ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4938/2022

г. Челябинск

19 мая 2022 года

Дело № А34-644/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 мая 2022 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хоронеко М.Н., 

судей  Калиной  И.В., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2  на решение Арбитражного суда Курганской области от 02.03.2022 по делу № А34-644/2018,

В судебном заседании приняли участие: представитель ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность 08.10.2022), ФИО4 (паспорт, доверенность 11.05.2021);

представитель ФИО5 - ФИО6 (удостоверение, доверенность 18.01.2021);

представитель ФИО7 -  ФИО8 (паспорт, удостоверение, доверенность 17.05.2018)

слушатель ФИО9 (паспорт).

 

ФИО5 (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик) с требованиями (с учетом уточнения):

1. Признать недействительным заявление ФИО2 о выходе из состава участников общества с ограниченной ответственностью «Молоко Зауралья» от 05.09.2014 в части распоряжения долей в размере 37,55%; 

2. Признать недействительным решение общего собрания ООО «Молоко Зауралья» от 05.09.2014, оформленного протоколом от 05.09.2014 о выходе ФИО2 из состава участников общества и о переходе на баланс общества принадлежащей ему доли в размере 37,55%; 

3. Признать недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 75,099% номинальной стоимостью 15 170 000 руб. от 30.12.2014, заключенного между ООО «Молоко Зауралья» (продавец) с одной стороны и ЗАО «Кон- Траст-инвест» (покупатель) с другой стороны в части распоряжения долей в размере 37,55%;

4. Признать недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 75,099% номинальной стоимостью 15 170 000 руб. от 18.05.2015, заключенного между ЗАО «Кон-Траст-инвест» (продавец) с одной стороны и ФИО2 (покупатель) с другой стороны, на основании которого 18.05.2014 года в ЕГРЮЛ внесена запись о регистрации права на долю в части 37,55%;

5. Признать недействительным решение ООО «Молоко Зауралья» от 26.10.2017 в части участия, распоряжения ФИО2, долей в размере 37,55% уставного капитала ООО «Молоко Зауралья»; 

6. Перевести права и обязанности участника общества с ограниченной ответственностью «Молоко Зауралья» в размере 37,55% по соглашению о намерении от 20.02.2014, номинальной стоимостью 7 585 101,00 рублей на ФИО5 

Решением  от  02.03.2022 иск  ФИО5 удовлетворен частично: признано недействительным заявление ФИО2 о выходе из состава участников общества с ограниченной ответственностью «Молоко Зауралья» от 05.09.2014 в части распоряжения долей в размере 37,55%; признано недействительным решение общего собрания ООО «Молоко Зауралья» от 05.09.2014, оформленного протоколом от 05.09.2014 о выходе ФИО2 из состава участников общества и о переходе на баланс общества принадлежащей ему доли в размере 37,55%; признан недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 75,099% номинальной стоимостью 15 170 000 руб. от 30.12.2014, заключенный между ООО «Молоко Зауралья» (продавец) с одной стороны и ОАО «Кон-Траст-инвест» (покупатель) с другой стороны в части распоряжения долей в размере 37,55%; признан недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 75,099% номинальной стоимостью 15 170 000 руб. от 18.05.2015, заключенного между ОАО «Кон-Траст-инвест» (продавец) с одной стороны и ФИО2 (покупатель) с другой стороны, на основании которого 18.05.2015 года в ЕГРЮЛ внесена запись о регистрации права на долю в части 37,55%; признан недействительным решение ООО «Молоко Зауралья» от 26.10.2017 в части участия, распоряжения ФИО2, долей в размере 37,55% уставного капитала ООО «Молоко Зауралья». В удовлетворении остальной части иска, требований к ФИО7 отказано.  В удовлетворении встречного иска ФИО2 отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился  в суд  с апелляционной  жалобой. 

Податель  жалобы   не согласен  с выводом суда  о мнимости  сделки, т.к. факт выхода  ФИО2 из состава  участников  общества посредством  подачи  заявления  от 05.09.2014 соответствует  требованиям  закона,  им  был  соблюден  порядок уведомления  общества  о его   выходе; внесены сведения   в сведения  об обществе  в ЕГРЮЛ, ФИО2 получил  действительную стоимость  доли  в размере 15 170 200 руб., что исключает мнимость сделки по выходу ФИО2 из общества. Суд не рассмотрел  заявление ответчика о пропуске   истцом  срока исковой давности, сделанное в устной  форме  в судебном  заседании от  27.02.2018, что  подтверждается протоколом  судебного  заседания от   27.02.2018. Заявление  о выходе из состава  участников  общества является односторонней сделкой, направленной  на  прекращение  прав  участника  общества и  для ее  совершения  достаточно  воли  участника  общества в  силу положений   пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса РФ, сделка  совершена  одним из участников  совместной  собственности  без согласия  другого, что является  оспоримым основанием и необходимым  условием  является  наличие  доказательств  того, что  другая сторона  сделки  знала или  должна  была  знать о несогласии  другого супруга  на  совершение  оспариваемой сделки, срок  исковой  давности  составляет один год со  дня, когда   супруг (супруга) узнал о совершении  данной  сделки. В  ноябре  2017 году истцу стало  известно, что  ответчик  с  целью  лишения  ее права на общее имущество вышел из состава  общества без  ее согласия. Сведения о выходе  ответчика   05.09.2017  из состава  участников  общества размещены в ЕГРЮЛ и являются  общедоступными, соответственно, о сделке ФИО5 должна узнать  не позднее  внесения  записи  за ГРН 2144501066488 от  07.10.2014. В  списке  нажитого имущества доля в ООО « Молоко Зауралья» отсутствует. Таким  образом,  при подписании соглашения ФИО5  должна  была  узнать  о прекращении права  на долю. С  рассматриваемыми требованиями она обратилась  30.01.2018, соответственно, ФИО5 пропустила  срок исковой  давности по сделке – выходу  ответчика из состава участников  общества. 

