АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Ростов-на-Дону

«18» марта 2025 года                                                                                  Дело № А53-29988/24

Резолютивная часть решения объявлена   «11» марта 2025 года

Полный текст решения изготовлен            «18» марта 2025 года

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Корха С.Э.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Фисенко В.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании,

при участии:

от истца - представитель по доверенности от 25.12.2024 ФИО3,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительного права за использование товарного знака № 359303 в размере 124 481,72 руб., почтовых расходов в размере 70,50 руб., расходов на приобретение спорного товара в размере 30 руб.

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования с учетом уточнений поддержал, представил дополнительные пояснения, приобщенные судом к материалам дела.

Ответчик явку представителя не обеспечил, через канцелярию суда направил дополнения к отзыву, а также заявил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии своего представителя.

В судебном заседании, состоявшемся 04.03.2025, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлялся перерыв до 11.03.2025.

После перерыва представитель истца представил дополнительные пояснения, просил суд принять к рассмотрению исковые требования о взыскании компенсации в размере 59 740,26 руб.

Судом ходатайство истца было рассмотрено и удовлетворено в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также к делу были приобщены все поступившие от сторон документы.

Спор рассматривается в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд, исследовав материалы дела, изучив все представленные документальные доказательства и оценив их в совокупности, установил следующие фактические обстоятельства.

Как следует из материалов дела, ИП ФИО1 (далее - правообладатель) является обладателем исключительных прав на товарный знак № 359303, что подтверждается свидетельством на товарный знак № 359303, зарегистрированным 08.09.2008 в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ (срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025).

В целях защиты своих исключительных прав истцом произведен комплекс мероприятий, в результате которых 12.05.2023 года в торговой точке по адресу: 

<

...> был установлен и задокументирован факт предложения к продаже и реализации от имени ИП ФИО2 товара, обладающего техническими признаками контрафактности - расчески, имеющего технические признаки контрафактности, на который нанесено обозначение «KAIZER», сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 359303.

Факт реализации ответчиком указанного товара подтверждается кассовым чеком от 12.05.2023, видеосъемкой покупки, а также приобщенным к материалам дела, в качестве вещественного доказательства приобретенными товарами.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец направил в адрес предпринимателя претензию о выплате компенсации за незаконное использование товарного знака, которая оставлена без ответа и финансового удовлетворения.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с иском о взыскании 50 000 руб. компенсации.

В процессе рассмотрения спора истец заявленные требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по Свидетельству      № 359303 уточнил, увеличив сумму взыскиваемой компенсации до 100 000 руб., исходя из двукратной стоимости правомерного использования товарного знака № 359303 по лицензионному договору о предоставлении права использования товарного знака от 06.04.2021.

Суд констатирует, что правообладателем была подана серия исков.

В указанных исковых заявлениях, как и в настоящем деле, истец первоначально заявлял о взыскании компенсации в размере 50 000 руб.  за однократное нарушение прав на товарный знак.

Основание однократности, будучи заявленным первоначально, сохранено истцом и при двух последующих заявлениях об увеличении суммы иска с учетом изменения порядка расчета компенсации.

При этом однократность, по заявлению истца, составляет одно нарушение права на один товарный знак.

Первоначально в иске в качестве обоснования суммы требований истец указал, что «полагает возможным оценить размер компенсации в 50 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303. Истец полагает, что заявленный размер компенсации в отношении ответчика является соразмерным и обоснованным».

Истец приводит доводы в обоснование заявляющейся суммы.

Таким образом, изначально правообладатель подтвердил, что, по его мнению, заявляющаяся сумма в размере 50 000 руб. является адекватной выявленному нарушению его права.

Однако, впоследствии истец заявил об увеличении суммы исковых требований в два раза, то есть до 100 000 руб., за то же самое нарушение.

В качестве определения такой суммы истец предложил расчет в соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из двукратного размера права использования товарного знака.

В обоснование такого расчета представлен лицензионный договор от 06.04.2021 и дополнительные соглашения к нему.

