﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-61115/2020

Дело № А65-11078/2019

г. Казань

23 ноября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 ноября 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при участии представителей:

Публичного акционерного общества РОСБАНК – Евсюковой И.С., доверенность от 18.06.2020,

«Газпромбанк» (акционерное общество) – Кривошеиной (Процюк) О.С., доверенность от 27.03.2021,

в отсутствие:

иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества Банк «Северный морской путь» и публичного акционерного общества РОСБАНК 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021

по делу № А65-11078/2019

по заявлению (вх. № 28724) АО «СМП Банк» г. Москва (ИНН: 7750005482, ОГРН: 1097711000078) к ответчику АО «Газпромбанк» о признании договора залога имущественных прав от 28.12.2018 № 4714-23/К/Д3ИП-02 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИНВЭНТ-Электро», (ИНН: 1624010428),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИНВЭНТ-Электро» (далее – ООО «ИНВЭНТ-Электро», должник) акционерное общество Банк «Северный морской путь» (далее – АО «СМП Банк») обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением (вх. № 28724) к ответчику акционерному обществу «Газпромбанк» (далее – АО «Газпромбанк», Банк, ответчик) о признании договора залога имущественных прав от 28.12.2018 № 4714-23/К/Д3ИП-02 недействительной сделкой и применении последствий её недействительности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, АО «СМП Банк», ПАО «РОСБАНК» обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами.

АС «СМП Банк» в своей жалобе просит состоявшиеся судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

ПАО «РОСБАНК» также просит состоявшиеся судебные акты отменить, передать обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

В обоснование жалоб приведены доводы о неправильном применении судами норм материального и процессуального права, о несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ПАО «РОСБАНК» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель АО «Газпромбанк» полагая принятые по спору судебные акты законными и обоснованными, просил оставить их без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены в силу следующих обстоятельств.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, 28.12.2018 между должником (залогодатель) и ответчиком (залогодержатель) заключен договор залога имущественных прав (прав требования) № 4714-23/К/Д3ИП-02, в соответствии с п.1.1 которого должником в обеспечение исполнения ООО «Таткабель», ООО «Таттеплоизоляция», ООО «Предприятие производственно-технической комплектации и должником обязательств по кредитным договорам N 4714-023/К от 25.03.2014, N 4717-031/К от 19.05.2017, N 4717-046/К от 26.10.2017, N 4714-029/К от 03.04.2014, N 4717-032/К от 19.05.2017, N 4717-047/К от 26.10.2017, N 4714-031/К от 03.04.2014, N 4717-033/К от 19.05.2017, N 4714-030/К от 03.04.2014 в качестве предмета залога переданы права по договору уступки прав требования N 371 ИЭ/Ц от 22.08.2017, заключенному с АО «ЭНПИ», N 372-ИЭ/Ц от 22.08.2017, заключенному с ООО «ИДЕА Групп», N 2018/9-Ц-2 от 18.09.2018, заключенному с ООО «Э-Лайн».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.04.2019 возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИНВЭНТ-Электро» на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «УралСибТрейд-Кама».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.06.2019 произведено процессуальное правопреемство заявителя по делу N А65-11078/2018 с общества с ограниченной ответственностью «УралСибТрейд-Кама» на общество с ограниченной ответственностью «Верита».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2019 (дата оглашения резолютивной части) в отношении ООО «ИНВЭНТ-Электро» введена процедура банкротства наблюдение; временным управляющим утвержден Ковалев Игорь Владимирович.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.05.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим ООО «ИНВЕНТ-Электро» утверждена Комбарова Анна Анатольевна, член некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие».

Полагая, что оспариваемый договор (от 28.12.2018 N 4714-23/К/Д3ИП-02) отвечает признакам недействительной сделки по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) конкурсный кредитор АО «СМП Банк» обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

При разрешении обособленного спора по существу суд первой инстанции исходил из того, что кредитор обладает правом на оспаривание сделки, поскольку его требование составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов; оспариваемый договор залога заключен в пределах трехлетнего периода оспоримости; доказательств злоупотребления Банка своими правами во вред иным участникам оборота суду не представлено; действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом (Банком), сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных.