В  дополнениях  к жалобе  указывает, что вывод  суда  о невозможности  установления  времени изготовления по  экспертизе ООО «Межрегиональная  экономикоправовая коллегия» не соответствует  действительности, поскольку   эксперт  неоднократно пояснял в заключении, что  документ подвергался   искусственному  состариванию не путем сканирования и копирования, а иным путем (т.6, стр.155,156) и в  заседаниях от 16.03.2021, 14.04.2021, 07.09.2021. Судом  неверно истолковано  заключение  (стр.6 решения суда),  заключение  дает категорический ответ о том, что  данный  документ  сфальсифицирован, следовательно, суд  неправомерно отказал в удовлетворении заявления  о фальсификации  доказательств от  20.02.2014. Также   суд  необоснованно принял  категорические  вывод  экспертизы Минюста  РФ (т.3, л.д.11-16). Подпись  ФИО2 краткая, простая   и  легко  повторяемая, что подтверждено   заключением  эксперта №3/1437 от  17.08.2018 УМВД России  по Курганской  области.    Искусственное  состаривание    спорного соглашения  экспертом Кочемировским  сделано на  собственном  оборудовании вне  института  ФГБ ОУ ВО «СПБГУ», в данном   институте проводились  измерения   на  специальном  оборудовании, которое впоследствии  эксперт Кочемировский расшифровывал и анализировал самостоятельно. Эксперту   Кочемировскому были  переданы  результаты  измерений  на флэшносителе. Измерение  дает  некие  показатели, которые  ложатся  в основу  исследования, а само  измерение  не является  исследованием. ФИО5 не  представлен  второй  экземпляр  соглашения с учетом пункта 10 соглашения, у ФИО5 также  отсутствует   доверенность на ФИО2 для  совершения  действий  по  регистрации  за ней  права  собственности  на долю в обществе, представления ее интересов в ИФНС,  ФИО5 не обращалась  в общество и в ИФНС  по вопросу  деятельности  общества до 30.01.2018 и при  обращении в суд  в 2017 году  с иском  о разделе  имущества данное  соглашение  не представляла, а  представила  его  только 27.02.2018. Вывод  суда  о том, что ФИО2  исполнял  спорное  соглашение  на протяжении  трех лет и  выплачивал ФИО5 дивиденды, ничем  не подтвержден.   Вывод  суда  о  том, что   ФИО5 извещала  общество  о спорном  соглашении, опровергается представленным  в материалы дела  журналом  регистрации  входящей корреспонденции  общества. В  материалах дела  имеется   соглашение о  разделе   имущества от 12.11.2014 и решение  суда от 23.01.2015 о разделе  имущества  супругов. В  раздел  данного  имущества   входила  фирма ОАО «КонТраст-Инвест», которая  перешла  ФИО2, следовательно, предполагать, что сделки  по  покупке и отчуждению доли, заключенные    с данным  обществом  от 30.12.2014 и 07.05.2015, являлись   мнимыми  сделками, не корреспондируется   с соглашением  о разделе  имущества  от 12.11.2014 и решением суда от 23.01.2015. Просит  отменить решение, отказать в удовлетворении  иска ФИО5  и удовлетворить встречный иск ФИО2

Определением  от 12.05.2022 апелляционная  жалоба ФИО5 возвращена.

В судебном заседании  представитель  подателя  жалобы  поддержал  доводы  и требования  апелляционной  жалобы.

Представитель  ФИО5  возражал  против  доводов  жалобы по основаниям, изложенным  в  отзыве  на  апелляционную жалобу, пояснив, что по встречному  иску ФИО5 также  заявлено  о применении срока  исковой давности.

Отзыв  ФИО5 на апелляционную жалобу приобщен к материалам  дела в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель ФИО7 не считает, что  должен быть  ответчиком  по  данному  спору,  поддерживает  позицию, высказанную в суде  первой  инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 05.09.1998 между ФИО10 (до брака ФИО11) Надеждой Валерьевной и ФИО2 заключен брак, о чем МУ «Бюро ЗАГС г. Кургана» была произведена запись регистрации №1512 (т. 1 л.д. 25).