Рассчитывая компенсацию на основании данного договора, истец исходил из нарушения права на один товарный знак, 7 классов МКТУ и четырех способов применения на основании договора. В расчете учтен ежемесячный размер роялти –                400 000 руб., соответствующий дате обнаружения нарушения и сумма паушального взноса в размере 1 000 000 руб., но  без учета срока действия договора: (1 400 000 руб. / 1 товарный знак /  7 классов МКТУ / 4 способ применения) х 2 = 100 000 руб.

Как следует из заявления, истец полагает, что адекватной суммой компенсации теперь является не 50 000 руб., а 100 000 руб.

Указанное заявление было удовлетворено судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Переходя к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, суд предложил истцу,  представить обоснование алгоритма расчета, содержащего в заявлении об изменении исковых требований с учетом того, что начисление производится на сумму 1 400 000 руб. При этом указанные суммы имеют не только разную правовую природу, но и соответствуют различным периодам в пределах лицензионного договора.  Поскольку роялти является ежемесячным платежом, тогда как разовый паушальный взнос оплачивается единовременно на весь период действия сделки, пояснить, что является основанием для принятия в качестве базы начисления суммы этих платежей  и почему  истец не рассчитывает ежемесячную пропорцию на паушальный взнос, так как это рассчитано относительно роялти.

Представляя пояснения со ссылкой на указанное определение, истец заявил очередное изменение порядка расчета компенсации и увеличении ее суммы до 124 481,72 руб.

Увеличение произведено в связи с заявлением двукратной стоимости права, исчисленной в ином порядке.

В обоснование такого расчета, истец уже учел разовый паушальный взнос и размер роялти, однако роялти учтены в длящейся (изменяющейся) динамике до даты окончания договора с предельным значением 500 000 руб. в месяц.

 Кроме того, из расчета исключены четыре способа использования, предусмотренные договором, при этом расчет произведен в исчислении по дням, в общем количестве 1 516 дней на общую стоимость сделки 22 016 666,85 руб.

Из пояснения следует, что нарушения допущены в отношении одного товара – расчески. Иные нарушения не  заявляются.

Истец полагает, что ответчик использовал товарный знак одновременно четырьмя способами, предусмотренными ч. 2 ст. 1484  Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно путем размещения товарного знака или ввоза на территорию РФ, распространения, хранения, перевозки.

Между тем, способы, указанные в договоре, истцом не учитываются.

Указанное заявление было удовлетворено судом в соответствии со ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании, состоявшемся 11.03.2025, истец заявил об уменьшении суммы компенсации до 59 740,26 руб., исходя из следующего.

Истец указал, что в рассматриваемом деле дата правонарушения – 12.05.2023, период использования более месяца не установлен. На указанную дату размер роялти за месяц составлял 400 000 руб. c учётом п. 3 Дополнительного соглашения от 08.12.2022 и п. 3 Дополнительного соглашения от 30.06.2023 (с 01.01.2023 по 30.06.2023). Правонарушение допущено в отношении одного класса (базовый номер 210076 класс 21 МКТУ12/2023 «расчёски»).

По мнению истца, в любом случае, количество способов незаконного использования ответчиком спорного товарного знака будет не менее двух – либо распространение и хранение, либо нанесение на товар и упаковку.

Подставив эти значения в формулу, истец получил следующее:

Указанные требования были приняты судом к рассмотрению.

Исковые требования были рассмотрены с учетом  данного предмета иска.

Рассмотрев материалы дела, оценив относимость, допустимость и достоверность  каждого доказательства в отдельности, а также взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственности), отнесены, в том числе, фирменные наименования, товарные знаки и знаки обслуживания, а также коммерческие обозначения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

ИП ФИО1 является обладателем исключительных прав на товарный знак № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 359303, зарегистрированным 08.09.2008 в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ (срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025) и не оспаривается ответчиком.

Факт продажи спорного товара ответчиком подтверждается представленными в материалы дела кассовым чеком от 12.05.2023, видеосъемкой покупки, приобретенным товаром.

Определением от 18.09.2024, суд истребовал от публичного акционерного общества «Сбербанк России» информацию о принадлежности терминала № 24318036. 

