АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А29-15315/2020

13 ноября 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08.11.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 13.11.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

 

при участии представителя

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью 

«Специальные системы и технологии – Усинск» ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 07.07.2022

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью 

«Специальные системы и технологии – Усинск» ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 23.05.2023  и 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023

по делу № А29-15315/2020

 

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью 

«Специальные системы и технологии – Усинск»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН:1051100761800) 

ФИО1

о признании сделки должника недействительной 

и о применении последствий ее недействительности

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Специальные системы и технологии – Усинск» (далее – Общество; должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительным договора аренды спецтехники от 14.08.2017 № 13-17АР, заключенного ФИО3 (арендодатель) и Обществом в лице директора ФИО4 (арендатор), и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания солидарно с ФИО4 и ФИО3 в конкурсную массу должника 3 799 817 рублей арендной платы.

Заявление конкурсного управляющего основано на статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано мнимым и притворным характером договора аренды, совершением его со злоупотреблением сторонами правом в целях вывода активов из собственности должника в ущерб имущественным интересам кредиторов.

Суд первой инстанции определением от 23.05.2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 23.05.2023 и постановление от 01.08.2023 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на наличие у Общества на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности, о чем не могли не знать ФИО4 и ФИО3, как аффилированные (заинтересованные) по отношению к должнику лица, к которым суды не применили повышенный стандарт доказывания.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что в результате совершения сделки должнику причинен имущественный вред, а ФИО4 и ФИО3 неосновательно обогатились за его счет. По итогам мероприятий, проведенных следственными органами, подтверждены обстоятельства передачи руководителем ФИО4 денежных средств Общества своему заместителю ФИО3 под видом арендной платы по притворному договору аренды; по просьбе ФИО4 ФИО3 приобрел автомобильный кран и зарегистрировал его на свое имя; денежные средства на покупку автокрана ФИО3 передал также ФИО4; фактических арендных правоотношений между сторонами не существовало; целью заключения договора аренды являлся вывод денежных средств со счетов должника. Заявитель указывает также на несоответствие уровня доходов ФИО3 стоимости приобретенной им спецтехники, в связи с чем возникают обоснованные сомнения в реальности такого приобретения за счет его собственных денежных средств, что очевидно свидетельствует о мнимости сделки, номинальном статусе владельца автокрана у арендодателя. При этом установленный в договоре размер арендной платы не соответствовал рыночным ценам; отсутствовала экономическая целесообразность заключения договора аренды при возможности приобретения Обществом спецтехники в собственность по цене, сопоставимой с суммой арендной платы.

Как отмечает заявитель жалобы, признаки неплатежеспособности возникли у Общества 23.05.2016 – с момента образования перед ООО «НяганьСтрой» – правопредшественником ООО «Южный» задолженности в сумме 121 500 рублей; с указанной даты должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами. Показатели бухгалтерской отчетности за 2017 год свидетельствуют об ухудшении платежеспособности Общества уже в 2016 году и об отсутствии возможности расчетов с кредиторами за счет собственных активов ввиду их недостаточности; с 2017 года задолженность перед кредиторами погашалась должником со значительными просрочками и не в полном объеме. Таким образом, договор аренды был заключен в период нахождения должника в нестабильном финансовом состоянии, которое впоследствии привело к его банкротству, однако вместо направления денежных средств на оплату имеющейся задолженности Общество заключило договор аренды автомобиля в отсутствие какой-либо экономической целесообразности, лишь увеличив финансовую нагрузку. При таких условиях суды необоснованно не применили к спорному договору положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии у него явных пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

По мнению заявителя, в нарушение норм процессуального права суд апелляционной инстанции необоснованно отклонил его ходатайство о приобщении к материалам дела доказательств несоразмерности установленной в договоре арендной платы и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.05.2023, которые не могли быть представлены в суд первой инстанции в связи с их отсутствием у конкурсного управляющего. До настоящего времени ФИО4 не исполнил обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми от 23.05.2023 в обжалованной части и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, и заслушав представителя конкурсного управляющего ФИО1, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, ФИО3 (арендодатель) и Общество в лице директора ФИО4 (арендатор) заключили договор аренды спецтехники от 14.08.2017 № 13-17АР, по условиям которого арендодатель предоставил арендатору во временное владение и пользование принадлежащий ему на праве собственности автомобильный кран марки КС-55713-5 2010 года выпуска для использования в соответствии с нуждами арендатора; стороны установили арендную плату в размере 172 414 рублей в месяц с учетом НДФЛ и определили срок действия договора с 14.08.2017 по 31 12.2017. По акту приема-передачи от 15.08.2017 арендодатель передал арендатору транспортное средство в технически исправном состоянии в комплектности, соответствующей заводской.

Дополнительными соглашениями от 31.12.2017 № 1 и от 31.12.2018 № 2 к договору аренды стороны продлили срок его действия до 31.12.2018 и 31.12.2019.

Соглашением от 01.12.2019 стороны расторгли договор с 01.12.2019.

Общество с 04.10.2017 по 19.11.2019 перечислило на счет ФИО3 арендную плату в сумме 3 799 817 рублей.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 21.01.2021 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества; определением от 22.03.2021 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 18.10.2021 признал Общество несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

Посчитав, что названный договор аренды спецтехники носит мнимый и притворный характер, совершен со злоупотреблением сторонами правом, в целях вывода активов из собственности Общества в ущерб имущественным интересам кредиторов, конкурсный управляющий должника ФИО1 оспорил законность данной сделки на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По правилам пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Также согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно.

Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

 

Оценив договор аренды спецтехники от 14.08.2017 № 13-17АР, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели у него признаков мнимости либо притворности.

Как установили судебные инстанции, с 01.12.2010 ФИО3 занимал в Обществе должности водителя, механика и заместителя начальника транспортного отдела, с 04.04.2017 – заместителя директора аппарата управления; по данным Управления ГИБДД МВД России по Республике Коми автомобильный кран с 27.04.2017 зарегистрирован за ФИО3; после заключения договора аренды автокран использовался Обществом в производственно-хозяйственной деятельности, что подтверждается, в том числе путевыми листами за 2017 – 2019 годы и документами и сведениями, представленными 07.03.2023 ООО «Зарубежнефть»; в течение периода действия договора арендная плата вносилась должником ежемесячно, без существенных просрочек; с получаемого дохода от арендной платы ФИО3 уплачивал НДФЛ; в справках о доходах за 2017 – 2019 годы отражен доход ФИО3, полученный от предоставления Обществу в аренду транспортного средства, в размере ежемесячной арендной платы, указанной в договоре; доказательств несоответствия установленной сторонами арендной платы ее действительной рыночной стоимости в материалы дела не представлено, при этом на данное обстоятельство конкурсный управляющий при рассмотрении спора в суде первой инстанции не ссылался.

Суды также установили, что на момент заключения договора аренды спецтехники у Общества не имелось неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, требования которых впоследствии были бы включены в реестр требований кредиторов должника; Общество продолжало осуществление хозяйственной деятельности, исполняло денежные и иные обязательства перед контрагентами.

Задолженность Общества перед ООО «НяганьСтрой» – правопредшественником ООО «Южный» в сумме 121 500 рублей, взысканная судебным приказом Арбитражного суда Республики Коми по делу № А29-15472/2020, в реестр требований кредиторов должника не включалась; с учетом незначительного размера указанной задолженности применительно к масштабам деятельности Общества, суды сочли ее наличие не свидетельствующим о том, что на момент заключения договора аренды должник обладал признаками неплатежеспособности.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, показатели бухгалтерских балансов для определения признака неплатежеспособности не имеют решающего значения, поскольку данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность и представляющего ее в компетентные органы.

Суды приняли во внимание совершение сторонами необходимых действий, направленных на возникновение соответствующих прав и обязанностей и, как следствие, реальность существования между ними арендных отношений, а также не выявили договоренности ФИО3 и ФИО4 для реализации противоправных целей, направленности их волеизъявления на достижение других правовых последствий, кроме предоставления автомобильного крана во временное пользование Обществу.

При таких условиях сама по себе аффилированность сторон не свидетельствует о порочности сделки. 

Судебные инстанции также не усмотрели оснований для признания оспоренной сделки недействительной (ничтожной) по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении кредиторов, в частности, к сделкам, направленным на уменьшение конкурсной массы. 

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом и как посягающей на права и охраняемые законом интересы третьих лиц не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункт 10 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В то же время в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, тогда как приведенные конкурсным управляющим в обоснование заявления о признании договора аренды спецтехники недействительным обстоятельства охватываются составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Однако рассматриваемая сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного названной нормой.

В данном случае конкурсный управляющий в поданном заявлении фактически не ссылался на обстоятельства, свидетельствующие о наличии у спорного договора пороков, выходящих за пределы подозрительных сделок.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение размера его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту ее совершения, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Указанный вывод соответствует правовому подходу, сформулированному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886.

Не выявив у спорного договора аренды спецтехники пороков, выходящих за пределы подозрительных сделок, суды правомерно заключили, что такая сделка не может быть признана ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку является оспоримой.

Ссылка заявителя жалобы в обоснование приведенных доводов на судебную практику не может быть принята во внимание, поскольку названные заявителем судебные акты основаны на иных фактических обстоятельствах, установленных при рассмотрении каждого конкретного спора с учетом представленных доказательств.

Суд округа отклонил довод конкурсного управляющего о необоснованном отказе суда апелляционной инстанции в удовлетворении его ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

В соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

При решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам (пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Принятие дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции в отсутствие уважительных причин, которые объективно препятствовали представлению дополнительных доказательств в арбитражный суд первой инстанции, нарушает принцип состязательности и позволяет стороне в обход процессуальной обязанности доказать обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих доводов и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), исправить процессуальные просчеты, что противоречит статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, возлагающей риск наступления неблагоприятных последствий на лицо, участвующее в деле, и не воспользовавшееся своими процессуальными правами.

Отказав должнику в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, суд апелляционной инстанции действовал в пределах предоставленных ему полномочий и не допустил процессуальных нарушений, влекущих принятие неправильного судебного акта, которые могли бы являться основанием для его отмены (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.05.2023, в приобщении которого к материалам дела отказал апелляционный суд, вынесено после принятия судом первой инстанции обжалуемого определения и, следовательно, не могло быть предметом исследования судебных инстанций.

Иные доводы заявителя жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 23.05.2023 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 по делу № А29-15315/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Специальные системы и технологии – Усинск» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова