad.arbitr.ru).

Указанное, по мнению ответчика, также подтверждается п. 4.5. договора дарения, согласно которому, даритель не имеет признаков неплатежеспособности и банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В пункте 10 информационного письма от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 N 1795/11, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

- наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, судебная коллегия приходит к  выводу о том, что в рассматриваемом случае финансовым управляющим не представлены доказательства осведомленности ФИО3 о цели причинения вреда оспариваемыми сделками.

Вопреки доводам финансового управляющего должника, наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Наличие задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, установленных статьей 2 Закона о банкротстве.

Доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении спорных договоров между должником и ответчиком стороны действовали согласованно исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, а также о мнимости спорных договоров, заключения их без намерения создать соответствующие правовые последствия, в материалах дела отсутствуют.

Действующим законодательством договоры дарения между близкими родственниками не запрещены. Сам факт заключения указанных сделок в отсутствие иных обстоятельств, свидетельствующих о выходе сторон сделок при их совершении за пределы добросовестного поведения, не свидетельствует о злоупотреблении правом последними.

Принимая во внимание недоказанность того, что взаимоотношения между сторонами (должником и ФИО3) носили возмездный характер, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных финансовым управляющим должника требований.

В п. 5 Постановления N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Вместе с тем, совокупность обстоятельств, позволивших суду прийти к выводу о недействительности оспоренной сделки в соответствии с п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, финансовым управляющим должника также не преодолена.

Относительно заявленных требований в части признания недействительным договора купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 30.08.2019 между ФИО3 и ФИО8, ФИО9 и применении последствий недействительности указанных сделок в виде возврата в собственность Должника спорного имущества, судом установлено следующее.

Статьей 35 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Указанное конституционное положение касается физических и юридических лиц и принадлежащего им имущества. Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в постановлении от 21.04.2003 N 6-П, является общеобязательной и подлежит применению при истолковании и применении положений статьи 167 ГК РФ в процессе рассмотрения и разрешения конкретных дел.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 N 6-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО15" указано, что «Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя».

Судом установлено, что спорное имущество было приобретено ответчиками ФИО8 и ФИО9 по возмездной сделке с равноценным встречным предоставлением. Ответчики осуществляют права владения, пользования и распоряжения принадлежащим им на праве собственности объектов недвижимого имущества, а также несут бремя содержания указанного имущества.

Надлежащих доводов, опровергающих добросовестность ФИО8 и ФИО9, как собственника недвижимого имущества, финансовым управляющим не представлено.

Таким образом, оснований для признания недействительным договора купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 30.08.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО8, ФИО9 и применении последствий недействительности указанной сделки в виде возврата в собственность Должника спорного имущества судебная коллегия не усматривает, поскольку ФИО8 и ФИО9 являются добросовестными приобретателями имущества.

Принимая во внимание вышеизложенное, позиция финансового управляющего о том, должником произведено отчуждение спорного недвижимого имущества последовательно посредством совершения ряда противоправных объединенных единым умыслом сделок, несостоятельна.

В отношении сделок, совершенных с ФИО3, с учетом оценки в совокупности обстоятельств их совершения, принимая во внимание предоставление доказательств их возмездности, судебная коллегия не усматривает оснований для их признания недействительными, как по специальным, так и по общим основаниям.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.06.2023 по делу № А40-169532/21  подлежит отмене по безусловным основаниям с принятием нового судебного акта по делу, которым в удовлетворении заявления финансового управляющего должника ФИО2 – ФИО5 о признании недействительным нотариального соглашения от 22.02.2019 (бланк 77АВ 8816799), договора дарения ? доли квартиры от 19.03.2019, договора купли-продажи квартиры от 30.09.2019, применении последствий недействительности сделок следует отказать.

Принимая во внимание результат рассмотрения настоящего спора, расходы по оплате государственной пошлины по заявлениям об оспаривании сделки и по апелляционным жалобам относятся на конкурсную массу должника в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 26.06.2023 по делу № А40-169532/21 отменить. Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления финансового управляющего должника ФИО2 – ФИО5 о признании недействительным нотариального соглашения от 22.02.2019 (бланк 77АВ 8816799), договора дарения ? доли квартиры от 19.03.2019, договора купли-продажи квартиры от 30.09.2019, применении последствий недействительности сделок – отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 госпошлину в сумме 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                 Ю.Н. Федорова

Судьи:                                                                                                                      А.А. Комаров

 

Ж.В. Поташова