ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-72452/2023

Дело № А40-286206/21

г. Москва

29 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 ноября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 29 ноября 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В. Юрковой,

судей М.С. Сафроновой, Ю.Н. Федоровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.09.2023 по делу № А40-286206/21, вынесенное судьей Фроловым В.А., о признании недействительной сделкой брачный договор от 23.09.2016 и дополнительное соглашение к брачному договору от 09.07.2019, заключенные между должником и ФИО2, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, 

при участии в судебном заседании: 

от ФИО2 – ФИО4, по дов. от 15.06.2023,

от АО «БМ-Бнак» - ФИО5, по дов. от 21.09.2023,

от ф/у должника – ФИО6, по дов. от 01.04.2023

Иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2023 должник ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №41 от 11.03.2023. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО7 о признании недействительной цепочку сделок по выводу активов должника в виде брачного договора от 23.09.2016 и дополнительного соглашения к брачному договору от 09.07.2019, заключенных между ФИО3 и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2023 по делу №А40-286206/21 недействительной сделкой признан брачный договор от 23.09.2016 и дополнительное соглашение к брачному договору от 09.07.2019, заключенные между ФИО3 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления режима совместного права на все недвижимое имущество супругов.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 (далее - апеллянт) обратилась с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить судебный акт и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований, ссылаясь на нарушение норм процессуального и материального права. 

В материалы дела от АО «БМ-Банк» поступил отзыв по доводам жалобы, от финансового управляющего поступил отзыв по доводам жалобы, которые приобщены к материалам дела.  

Представитель ФИО2 поддерживает доводы жалобы.

Представители АО «БМ-Бнак», управляющего должника просят оставить судебный акт без изменений.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 АПК РФ. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, полагает обжалуемый судебный акт Арбитражного суда города Москвы не подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, между Мельником Е.Н. и ФИО2 заключен брачный договор от 23.09.2016. 

Согласно п. 2.1 указанного документа по соглашению супругов следующее имущество будет являться личной собственностью ФИО2: - 5-комнатная квартира, общей площадью 208,3 кв.м., этаж 18,19 по адресу: Москва, Сокол, ул. Алабяна, д. 13, корп. 1, кв. 81; - машино-место № 8, назначение нежилое, общей площадью 17,9 кв., этаж пэ 2, номера на поэтажном плане: этаж пэ 2 помещение 6, комната 8- машино-место 8, находящееся по адресу Москва, Сокол, ул. Алабяна, д. 13, корп. 1 ; - машино-место № 8, назначение нежилое, общей площадью 15 кв., этаж пэ 2, номера на поэтажном плане: этаж пэ 2 помещение 6, комната 30- машино-место 30, находящееся по адресу Москва, Сокол, ул. Алабяна, д. 13, корп. 1; - машино-место № 8, назначение нежилое, общей площадью 15,1 кв., этаж пэ 2, номера на поэтажном плане: этаж пэ 2 помещение 6, комната 31- машино-место 31, находящееся по адресу Москва, Сокол, ул. Алабяна, д. 13, корп. 1; Остальное имущество, а в частности: банковские вклады (п. 2.4), акции и другие ценные бумаги (п. 2.5), доля в имуществе и доходах коммерческих организациях (п. 2.6), ювелирные украшения, изделия из натурального меха (п. 2.7), автомобиль (п. 2.8), подарки, полученные супругами или одним из них во время брака (п. 2.9) является общей совместной собственностью супругов. 

