СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4642/2022(2)-АК

Дело № А60-28888/2021

31 января 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  31 января 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей    Темерешевой С.В., Чепурченко О.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии:

в режиме видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Свердловской области:

от третьего лица МБУ «Центр обслуживания зданий и помещений» - ФИО2, доверенность от 20.10.2022, паспорт,

от Нижнетагильского муниципального унитарного предприятия «Нижнетагильские тепловые сети» - ФИО3, доверенность от 07.12.2022, паспорт,

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

от ответчика ФИО4 – ФИО5, доверенность от 16.08.2022, паспорт; ФИО6, доверенность от 16.08.2022, удостоверение адвоката,

конкурсный управляющий ФИО7 (лично), паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 01 декабря 2022 года, 

о признании недействительными договора подряда от 01.02.2017 №001-2017 и произведенные должником в пользу ФИО4 в рамках договора платежи на общую сумму 1 369 200 руб., применении последствий недействительности сделок, 

вынесенное в рамках дела № А60-28888/2021 

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Тагил-Энерго лаборатория» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третье лицо: МБУ «Центр обслуживания зданий и помещений»,

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021 ООО «Тагил-Энерго лаборатория» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7, член СРО АУ союз «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

16.06.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО7 о признании недействительными сделками платежи должника в пользу ФИО4 (далее также ответчик) в размере 1 369 200 руб. 

От ответчика ФИО4 поступил письменный отзыв, представлены копии: договора подряда от 01.02.2017 № 001-207, актов выполненных работ, отчетов о проведении обследования технического состояния оконных конструкций на объектах.

В судебное заседание 13.09.2022 конкурсным управляющим представлено ходатайство об уточнении заявленных требований, просит признать недействительными сделками договор подряда от 01.02.2017 №001-2017, произведенные должником в пользу ФИО4 в рамках договора платежи на общую сумму 1 369 200 руб., применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника денежные средства в указанном размере.

Уточнения приняты судом протокольным определением от 13.09.2022 в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 25.10.2022 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено МБУ «Центр обслуживания зданий и помещений».

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2022 (резолютивная часть от 01.11.2022) заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме (с учетом принятых уточнений).

Не согласившись с вынесенным определением, ответчик ФИО4 обратилась с апелляционной жалобой, просит судебный акт отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением норм процессуального права.

В обоснование жалобы указывает на неправомерность вывода суда о доказанности факта аффилированности ответчика и должника, принятие во внимание выводов суда в части оценки взаимоотношений общества «Тагил-Энерголаборатория» и предпринимателя ФИО4 (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2020 по делу № А60-44715/2018). Считает, что оспариваемые платежи и договор не могут быть признаны мнимой сделкой, поскольку при мнимости сделка совершается лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (инсценировка сделки), оспариваемое перечисление денежных средств подтверждено выпиской о движении денежных средств по счету должника, оснований полагать, что реальный платеж является мнимой сделкой, отсутствуют. Совершение должником платежей обусловлено заключением 01.02.2017 между должником и ИП ФИО4 договора подряда № 001-207, ответчиком во исполнение договора были выполнены работы, должником работы приняты, подписаны акты выполненных работ, а также произведена оплата. Также считает недопустимым принятие как преюдициального постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2020 по делу № А60-44715/2018, поскольку ФИО4 к рассмотрению спора не привлекалась, работником ООО «Тагил-Энерго лаборатория» не являлась, в органах управления обществом должность не занимала, на момент совершения спорных платежей в отношениях родства (свойства) с исполнительным органом должника (ФИО8) не состояла, в связи с чем, заинтересованность между лицами не доказана. Полагает применимым повышенный стандарт доказывания только при включении требования в реестр требований кредиторов, а не к обстоятельствам для признания платежей недействительными. Считает неправильным неприменение судом двусторонней реституции по оспариваемым платежам (договору), нарушающим гарантированные процессуальным законодательством право на судебную защиту. Кроме того, повторно заявляет о пропуске срока давности для обращения в суд с заявлением, связывая начало его течения с 11.04.2017 – началом исполнения сделки должником (оплата). 

До начала судебного разбирательства от конкурсного управляющего, НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети», третьего лица МБУ «Центр обслуживания зданий и помещений» поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят определение оставить без изменения апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Участвующий в судебном заседании представитель ответчика доводы жалобы поддерживает в полном объеме, настаивает на отмене обжалуемого определения.

Конкурсный управляющий должника, представители НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети», третьего лица против доводов жалобы возражают по мотивам, изложенные в письменных отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, в силу ст.ст.156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2021 принято к производству заявление Нижнетагильского муниципального унитарного предприятия «Нижнетагильские тепловые сети» о признании ООО «Тагил-Энерго лаборатория» несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением от 14.12.2021 ООО «Тагил-Энерго лаборатория» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

В ходе соответствующей процедуры арбитражным управляющим должника установлено, что 01.02.2017 между должником (заказчик) и ИП ФИО4 (подрядчик) заключен договор № 001-207 (с приложением к нему-перечень объектов подлежащих обследованию, далее также договор), по условиям которого подрядчик обязался выполнить работы по обследованию состояния оконных блоков и проемов на предмет тепловых потерь и необходимости замены на объекте, в заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его (п. 1.1 договора).

