ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-82533/2023

Дело № А40-109854/19

г. Москва

23 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 23 января 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Комарова А.А.,

судей Ахмедова А.Г., Головачевой Ю.Л.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО «Синтез» на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 по делу № А40-109854/19, 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными - договора об открытии кредитной линии № 021/КД16 от 01.06.2016 обеспеченный договором об ипотеке (залоге недвижимости) №021/ДЗ-16 от 01.06.2016,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТехКомплект»,

при участии в судебном заседании:

от ГК «АСВ» - ФИО2 по дов. от 27.12.2023

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.05.2019 к производству принято заявление ПАО Банк «ЮГРА» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТехКомплект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) как заявление о вступлении в дело № А40-109854/19-187-126 «Б» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТехКомплект». 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.12.2019 в отношении должника ООО «ТехКомплект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2020 должник ООО «ТехКомплект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства – конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Соответствующее сообщение опубликовано в газете Коммерсантъ № 116 от 04.07.2020. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.01.2021 решение Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2020 по делу №А40-109854/19 отменено в части утверждения конкурсного управляющего, в отмененной части дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.04.2021 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5, член СРО САУ «Авангард». 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.12.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 07.04.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2021 отменены. 

Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6, член Союза Арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело». 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.05.2022 арбитражный управляющий ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2022 (резолютивная часть) конкурсным управляющим ООО «ТехКомплект» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) утвержден арбитражный управляющий ФИО7, член Саморегулируемая межрегиональная общественная организация «Ассоциация антикризисных управляющих» (443072 

<

...> км). 

В Арбитражный суд города Москвы 17.05.2021 поступило заявление конкурсного управляющего к ПАО Банк «ЮГРА» о признании сделок должника недействительными. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2022 (резолютивная часть) удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего. 

В отдельные производства выделены следующие заявления: 

1. О признании недействительным договора об ипотеке (залоге недвижимости) № 075/ДЗ-17-1 от 31.05.2017; 

2. О признании недействительным договора об открытии кредитной линии № 021/КД16 от 01.06.2016, обеспеченный договором об ипотеке (залоге недвижимости) №021/ДЗ-16 от 01.06.2016; 

3. О признании недействительным договора о переводе долга от 31.05.2015 по кредитному договору 

<

***> от 25.06.2013, обеспеченный Договором об ипотеке № 058/ИП от 25.03.2014. 

С учетом выделенных в отдельное производство заявлений конкурсного управляющего суд обязал предоставить уточненное заявление в отношении каждого договора. 

02.12.2022 в Арбитражного суда города Москвы от конкурсного управляющего ООО «ТехКомплект» поступило уточненное заявление по обособленному спору. 

В судебном заседании подлежало рассмотрению заявление о признании недействительными в силу ничтожности кредитный договор 

<

***> от 01.06.2016, договор об ипотеке (залоге недвижимости) №21/ДЗ-16 от 01.06.2016, заключенный между ООО «ТехКомплект» и ПАО БАНК «ЮГРА». 

Представитель АО «Синтез» поддержал заявление конкурсного управляющего. 

Представитель АО «ЦионИнвест» поддерживал заявление конкурсного управляющего. 

Представитель Банка ЮГРА возражал против удовлетворения заявления. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 г. в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Синтез» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2023 г. отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из уточненного заявления конкурсного управляющего ООО «ТехКомплект» следует, что заявитель просил признать недействительными в силу ничтожности кредитный договор 

<

***> от 01.06.2016, договор об ипотеке (залоге недвижимости) №21/ДЗ-16 от 01.06.2016, заключенный между ООО «ТехКомплект» и ПАО БАНК «ЮГРА»; применить последствия недействительности ничтожных сделок: – признать задолженность ООО «ТехКомплект» перед ПАО БАНК «ЮГРА» в размере 2 144 909 693,26 руб. отсутствующей; - обязать Управление Росреестра по г. Москве снять обременения в виде ипотеки со следующих объектов: 1) Нежилое здание, 

<

...>, стр. 11АБ, кадастровый номер: 77:04:0003003:1391; 2) Нежилое здание, 

<

...>, кадастровый номер: 77:04:0003003:1393; 3) Нежилое здание, 

<

...>, кадастровый номер: 77:04:0003003:1416; 4) Нежилое помещение, 

<

...>, кадастровый номер: 77:04:0003002:1852; 5) Нежилое помещение, 

<

...>, кадастровый номер: 77:04:0003002:1851; 6) Нежилое здание, 

<

...>, кадастровый номер: 77:04:0003003:1375; 7) Нежилое здание, 

<

...>, кадастровый номер: 77:04:0003003:1205; 8) Нежилое здание, 

<

...>, кадастровый номер: 77:04:0003003:1408; 9) Нежилое здание, 

<

...>, кадастровый номер: 77:04:0003003:1345. 

Заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки основано на положениях ст.ст.10, 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

В обоснование доводов приведены обстоятельства аффилированности, отсутствие экономического обоснования совершения сделки; наличие иных обязательств перед иными кредиторами и завышение стоимости предмета залога. 

В материалы дела представлен отзыв АО «Синтез», который поддержал доводы об аффилированности; указал на обстоятельства установления группы компаний, связанных с ПАО Банк «ЮГРА». Настаивал на неплатежеспособности должника на момент совершения сделки и о том, что реальность сделки не доказана. 

Также в материалы обособленного спора представлены письменные пояснения АО «ЦионИнвест», в котором оно поддерживает требование о признании недействительным в том числе кредитный договор 

<

***> от 01.06.2016, договор об ипотеке (залоге недвижимости) №21/ДЗ-16 от 01.06.2016. 

ПАО Банк «ЮГРА» в отзыве возражал. Указал, что кредитные средства были переданы в собственность должника, взамен этого, в залог Банку передано недвижимое имущество; настаивает, что единственным выгодоприобретателем является ФИО8 

Аффилированные с ФИО8 кредиторы инициировали подачу заявлений о признании кредитных и обеспечительных сделок Банка недействительными, равно процедуру исключения Банка из реестра требований кредиторов заемщиков Банка. 

Оспаривание кредитного договора не приведёт к восстановлению прав должника в виде пополнения конкурсной массы либо уменьшение кредиторской задолженности. 

Запрета коммерческой деятельности между аффилированными лицами действующим законодательством не предусмотрено. 

Кредиторы заявившие возражения относительно требований Банка сами входят в группу компаний должника и конечного бенефициара Банка и по мнению ответчика не имеют законного права на защиту своего интереса, равно права противопоставлять Банку указанные доводы как противоречащие своему предшествующему поведению. 

Также указал, что ПАО Банк «ЮГРА» обращался с заявлением о включении в реестр требований кредиторов не в интересах предполагаемого конечного бенефициара, группы компаний, а в интересах независимых кредиторов ПАО Банк «ЮГРА» - вкладчиков банка и государства, то есть фактически в целях защиты публичных интересов. 

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными законодательством РФ о банкротстве. 

Из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТехКомплект» следует, что определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2020 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ТехКомплект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) включено требование ПАО Банк «ЮГРА» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» в размере 893 768 052,26 рублей основного долга, 181 385 661,50 рублей процентов за пользование кредитом, 106 967 788,54 рублей пени на просроченные проценты, 962 588 190,96 рублей пени на просроченный основной долг, а также 200 000 рублей расходов по оплате государственной пошлины, с учетом требований ст. 137 Закона о банкротстве. 

Суд установил, что 01.06.2016г. между ПАО Банк «ЮГРА» (Банк, Кредитор) и ООО «ТехКомплект» (Должник, Заемщик) был заключен кредитный договор 

<

***>, в соответствии с которым кредитор обязался предоставить заемщику в порядке и на условиях, предусмотренных договором, кредитные средства в долларах США в размере 14 060 628,24 долларов США, а Заемщик обязался возвратить Кредит, уплатить проценты и исполнить иные обязательства, предусмотренные кредитным договором. 

В соответствии с п.2.1 кредитного договора кредит предоставлялся в дату, указанную в письменном заявлении заемщика о предоставлении кредита. 

Факт предоставления кредита (денежных средств) подтверждается выписками по счетам должника, открытым в ПАО Банк «ЮГРА», а также оплатой должником процентов за пользование кредитом. 

В соответствии с п. 3.2. кредитного договора, заемщик обязался ежемесячно, начиная с марта 2018г. производить платежи в размере 140 600 долларов США, начиная с марта 2018г. 

В соответствии с п. 1.2. кредитного договора, процентная ставка за пользование кредитными средствами устанавливается в размере 7,5 % годовых. 

Дополнительным соглашением от 29.06.2017г., стороны установили процентную ставку в размере 6,75 % годовых. 

