ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. / факс 8 (8692) 54-74-95

E-mail: info@21aas.arbitr.ru  

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А84-8385/2022

31 октября 2024 года

г. Севастополь

 

Резолютивная часть постановления оглашена 28 октября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 31 октября 2024 года

 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи                                                   Котляровой Е.Л., 

судей                                                                                                Вахитова Р.С.,

                                                                                                          Калашниковой К.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гордон А.С.,

в присутствии в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2, по доверенности от 02.10.2024 № 50АВ1160526; ФИО3, по доверенности от 02.10.2024 № 50АВ1160526,

 

рассмотрев апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Севастополя от 2 июля 2024 года по делу № А84-8385/2022 об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов (судья М.О. Бойко), принятое по рассмотрению

заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника требование в размере 14 897 854,45 руб.

в рамках дела о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд города Севастополя 03.10.2022 обратилось общество с ограниченной ответственностью «Рыбоконсервный комбинат «Аквамарин» (далее – ООО «Рыбоконсервный комбинат «Аквамарин») с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 02.02.2023 (дата объявления резолютивной части от 26.01.2023) заявление ООО «Рыбоконсервный комбинат «Аквамарин» о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5.

В суд первой инстанции 30.03.2023 от ФИО1 поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 14 897 854,45 руб.

Решением Арбитражного суда города Севастополя от 08.08.2023 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 02.07.2024 во включении требования ФИО1 в реестр требований кредиторов ФИО4 отказано.

Не согласившись с принятым определением, ФИО1 обратился в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, включив в реестр требований кредиторов должника требование ФИО1

Апелляционная жалоба мотивирована неправильным применением норм материального и процессуального права, обжалуемое определение основано на неполном выяснении всех обстоятельств по делу.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что судом первой инстанции не правомерно не принято во внимание наличие финансовой возможности у кредитора предоставить займ.

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2024 настоящая апелляционная жалоба принята к производству суда апелляционной инстанции и назначена к рассмотрению.

Суд в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) разместил информацию о совершении процессуальных действий по делу на сайте Двадцать первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет (http://21aas.arbitr.ru/).

В Двадцать первый арбитражный апелляционный суд 18.09.2024 от финансового управляющего ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Судебное заседание откладывалось, в порядке статьи 158 АПК РФ.

23.09.2024, 25.10.2024 от ФИО1 поступили дополнительные письменные пояснения.

В судебном заседании представители апеллянта поддержали доводы апелляционной жалобы.

 

Суд апелляционной инстанции, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268, 272 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, пришел к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения ввиду следующего.

 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 6 статьи 16, статьи 71 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона.

В арбитражный судии 30.03.2023 обратился ФИО1 с заялением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 14 897 854,45 руб., мотивируя тем, что  20.07.2021 между ФИО1  и ФИО4 был заключен Договор займа на  сумму 183 800 долларов США.

В дальнейшем в  пояснениях  от 28.02.2024 в суде первой инстанции заявитель указал, что Договор займа от 20.07.2021, явился пролонгацией Договора займа от 18.07.2015г. на сумму 150 000 долларов США, о чем должником выдана расписка.

Поскольку сумма займа должником не возвращена в полном объеме, заявитель обратился в суд с рассматриваемым требованием, также начислив проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 ГК РФ от суммы невозвращенного займа в размере 177 300 долларов США за период с 21.07.2022 по 27.03.2023 в размере 17 183,53 долларов США.

Как усматривается из материалов дела, 20.07.2021 между ФИО1 (Займодавец) и ФИО4 (Заемщик) был заключен Договор займа (т. 1 л.д. 14-15).

Согласно пункту 1.1. Договор займа, Займодавец передал Заемщику, а Заемщик принимает и обязуется вернуть денежные средства в размере 183 800 долларов США. Проценты за пользование Суммой займа не уплачиваются.

В силу пункта 1.3 Договора, сумма займа предоставляется на срок 12 месяцев, т.е. до 20.07.2022, согласно графику платежей.