В ответ на запрос суда от публичного акционерного общества «Сбербанк России» поступил ответ от 30.09.2024 исх.№ 270-22Е/РКК-304659 согласно которому банк сообщил, что терминал № 24318036 зарегистрирован на индивидуального предпринимателя   ФИО2   (ИНН 

<

***>), договор по оказанию эквайринговых услуг от 30.11.2018 № 16004, расчетный счет № 

<

***>, мерчант № 211000014579, название - Сударушка (SUDARUSHKA), адрес: 346345, область: 

<

...>.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Сравнив товарный знак истца с приобретенным товаром, руководствуясь пунктом 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482, суд пришел к выводу, что проданный ответчиком товар с нанесенными изображениями содержит отличительные особенности товарного знака № 359303, исключительные права на который принадлежат истцу.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорного объекта интеллектуальной собственности, в материалах дела не имеется, осуществляя продажу товара без согласия истца, ответчик нарушил исключительное право истца на товарный знак.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что истцом в достаточной мере подтвержден факт незаконного использования ответчиком объекта исключительных прав истца (прав на товарный знак) путем предложения к продаже и продажи товара, на упаковке которого имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В рассматриваемом деле заявлены требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по Свидетельству № 359303 в размере 62 240,86 руб., исходя из однократной стоимости правомерного использования товарного знака № 359303 по лицензионному договору о предоставлении права использования товарного знака от 06.04.2021.

Определением от 18.09.2024, суд истребовал от ФИЛИАЛА «САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ» АО «АЛЬФА-БАНК» подтверждение или опровержение проведения транзакций по платежным поручениям № 9 от 18.01.2022, № 75 от 10.03.2022, № 95 от 22.03.2022, № 96 от 23.03.2022, № 193 от 11.05.2023.

От АО «АЛЬФА-БАНК» поступил ответ на запрос суда от 26.09.2024 исх.                  № 941/558947, в котором банк подтвердил перечисления по лицензионному договору о предоставлении права использования товарного знака от 06.04.2021 по платежным поручениям № 9 от 18.01.2022, № 75 от 10.03.2022, № 95 от 22.03.2022, № 96 от 23.03.2022, № 193 от 11.05.2023.

В рамках настоящего спора размер компенсации определен истцом, исходя из следующего расчета:

Исследуя обстоятельства спора, суд пришел к следующим выводам. 

Как разъяснено в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом, исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака, возможно в трех случаях:

1) при ином определении судом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель. В этом случае частичное удовлетворение требований является результатом не снижения размера компенсации, а взыскания компенсации, исходя из установленного размера стоимости права использования товарного знака;

2) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации;

3) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании постановления от 13.12.2016 № 28-П по делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда (далее - Постановления от 13.12.2016 № 28-П, от 24.07.2020 № 40-П).

В Определении от 26.01.2021 № 310-ЭС20-9768 по делу № А48-7579/2019 Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации изложена правовая позиция, в соответствии с которой определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации.

Представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку, с учетом норм пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, или иная территория); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

С учетом изложенного, суд обязан установить обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  установить  надлежащую стоимость права, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака, сложившуюся в период, соотносимый с моментом правонарушения., в т.ч. с учетом срока и способа использования, количества нарушений, объема предоставленного права. 

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из расчета размера компенсации истца следует, что он произведен с учетом паушального взноса  в размере 1 000 000 руб., суммы  роялти в месяц 400 000 руб., 1 из 7 классов МКТУ, 2 из 4 способов использования ТЗ. (либо за 2 нарушения, без конкретизации за что именно, но с целью обоснования заявляющейся суммы)

В основу расчета положен лицензионный договор от 06.04.2021 о предоставлении права использования товарного знака KAIZER по свидетельству Российской Федерации № 359303, заключенный между истцом и обществом с ограниченной ответственностью Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ, а также дополнительное соглашение к нему от 08.12.2022.