Решением Одинцовского городского суда Московской области от  23.01.2015 брак между ФИО5 и ФИО2 расторгнут (т.1 л.д. 28-29).

25.02.2015 решение суда вступило в законную силу, брак прекращен.

10.04.2015 Одинцовским управлением ЗАГС Главного управления ЗАГС Московской области составлена запись акта о расторжении брака №258 (т. 1л.д.27).

В период брака (19.09.2002) на совместно нажитые средства супругами приобретено имущество - доля в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 75,099%, номинальной стоимостью 15 170 000-00 рублей (договор купли-продажи, т. 1 л.д. 24).

Титульным собственником имущества, учредителем ООО «Молоко Зауралья» являлся ФИО2

20.02.2014 года между ФИО5 с одной стороны и ответчиком ФИО2 с другой стороны было заключено соглашение о намерении в будущем совершить действия (т. л.д. 135).

Согласно условиям соглашения (пункт 2.1., пункта 3.2., п. 6) с момента подписания соглашения ФИО5 принадлежит доля в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 37,55%, она является единственным собственником этого имущества. 

Согласно пункту 3.4. ФИО5 с момента подписания соглашения может осуществлять свои права, как собственник доли в размере 37,55% уставного капитала ООО «Молоко Зауралья», но не как участник общества. Право на управление делами общества возникает у ФИО5 с момента внесения в ЕГРЮЛ соответствующих изменений на основании указанного соглашения, после наступления событий, указанных в пункте 4 соглашения. 

Согласно п. 3.5. по соглашению сторон, с момента подписания соглашения в срок до 01.09.2017 года включительно ФИО5 поручает, а ФИО2 принимает на себя обязательство осуществлять в ее интересах участие в управлении делами ООО «Молоко Зауралья» в отношении ее доли, принадлежащей на праве собственности ФИО5 в размере 37,55%, в том числе принимать участие в распределении прибыли.

Согласно п. 3.6. соглашения при выполнении поручения, указанного в пункте 3.5. ФИО2, обязан действовать в интересах ФИО5 разумно, добросовестно, ставить ФИО5 в известность обо всех вопросах собрания участников общества ООО «Молоко Зауралья», связанных с изменением состава участников общества, размером уставного капитала общества, распределением прибыли, совершения обществом крупных сделок.

В пункте 3.7. соглашения указано на то, что ФИО2 при осуществлении участия в управлении делами ООО «Молоко Зауралья» не имеет права совершать действия, направленные на распоряжение долей в размере 37,55%, принадлежащей ФИО5, в том числе не имеет права продать или иным образом осуществить отчуждение указанной доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном ФЗ «Об Обществах с ограниченной ответственностью», уставом общества, выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать приобретения обществом доли, в случаях, предусмотренных ФЗ «Об Обществах с ограниченной ответственностью».

Как указывает истец, между ФИО5 и ФИО2 достигнута договоренность, о том, что в течение 3-лет ФИО2 будет выплачивать ФИО5 дивиденды, полученные от чистой прибыли ООО «Молоко Зауралья», в последствии ответчик обязался переоформить на истицу право собственности на 1/2 долю от доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья».

Со слов  ФИО5, на протяжении трех лет ответчик ФИО2 исполнял достигнутую сторонами договоренность, производил выплату дивидендов, после 01.09.2017 ответчик обязан был совершить действия направленные на переоформление в собственность истицы доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 1\2 доли от доли в размере 75,099%.

В связи с отказом ответчика в добровольном порядке произвести раздел совместно нажитого имущества, 21.09.2017 года истица обратилась в суд общей юрисдикции с иском о разделе совместно нажитого имущества - доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья», претендуя на долю равную в размере 37,55%, номинальной стоимостью 7 585 000-00 (Семь миллионов пятьсот восемьдесят пять тысяч) рублей.

Однако, 05.09.2014 ФИО2 направил в адрес ООО «Молоко Зауралья» заявление о намерении выйти из состава участников ООО «Молоко Зауралья», путем отчуждения своей доли обществу, просил участников общества дать согласие на выход путем отчуждения доли обществу (т. 1л.д. 1101).

Внеочередным общим собранием участников ООО «Молоко Зауралья», датированным этим же числом, приняло решение: «доля ФИО2 в размере 75,099% в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья», номинальной стоимостью 15 170 000-00 рублей переходит к обществу с 05.09.2014 года и подлежит последующей реализации в течение 1 года. Общество обязуется выплатить ФИО2  номинальную стоимость его доли, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества по состоянию на 01.07.2014 года» (т. 1л.д. 100).

30.12.2014 между ООО «Молоко Зауралья» (продавец) с одной стороны и ОАО «Кон-Траст-инвест» (покупатель) с другой стороны, заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 75,099%, номинальной стоимостью 15 170 000 рублей (т. 1 л.д. 99).