Возражая против заявленных требований, АО «Газпромбанк» указал, что оспариваемый договор заключен в обеспечение возврата кредитных средств на условиях, предусмотренных дополнительными соглашениями, заключенными при реструктуризации, и не является обеспечением ранее возникших обязательств, в результате реструктуризации должник получил возможность дальнейшего использования кредитных средств, в связи с чем заключение обеспечительных сделок было экономически выгодно для должника. 

Также ответчиком было указано, что размещение им сообщения в ЕФРСБ не свидетельствует об осведомленности о неплатежеспособности должника, поскольку оно может быть способом стимулирования должника к исполнению обязательства и не связано с фактической несостоятельностью; ПАО «Росбанк» с заявлением о банкротстве должника не обратилось.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «ИНВЭНТ-Электро» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 26.10.2017 N 4717-047/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 300 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «ИНВЭНТ-Электро» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 19.05.2017 N 4717-032/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 500 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «ИНВЭНТ-Электро» заключено кредитное соглашение предоставлении кредита N 4714-029/К от 03.04.2014, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 210 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таткабель» заключено кредитное соглашение предоставлении кредита N 4714-023/К от 25.03.2014, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 1 603 000 000 руб. для рефинансирования ссудной задолженности ООО «Таткабель» по основному долгу перед ОАО «Банк Москвы» по кредитному договору N К8100/10-0004ЛВ/Д000 от 16.06.2010 и кредитному договору N К8100/10-0013ЛВ/Д000 от 29.11.2010.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таткабель» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 19.05.2017 N 4717-031/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 560 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таткабель» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 26.10.2017 N 4717-046/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 720 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Предприятие производственно-технической комплектации» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 26.10.2017 N 4717-046/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 225 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таттеплоизоляция» заключено кредитное соглашение о предоставлении кредита N 4714-031/К от 03.04.2014, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 160 000 000 руб.

Между «Газпромбанк» (Акционерное общество) и ООО «Таттеплоизоляция» заключено кредитное соглашение об открытии кредитной линии от 19.05.2017 N 4717-033/К, в соответствии с п.6.1. которого предоставлен кредит в размере 400 000 000 руб.

Первоначальный срок возврата кредитов - 19.04.2019, дополнительными соглашениями к указанным кредитным договорам от 28.12.2018 срок возврата кредитов установлен до 31.10.2023.

Должник в установленные договором сроки обеспечил заключение договора залога в обеспечение рефинансирования выданного кредита.

Банк обратил внимание суда, что рефинансирование ранее выданного кредита является для кредитной организации обычной хозяйственной деятельностью, направленной на кредитование банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации. Для ответчика как кредитной организации получение обеспечения в виде залога по выданному кредиту также является обычной хозяйственной деятельностью. Предоставление должнику кредита или иных существенных преференций в отсутствие надлежащего обеспечения может рассматриваться как необычная хозяйственная деятельность кредитной организации.

Согласно части 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Согласно пункту 14 постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума от 23.12.2010 № 63), согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период. Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

В данном случае не доказано, что оспариваемая сделка превысила 1% стоимости активов должника, напротив, усматривается, что она совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности как должника, так и ответчика.

При этом в силу специфичного предмета регулирования (залог в пользу банка под рефинансирование выданного кредита) подлежит применению специальная норма. Соответственно, в рассматриваемом случае имеет значение выявление конкретных обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности кредитной организации. 

Данный вывод также подтверждается позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в частности, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства, либо залога от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель, залогодатель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства, либо залога должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). К их числу могут быть отнесены, в том числе участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов, получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности, реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Однако доказательства, которые бы могли подтверждать соответствующие факты, в материалах дела отсутствуют.

Действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом (Банком), сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных.