Согласно пункту 5 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации в лицензионном договоре можно одновременно установить как фиксированный разовый лицензионный платеж (паушальный платеж), так и периодические платежи. Как правило, паушальный взнос выступает минимальной платой, которую правообладатель получит, даже если лицензиат не будет использовать предоставленный объект интеллектуальных прав и, соответственно, не будет периодических платежей, которые зависят от использования объекта (в частности, процент от продаж).

Поскольку и паушальный взнос, и периодические платежи составляют стоимость права использования объекта интеллектуальных прав, обе суммы подлежат учету при расчете компенсации за нарушение исключительного права на этот объект.

Между тем, как указано ранее, минимальное фиксированное вознаграждение, установленное в лицензионном договоре, должно быть пересчитано судом с учетом доводов ответчика о сроке нарушения, о количестве нарушений, объема предоставленного права и других факторов, указанных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 № 310-ЭС20-9768 по делу № А48-7579/2019.

Как следует из судебной практики, фиксированная минимальная плата по лицензионному договору подлежит перерасчету в зависимости от обстоятельств использования объекта ответчиком, в том числе с учетом срока и способа использования (постановления Суда по интеллектуальным правам от 29.04.2022 по делу № А42-6903/2021, от 18.10.2022 по делу № А52-5290/2021, от 04.04.2023 по делу № А66-7383/2022). 

Таким образом, размер паушального взноса, предусмотренного представленным истцом лицензионным договором, должен приниматься судом во внимание при определении размера компенсации. При этом суд, оценив стоимость права использования товарного знака, определенную на основании паушального взноса, может прийти к выводу о ее завышенности и определить иную стоимость, в том числе, с учетом срока, на который заключен лицензионный договор.

В рассматриваемом случае, поскольку размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

 Как следует из п. 2.1 лицензионного договора  за использование товарного знака KAIZER лицензиат выплачивает лицензиару следующее комбинированное вознаграждение:

- разовый паушальный платеж  в размере 1 000 000 руб., 

- последующие ежемесячные платежи в форме роялти (по дополнительному соглашению от 08.12.2022 его размер составляет 400 000 руб.).

Данный размер роялти соответствует дате установленного нарушения и потому подлежит применению в отношении расчета компенсации.

При этом, право использования товарного знака предоставляется на период с момента регистрации договора на весь срок действия исключительного права на товарный знак (п. 3.1 договора), договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует в течение срока действия исключительного права на товарный знак (п. 3.2 договора).

Из договора также следует, что лицензиар является правообладателем товарного знака сроком до 19.10.2025. 

Таким образом, лицензионный договор действует с 06.04.2021 по 19.10.2025.

Между тем, судом из материалов дела установлен  факт нарушения со стороны ответчика только 12.05.2023 в виде продажи товара – расчески стоимостью 30 руб. 

С учетом изложенного, арбитражный суд полагает необоснованным применение всей суммы паушального взноса, предусмотренного договором в виде разового платежа на весь срок его действия (более  4,5 лет) к разовому правонарушению, допущенному ответчиком 25.03.2023.  

Суд констатирует непоследовательное и противоречивое поведение истца относительно определения им суммы компенсации и порядка ее расчета. 

Из приводящихся истцом арифметических исчислений следует не только намерение увеличения расчетного результата (независимо от предъявления требования в двукратном или однократном размере), но и отрицание ранее приводившихся самим истцом оснований предшествующих расчетов с констатацией о том, что они, по его мнению, обеспечивают соразмерность и обоснованность такой компенсации.

При этом, истцом не приводится пояснений тому, что является экономическим  и правовым критерием его отказа от ранее заявлявшихся суду утверждений и алгоритмов расчета размера компенсации.

Рассматривая требования в том качестве, как они заявлены с учетом их последней редакции и предшествующих заявлений истца, суд констатирует, что приводимые истцом арифметические расчеты в каждом из трех вариантов определения суммы иска не учитывают всех условий, определяющих стоимость использования спорного товарного знака в том качестве, как это определено договором и как это предполагается для определения ответственности ответчика.

В целом, суд констатирует, что сугубо арифметические действия являются объективно достаточными только в случае учета условий определения стоимости права, предоставляемого правообладателем третьим лицам.