В соответствии с п. 1.3 договора содержание и объем работ предусматривает визуальную оценку состояния оконных/дверных блоков, оконных проемов, откосов, отливов на предмет повышения тепловых потерь, в том числе с применением средств измерения температур, снятие размеров и прорисовка конфигураций конструкций при необходимости замены, а также фиксация экспертного мнения в случае необходимости замены. 

Результатом выполненных работ по договору является предоставление отчета по обследованному объекту в размере каждого помещения и окна, в котором указано экспертное мнение о необходимости замены, перспективный объем работ и размеры в случае необходимости (п. 1.4 договора).

Стоимость работ определяется из расчета 300 руб. з одно обследованное окно/проем (п. 2.1 договора).

Согласно п. 2.6 договора оплата работ по договору производится в течение 10 календарных дней с даты подписания сторонами актов выполненных работ на основании счета-фактуры.

Ответчиком составлены отчеты о проведении обследования технического состояния оконных конструкций.

Между сторонами подписаны акты № 2 от 04.04.2017, № 3 от 03.05.2017, № 4 от 22.06.2017, подтверждающие выполнение обследования конструкций объектов на предмет тепловых потерь.

Во исполнение обязательств ООО «Тагил-Энерго лаборатория» в пользу ИП ФИО4 произвел перечисления на общую сумму 1 369 200 руб. (600 000 руб. по платежному поручению от 11.04.2017 № 46, 508 500 руб. по платежному поручению от 04.05.2017 № 69, 260 700 руб. по платежному поручению от 22.06.2017 № 82).

Полагая, что указанный договор и выполненные в рамках него перечисления являются недействительными на основании ст. ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), конкурсный управляющий обратился в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы, пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительными платежей как направленных на вывод денежных средств посредством заключения ничтожного договора, не имеющего под собой реального исполнения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст.61.8 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве возбуждено 16.06.2021, оспариваемый договор заключен 01.02.2017, перечисления произведены в период с 11.04.2017 по 22.06.2017, то есть за пределами периода подозрительности, предусмотренного п.п. 1,2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, могут быть оспорены только по общим основаниям, установленным ГК РФ.

Требования о признании сделки предъявлены по основаниям ст.ст. 10, 170 ГК РФ, при этом заявитель указывал на совершение действий участников мнимой сделки со злоупотреблением правом.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (п. 10 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для установления недействительности договоров на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст.10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст.168 ГК РФ).

При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (п. 8 указанного постановления Пленума № 25).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно п. 86 Постановления №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (п. 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, последствием недействительности притворной сделки является применение к отношениям сторон не правил о реституции, а правил той сделки, которую они имели в виду. Реституция в соответствии со ст. 167 ГК РФ может быть применена в этом случае только тогда, когда сделка, которую прикрывает притворная, также недействительна. При оценке сделки выясняется действительная воля ее сторон, цель договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон. По смыслу ст. 170 ГК РФ, притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю сторон.

При рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции установлено, что ФИО4 являлась аффилированным по отношению к должнику лицом, поскольку состояла в родственных отношениях с ФИО9 (приходилась последнему тёщей). То обстоятельство, что юридически родственные отношения возникли позднее предполагаемой даты подписания договора, не изменяет факта наличия определённых реальных взаимоотношений между указанными лицами. В данной части у арбитражного суда первой инстанции не имеется оснований для иных выводов, кроме тех, что сделаны в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2020 по делу № А60-44715/2018. Судом принято во внимание, что ФИО4 участие в рассмотрении соответствующего дела не принимала, однако, доказательства, опровергающие вывода, сделанные в приведённом выше судебном акте в рамках настоящего обособленного спора, не представила.

В апелляционной жалобе ФИО4 возражает относительно доводов об аффилированности.

Вместе с тем возникновение отношений свойства позже возникновения обязательств и совершения платежей не опровергают вывода о фактической взаимосвязанности сторон сделки через ФИО9 Ответчиком не приведены иные, кроме отношений заинтересованности с ФИО9, обстоятельства, в силу которых спорный договор был заключен должником именно с ФИО4 В такой ситуации вывод суда о фактической аффилированности сторон сделок является правильным. 

Согласно правовым позициям, изложенным в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-1764717647 (1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), действующим законодательством не запрещается заключение сделок с аффилированными лицами, и сам факт совершения таких сделок, не влечет их ничтожность, вместе с тем, в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой в целях воспрепятствования злоупотреблению правами участниками правоотношений выработаны также следующие критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Из условий договора подряда от 01.02.2017 следует, что ИП ФИО4 должна произвести визуальную оценку состояния оконных/дверных блоков, оконных проемов, откосов, отливов на предмет повышения тепловых потерь, в том числе с применением средств измерения температур, снятие размеров и прорисовка конфигураций конструкций при необходимости замены, а также фиксация экспертного мнения в случае необходимости замены. 

В качестве доказательств выполнения работ ответчиком представлены акты, в которых указано на выполнение обследования конструкций объектов на предмет тепловых потерь.