Проценты за пользование кредитом уплачиваются заемщиком ежемесячно, не позднее последнего рабочего дня каждого месяца за текущий календарный месяц и одновременно с окончанием срока пользования кредитными средствами, указанного в п.1.1 кредитного договора. 

При полном погашении кредита (в том числе досрочном) Заемщик одновременно уплачивает Кредитору проценты, начисленные по день возврата суммы кредита включительно. 

В соответствии с п. 5.1 кредитного договора в случае нарушения сроков погашения текущего кредита, уплата процентов за пользование кредитом, иных платежей, предусмотренных кредитным договором, кредитор имеет право предъявить требование заемщику об уплате неустойки в размере 0,15 % от суммы кредита (части кредита) невозвращенной в срок, и (или) от суммы процентов, неуплаченных в срок за каждый день просрочки. 

Решением арбитражного суда города Москвы от 23.03.2018г. по делу №А40- 250157/17-25-1613 с Должника в пользу Кредитора взыскано 14 060 628,24 долларов США основного долга и 343 329,72 долларов США процентов за пользование кредитом, 22 252,16 долларов США неустойки. 

Сведений об отмене судебных актов в материалы дела не представлено. 

Суд принял во внимание, что представитель управляющего в судебное заседание не явился. 

Возражений относительно заявленного требования не заявлено. 

В настоящем случае конкурный управляющий ООО «ТехКомплект» считает сделку недействительной, совершенной при злоупотреблении правом, а также мнимой. 

В силу статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 13 Гражданского кодекса, вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе судов, рассматривающих дела о банкротстве. 

В силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные судом общей юрисдикции, являются для настоящего обособленного спора преюдициальными. 

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда. 

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в абзаце четвертом пункта 4 разъяснил, что наличие специальных оснований оспаривания сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве) само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку как недействительную по общегражданским основаниям (статьи 10, 168, 170 ГК РФ). 

Как установлено пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" приведены разъяснения о том, что выводы о злоупотреблении правом должны основываться на конкретных обстоятельствах дела. 

Согласно разъяснениям пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Таким образом, для целей квалификации сделки применительно к положениям статьи 10 ГК РФ как совершенной со злоупотреблением правом в рамках банкротного дела следует, в частности, установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и, совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать противоправный интерес. 

В подтверждение данных обстоятельств оспаривающее сделку лицо должно представить соответствующие доказательства. 

При этом по своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона; в деле о банкротстве злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества или уменьшении его размера с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания, что причиняет вред имущественным правам кредиторов в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок (статьи 10 и 168 ГК РФ). 

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. 

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 11.07.2017 N 305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. 

Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. 

Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. 

Для применения статьи 10 ГК РФ для целей квалификации сделки как ничтожной необходимо предоставление доказательств о наличии пороков оспариваемых сделок, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. 

Данный подход к разграничению квалификации оспариваемых сделок в рамках дела о банкротстве изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034. 

В условиях конкуренции норм о недействительности сделок судами в целях их правильной квалификации следует проверять, выходят ли допущенные при совершении сделок нарушения за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве или нет (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069), тогда как кассатор ссылается, что указанные кредитором доводы не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Также по смыслу статей 166, 168, 17 ГК РФ и разъяснений, изложенных в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" показателем мнимости сделки служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. 

Учитывая, что факт предоставления кредита (денежных средств) подтверждается выписками по счетам должника, открытым в ПАО Банк «ЮГРА», а также оплатой должником процентов за пользование кредитом, оснований считать сделку мнимой у суда не имелось. 

В обоснование заявленных требований заявитель указал на то, что у должника на момент совершения оспариваемых сделок имелись неисполненные денежные обязательства. 

Однако наличие кредиторской задолженности само по себе не является достаточным доказательством наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Заявитель ошибочно отождествляет неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору, поскольку кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. 

Вместе с тем, срок исполнения обязательств перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника, наступил после совершения оспариваемых сделок. 

Таким образом, на момент заключения оспариваемых сделок должник не отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

Кроме того, на дату заключения договора об ипотеке №021/ДЗ-16 от 01.06.2016 года, имущество, переданное в залог Банку в целях обеспечениях исполнения обязательств ООО «ТехКомплект» по кредитному договору 

<

***> от 01.06.2016 года, уже являлось предметом залога по иному кредитному договору и договору ипотеки (Договором об ипотеке № 058/ИП от 25.03.2014). 