Именно поэтому является необоснованным довод истца, содержащийся в предпоследнем заявлении об увеличении суммы иска, где заявляется  о нарушении ответчиком четырех способов использования товарного знака, но предусмотренных не лицензионным договором, а частью 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанный расчет является необоснованным по двум основаниям.

Приведенной нормой предусмотрены частные случаи использования товарного знака, в связи с чем, нарушение каждого из указанных способов предполагает самостоятельное доказывание. 

Между тем, материалами дела не подтверждается факт того, что ответчик одновременно допустил нарушение права на  товарный знак путем размещения, ввоза на территорию РФ, распространения, хранения и перевозки.

Также ответчик не размещает товарный знак, где бы то ни было, а  только продает  товар, поскольку является продавцом, а не производителем.

Кроме того, указанные действия, даже в случае, если они и имели бы место, являются предшествующими действиями, не представляющими самостоятельного  значения для правообладателя, а предполагают единый результат в качестве единой экономической цели, в связи с чем, составляют одно нарушение, а не четыре, как заявляется истцом в предпоследнем изменении порядка расчета.

Более того, указанные основания и формы использования, установленные в законе, не являются относимыми предлагающимся истцом порядку расчета компенсации исходя из условий лицензионного договора.

Так, для целей такого расчета установлены четыре способа использования. При этом сам истец подтверждает, что нарушение допущено относительно одного только товара, с размещённым на нем товарным знаком. Такое нарушение допущено в связи с продажей такого товара.

Поскольку общая стоимость лицензионного договора определяется исходя из передающихся способов использования в количестве четырех, использование товарного знака одним из них предполагает учет этих четырех способ для определения суммы компенсации.

Таким образом, исключение из предпоследнего расчета, представленного истцом, пропорции, приходящейся на один способ против четырех, установленных договором и ранее применявшимся самим истцом при расчете компенсации в сумме 100 000 руб., является не обоснованным. Такие способы должны быть учтены для установления той цены,  которая соответствует спорному использованию товарного знака.

Также не является правомерным расчет, производимый исходя из размера паушального взноса, увеличенного сторонами после обнаружения нарушения контрольной закупкой.

 Для целей такого расчета надлежит применять условия сделки соответствующие спорному периоду.

 При этом, расчет в днях также не отвечает указанной цели, поскольку данный период не установлен в качестве значимого в отношениях сторон по лицензионному договору.

 Роялти определяется в твердой сумме как месячный платеж, а паушальный взнос в твердой сумме на весь срок действия договора.

В силу разъяснений высшей судебной инстанции, изложенных в пункте 56 Постановления № 10, использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации несколькими способами представляет собой, по общему правилу, соответствующее число случаев нарушений исключительного права.

Вместе с тем использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации одним лицом различными способами, направленными на достижение одной экономической цели, образует одно нарушение исключительного права. Например, хранение или перевозка контрафактного товара при условии, что они завершены фактическим введением этого товара в гражданский оборот тем же лицом, являются элементом введения товара в гражданский оборот и отдельных нарушений в этом случае не образуют; продажа товара с последующей его доставкой покупателю образует одно нарушение исключительного права.

Кроме того, согласно абзацу третьему пункта 65 Постановления N 10 распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

Поскольку ответчиком допущено нарушение одним действием права на один товарный знак путем продажи, независимо от его размещения на упаковке и расческе, отсутствуют основания применения п. 64 Постановления N 10 о нескольких нарушениях. 

Доводы истца о двух нарушениях исходя из условий сделки, судом отклоняются, поскольку ответчик не наносил товарный знак на упаковку и товар. 

Пункт 1.3 договора определяет право отдельно для продажи в составе иных прав и отдельно для нанесения на упаковку.

Таких действий ответчик не совершал

 Исходя из этого, расчет должен  производиться с учетом двукратной стоимости использования одного товарного знака в течение месяца, с учетом размера паушального взноса, соответствующего одному месяцу, суммы роялти, соответствующей дате нарушения, количества классов МКТУ в размере семи и способов использования по договору в количестве четырех с учетом только одного нарушения.