За несвоевременный возврат суммы займа или ее части займодавец вправе требовать с заемщика уплаты процентов в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 811, пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2.1 Договора).

В подтверждение передачи наличных денежных средств представлена  расписка, подписанная должником, согласно которой последний получил от ФИО1 сумму в размере 183 800 долларов США, которую обязался вернуть до 20.07.2022, в соответствии с графиком платежей от 20.07.2021 (т. 1 л.д. 17).

Согласно отметке на графике платежей, ФИО4 вернул часть суммы займа 08.10.2021 в размере 6 500 долларов США ( т.1 л.д. 16).

Как установлено судом первой инстанции и следует из пояснений заявителя от 28.02.2024, сторонами с целью пролонгации договора займа от 18.07.2015 был заключен договор займа от 20.07.2021 и должником выдана расписка.

Как указывает заявитель, ранее  18.07.2015 между ФИО1 (Займодавец) и ФИО4 (Заемщик) был заключен Договор займа (т. 1 л.д. 67-68).

Согласно пункту 1.1. Договор займа, Заемщик принимает у Займодавца денежную сумму в долларах США в размере 150 000.

Договор вступает в силу в момент передачи денег и подписания сторонами и действует до 01.07.2016 (пункт 2.1. Договора).

В соответствии с пунктом 3.1. Договора, за предоставление займа Заемщик выплачивает Заимодавцу денежное вознаграждение в размере 18 % годовых от суммы займа.

Суд первой инстанции указал, что исходит из первоначальных требований заявителя о передачи денежных средств должнику 20.07.2021, поскольку должником предоставлены документы, которые должны подтвердить его финансовую возможность предоставления денежных средств на 20.07.2021.

Также судом отмечено, что из представленных документов судом не усматривается взаимосвязь между Договором займа от 18.07.2015 и от 20.07.2021 (пункт 5.1 Договора от 20.07.2021 не подтверждает остаток задолженности); копия Договора займа от 18.07.2015, содержащая условие о размере суммы займа, не подписана должником.

В апелляционной жалобе также отсутствуют возражения по данному доводу.

Таким образом, суд первой инстанции рассмотрел требования заявителя исходя из заявления ФИО1, что у должника имеется задолженность в общем размере 177 300 долларов США (13 554 212,67 руб.), а также 17 183,53 долларов США (1 313 644,78 руб.) (по курсу 76,4479 руб. за 1 доллар США по состоянию на 25.03.2023 - дата составления требования).

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Проверка обоснованности требований кредиторов и наличие оснований для включения этих требований в реестр кредиторов должника предполагает установление характера обязательства должника, из неисполнения которого возникла задолженность перед кредитором, наличие и размер этой задолженности. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

 

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии со статьей 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяемой к спорным отношениям в силу пункта 2 статьи 819 названного кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность заемщика возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и порядке, которые предусмотрены договором займа.

Поскольку договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (в силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации), то заявитель, позиционирующий себя в качестве заимодавца, обязан подтвердить фактическую передачу денежных средств.

 

В подтверждение финансовой возможности предоставить сумму займа ФИО1 в размере 183 800 долларов США на дату составления договора - 20.07.2021 (эквивалентно 13 664 849,94 руб., по курсу 74,3463 руб. за 1 доллар США по состоянию на 20.07.2021) в материалы дела были представлены следующие документы:

копии справок 2-НДФЛ за 2012, 2013, 2015-2018, согласно которых размер полученного дохода составил:

- за 2012 г.: 1 698 750,00 руб.,

- за 2013 г.: 1 715 490,33 руб.,

- за 2015 г.: 1 557 570,74 руб.,

- за 2016 г.: 1 750 200,00 руб.,

- за 2017 г.: 1 888 820,00 руб.,

- за 2018 г.: 2 034 341,42 руб.

Общая сумма: 10 645 172,49 руб.