Вместе с тем, каких-либо доказательств необходимости проведения данных работ не представлено. 

Как следует из материалов дела, 01.03.2018 между должником и ИП ФИО4 был заключен договор от № 0001 на изготовление и поставку окон, которым предусмотрены работы по проведению замеров. 

Данное обстоятельство подтверждает, что целесообразность заключения спорного договора отсутствовала, данный договор заключен с целью создания видимости оснований для перечисления денежных средств.

Кроме того, ФИО4 (ОГРНИП 317665800021083, указан в договоре подряда от 01.02.2017) зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 06.02.2017 (дата постановки на учет в налогом органа в соответствии с выпиской из ЕГРИП), тогда как договор подряда заключен между сторонами 01.02.2017, то есть на момент его заключения у ФИО4 отсутствовал статус индивидуального предпринимателя.

ФИО4 специалистом в области предусмотренных спорным договором работ не является, такие работы (обследование конструкций объектов на предмет тепловых потерь) к основному виду ее деятельности – работы столярные и плотничные – не относится, доказательств наличия у нее специальной техники для проведения соответствующего обследования (тепловизоры) не представлено.

ФИО4 ссылается на привлечение ею специалиста для выполнения работ, однако, каких-либо доказательств выполнения предусмотренных спорным договором работ привлеченным лицом, наличия у него специальных навыков, оборудования в материалы дела не представлено.

Из актов по спорному договору не усматривается проведение исследований с использованием тепловизора, какие-либо ссылки на такие исследования отсутствуют.

Кроме того, из представленных актов следует, что работы по договору на предмет установления повышения тепловых потерь проводились в апреле-июне 2017 г., то есть в период, когда необходимых для проведения замеров перепадов температуры не было. Данное обстоятельство подтверждает отсутствие целесообразности проведения предусмотренных спорным договором работ.

Как уже указано, каких-либо разумных пояснений о выборе в качестве контрагента ИП ФИО4, не являющейся индивидуальным предпринимателем, не имеющей опыта и необходимого оборудования, не представлено; избрание в качестве контрагента взаимосвязанного лица позволило создать формальный документооборот, видимость наличия оснований для перечисления денежных средств со счета должника, в отсутствие реального выполнения указанных в договоре работ, необходимости их выполнения.

Из материалов дела следует, что при заключении договора подряда от 01.02.2017 его стороны преследовали единственную цель вывода ликвидного актива (денежных средств) из оборота должника в пользу аффилированных лиц.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции верно установил, что стороны спорной сделки не имели цели, которую обычно достигают стороны при заключении договора подряда; спорный договор подряда заключен для вида, без намерения создать соответствующие такому договору правовые последствия, то есть является мнимой сделкой.

Оснований для совершения должником платежей в пользу ФИО4 по мнимой сделке не имелось, следовательно, спорные платежи также являются недействительными.

С учетом указанных обстоятельств, в совокупности с иными доказательствами по делу, суд пришел к правомерному выводу о совершении спорных сделок его сторонами со злоупотреблением правом. 

Как в суде первой, так в суде апелляционной инстанции ответчиком заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока давности на подачу заявления. В апелляционной жалобе ФИО4 связывает начало его течения с началом исполнения должником обязательств по договору от 01.02.2017 – 11.04.2017. 

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве).

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (ст. 195 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с абз. 2 п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.20210 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий п. 3 ст. 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Процедура наблюдения в отношении ООО «Тагил-Энерго лаборатория» введена определением от 15.07.2021, временным управляющим утвержден ФИО7, конкурсное производство в отношении ООО «Тагил-Энерго лаборатория» возбуждено решением от 14.12.2021, конкурсным управляющим утвержден ФИО10

Сведения о совершении должником оспариваемых перечислений были получены им при осуществлении полномочий временного управляющего, но право на оспаривание сделки возникло с момента его утверждения конкурсным управляющим должника. Следовательно, в силу указанных выше положений закона и постановления Пленума ВАС РФ, срок исковой давности по оспариванию договора от 01.02.20147 и платежей за период с 11.04.2017 по 22.06.2017 подлежит исчислению с даты введения конкурсного производства в отношении должника и утверждения ФИО7 конкурсным управляющим, то есть с 07.12.2021 (объявление резолютивной части решения от 14.12.2021).

Заявление об оспаривании сделок поступило в арбитражный суд 16.06.2022, то есть в пределах трехлетнего срока, предусмотренного законом.

В соответствии с п.2 ст.167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

С учетом указанных норм и установленных фактических обстоятельств судом применены последствия недействительности спорных сделок в виде в виде взыскания с ФИО4 в пользу ООО «Тагил-Энерго лаборатория» денежные средства в размере 1 369 200 руб.

С учетом признания договора подряда, на основании которого совершены спорные платежи, мнимой сделкой, последствия недействительности сделок в виде односторонней реституции применены судом правильно.

При отмеченных обстоятельствах и с учетом проверки законности и обоснованности судебного акта в пределах доводов апелляционной жалобы оснований для отмены определения суда не имеется.

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 01 декабря 2022 года по делу № А60-28888/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

С.В. Темерешева 

 

О.Н. Чепурченко