Дополнительным соглашением к Брачному договору от 08.07.2019г. стороны установили режим раздельной собственности на все имущество, то есть все имущество, приобретенное в период брака, является раздельной собственностью того из супругов, на чье имя оно оформлено и зарегистрировано, в том числе на недвижимое имущество и имущественные права и обязанности по любым заключенным договорам, банковские вклады. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования в полном объеме, руководствуясь статьями 32, 61.1, 61.2, 61.6, 61.8, 213.1, 213.32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 10, 166-168 ГК РФ, пришёл к выводу, что лица, участвующие в заключении договоров, связаны между собой родственными связями в момент заключения оспариваемых сделок, при этом ФИО3, как Президент, член Совета директоров, конечный бенефициар ЗАО «РКСС» и ООО «Торговый дом Атлантис», а также единственный акционер ЗАО «Голлард», ЗАО «Атлантис Комьюникейшнз» и ООО «Каскад 24», а в силу этого контролирующее организации лицо, с очевидностью осознавал, что к нему с высокой степенью вероятности может быть предъявлен иск о взыскании убытков с поручителя, о привлечении к субсидиарной ответственности, в связи с неудовлетворительным состоянием организаций, в случае неудовлетворения требований по погашению образовавшейся задолженности, накапливаемой с 2016г. Судом установлено, что брак между сторонами заключен в 1990, а имущество перечисленное в брачном договоре приобретено в 2007, что в свою очередь указывает на сомнительных и нетипичный характер заключения брачного договора спустя 26 лет после заключения брака и раздел имущества приобретенного за 9 лет до заключения брачного договора. При этом, развод состоялся в 2021. После заключения спорного брачного договора должник заключает ряд договоров поручительства и спустя год заключает дополнительное соглашение к брачному договору, вводя раздельный режим собственности. Суд первой инстанции пришёл к выводу, что указанная сделка не может являться обычной внутрисемейной сделкой. С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление фактически одарить супругу всем имуществом, а в дальнейшем и полностью ввести раздельный режим собственности не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Апеллянт, обращаясь с жалобой, указывает, что суд ошибочно не применил п. 2 ст. 170 ГК РФ, а также практику, установленную п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», что привело к ряду серьезных ошибок (в том числе суд не установил: направленность воли Мельника Е.Н. и ФИО2 на совершение притворных сделок, сами прикрываемые сделки, основания недействительности прикрываемых сделок), суд не учел разъяснения, изложенные в п. 3,4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан». По мнению апеллянта, требования управляющего направлены на обход установленного законом трехлетнего срока подозрительности сделки, помимо прочего указывает, что суд ошибочно квалифицировал брачный договор и дополнительное соглашение в качестве цепочки сделок по выводу имущества должника.

Между тем апеллянтом не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона. 

Согласно статьям 61.1, 61.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) конкурсный управляющий должника вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, как по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, так и по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 настоящего Федерального закона.

Как следует из материалов дела, ФИО3 является контролирующим лицом ЗАО «РКСС» с момента образования указанной компании, а в частности с 10.12.2007г., являясь 100% акционером компании ЗАО «Голлард», которая владеет 74,9% акций ЗАО «РКСС». 

С 2010г. по 2013г. ФИО3 являлся генеральным директором ЗАО «РКСС», с 2013г. являлся членом совета директоров компании, а также президентом указанной организации. 

Соответственно, ФИО3 фактически не только являлся бенефициаром указанной компании, но и определенно принимал участие в деятельности организации на протяжении всего периода ее существования, в том числе участвовал в формировании кредиторской задолженности организации. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-163731/19 от 01.07.2019 принято заявление ООО «17 центральный проектный институт связи» о признании ЗАО «Российская корпорация средств связи» банкротом и возбуждено производство по делу № А40-163731/19-78-186 «Б». 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2021 ЗАО «Российская корпорация средств связи» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8 (ИНН 

<

***>). 

Определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-163731/2019 от 26.04.2022 принято заявления конкурсного управляющего ЗАО «РКСС» о привлечении Мельника Е.Н. к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО РКСС. 

Определением Арбитражного суда по делу № А40-286206/2021 от 28.07.2022 приостановлено производство по включению задолженности ЗАО РКСС в реестр требований кредиторов должника до истечения срока на подачу апелляционной жалобы на определение о привлечении к субсидиарной ответственности Мельника Е.Н. в рамках дела о банкротстве ЗАО «Российская корпорация средств связи» № А40-163731/19, рассматриваемого Арбитражным судом города Москвы, или принятия соответствующего судебного акта судом апелляционной инстанции. 

Исходя из реестра требований кредиторов ЗАО «РКСС» (заявление о банкротстве принято 01.07.2019) требования кредиторов возникли в период с 2016 по 2019, а в частности: - требования кредиторов второй очереди в общем размере более 46 000 000 руб. за период с 2016 по 2019 - требования кредиторов третьей очереди в общем размере более 1 800 000 000 руб. за период с 2016 по 2019.

Таким образом, начиная с 2016 у ЗАО «РКСС» образовываться задолженность, к 2019 задолженность ЗАО «РКСС» по обязательствам составила более 1 846 000 000 руб. Признаки неплатежеспособности ЗАО «РКСС» начиная с 2016г. установлены в рамках дела № А40-163731/19 в судебных актах от 24.10.2022, от 19.08.2022, от 01.06.2022. 