копия договора купли-продажи квартиры от 12.02.2015 (о продаже квартиры стоимостью 5 900 000 руб., продажа двумя продавцами - заявителем и ФИО6);

копии договоров купли-продажи транспортного средства от 19.12.2017, договора поручения от 19.12.2017 (о продаже автомобиля стоимостью 1 900 000 руб.);

копия договора купли-продажи квартиры от 13.03.2018 (о продаже квартиры стоимостью 1 169 007 руб.);

копия договора купли-продажи квартиры от 14.03.2018 (о продаже квартиры стоимостью 1 200 000 руб.);

копия договора купли-продажи квартиры от 14.11.2018 (о продаже квартиры стоимостью 1 110 448 руб.);

копия договора купли-продажи нежилого помещения от 13.07.2020 (о продаже помещения стоимостью 1 200 000 руб.).

Таким образом, совокупный доход заявителя, предшествующих выдаче суммы займа (с 2012, 2013, с 2015 по 2020), составил 21 724 827,49 руб.

При этом, в суде первой инстанции заявитель пояснил, что российские рубли обменивались в банковских учреждениях, в которых были открыты счета (ООО КБ «Интеркоомерц», АО «Русский строительный банк», Банк «АРКС», КБ «ФинансБизнесБанк»), на доллары США, однако документы о покупке валюты не сохранились.

Кроме того, как указал заявитель, ФИО1 получил по завещанию денежные средства в размере 15 000 долларов США.

Согласно завещанию, имущество наследодателя ФИО7 подлежит передаче ФИО1 в случае смерти наследника ФИО8

Судом первой инстанции указано, что соответствующих документов не представлено.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем, в нарушение положений статьи 65 АПК, не представлено надлежащих доказательств того, что у кредитора имелась возможность представить займа в долларах США и не доказан факт выдачи займа в долларах США.

В материалах дела отсутствуют относимые и допустимые доказательства покупки иностранной валюты, ее аккумулирование на счетах, либо вклады в рублях, либо иностранной валюте, их снятие либо перечисление по договору займа, получение дивидендов и др., не раскрыта целесообразность предоставления денежных средств должнику в иностранной валюте, при наличии у кредитора, как он указывает дохода в рублях, позволяющие суду прийти к выводу о финансовом положении кредитора в 2021 г. по предоставлению займа в наличной форме в размере 183 800 долларов США.

Кроме того, не предоставлено согласие супруги должника о предоставление всех полученных доходов должнику по договору займа. При этом заявитель не представил доказательств о том, что в обозначенное время он не приобретал какое либо имущество, объекты недвижимости.

Суд апелляционной инстанции, оценив пояснения кредитора и представленные доказательства, пришел к выводу о том, что наличие у кредитора,  как он указывает, финансовой возможности предоставить заем, свидетельствует лишь об имущественном положении кредитора и не является безусловным доказательством того, что кредитор располагал наличными денежными средствами в размере 183 800 долларов США к моменту заключения договора займа, как указывает заявитель, с должником в 2015 и соответственно 2021.

При этом суд считает неразумным и нетипичным поведение заявителя по накоплению всех доходов за 8 лет для последующей выдачи должнику денежных средств, не обеспеченных процентами за пользование займом или залогом, в отсутствие каких-либо доказательств хранения (сбережения) получаемых доходов, при том, что при наступлении первой просрочки погашения задолженности согласно графику (21.08.2021) заявителем не предпринимались какие-либо попытки по возврату заемных денежных средств, вплоть до подачи заявления в рамках дела о банкротстве.

С учетом вышеизложенного, суд принимает во внимание обоснованные сомнения, изложенные кредитором и финансовым управляющим в своих возражениях, в отношении реальности выдачи спорного займа должнику.

Представленные заявителем документы не подтверждают доводы о том, что у него имелись денежные средства для выдачи займа в достаточном размере.

Нахождение должника в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, в условиях обычного поведения участников рассматриваемых взаимоотношений, разумное экономическое обоснование которого не раскрыто, доказательства реальных заемных правоотношений должны быть представлены с достаточной степенью прозрачности, при которых любой иной рачительный заимодавец мог бы опровергнуть сомнения в их безденежности.

