ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-6048/2024

Дело № А41-71250/20

09 июля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 -ФИО3, доверенность от 17.11.2023

от АНО «ЦЕНТР ИСПЫТНАНИЙ И СЕРТИФИКАЦИИ «ПРОМТЕХНОСЕРТ» - ФИО4, доверенность от 24.05.2024;

от ФИО5 - ФИО6, доверенность от 11.09.2023 (веб-конференция),

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Карус» на определение Арбитражного суда Московской области от 18 февраля 2024 года, по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по делу №А41-71250/20 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Карус»,  

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 22.03.2021 ООО «Карус» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении учредителя ООО «Карус» ФИО8, бывшего учредителя должника АНО «Центр испытаний и сертификации «Промтехносерт», бывших руководителей должника: ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.02.2024 ФИО9 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Карус»; производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами приостановлено. В удовлетворении заявленных требований в оставшейся части отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявленных требований и принять новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить. 

Представители ответчиков возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили оставить обжалуемое определение без изменения.

Согласно ч. 5 ст. 268 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в части по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указывает конкурсный управляющий, заявление конкурсного кредитора о признании ООО «Карус» несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Московской области от 05.11.2020. Следовательно, контролирующими должника лицами будут являться лица, имеющие право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника начиная с 05.11.2017.

Как указывает заявитель, критерию контролирующих должника лиц соответствуют следующие лица:

В период до 25.07.2019 единственным участником должника с долей в уставном капитале в размере 100 % являлся ФИО8.

В период времени с 26.07.2019 по 16.12.2020 участниками ООО «Карус» являлись ФИО8, с долей в уставном капитале общества в размере 49 %, и АНО «Центр испытаний и сертификации «Промтехносерт», с долей в уставном капитале общества в размере 51 % (вышло из состава участников ООО «Карус» 17.12.2020).

Обязанности единоличного исполнительного органа должника за указанный период контроля исполняли следующие лица:

в период с 21.06.2018 по 26.02.2019 в должности генерального директора ООО «Карус» работал ФИО11 (ИНН 

<

***>);

в период с 26.02.2019 по 10.09.2019 в должности генерального директора ООО «Карус» работал ФИО8 (ИНН 

<

***>);

в период с 11.09.2019 по 27.11.2020 в должности генерального директора ООО «Карус» работал ФИО10 (ИНН 

<

***>);

в период с 28.11.2019 по 19.11.2020 в должности генерального директора ООО «Карус» работал ФИО5 (ИНН 

<

***>);

в период с 19.11.2020 и до даты признании ООО «Карус» несостоятельным (банкротом) в должности генерального директора ООО «Карус» работала ФИО9 (ИНН 

<

***>).

В обоснование заявленных требований конкурный управляющий ссылается на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве и указывает, что ни бывший руководитель должника в лице ФИО9, ни учредитель должника в лице ФИО8 не передали конкурсному управляющему ООО «Карус» ФИО7 документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, что привело к невозможности провести инвентаризацию в полном объеме, выявить имущество, дебиторскую задолженность и включить его в конкурсную массу должника.

Также бывшим руководителем должника не было передано конкурсному управляющему зарегистрированное в ГИБДД имущество должника: полуприцеп, шасси №X5C829800E0049999, г/н 

<

***>. Сведения о его месторасположении до настоящего времени неизвестно.

Данное обстоятельство подтверждается определением Арбитражного суда Московской области от 24.09.2022 по делу №A41-71250/2020 об истребовании документов.

Также заявителем указано на номинальный статус бывшего руководителя должника в ФИО9, с аргументацией обстоятельством смены генерального директора должника 19.11.2020, т.е. в период после принятия арбитражным судом к производству заявления кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом) определением Арбитражного суда Московской области от 05.11.2020 по делу №А41-71250/2020.

Конкурсный управляющий заявляет о наличии оснований привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве и заключающихся в неисполнении обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона.