Судом установлено, что ответчиками по сделкам по перечислению денежных средств в пользу ЗАО «Атлантис Комьюникейшнз», ЗАО «Голлард», ООО «Каскад 24», ООО «РКСС-БЕЛ» являются организациями, напрямую аффилированными с Мельником Е.Н., а в частности: 

- должник владеет 100% акций ЗАО «Атлантис Комьюникейшнз»; 

- должник владеет 100% акций ЗАО «Голлард»; - должник владеет 100% долей в уставном капитале ООО «Каскад 24»; 

- ЗАО «РКСС» владеет 75% в уставном капитале ООО «РКСС-БЕЛ»; С 2017 у ЗАО РКСС начала образовываться задолженность перед работниками, что подтверждается решением Пресненского районного суда города Москвы от 20.05.2019г. по делу № 2- 3447/2019 по иску ФИО9 за период с 28.11.2017г. по 31.10.2018г., решением Пресненского районного суда города Москвы от 14.05.2019г. по делу № 2¬3135/2019 по иску ФИО10. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-48810/17 от 07.09.2017 г. установлено, что задолженность ЗАО РКСС перед кредиторами начала образовываться в 2014, после этого погашение задолженности Должника перед кредиторами проводилось выборочно и на нерегулярной основе.

Возникновение значительной суммы задолженности в 2017-2018 подтверждается следующими судебными решениями: Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40- 40465/19 от 27.05.2019г., Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-33378/19 от 30.04.2019г., Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 13.02.2019г. по делу № А43- 305/2019, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.05.2019г. по делу № А40-297/19, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 08.02.2019г. по делу № А40-316426/18, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 24.05.2019г. по делу А40-312016/18, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.01.2019г. по делу №>А40 -283148/18, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 31.01.2019г. по делу № А40-259304/18, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 14.02.2019г. по делу А40- 224137/18, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 29.10.2018г. по делу № А40-191412/18, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.12.2017г. по делу № А40-177135/2017, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.06.2017г. по делу № А40-69272/17, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.03.2017г. по делу № А40-243080/16, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.01.2020г. по делу № А40-275476/19, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.06.2019г. по делу № А40-58734/19, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.06.2019г. по делу № А40- 96284/19, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.07.2019г. по делу № А40-132128/19. 

Соответственно, как с 2016 у ЗАО «РКСС» происходит накопление долговых обязательств, которые впоследствии привели к признанию организации банкротом. 

Возникновение задолженности обусловлено, в том числе заключением сделок, совершенных в пользу компаний, аффилированных с Мельником Е.Н., которые впоследствии были признаны недействительными. 

Таким образом, должник как Президент, член Совета директоров и конечный бенефициар ЗАО «РКСС» и в силу этого контролирующее организацию лицо, с очевидностью осознавал, что к нему с высокой степенью вероятности может быть предъявлен иск о взыскании убытков, о привлечении к субсидиарной ответственности, в связи с неудовлетворительным состоянием организации, а также совершением подозрительных сделок. 

ФИО3 является контролирующим лицом и иных компаний, в отношении каждой из которых поданы заявления о банкротстве. 

По итогам рассмотрения споров судами вынесены либо определения о введении процедуры банкротства либо о прекращении дела в виду отсутствия финансирования. 

Таким образом суд первой инстанции обоснованно указал, что в момент заключения оспариваемых сделок ФИО3, как Президент, член Совета директоров, конечный бенефициар ЗАО «РКСС» и ООО «Торговый дом Атлантис», а также единственный акционер ЗАО «Голлард», ЗАО «Атлантис Комьюникейшнз» и ООО «Каскад 24», а в силу этого контролирующее организации лицо, с очевидностью осознавал, что к нему с высокой степенью вероятности может быть предъявлен иск о взыскании убытков с поручителя, о привлечении к субсидиарной ответственности, в связи с неудовлетворительным состоянием организаций, в случае неудовлетворения требований по погашению образовавшейся задолженности, накапливаемой с 2016г. 

Начиная с 2018г. ФИО3 заключает договоры поручительства, обеспечивающие обязательства по кредитным договорам, заключенным с ЗАО «РКСС». 