Суд апелляционной инстанции полагает, что ФИО1 не представлены доказательства, свидетельствующие о цели займа, отсутствие залога, должником не раскрыты цели расходовании  денежных средств.

 

Также, судебная коллегия приходит к выводу, что кредитор является аффилированным по отношению к должнику лицом.

Аффилированность ФИО1 и ФИО4 проявляется при изучении их поведения в гражданском обороте, так кредитором 20.07.2021 был выдан заем на сумму 183 000 долларов США, сторонами был согласован срок возврата займа один год, при этом заявитель в течение длительного срока не пытался взыскать задолженность.

Кроме того, в подтверждение реальности партнерских отношений кредитором ФИО1 представлен Договор займа от 18.07.2015 на сумму в размере 150 000 долларов США, однако данный факт противоречит доказыванию кредитора реальности договора займа от 20.07.2021, поскольку материалы дела не содержат доказательства подтверждающую получение должником денежных средств в 2015 по Договору займа от 18.07.2015. Доказательства финансовой возможности выдачи займа в 2015 также не представлены.

При этом, суд критически оценивает возможное поведение кредитора по предоставлении займа в 2021 в размере 183 800 долларов США при непогашенной задолженности в размере 150 000 долларов США, оставшейся после заключения Договора займа в 2015.

Судебная коллегия также обращает внимание на беспроцентный характер по Договору займа, в связи с чем, ФИО1 необходимо было раскрыть экономический смысл предоставления займа на столь значительную сумму без процентов.

Также, о нетипичном характере отношений свидетельствует поведение кредитора, который не обращался в суд с исковым заявлением о взыскании суммы долга по договору займа.

В силу позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301- ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Указанные обстоятельства, в совокупности, позволяют сделать вывод о том, что кредитором предоставлялся заем должнику на условиях, которые не доступны другим независимым участникам гражданского оборота, а возможны только в ситуации аффилированности лиц.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства, контроля за ним и участия в распределении имущества должника.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

С учетом реального характера заемных отношений, при отсутствии действительной передачи заимодавцем денежных средств (т.е. при отсутствии доказательств наличия у заимодавца соответствующей финансовой возможности и доказательств того, каким образом полученные должником денежные средства были им истрачены), согласно статье 812 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа является незаключенным.

Таким образом, проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по займу. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника, а также в рассматриваемом случае и наследников должника, имеющих законные интересы в отношении наследственного имущества должника.

Следовательно, кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Судебная коллегия, учитывая фактические обстоятельства дела: заключение договора на условиях недоступных иным участникам оборота; учитывая нарушение должником срока возврат, отсутствие доказательств реальности заемных отношений; отказ от принятия мер к истребованию задолженности непредставление доказательств финансовой возможности кредитора предоставить наличными средствами 183 800 долларов США заем должнику; отсутствие доказательств расходования должником заемных денежных средств, приходит к выводу, что сделка на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет признаки мнимости, стороны явно преследовали цель увеличения размера задолженности должника перед кредитором с целью контроля за банкротством должника и участия в распределении конкурсной массы среди независимых кредиторов.

При отсутствии в материалах дела достоверных доказательств, подтверждающих реальность договора займа и реальность передачи денежных средств в заявленном размере, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что требование ФИО1 не подлежит включению в реестр требований кредиторов.

Арбитражный апелляционный суд полагает, что доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность обжалуемого определения суда, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, все доводы заявителя жалобы сводятся, прежде всего, к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку суда первой инстанции, а также к неправильному толкованию норм законодательства о банкротстве.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (части 4 статьи 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе на основании статьи 110 АПК РФ относятся на заявителя в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Севастополя от 2 июля 2024 года по делу № А84-8385/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 оставить без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий одного месяца, в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

          

          Е.Л. Котлярова 

 

Судьи

          

          Р.С. Вахитов

 

          К.Г. Калашникова