07.05.2015 между ОАО «Кон-Траст-инвест» (продавец) с одной стороны и ФИО2 (покупатель) с другой стороны был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 75,099% (т. 1 л.д. 122).

26.10.2017 участниками ООО «Молоко Зауралья» принято решение, оформленное протоколом, согласно которого единогласно принято решение об увеличении уставного капитала ООО «Молоко Зауралья» путем внесения вклада третьим лицом - АО «ККМП №1» в размере 11 000 000-00 рублей, о принятии в состав участников ООО «Молоко Зауралья» нового участника - АО «ККМП №1». В результате принятия такого решения размер доли, принадлежащей ФИО2 уменьшается с 75,099% до 48,622%. На дату вынесения решения существовал судебный акт - определение Одинцовского городского суда Московской области от 25.09.2017 года (т. 1 л.д. 107-108).

Ссылаясь на мнимость указанных сделок, направленных на лишение истицы права на получение доли в обществе, истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд  первой инстанции, удовлетворяя исковые требования частично, исходил из  мнимости следующих  взаимосвязанных  сделок:

- по выходу из состава общества, оформленная заявлением от 05.09.2014 о намерении выйти из состава участников ООО «Молоко Зауралья», путем отчуждения своей доли обществу, протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Молоко Зауралья» от 05.09.2014,

- по  заключению договора  купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 75,099%, номинальной стоимостью 15 170 000 рублей от 30.12.2014,  между ООО «Молоко Зауралья» (продавец) и ОАО «Кон-Траст-инвест» (покупатель),

- по  заключению договора  купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 75,099% от 07.05.2015  между ОАО «Кон-Траст-инвест» (продавец) и ФИО2 (покупатель), протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Молоко Зауралья» от 26.10.2017.

    Так, после заключения сделки с ФИО2 (соглашение от 20.02.2014) ФИО5 в установленной законом форме (письменное уведомление от 27.02.2014) оповестила общество о возникновении у нее права на долю в размере 37,55%, приобщила текст соглашения к уведомлению, как основание возникновения права на супружескую долю (т.3, лю.д.54-55). 

Согласно п. 3.5 соглашения от 20.02.2014, с момента подписания соглашения в срок до 01.09.2017 года включительно управление имуществом в виде доли в размере 37,55% в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья», принадлежащей ФИО5, принял на себя ФИО2 Согласно указанного пункта ФИО2 обязался управление долей осуществлять в интересах ФИО5

Не смотря  на это, общество  приобретает  долю ФИО2  без согласия супруги.

По данным бухгалтерской отчетности ООО «Молоко Зауралья» за отчетный период, предшествующий выходу ФИО2 из Общества, стоимость доли составляла более 100 000 000 руб. 

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела, ООО «Молоко Зауралья» выплатило ФИО2 15 170 200 руб., что подтверждается платежными поручениями № 3153 от 12.09.2014, № 3196 от 16.09.2014, № 3295 от 19.09.2014, что составляет номинальную стоимость доли ФИО2

Таким образом, совершая выход из состава общества 05.09.2014, ФИО2 не преследовал цель получения денежных средств за реализуемое имущество.

Последующая сделка, основанная на договоре купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 75,099 %, номинальной стоимостью 15 170 000 рублей от 30.12.2014, заключенная между ООО «Молоко Зауралья» (продавец с одной стороны и ОАО «Кон-Траст-Инвест» (покупатель) с другой стороны, также указывает на формальное соблюдение требований по оформлению договора, без намерения соответствующих правовых последствий, поскольку покупателем доли является Общество, акционером которого, является ФИО2

Кроме того, на мнимость указанной сделки указывает последующая сделка по продажи указанной доли ОАО «Контраст-Инвест» ФИО2 (договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 75,099% номинальной стоимостью 15 170 000 руб. от 07.05.2015).

В рассматриваемой ситуации  ФИО2 не раскрыта экономическая целесообразность указанных сделок.

Напротив, совершение указанных взаимосвязанных сделок указывает на возможность избежать включения в раздел совместно нажитого имущества доли  супруги  в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья». 

В целях уменьшения доли ФИО2 в Обществе «Молоко Зауралья» также свидетельствует сделка от 26.10.2017, в соответствии с которой между участниками ООО «Молоко Зауралья» принято решение об увеличении уставного капитала ООО «Молоко Зауралья» путем внесения вклада третьим лицом - АО «ККМП №1» в размере 11 000 000-00 рублей, о принятии в состав участников ООО «Молоко Зауралья» нового участника - АО «ККМП №1». В результате принятия такого решения размер доли, принадлежащей ФИО2, уменьшается с 75,099% до 48,622%.

При этом на дату вынесения решения Общества  существовал судебный акт - определение Одинцовского городского суда Московской области от 25.09.2017 года, в соответствии с которым ФИО2, как участнику ОООО «Молоко Зауралья» запрещено совершать действия по распоряжению принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья», ИФНС России по г. Кургану запрещено совершать любые регистрационные действия с принадлежащей ФИО2 долей в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья».