В условиях недоказанной недобросовестности действия банка по рефинансированию и одновременному получению обеспечения от аффилированного с должником лица (в том числе и путем предоставления имущества в залог), находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение.

При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

Как указал суд первой инстанции, вопреки доводам заявителя тот факт, что имущественное положение должника - залогодателя (поручителя) не позволяет в полном объеме рассчитаться по требованиям иных кредиторов, равно как и указанные обстоятельства неплатежеспособности имели место в момент совершения спорной обеспечительной сделки, о чем знал ответчик, не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам залогодателя (поручителя) или о получении заимодавцем необоснованного контроля над ходом процедуры несостоятельности.

Напротив, принятие обеспечения от входящих в одну группу лиц, имущественных масс каждого из которых недостаточно для исполнения обязательства, но в совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой, структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения кредитора. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика, например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308- ЭС15-1607, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 N 305-ЭС18-15086(3) от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611, от 23.09.2019 N 306- ЭС18-6320 по делу N А55-32826/2016.

Наличие заинтересованности в заключении договора залога и поручительства между залогодателем и основным должником - заемщиком, не влечет возникновения признаков заинтересованности и подозрительности на стороне кредитной организации.

Аффилированность организаций подтверждает мотив заключения спорной сделки, то есть наличие общих экономических интересов между заемщиком, залогодателем и поручителем.

Таким образом, имеет место непосредственная заинтересованность юридических лиц в лице их участников в заключении оспариваемой сделки, что не влечет само по себе недействительность сделки по признакам подозрительности, тогда как целью заключения договора залога (в том числе, поручительства) со стороны Банка является установление дополнительных гарантий возврата кредита.

Экономический интерес должника в совершении обеспечительной сделки исключает наличие у должника цели совершения сделки в ущерб интересам его кредиторов.

В силу правовой позиции Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно абзацу первому пункта 1 и пунктом 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного требования закона суд может отказать лицу в защите прав. 

В пункте 10 постановление Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума от 30.04.2009 № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. По смыслу приведенных положений законодательства для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.

Согласно части 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Доказательства недобросовестности ответчика заявителем в материалы дела не представлены. Само по себе размещение заявления о признании должника банкротом и последующее рефинансирование, в результате которого, обстоятельства изменились и основания для подачи заявления отпали, не свидетельствуют о злоупотреблении ответчиком правом.

Суд первой инстанции констатировал, что поскольку заключение договоров залога и договоров поручительства является наиболее распространенным способом обеспечения исполнения кредитных обязательств, оснований считать, что действия банка были направлены на вывод активов должника, либо создание в преддверии банкротства схемы, позволяющей банку получить безосновательный контроль над процедурой банкротства, не имеется.

В этой связи суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что отсутствуют основания для признания договора залога имущества № 4714-023/3-13 от 31.08.2018 недействительным, по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ, поскольку признаки злоупотребления правом, выраженные в отклонении их поведения от общепринятого, как со стороны должника, так и со стороны ответчика не доказаны. АО «СМП Банк» не доказал наличие обстоятельств, при которых сделка может быть признана недействительной на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд по результатам повторного рассмотрения спора, установив аналогичные обстоятельства, согласился с выводами суда первой инстанции.

Довод заявителей жалобы о том, что Банк ГПБ (АО) действовал с намерением получить предпочтение перед другими банками, апелляционным судом отклонен, поскольку выдача кредитов изначально предполагала предоставление обеспечения, т.е кредиты выдавались именно с условием их обеспечения.

АО «СМП Банк» и ПАО Росбанк изначально выдавали кредиты без обеспечения в виде залога, следовательно, данные кредиторы по своей воле отказались от реализации своего права на получение удовлетворения своего требования за счет реализации предмета залога.

Апелляционным судом отмечено, что размер задолженности должника перед Банком ГПБ (АО) (2,8 млрд.руб.) намного превышает задолженность перед ПАО Росбанк (около 360 млн.руб.) и АО «СМП Банк» (около 1 млрд.руб.).