Заявитель указывает, что дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Карус» возбуждено по заявлению конкурсного кредитора ФИО2, требования которого к должнику возникли на основании договора займа № 1/08.17 от 15.08.2017 и договора поручительства № 5/002.П от 11.02.2019

Указанная задолженность подтверждается решением Басманного районного суда города Москвы от 20.09.2019 по делу № 2-2573/2019, которым суд взыскал солидарно с ФИО11, ФИО8, ФИО12, ООО «ТД ФИО13» и ООО «Карус» задолженности в размере 133 780,00 долларов США в рублевом эквиваленте по курсу Центрального Банка РФ на день исполнения решения суда, проценты за пользование займом в размере 19 200 000 руб., неустойку в размере 1 000 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Заявитель указывает, что в реестр требований кредиторов ООО «Карус» были заявлены и включены требования следующих конкурсных кредиторов:

1. Требование ФИО2 в размере 10 078 710,95 руб. - сумма основного долга, 19 200 000 руб. - проценты за пользование займом, 1 000 000 руб. - неустойка, 60 000 руб. - расходы по уплате государственной пошлины. Установлено решением Арбитражного суда Московской области от 22.03.2021 по делу № А41-71250/2020. Задолженность возникла на основании договора займа № 1/08.17 от 15.08.2017, а также на основании договора поручительства № 5/002.11 от 11.02.2019 должника перед кредитором.

2. Требование ФИО2 в размере 15 200 000 руб. - проценты за пользование займом по п. 1 ст. 809 ГК РФ. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 24.05.2021 по делу №А41-71250/2020. Задолженность возникла на основании договора займа № 1/08.17 от 15.08.2017, а также на основании договора поручительства №5/002.П от 11.02.2019 должника перед кредитором.

3. Требование Межрайонной ИФНС России № 9 по Московской области в размере 66 885 руб. задолженности и 7 518,13 руб. пени. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 07.07.2021 по делу №А41-71250/2020. Задолженность возникла вследствие неуплаты должником налогов.

4. Требование Межрайонной ИФНС России № 9 по Московской области в размере 2116,01 руб. налога, 159,82 руб. пени и 2 500 руб. штрафа. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 08.07.2021 по делу №А41-71250/2020. Задолженность возникла вследствие неуплаты должником налогов.

5. Требование ФИО14 в размере 1 901 195,77 руб. основного долга, 35 993,98 руб. процентов в порядке ст. 809 ГК РФ, 377 100,39 руб. неустойки, начисленной из расчета 0,1% за каждый день просрочки на невыплаченную в срок сумму займа и 5 351,89 руб. неустойки. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 08.07.2021 по делу № A41-71250/2020. Задолженность перед кредитором возникла вследствие неисполнения должником обязательств по возврату денежных средств по договором целевого денежного займа, заключенных на электронной площадке ООО «Старттрек» в 2018 году. Задолженность подтверждена решением Таганского районного суда города Москвы от 16.07.2020 по делу № 2-442/2020.

6. Требование ФИО14 в размере 448 395,22 руб. - основного долга, 93 967,87 руб. - процентов в порядке ст. 809 ГК РФ, 341 146,38 руб. - неустойки, начисленной из расчета 0,1% за каждый день просрочки на невыплаченную в срок сумму займа и 1 410 202.97 руб. - неустойки. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 08.07.2021 по делу № A41-71250/2020. Задолженность перед кредитором возникла вследствие неисполнения должником обязательств по возврату денежных средств по договору целевого денежного займа № CL1813845 от 19.09.2018, заключенного на электронной площадке ООО «Старттрек».

7. Требование ООО «Аурум» в размере 1 741 608,08 руб. из которых 926 430,43 руб. - основного долга, 785 062,65 руб. - неустойки и 30 115 руб. - государственной пошлины. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 02.08.2021 по делу № A41-71250/2020. Задолженность перед кредитором возникла вследствие неисполнения должником обязательств по рамочному договору купли-продажи № 8 от 30.11.2018, подтверждена решением Арбитражного суда г. Москвы от 12.12.2019 по делу № А40-293445/2019.

8. Требование АКБ «Абсолют Банк» в размере 4 854 495,02 руб. - основного долга. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 02.08.2021 по делу № A41-71250/2020. Основана на договорах банковской гарантии от 31.05.2019 № НБГК-345794-44Ф3-Т. Подтверждена решениями Арбитражного суда города Санкт-Петербург и Ленинградской области №A56-60472/2020, №A56-60348/2020, №A56-60345/2020, №A56-60343/2020, №A56-60341/2020, №A56-60336/2020, №A56-60333/2020, №A56-60331/2020, № A56-60328/2020.

9. Требование ПАО «Лизинговая компания «Европлан» в размере 1 032 107,14 руб. задолженности. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 19.08.2021 по делу № 41-71250/2020. Задолженность должника перед кредитором основана на неисполнении договора лизинга № 1997028-ФЛ/КЛМ-18 от 20.12.2018.