На дату принятия решения, ФИО2, равно как и ООО «Молоко Зауралья» не могло быть не известно о наличии обременения об ограничении прав ФИО2 по распоряжению долей в размере 37,5% уставного капитала ООО «Молоко Зауралья».

На дату подачи заявления о выходе из состава ООО «Молоко Зауралья» - 05.09.2014, ФИО2 обладал правом на долю в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 37,549 %.

В нарушение достигнутых договоренностей (п. 3.7 соглашения) ФИО2 совершил действие - подал заявление о выходе из общества, которое не имел право совершать,  и не поставил в известность истицу о данном действии.

Отклоняя  довод  ФИО2 о том,  что соглашение от 20.02.2014 направлено на отчуждение доли в ООО «Молоко Зауралья», а следовательно к данному соглашению применяются нормы действующего законодательства об Обществах с ограниченной ответственностью, а также Устав общества, суд  исходил  из того, что до 29.12.2015 действовала редакция статьи 38 СК РФ «Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по  их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено. Оспариваемое соглашение датировано 20.02.2014, соответственно, форма оспариваемой сделки сторонами соблюдена.

Довод о необходимости применения к соглашению норм действующего законодательства об Обществах с ограниченной ответственностью, а также Устава Общества также    отклонен судом.

Судом также установлено, что на дату заключения соглашения (20.02.2014) действовала редакция статьи 38 СК РФ, регламентирующая форму соглашения, как простую письменную.

Судом в рамках дела и встречного искового заявления  рассмотрено заявление ФИО2 о фальсификации указанного соглашения, в удовлетворении которого судом отказано.

Так, согласно выводам эксперта ФБУ Челябинская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, запись фамилии и инициалов «ФИО2» и подпись от имени ФИО2 в соглашении о намерениях совершить в будущем действия, заключенном 20.02.2014 между ФИО2 и ФИО5, расположенные на оборотной стороне документа на строке после слова «Супруг» выполнены самим ФИО2 (т. 3 л.д. 7-16). Доказательств, опровергающий указанный факт, ФИО10 не представлено.

Суд отказал в удовлетворении  требования о переводе прав и обязанностей участника общества с ограниченной ответственностью «Молоко Зауралья» в размере 37,55 % по соглашению о намерении от 20 февраля 2014 года, номинальной стоимостью 7 585 101, 00 рублей на ФИО5, поскольку  правоотношения между Д-выми - истом и ответчиком - основаны на факте заключения брака между ними, ведения совместного хозяйства и прекращения данных оснований.  По мнению суда, способом защиты предполагаемо нарушенных прав ФИО2, в случае признания недействительными совокупности сделок, будет являться применение двухсторонней реституции, то есть возврат сторон в первоначальное положение, а не перевод прав и обязанностей покупателя, предусмотренный статьей 250 ГК РФ в качестве способа защиты нарушенного права при возмездной сделке, совершенной при нарушении правил о распоряжении долевой собственностью, при котором сделка, в рамках которой, осуществляется перевод прав и обязанностей сохраняется, однако по основаниям, предусмотренным для перехода прав и обязанностей в силу закона, производится правопреемство, то есть один субъект заменяется на другой субъект по возмездной сделке, а также на того субъекта, на которого переводятся без оспаривания сделки права, переводятся субъективные обязанности, в том числе в возмездной части.

Согласно пункту 5.4. Устава ООО «Молоко Зауралья» продажа, уступка, мена, дарение и иные формы возмездного и безвозмездного отчуждения участникам общества своей доли или части доли третьим  лицам, без согласия остальных участников общества и самого общества, запрещены.

В данном случае ФИО5, заявляя требование о переводе на нее прав и обязанностей участника общества, требует совершить Общество и его акционеров действия в обход положений Устава общества.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 33 Семейного кодекса РФ).

На основании пунктов 1 и 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - Семейный кодекс) раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов. Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

В силу статьи 34 Семейного кодекса РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой и предпринимательской деятельности. Общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено.

Согласно статье 35 Семейного кодекса РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. 

В соответствии с п. 3 ст. 253 ГК РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке  знала или заведомо должна была знать об этом.

Пунктом 4 ст. 253 ГК РФ установлено, что правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности настоящим Кодексом или другими законами не установлено иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Заявление участника общества о выходе из общества должно быть нотариально удостоверено по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделок.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 21.01.2014 N 9913/13, принятие супругом решения о введении в состав участников нового участника, выход супруга из общества с последующим распределением перешедшей к обществу доли другому участнику может рассматриваться как сделка по распоряжению общим имуществом супругов, противоречащая пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

Однако такие сделки могут быть признаны судом недействительными по мотивам отсутствия согласия другого супруга и по иску последнего, только если имеются доказательства того, что приобретающий долю участник знал или заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение сделки.