Таким образом, данный залог был последующим, в связи с чем, заключение договора об ипотеке №№021/ДЗ-16 от 01.06.2016 года не могло каким-либо образом повлиять на права и интересы иных кредиторов, причинить им имущественный вред, так как это имущество уже являлось предметом залога перед ПАО Банк «Югра». 

Как указал заявитель, лицами, являющимися конечными собственниками акционеров ПАО БАНК «ЮГРА», а также лицами, под контролем либо значительным влиянием которых находится банк, признаны ФИО9 (0,4757%), ФИО10 (0,00098%), ФИО11 (0,00024%). 

Акции Radamant Financial AG принадлежат LPNARO ENTERPRISES ETD (Республика Кипр) (83,2%), ФИО10 (8,4%), ФИО11 (8,4%). 

В свою очередь, 50% акций LINARO ENTERPRISES LTD принадлежат АО «КОМИН» (г. Москва), остальными 50% владеет АО «ЭльтА Рент» (г. Москва). 

100% акций АО «КОМИН» принадлежат ФИО8 

Таким образом, АО «КОМИН» и ПАО «Банк «ЮГРА» являются аффилированными лицами, имеют конечного бенефициара ФИО8 

Согласно открытым данным (Контур Фокус): 50% акций ЗАО ПО «Иней» принадлежат АО «КОМИН», остальные 50% АНО «Вектор». 

Согласно открытым данным (Контур Фокус): 100 % акций ЗАО «Контакт-М» принадлежат АНО «Вектор», а, следовательно, аффилировано с АО «КОМИН». 

Указанные обстоятельства подтверждены судебными актами, вступившими в законную силу, в рамках дел о банкротстве должников, входящих в группу компаний ПАО Банк Югра (дело № А40-109998/2019 о банкротстве ЗАО ПО «Иней»). 

Таким образом, суд пришел к выводу, что должник и ПАО «Банк «ЮГРА» на дату совершения оспариваемой сделки являлись аффилированными лицами. 

Вместе с тем, заключение обеспечительных договоров компаниями, входящими в группу, в пользу своего финансового центра - ПАО Банк «ЮГРА», по ранее предоставленным им аффилированным заемщикам необеспеченным кредитам имело разумный экономический мотив - обеспечение выполнения предписаний регулятора с целью сохранения этой кредитной организации, находящейся под угрозой отзыва лицензии на осуществление банковских операций, к услугам которой периодически обращались члены группы для пополнения оборотных активов, развития их проектов при нехватке свободных денежных средств. 

Восстановление финансовой устойчивости входящего в группу банка позволило бы продолжить финансирование деятельности всей группы в целом. 

Указанный мотив объясняет экономическую целесообразность совершенных обеспечительных сделок для группы в целом - спасти консолидированный, имеющий свой источник финансирования бизнес. 

Верховный Суд Российской Федерации также отметил, что, безусловно, наличие у контролирующего лица экономических мотивов в совершении сделки само по себе не исцеляет ее от пороков недействительности с точки зрения критерия причинения вреда кредиторам конкретного должника. 

Однако, помимо непосредственных персональных интересов у организации, входящей в корпоративную группу, имеется, как правило, и групповой интерес, конечной целью которого является прибыльность деятельности группы в целом. 

Реализация группового интереса способствует не только процветанию корпоративной группы, но в то же время и каждого ее участника, в том числе того, который, формально пренебрегая своими персональными интересами, совершил для себя (и своих кредиторов) не выгодную сделку. 

Определяя баланс между общим интересом корпоративной группы и личными интересами ее участника, необходимо исходить из того, что не подлежат квалификации как незаконные те действия участника группы, которые будучи направленными на реализацию группового интереса, не стали причиной объективного банкротства такого участника. 

Так, подконтрольность банка, заемщиков и должника одному бенефициару объясняла мотивы заключения обеспечительных сделок, а не исключала их; целью заключения обеспечительных сделок являлось выполнение предписаний Банка России, а не причинение вреда кредиторам должника; банкротство должника вызвано иными причинами. 

Также обеспечительная сделка не была направлена на формирование подконтрольной задолженности, уменьшение числа голосов, принадлежащих независимым кредиторам. 

Как правило, для создания фиктивной задолженности используется формальный денежный оборот, с помощью которого осуществляется вывод денежных средств из имущественной сферы должника-банкрота для сохранения его за конечными бенефициарами. 