10. Требование ИП ФИО15 в размере 3 532 245 руб. - суммы основного долга, 170 000 руб. - неустойки, 46 507 руб. расходы по госпошлине. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 03.09.2021 по делу № А41-71250/2020. Задолженность должника перед кредитором возникла вследствие неисполнения должником обязательств по Договору поставки от 27.02.2018. Подтверждена решением Арбитражного суда г. Москвы от 11.09.2019 по делу №A40-57869/2019.

11. Требование ФИО14 в размере 1 793 580,86 руб. основного долга, 655 700,28 руб. процентов в порядке ст. 809 ГК РФ, 1 814 917,33 руб. неустойки и 6 645 217,09 руб. неустойки. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 22.11.2021 по делу № 41-71250/2020. Задолженность перед кредитором возникла вследствие неисполнения должником обязательств по возврату денежных средств по договору целевого денежного займа № CL1813929 от 26.09.2018, заключенного на электронной площадке ООО «Старттрек».

12. Требование Межрайонной ИФНС России № 9 по Московской области в размере 98 721,30 руб. - штраф. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 18.01.2022 по делу №А41-71250/2020. Задолженность возникла вследствие неуплаты должником налогов.

13. Требование Межрайонной ИФНС России №9 по Московской области в размере 45 420 руб. - штраф. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 31.01.2022 по делу №А41-71250/2020. Задолженность возникла вследствие неуплаты должником налогов.

14. Требование ФИО16 в размере 324 277 руб. основного долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за сче?т имущества, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 08.07.2021 по делу №А41-71250/2020. Задолженность перед кредитором возникла на основании договора целевого денежного займа №CL 1813983 от 03.10.2018, заключенного на электронной площадке ООО «Старттрек».

15. Требование Межрайонной ИФНС России №9 по Московской области в размере 13 626,30 руб.- штраф признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за сче?т имущества, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 13.10.2021 по делу №A41-71250/2020. Задолженность возникла вследствие неуплаты налогов

16. Требование АО КБ «ФорБанк» в размере 82 221,50 руб. задолженности и 72 097, 39 руб. неустойки признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за сче?т имущества, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника. Установлено определением Арбитражного суда Московской области от 31.01.2022 по делу № А41-71250/2020. Задолженность Основана на договоре банковской гарантии № ФБ-32550/19 от 05.04.2019.

Заявитель указывает, что, поскольку в конкурсную массу должника включена только дебиторская задолженность по двум оспоренным сделкам на общую сумму 2 687 671,50 руб. и дебиторская задолженность (право требования) к ООО ТД «Итэлиум» (ИНН 

<

***>, решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.08.2020 по делу №А40-275789/2019 признано несостоятельным (банкротом)) на сумму 14 731 891,04 руб., а также изъятое судебными приставами автотранспортное средство, то, начиная с 2018 года, должник имел финансовые затруднения по погашению кредиторской задолженности, размер которого обязывал учредителей и руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации, однако данного обращения в арбитражный суд сделано не было.

Также заявитель указывает, что в процедуре конкурсного производства были оспорены следующие сделки должника:

1. Определением Арбитражного суда Московской области (резолютивная часть) от 05.07.2022 по делу А41-71250/2020 признан недействительной сделкой платеж должника в пользу ООО «СКТ» (ИНН 

<

***>) 20.11.2019 в размере 437 671,50 руб., применены последствия недействительности сделки.

2. Определением Арбитражного суда Московской области (резолютивная часть) от 05.07.2022 по делу А41-71250/2020 признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником в пользу ООО «ГРАЦИЯ» (ИНН 

<

***>) 26.06.2020  и 15.09.2020 на сумму 2 250 000 руб.

Заявитель указывает, что контролирующие должника подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, поскольку не исполнили обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, не исполнили обязанность по передаче конкурсному управляющему имущества должника и его финансово - хозяйственной документации, при этом, в процедуре конкурсного производства были оспорены две сделки, направленные на ухудшение финансового положения должника.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, АНО «Центр испытаний и сертификации «Промтехносерт», ФИО5, ФИО10, ФИО11, суд исходил из следующего.

В качестве контролирующих должника лицам заявителем указаны лица, имеющие право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника начиная с 05.11.2017 года, а именно: единственный участник должника в период до 25.07.2019 и участник должника с долей в уставном капитале должника размере 49% в период с 26.07.2019 по 16.12.2020 ФИО8; участник должника с долей в уставном капитале должника размере 51% в период с 26.07.2019 по 16.12.2020 АНО «Центр испытаний и сертификации «Промтехносерт», а также следующие лица, являющиеся руководителями должника за указанный период контроля: ФИО11 (с 21.06.2018 по 26.02.2019; ФИО8 (с 26.02.2019 по 10.09.2019), ФИО10 (с 11.09.2019 по 27.11.2020), ФИО5 (с 28.11.2019 по 19.11.2020), ФИО9 (с 19.11.2020 и до даты введения в отношении должника конкурсного производства).