Исходя из положений подпункта 2 пункта 7 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, доля или часть доли  переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника  общества о выходе из общества, если право на выход из общества участника предусмотрено уставом общества.

При этом в соответствии с пунктом 6.1. статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона, его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

На основании пункта 1 статьи 93 Гражданского кодекса Российской Федерации переход доли или части доли участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу допускается на основании сделки или в порядке правопреемства либо на ином законном основании с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Кодексом и законом об обществах с ограниченной ответственностью.

Согласно пункту 12 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закона «Об ООО») доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 7 статьи 23 настоящего Федерального закона. 

Внесение в единый государственный реестр юридических лиц записи о переходе доли или части доли в уставном капитале общества в случаях, не требующих нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества,  осуществляется на основании правоустанавливающих документов.

Права на долю в уставном капитале переходят к приобретателю в момент нотариального удовлетворения сделки, а если оно не требуется – с момента внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ.

Из системного толкования положений пункта 6 статьи 21 Закона «Об ООО» в их взаимосвязи с иными статьями названного Закона следует, что права и обязанности участника общества возникают с момента уведомления общества о праве собственности на долю в уставном капитале общества. При этом Закон требует соблюдения письменной формы уведомления Общества о состоявшемся переходе доли (части доли) в уставном капитале общества с представлением доказательств прав собственности на долю (часть доли).

В соответствии с частью 1 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в  порядке правопреемства или на ином законном основании. 

Пунктом 2 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью установлено, что участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества. Продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных настоящим Федеральным законом, если это не запрещено уставом общества.

Если представительство основано на договоре, отношения между представляемым и представителем определяются по правилам ГК РФ о праве, подлежащем применению к договору, в том числе наличие и объем прав, полномочий представителя, последствия осуществления представителем своих полномочий, последствия совершения сделки при отсутствии полномочий действовать от имени представляемого или при превышении этих полномочий, в том числе в случае последующего одобрения такой сделки представляемым.

Лицо, не участвующее в сделке, заявляющее иск о признании сделки недействительной, должно доказать наличие своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав, какие его права или охраняемые законом интересы нарушены или оспариваются лицами, к которым предъявлен иск, а также, каким образом эти права и интересы будут восстановлены в случае реализации избранного способа судебной защиты (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы она подлежит применению в случае, когда стороны, участвующие в сделке, не имеют намерения ее исполнять или требовать исполнения, а в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что в момент ее заключения подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые характерны для соответствующих сделок. 

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. 

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из положений пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации под притворной понимается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. Притворная сделка ничтожна, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания признаков притворности сделки возлагается на истца.

Соответственно, для установления воли сторон в соответствии с положениями статей 160, 421, 431, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации оценке подлежит вся совокупность отношений сторон, в том числе обстоятельства, при которых заключалась сделка, а также действия сторон по ее исполнению.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, признаются сделками.

Сделка считается совершенной под отлагательным условием, если стороны поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит (часть 1 статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Совокупностью изложенных обстоятельств подтверждается, что ФИО2  совершены несколько взаимосвязанных  притворных  и мнимых  сделок, прикрывающих  вывод доли супруги  ФИО5 из режима  совместной   собственности с целью лишения ее этого  права. 

Об  этом  свидетельствуют  такие обстоятельства как отчуждение доли по номинальной стоимости, непродолжительный срок нахождения доли в собственности ООО «Молоко Зауралья», ОАО «Кон-Траст-Инвест», заключение сделок между аффилированными лицами, где покупатель является акционером продавца, подтвержден факт мнимости последовательно заключенных сделок по выходу из состава общества ООО «Молоко Зауралья» ФИО2, путем отчуждения своей доли обществу, по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 75,099%, номинальной стоимостью 15 170 000 рублей от 30.12.2014, заключенным между ООО «Молоко Зауралья» (продавец) и ОАО «Кон-Траст-инвест» (покупатель), по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 75,099% от 07.05.2015, заключенным между ОАО «Кон-Траст-инвест» (продавец) и ФИО2  (покупатель), протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Молоко Зауралья» от 26.10.2017 об уменьшении доли ФИО2 в Обществе «Молоко Зауралья».

К соглашению от 20.02.2014 суд первой инстанции правомерно применил  нормы семейного  законодательства о разделе имущества  супругов.

Доводы подателя  жалобы    о том, что факт выхода  ФИО2 из состава  участников  общества посредством  подачи  заявления  от 05.09.2014 соответствует  требованиям  закона и   им  был  соблюден  порядок уведомления  общества  о его   выходе, а также  внесены сведения     об обществе  в ЕГРЮЛ,  кроме  того, ФИО2 получил  действительную стоимость  доли  в размере 15 170 200 руб., что исключает мнимость сделки по выходу ФИО2 из общества, сделаны без учета квалификации  судом  данной  сделки в  цепочке  взаимосвязанных сделок, целью которых являлось  не  отчуждение  доли  ФИО2 путем  выхода  из состава  участников общества, а  вывод  доли  супруги  из режима  совместной  собственности с дальнейшим приобретением   данной   доли ФИО2 в  личную собственность.