В рассматриваемом случае обеспечительная сделка заключалась во исполнение реального кредитного договора, по которым банк ранее предоставил денежные средства заемщику. 

Принимая во внимание изложенное, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии нацеленности договора ипотеки 

<

***> от 01.06.2016 на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника. 

В силу ст. ст. 809, 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу (банку) полученную сумму займа в срок и в порядке, предусмотренные договором займа, а также уплатить проценты на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. 

Согласно положениям ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются. 

Ранее установлено, что факт перечисления денежных средств должнику подтверждается выписками по расчетным счетам и не оспаривается сторонами. 

Данное обстоятельство также установлено вступившим в законную силу Решением арбитражного суда города Москвы от 23.03.2018г. по делу №А40- 250157/17-25-1613, которым с должника в пользу ПАО Банк «Югра» в лице конкурсного управляющего взыскана задолженность по оспариваемому кредитному договору. 

В соответствии с п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. 

Согласно п. 2 указанного Обзора, сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абз. 8 ст. 2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"). 

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. 

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (ст. 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. 

Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании. 

Вместе с тем, денежные средства, предоставленные на основании кредитного договора 

<

***> от 01.06.2016 заемщику ООО «ТехКомплект» не были предоставлены в ситуации имущественного кризиса и не являются внесением денежных средств в уставный капитал или компенсационным финансированием. 

Основной экономической деятельностью банков является привлечение вкладов населения, а также кредитования лиц на определенный срок, за счет процентной ставки которых банки извлекают прибыль. 

Кроме того, при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (постановление Арбитражный суд Московского округа от 27.01.2021 года по делу № А40-83941/18). 

Таким образом, условия оспариваемого кредитного договора являлись обычными, не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности, срок предоставления кредита не увеличивался, процентная ставка не уменьшалась; целью получения кредитных денежных средств было погашение образовавшейся по Мировому соглашению по делу №А40-88180/11 - 42-735 об обращении взыскания на заложенное имущество от 29.09.2011, заключенного между АО "Банк "Развитие - Столица" и ООО «ТехКомплект». 

Таким образом, заявителем в материалы дела не представлено относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств того, что оспариваемый кредитный договор был направлен на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. 

В соответствии с Письмом Банка России от 29.05.2003 N 05-13-5/1941 «О порядке предоставления кредитными организациями денежных средств», дальнейшие взаимоотношения заемщика по кредитному договору с третьими лицами, не являющимися стороной по кредитному договору (в том числе с организациями торговли) при использовании полученного кредита на цели, определенные в кредитном договоре (при наличии в кредитном договоре условия целевого использования кредита), не являются предметом кредитного договора. 

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 года № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

В соответствии с п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 года № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве. 

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. 

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм права и разъяснений, злоупотребление гражданином своими гражданскими правами выражается в уменьшении должником стоимости или размера своего имущества, которые привели или могут привести к исключению возможности кредиторов получить удовлетворение за счет его стоимости (например, в случае отчуждения безвозмездно либо по заведомо заниженной цене третьим лицам). 

То есть, такое уменьшение означает наличие цели (намерения) в причинении вреда кредиторам (злоупотребление правом). 

Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой. 

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 года № 309-ЭС14-923). 

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 года № 6526/10 по делу № А46-4670/09, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами. 

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. 

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. 

Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. 

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. 

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ). 

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. 

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия. 

Указанная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой (Определение Верховного Суда РФ от 01.12.2015 года 4-КГ15-54). 

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. 

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования. 

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 и п. 8Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 и п. 2 ст. 168 ГК РФ). 

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. 

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10, п. 1, п. 2 ст. 168 ГК РФ. 

Согласно п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 года № 63, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абз. 33 - 34 ст. 2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

Вместе с тем, заявителем не представлены относимые, допустимые, достоверные и достаточные доказательства злоупотребления правом ответчиком при совершении оспариваемой сделки, а также доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок – договора об открытии кредитной линии № 021/КД16 от 01.06.2016 обеспеченный договором об ипотеке (залоге недвижимости) №021/ДЗ-16 от 01.06.2016.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.10.2023 по делу № А40- 109854/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу АО «Синтез» - без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                            А.А. Комаров

Судьи:                                                                                                                 А.Г. Ахмедов

                                                                                                                  Ю.Л. Головачева