18.05.2018 ФИО3 заключает договор поручительства № 

<

***>-П-4 с Банком «Возрождение» (ПАО) к Кредитному договору № 

<

***> об открытии кредитной линии, заключенному между Банком и ЗАО «РКСС», на сумму 100 млн. руб. 

29.10.2018г. ФИО3 заключает Договор поручительства № 

<

***>-П-4 с Банком «Возрождение» (ПАО) к Кредитному договору № 

<

***> об открытии кредитной линии, заключенному между Банком и ЗАО «РКСС», на сумму 150 млн. руб. 

09.07.2018г. ФИО3 заключает Договор поручительства № 001-026-031-К-2018-П-5 с Банком «Возрождение» (ПАО) к Кредитному договору № № 001 -026-031-К-2018 об открытии кредитной линии, заключенному между Банком и ЗАО «Голлард», на сумму 50 млн. руб. 

02.08.2018г. ФИО3 заключил договор поручительства № 6586-П/1. к кредитному договору № 

<

***>, заключенному между ПАО АКБ «Металлинвестбанк» и ЗАО «Российская корпорация средств связи» по выдаче кредита на сумму 150 млн. руб., и принял на себя обязательства отвечать за неисполнение последним обязательств по возврату кредита. 

23.07.2019г. ФИО3 заключил договор поручительства № 6ДП-

<

***> с ПАО «Совкомбанк» к Кредитному договору № 

<

***> от 23.07.2019г., заключенному между ЗАО «РКСС» и ПАО «Совкомбанк», по выдаче кредита на сумму 450 млн. руб. 

Впоследствии принятые на себя обязательства ЗАО «РКСС» и ЗАО «Голлард» не исполнило, в связи с чем кредиторы обратились к Мельнику Е.Н., как к поручителю по данным договорам, на текущий момент обязательства к должнику по указанным договорам включены в реестр требований кредиторов должника.

Как установлено ранее, ФИО3, как Президент, член Совета директоров, конечный бенефициар ЗАО «РКСС» и ООО «Торговый дом Атлантис», а также единственный акционер ЗАО «Голлард», ЗАО «Атлантис Комьюникейшнз» и ООО «Каскад 24» знал о неплатежеспособности указанных обществ, а также понимал о возникновении его ответственности как руководителя данных обществ.

После заключения спорного брачного договора должник заключает ряд договоров поручительства и спустя год заключает дополнительное соглашение к брачному договору, вводя раздельный режим собственности. 

При этом размер ответственности должника превышал размер стоимости имеющегося у него имущества. Отчужденное в пользу супруги недвижимое имущество является дорогостоящим и ликвидным, посредством обращения взыскания па него могли быть частично удовлетворены требования кредиторов. 

Согласно представленным документам, кадастровая стоимость пятикомнатной квартиры установлена в пределах 65 млн. руб. Рыночную стоимость управляющий не определял. 

В свою очередь, вместо погашения взятых обязательств, должник произвел отчуждение имущества путем заключения брачного договора, а в дальнейшем взял на себя новые обязательства в качестве поручителя, которые очевидно не могли быть исполнены, в результате чего должник был признан несостоятельным (банкротом). 

Исходя из изложенных фактов, целью заключения брачного договора и дополнительного соглашения к нему являлось оставление имущества должника в собственности его семьи, недопущение обращения взыскания на имущество по требованию кредитора. Действия должника носили противоправный характер, негативно отразились на правах кредитора в следствие уменьшения конкурсной массы.

Принимая во внимание, что безвозмездный характер договора, обстоятельства, составляющие презумпцию наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, доказаны материалами дела, а заключённые договоры представляют собой притворные сделки по выводу имущества, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о совершении оспариваемых сделок с целью уклонения от исполнения обязательств посредством уменьшения имущества должника, с целью лишения кредиторов возможности обращения взыскания па имущество, без какой-либо имущественной выгоды для должника, что является основанием для признания их недействительными. 

Вопреки доводам жалобы, к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Притворная сделка - это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку.

В соответствии с разъяснениями пункта 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Признаком притворности сделки является несовпадение волеизъявления сторон с их внутренней волей при совершении сделки. Она совершается лишь для вида, с целью создать у окружающих искаженное представление о действительных целях, последствиях и взаимоотношениях сторон по сделке. В данной симулирующей сделке имеет место подмена цели. Вовне заявляется одна цель, тогда как стороны имеют в виду совершенно другую цель.

Условием признания сделки притворной является установление иной природы сделки, направленности воли сторон на достижение иного правового результата, чем кажется из внешнего содержания сделки, или того же правового результата, но на других условиях.