По  этому же основанию  отклоняется довод о том, что заявление  о выходе из состава  участников  общества является односторонней сделкой,  и в  силу положений   пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса РФ является  оспоримой.

 Судом  апелляционной  инстанции  также  установлено, что в суде  первой  инстанции  в судебном  заседании от 27.02.2018 в устной  форме ФИО2 заявлено  о  применении срока  исковой  давности,  что  подтверждается протоколом  судебного  заседания от   27.02.2018.

Судом  первой  инстанции  данное  заявление  не рассмотрено.

При предъявлении исков о признании недействительной ничтожной сделки законом предусмотрена норма, устанавливающая специальное правило о начале течения срока исковой давности, исключающее применение общих положений статьи 200 Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Приведенный выше пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает, что начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, а соответственно и по требованиям о признании ее недействительной, обусловлено не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки.

В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Податель  жалобы  ссылается  на  то обстоятельство, что  ФИО5  могла узнать  о совершении сделки не позднее  внесения  записи  за ГРН 2144501066488 от  07.10.2014. Кроме  того, в  списке  нажитого имущества доля в ООО «Молоко Зауралья» отсутствует. Таким  образом,  при подписании соглашения ФИО5  должна  была  узнать  о прекращении права  на долю.

Указанные  доводы   судом  отклоняются, поскольку  запись о том, что ФИО2  не принадлежала  доля,   существовала в короткий  промежуток времени с октября  2014 по май 2015. Истица,  не являясь субъектом профессиональной  деятельности,  не должна отслеживать   сведения, размещаемые  в ЕГРЮЛ в отношении общества. 

Поскольку  между  супругами существовало соглашение о том, что  по истечении трех лет ФИО2 обязался переоформить на истицу право собственности на 1/2 долю от доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья»,  то только  после 01.09.2017 ответчик обязан был совершить действия направленные на переоформление в собственность истицы доли в уставном капитале ООО «Молоко Зауралья» в размере 1\2 доли от доли  в размере 75,099%.  В связи с отказом ответчика в добровольном порядке произвести раздел совместно нажитого имущества, 21.09.2017 года истица обратилась в суд общей юрисдикции с иском о разделе совместно нажитого имущества, после чего   27.11.2017 года  она узнала о совершении оспариваемых сделок.

Кроме  того, поскольку  сделки являются  ничтожными, а ФИО5  не являлась  стороной по  сделкам, для  нее срок  исковой  давности  по  пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации исчисляется  со дня, когда  она узнала или должна была узнать о начале ее исполнения.

В  этой  связи   трехгодичный  срок исковой  давности, исчисляемый с 27.11.2017, на  дату  обращения  истицы в суд  30.01.2018  не пропущен.

Истец по встречному иску просил признать недействительной сделку в виде соглашения о намерении в будущем совершить действия от 20.02.2014, ссылаясь на неподписание данного документа ФИО2, полагает, что подпись сфальсифицирована, документ изготовлен в иную дату.

В качестве обоснования ссылается, на отсутствие указанного соглашения в материалах дела по разводу и разделу имущества супругов, а также в соглашении о разделе имущества, датированного 12.11.2014. По мнению истца по встречному иску к фактам свидетельствующим, что данный договор был подписан позже и обманным путем, относятся: наличие только одного экземпляра соглашения, возможность у лица, которое исполняло функции генерального директора ООО "Молока Зауралья" подписать данный документ у ФИО2. в общей массе документов, а также наличие доступ к сейфу, который находится в городе Москва и где ФИО10 хранил свои документы. Указывает на возможность наличия пустых бланков, подписанных ФИО2

  Согласно выводам эксперта ФБУ Челябинская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, запись фамилии и инициалов «ФИО2» и подпись от имени ФИО2 в соглашении о намерениях совершить в будущем действия, заключенном 20.02.2014 между ФИО2 и ФИО5, расположенные на оборотной стороне документа на строке после слова «Супруг» выполнены самим  ФИО2 (т. 3 л.д. 7-16). Доказательств, опровергающий указанный факт, ФИО10 не представлено.

Подлежит  отклонению  довод о необоснованном принятии  судом  вывода  экспертизы Минюста  РФ (т.3, л.д.11-16)  ввиду  того, что подпись ФИО2 краткая, простая   и  легко  повторяемая, что подтверждено   заключением  эксперта №3/1437 от  17.08.2018 УМВД России  по Курганской  области,  поскольку сам факт   исполнения простой подписи   не свидетельствует о фальсификации доказательства.

Доводы  подателя  жалобы  о фальсификации  соглашения  от   20.02.2014  и его   ничтожности, основанные  на том, что эксперт ООО «Межрегиональная  экономикоправовая коллегия» не  неоднократно пояснял в заключении, что  документ подвергался   искусственному  состариванию не путем сканирования и копирования, а иным путем (т.6, стр.155,156)  и его   заключение  дает категорический ответ о том, что  данный  документ  сфальсифицирован,  подлежит  отклонению в силу  следующего.