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства (п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Пунктом 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.06.2022 по делу №A41-71250/2020, вступившим в законную силу, суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у ФИО8 документов и сведений.

В частности, в указанном определении суд пришел к следующему выводу:

«ФИО7 заявлено требование об истребовании документов и сведений у ФИО8 в уточненной редакции в порядке ст. 49 АПК РФ, которое принято судом, вместе с тем в материалы обособленного спора не представлены доказательства, подтверждающие наличие истребуемых документов и сведений у ФИО8».

Доказательств, свидетельствующих о наличии истребуемых документов и сведений у ФИО8, заявителем при рассмотрении настоящего спора не представлено.

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно пункту 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно пункту 17 указанного постановления, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Как указано в пункте 23 постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Заявителем указано о совершении должником сделок на общую сумму менее трех миллионов рублей, впоследствии признанных недействительными судом:

Определением Арбитражного суда Московской области (резолютивная часть) от 05.07.2022 по делу №А41-71250/2020 признан недействительной сделкой платеж должника в пользу ООО «СКТ» (ИНН 

<

***>) 20.11.2019 в размере 437 671,50 руб., применены последствия недействительности сделки;

Определением Арбитражного суда Московской области (резолютивная часть) от 05.07.2022 по делу А41-71250/2020 признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником в пользу ООО «ГРАЦИЯ» (ИНН 

<

***>) 26.06.2020 и 15.09.2020 на сумму 2 250 000 руб.

Оценивая указанные сделки применительно к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд пришел к выводу, что указанные сделки не могли явиться необходимой причиной банкротства должника и не явились для должника значимыми применительно к масштабам его деятельности и одновременно существенно убыточными, ввиду чего их совершение не может явиться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности указанных заявителем заинтересованных лиц.

Иных доказательств в обоснование довода о привлечении иных заявленных конкурсным управляющим лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным в статье 61.11 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не представлено.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной, диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве достаточно установить следующие обстоятельства: наличие надлежащего субъекта ответственности, которым является лицо, на которое Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления; возникновение у контролирующего должника лица обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и факт пропуска мы установленного законом срока для исполнения такой обязанности; наличие обязательств, возникших у должника перед кредиторами после истечения срока, отведенного для обращения контролирующего должника лица в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которые и будут составлять размер субсидиарной ответственности такого лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8 и 9 постановления № 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Само по себе неисполнение гражданско-правовых обязательств должником перед отдельными кредиторами не может влечь вывода о том, что невозможность осуществления расчетов с кредитором последовала в результате действий (бездействия) руководителя должника.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.11.2022 № 306-ЭС20-12147(11-13), суды могут определять объективное банкротство путем сопоставления рыночной стоимости активов и размера обязательств: «То есть наступление объективного банкротства обусловлено не стоимостью чистых активов, а фактом превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов. Чистые активы рассчитываются на основании данных бухгалтерского учета, а реальная стоимость активов - это их рыночная цена».

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472, А33-1677/13, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической (объективной) несостоятельности (банкротства), ввиду чего неплатежеспособность при наличии достаточных активов не свидетельствует о возникновении обязанности, предусмотренной статьи 9 Закона о банкротстве и не является безусловным основанием для обращения руководителя должника с заявлением о его банкротстве.

Конкурсный управляющий не представил достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, являющихся в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве основанием для обязательного обращения руководителя должника с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Согласно пункту 56 постановления №53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых подано требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо.

Заявителем не доказано достаточными и допустимыми доказательствами момент, когда у ответчиков возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве ввиду наличия у должника признаков объективного банкротства, не представлены доказательства неплатежеспособности/недостаточности имущества должника на указанную дату, не приведен перечень независимых кредиторов, новые обязательства перед которыми принял на себя должник после даты объективного банкротства, а также точный арифметический расчет размера таких обязательств, приходящийся на каждого руководителя или участника.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанции, суд пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для в привлечения ФИО8, АНО «Центр испытаний и сертификации «Промтехносерт», ФИО5, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с которым соглашается судебная коллегия суда апелляционной инстанции.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 18 февраля 2024 года по делу №А41-71250/20 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

А.В. Терешин

Н.В. Шальнева