Притворные сделки не обладают очевидной недействительностью, поскольку стороны тщательно скрывают свою действительную волю. Притворная сделка, в отличие от мнимой, как правило, исполняется реально, но это исполнение отличается по своему содержанию от того, что внешне прописано ее условиями: сделка либо имеет иную природу, либо условия сделки на самом деле другие.

Суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции с тем, что указанная сделка не может являться обычной внутрисемейной сделкой. С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление фактически одарить супругу всем имуществом, а в дальнейшем и полностью ввести раздельный режим собственности не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Данные оспариваемые сделки привели к тому, что их юридические последствия были использованы в интересах одних лиц и в ущерб законным интересам других участников гражданского оборота.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении сделки по прямому отчуждению должником своего имущества конечному приобретателю имущества, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных договоров, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок (указанная правовая позиция согласуется с Определением Верховного Суда Российской Федерации №301-ЭС17-19678 от 19.06.2020 по делу №А11-7472/2015).

Обстоятельства, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают изложенные выше обстоятельства, установленные судом.

В жалобе апеллянт ссылается на неприменение судом разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", подлежащих применению, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1, 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Указанное ограничение обусловлено необходимостью защиты конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 N 456-О).

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 N 11-П положение абзаца 2 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающее запрет обращения взыскания на жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания, во взаимосвязи со статьей 24 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет гражданину должнику имущественный (исполнительский) иммунитет, с тем чтобы исходя из общего предназначения данного правового института гарантировать указанным лицам условия, необходимые для их нормального существования.

В то же время согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Соблюдение названного баланса при рассмотрении вопроса об исключении из конкурсной массы единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилья достигается, в том числе за счет исследования фактических обстоятельств дела по существу, в данном случае недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

В развитие изложенных выше правовых позиций в абзаце 2 пункта 3 постановления Пленума от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" Верховный Суд Российской Федерации указал, что в ситуации наличия у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что доводы заинтересованного лица о том, что квартира, выступающая в брачном договоре является единственным жильем для супруги и ее родственниках, не имеют правового значения в настоящем обособленном споре.

Кроме того, признание недействительным указанного договора и применение последствий его недействительности не препятствует рассмотрению вопроса о распространении исполнительского иммунитета на объект недвижимости (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.08.2019 №305-ЭС19-10785(2) по делу №А40-150129/2017, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.08.2023 № Ф05-19110/2023 по делу № А40-67715/2021).

Также отклоняются доводы о направленности требований на обход установленного законом (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) трехлетнего срока подозрительности сделки, так как согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Судом первой инстанции верно установлены обстоятельства, имеющие правовое значение для квалификации сделки по ст. 10 ГК РФ, а именно: наличие противоправной цели совершения сделки (целью заключения сделок являлось оставление имущества Должника в собственности его семьи, недопущение обращения взыскания на имущество, иными словами - вывод имущества Должника); осведомленность другой стороны сделки о противоправных целях должника (ФИО3 и ФИО2 являются заинтересованными лицами ввиду наличия родственных связей); нарушение баланса прав и законных интересов участников гражданского оборота (оспариваемые сделки искусственно поставили Должника в крайне неблагоприятное положение вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе); наступление негативных правовых последствий в виде причинения вреда имущественным интересам кредиторов Должника (в результате совершения сделок состав и стоимость имущества Должника существенно сократились); причиненный вред повлек за собой частичную утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований (в результате совершения сделок причинен вред кредиторам, выразившийся в уменьшении конкурсной массы должника, более чем на 35 000 000 руб.).

Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что цепочка последовательных сделок (брачный договор от 2016, дополнительное соглашение к нему от 2019) является недействительной сделкой, поскольку прикрывает единую сделку с недобросовестной целью по отчуждению имущества Должника в пользу заинтересованного лица (супруги), а не преследует цель справедливого распределения имущества супругов.

Обстоятельства по делу судом первой инстанции установлены полно и правильно, нормы материального и процессуального права применены верно. Определение суда законно и обоснованно. Оснований для его отмены нет.

Доводы жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, положенные в основу определения, и не могут служить основанием для его отмены или изменения, поскольку они были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка в обжалуемом определении, что указывает на переоценку установленных судом фактических обстоятельств дела.

Заявителем жалобы не представлены в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Все доводы и аргументы заявителя жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2023 по делу № А40-286206/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:  Н.В. Юркова 

Судьи:  М.С. Сафронова 

 Ю.Н. Федорова