Согласно выводам эксперта ООО «Межрегиональная экономико- правовая коллегия» ФИО12, установить соответствует ли дата, указанная в соглашении о намерении в будущем совершить действия от 20.02.2014, заключенного между ФИО2 и ФИО5, фактическому времени его изготовления не представляется возможным. Примерное время изготовления соглашения соответствует периоду не ранее 2018 года. 

Судом  в  результате запроса дополнительных доказательств    не  принято  данное  заключение в качестве  доказательства  по делу, поскольку установлено отсутствие  доказательств допуска ФИО13 к измерению  (исследованию) в другой  организации, а   в  производстве экспертизы участвовали иные лица, не допущенные до указанных действий судом.

Доводы  о том, что ФИО12 сделано исследование  на  собственном  оборудовании вне  института  ФГБ ОУ ВО «СПБГУ», в данном   институте проводились  лишь измерения   на  специальном  оборудовании, которое впоследствии  эксперт ФИО12 расшифровывал и анализировал самостоятельно, а само  измерение  не является  исследованием,  не опровергает вывод  суда  о том, что к исследованию, частью которого относится измерение, допущено  без разрешения суда иное  лицо.

О назначении судом повторной экспертизы на предмет давности изготовления соглашения от 20.02.2014 участвующими лицами не заявлено.

Согласно  заключению эксперта ФИО12 по  результатам  исследования   документов  на  наличие  признаков искусственного старения,  результаты исследования  свидетельствуют о том, что  лист соглашения  подвергался  неинтенсивному   внешнему  термическому и (или) световому  воздействию (л.14 экспертизы, т.6, л.д.158)

В  ходе  судебного  разбирательства  был допрошен  эксперт ФИО12, который  пояснил, что     внешнее  термическое   или световое  воздействие могло  быть результатом   использования   копировальной  техники, сканера.

Представитель  ФИО5  пояснил в суде  первой  инстанции, что исследование  проведено  в период с 24.12.2020 по  25.01.2021, т.е. спустя   2 года и  10 месяцев, в течение  данного времени  в  рамках настоящего  дела  проведено  несколько  экспертиз, в  результате  которых документ неоднократно  копировался, до февраля  2018 года  документ копировался  для  представления  в суд  общей  юрисдикции и следственные  органы (т.9, д.д.72-79).  

В  этой связи  отклоняется довод  о том, что    данное  заключение дает категорический ответ о том, что  соглашение   сфальсифицировано.

Не представление  ФИО5   второго  экземпляра  соглашения, с учетом пункта 10 соглашения,  отсутствие   доверенности на ФИО2 для  совершения  действий  по  регистрации  за ней  права  собственности  на долю в обществе и  представления ее интересов в ИФНС, не  участие  ее в  деятельности  общества, также  не могут  свидетельствовать о фальсификации  данного соглашения  с учетом изложенных выше обстоятельств. Как  было  указано ранее, по условиям  соглашения  только через три  года  должен  быть произведен раздел имущества  супругов в виде  доли в обществе.

 Также суд первой  инстанции  не устанавливал  факт исполнения ФИО2    спорного  соглашения  на протяжении  трех лет по  выплате  ФИО5 дивидендов,   из судебного акта  следует, что  такие пояснения    были   даны ФИО5

  Вывод  суда  о  том, что   ФИО5 извещала  общество  о спорном  соглашении,  подтверждается    ответом  ООО «Молоко Зауралья» от 21.05.2018 №276, в соответствии с которым  весной  2014 года ФИО5   направила письменное извещение   с приложением  текста   документа о разделе   совместно нажитого имущества Д-вых -   доли в ООО «Молоко Зауралья», однако  по просьбе ФИО2 не  была  произведена  регистрация  данного письма (т.3, л.д.54-55).

Наличие  в  материалах дела   соглашения о  разделе   имущества от 12.11.2014 и решение  суда от 23.01.2015 о разделе  имущества  супругов, в состав  которого    входила   доля  в ОАО «КонТраст-Инвест»,  перешедшая   ФИО2,  не влечет   действительность  сделок    по покупке и отчуждению доли в ООО «Молоко Зауралья», заключенных    с данным  обществом   30.12.2014 и 07.05.2015.

 Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что само по себе не является основанием для признания  решения необоснованным, в связи с чем, апелляционный суд полагает, что доводы жалобы направлены исключительно на переоценку выводов суда первой инстанции, основанных на надлежащим образом проверенных и оцененных судом обстоятельствах и доказательствах по делу, и не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность  решения суда  первой инстанции.

При названных обстоятельствах,  оснований для  отмены  решения  и удовлетворения апелляционной  жалобы не  имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Курганской области от 02.03.2022 по делу № А34-644/2018  оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                            М.Н. Хоронеко 

 

Судьи:                                                                            И.В. Калина

 

                                                                                   С.В. Матвеева