Следовательно, по мнению суда апелляционной инстанции, отсутствует предпочтение Банку ГПБ (АО) перед другими кредиторами при заключении оспариваемого договора.

Доводы АО «СМП Банк» и ПАО Росбанк о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки не подтверждены надлежащими доказательствами.

Ссылки на публикацию Банка ГПБ (АО) от 06.09.2018 о намерении подать заявление о несостоятельности (банкротстве) по мнению суда апелляционной инстанции не могут являться свидетельством осведомленности о неплатежеспособности должника в связи со следующим.

Как следует из копии сообщения, приложенной к заявлению АО «СМП Банк», данное сообщение не размещалось на сайте ЕФРСБ в сети «Интернет» до 25.01.2019.

Кроме того, в пункте 12 постановление Пленума от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника.

Указанный вывод подтверждается разъяснениями также Верховного Суда РФ, изложенными в пункте 15 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) - исполнение обязанности по уплате обязательных платежей в принудительном внесудебном порядке само по себе не означает, что органу, осуществляющему взыскание платежей, было известно о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Принудительное исполнение обязанности по уплате налоговых платежей на основании инкассовых поручений в силу статьи 46 НК РФ является ординарным способом погашения задолженности, применяемым при нежелании налогоплательщика (налогового агента) погасить долг перед бюджетом в добровольном порядке по различным причинам, в том числе не связанным с фактической несостоятельностью.

Следовательно, в соответствии с позицией Верховного Суда РФ даже подача заявления о банкротстве (не говоря уже о публикации сообщения о намерении) не может свидетельствовать об осведомленности кредитора о неплатежеспособности должника, поскольку может быть способом стимулирования должника к исполнению обязательств, применяемым при нежелании должника погасить долг в добровольном порядке по различным причинам, в том числе не связанным с фактической несостоятельностью

АО «СМП Банк» в подтверждение довода об осведомленности Банка ГПБ (АО) о неплатежеспособности должника ссылается также на сообщение ПАО Росбанк о намерении обратиться с заявлением о банкротстве ООО «ИНВЭНТ-Электро».

Указанное сообщение было опубликовано 29.10.2018, однако ПАО Росбанк так и не подал заявление о банкротстве, ни до заключения оспариваемых сделок (спустя два месяца после публикации), ни позднее, при том что закон позволяет кредитору подать заявление о банкротстве по истечении 15 календарных дней после публикации.

Вышеизложенное подтверждает, что публикация сообщения о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом не является подтверждением даже реального намерения кредитора подать такое заявление, а уж тем более не может свидетельствовать о неплатежеспособности должника.

Таким образом, публикация Банка ГПБ (АО) о намерении обратиться с заявлением о банкротстве, осуществленная за несколько месяцев до заключения договора залога, не может являться доказательством неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки.

Доводы об осведомленности Газпромбанк» (АО) о неплатежеспособности должника надлежащим образом оценены судом первой инстанции, при этом ссылка заявителя на содержание письма «Газпромбанк» (АО) от 05.09.2018, не является обоснованной, поскольку упомянутое письмо направлено после заключения оспариваемого договора залога.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 12 постановление Пленума от 23.12.2010 № 63, если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной только если:

а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве;

б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что судами первой и апелляционной инстанций правильно применены нормы материального права и не допущены нарушения норм процессуального права, исследованы все обстоятельства, входившие в предмет доказывания, и оценены представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам главы 7 АПК РФ.

Иные доводы АО «СМП Банк» и ПАО Росбанк, изложенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, поскольку основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства, тождественны доводам, которые были предметом рассмотрения и оценки судов первой и апелляционной инстанций, по существу направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ. 

Несогласие заявителей жалобы с выводами судов не свидетельствует о нарушении норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021 по делу № А65-11078/2019 оставить без изменений, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья					А.Р. Кашапов 

Судьи									А.Г. Иванова 

										В.А. Моисеев