Суд полагает обоснованным и доказанным истцом размер компенсации в сумме                30 000 руб. (в виде двукратного размера стоимости права: 15 000 руб. х 2), исходя из  суммы паушального взноса и роялти  на дату нарушения - 420 000 руб., 1 из 7 классов МКТУ, 1 из 4 способов применения. 

Поскольку расчет, произведенный истцом, не отвечает условиям лицензионного договора и обстоятельствам нарушения, не является значимым, как с его использованием определена сумма иска. При предлагающемся расчете размер превосходит сумму компенсации, исчисленную в соответствии с нормой и условиями договора.

Данный размер компенсации определен судом на основании установленной им стоимости права, соответствующей условиям предоставленного истцом лицензионного договора, с учетом срока действия лицензионного договора; объема предоставленного права; способов использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечня товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение, реализует  принцип  соблюдения баланса интересов сторон, позволяет восстановить нарушенное право истца, при этом, не допустив неосновательного обогащения истца, а также наиболее соответствует первоначально определенной истцом и заявленной в иске компенсации (50 000 руб.).

С учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации величины. Данная правовая позиция отражена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее - Постановление № 40-П).

При этом установление размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях и при мотивированном заявлении ответчика (с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» и Постановлении № 40-П).

Суд отмечает, что снижение судом размера компенсации возможно при соблюдении критериев, приведенных в Постановлении № 40-П, при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Таким образом, для снижения установленного законом минимального размера компенсации должны быть одновременно соблюдены следующие условия:

- размер подлежащей выплате компенсации, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков,

-правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые,

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-13233 от 21.04.2017, № 308-ЭС17-3085 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-2988 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-3088 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-4299 от 12.07.2017.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об обоснованности заявленного истцом требования в размере 30 000 руб., основания для снижения размера компенсации ниже низшего предела отсутствуют (условия для такого снижения не соблюдены).  

В соответствии с частью 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд, в том числе, распределяет судебные расходы.

Истцом также было заявлено требование о взыскании с ответчика 30 руб. расходов на покупку спорного товара, 70,50 руб. почтовых расходов, а также 2 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с проигравшей стороны.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем (далее также - истцы) в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети Интернет), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Предметом иска является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками и изображениями, принадлежащими истцу.

В связи с изложенным, расходы на приобретение представленного в материалы дела вещественного доказательства в сумме 30 руб. отвечают установленным ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации критериям судебных издержек.

Заявленные истцом почтовые расходы в сумме 70,50 руб. также подтверждены представленными в материалы дела документами и подлежат возмещению.

В рассматриваемом случае при подаче иска ИП ФИО1 представлен  чек  от 06.08.2024 об оплате госпошлины за подачу иска в размере 2 000 руб.

При этом, в ходе рассмотрения иска сумма требований была увеличена до 59 740,26 руб., соответственно сумма госпошлины составила 2 390 руб. В материалы дела доказательств доплаты госпошлины по иску не представлено.

С учетом того, что исковые требования удовлетворены  частично, судебные расходы  истца в размере 1 200,20 руб. по оплате госпошлины по иску, 15,07 руб. расходов на покупку товара, 35,40 руб. почтовых расходов относятся на ответчика. Недоплаченная  государственная пошлина в  размере 390 руб., приходящаяся на исковые требования, в удовлетворении которых было отказано, подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

На основании пункта 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации приобщенный судом в качестве вещественного доказательства товар признан контрафактным, следовательно, подлежит уничтожению после вступления в законную силу решения суда.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак       № 359303 в размере 30 000 руб., почтовые расходы в размере 35,40 руб., расходы на приобретение спорного товара в размере 15,07 руб., расходы по оплате государственной пошлины  в размере 1 200,20 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 390 руб.

Вещественное доказательство – расческу – 1 шт., по вступлении в силу решения суда уничтожить.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном и кассационном порядке в соответствии с главами 34, 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья                                                                                                                 С.Э. Корх