ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

17.04.2023

 

Дело № А40-71472/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена  10.04.2023 

Полный текст постановления изготовлен  17.04.2023

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего - судьи Кручининой Н.А.,

судей: Зверевой Е.А., Михайловой Л.В.,

при участии в судебном заседании:

ФИО1 лично, паспорт,

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 16.01.2023, рассмотрев 10.04.2023 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО1

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ДАСИ».

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2020 ООО «ДАСИ» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Соответствующие сведения были опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 23 от 08.02.2020.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2020 суд освободил ФИО4 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ДАСИ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.04.2021 конкурсным управляющим ООО «ДАСИ» был утвержден ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы 23.07.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1 по обязательствам ООО «ДАСИ».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.01.2022 ФИО2, ФИО1 были привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДАСИ».

ФИО1 не согласилась с определением суда и обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Определением от 23.08.2022 Девятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2022 было отменено, установлено наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Департамент архитектурного и строительного инжиниринга», в остальной части требований конкурсного управляющего ООО «Департамент архитектурного и строительного инжиниринга» было отказано, производство по рассмотрению обособленного спора приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.12.2022 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 отменено, спор направлен на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении спора, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.01.2022 было отменено, установлено наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Департамент архитектурного и строительного инжиниринга», приостановлено производство по рассмотрению обособленного спора до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с  постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО2 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

 ФИО1 в кассационной жалобе просит отменить постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. Ответчик в кассационной жалобе указывает, что вступившими в силу постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2022, Арбитражного суда Московского округа от 22.11.2022 было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ДАСИ» о взыскании убытков с ФИО1 и установлено, что конкурсным управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 имела право давать обязательные указания для должника либо возможность иным образом определять действия должника, в чем выразилась недобросовестность или неразумность именно ее действий, какие конкретно ее действия свидетельствовали об использовании права давать указания или определять действия должника, а также не установлена причинно-следственная связь между деяниями ФИО1 и наступившими последствиями. Сведения о том, что ФИО1 была обязана участвовать или участвовала в финансово-хозяйственной деятельности общества, в материалах дела отсутствуют. При этом, ФИО1 не является согласно выписке из ЕГРЮЛ ни руководителем должника, ни членом исполнительного органа. Также ответчик обращает внимание, что на момент наступления у должника неплатежеспособности (27.12.2014) действовавшее законодательство о банкротстве не предусматривало подачу заявления должника учредителем (созыв им собрания кредиторов для решения вопроса об этом). Основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» не подлежат применению к действиям контролирующих должника лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (п.1 ст. 4 ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы. При этом, судами установлено, что контролирующее лицо должно было подать заявление не позднее 27.01.2015 признаки неплатежеспособности у должника появились 27.12.2014, на тот момент обязанность по подаче заявления отсутствовала.

ФИО2 в кассационной жалобе просит отменить судебный акт первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции полностью и вынести новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 Ответчик в кассационной жалобе указывает, что выплаченные в течение трех лет (с 2014 по 2017) спорные денежные средства в размере 6 611 467 рублей не причиняют кредиторам никого ущерба, учитывая, что Баланс ООО «ДАСИ» составлял за 2015 год - 130 271 000 рублей, за 2016 год - 123 011 000 рублей. Также в период совершения платежей, глава III.2. «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» еще не была внесена в Закон о банкротстве, она  была введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, Закон № 266-ФЗ принят только 29.07.2017 и обратной силы не имеет.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО2  поддержал доводы своей кассационной жалобы.

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на кассационные жалобы, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также ходатайство о рассмотрении кассационных жалоб в отсутствие конкурсного управляющего.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителя ФИО2, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене в части, исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судом, согласно представленной конкурсным управляющим выписке из ЕГРЮЛ ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Департамента архитектурного и строительного инжиниринга» (сокращенное наименование ООО «ДАСИ») до момента возбуждения дела о банкротстве, имел долю в уставном капитале общества в размере 5 %, а ФИО1 являлась участником общества с долей 95 %.

При этом, суд указал, что поскольку решением Арбитражного суда города Москвы от 23.04.2015 по делу № А40-23370/2015 было установлено, что у ООО «ДАСИ» перед Комитетом по управлению имуществом администрации Ногинского муниципального района Московской области с 27.12.2014 образовалась просроченная задолженность, то с этого момента у должника возникли признаки неплатежеспособности.

Кроме того, суд учитывал, что должник не исполнил решение Арбитражного суда Московской области от 22.04.2015 по делу № А41-3219/2015, которым с него в пользу ООО «Роситал» было взыскано 6 528 900 руб. и проценты за пользование неосновательно удерживаемыми денежными средствами в размере 134 658, 56 руб. за период с 26.12.2014 по 26.03.2015, также после возникновения у должника признаков неплатежеспособности (27.12.2014) с него решением Перовского районного суда г. Москвы от 25.03.2016 по делу № 2-1263/2016 в пользу ФИО6 была взыскана задолженность в размере 1 418 684, 35 руб.

У должника по состоянию на 27.12.2014 возникла задолженность в размере                36 747 560 руб. – неосновательное обогащение, 869 751,13 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами перед Комитетом по управлению имуществом администрации Ногинского муниципального района Московской области, что подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 23.04.2015 по делу № А40-23370/2015.

Таким образом, по мнению суда, признаки неплатежеспособности у должника появились 27.12.2014, а обязанность подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) в соответствии с пунктом  2 статьи 9 Закона о банкротстве возникла 27.01.2015.

Впоследствии, с должника взыскана задолженность в пользу ООО «Роситал» (который 21.03.2019 обратился с заявлением о признании должника банкротом), в размере 6 745 054,76 руб. решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.04.2015 по делу № А41-3219/2015, в пользу ФИО7 в размере 1 418 684,35 руб. решением Перовского районного суда города Москвы от 25.03.2016 по делу № 2-1263/2016, в рамках дела банкротства ООО «ДАСИ» признаны обоснованными требования ИФНС России № 22 по городу  Москве в размере 3 980 711,77 руб.

Суд указал, то ФИО2 как единоличный исполнительный орган и ФИО1 как мажоритарный участник должника, зная о наличии задолженности, которая не может быть погашена, с заявлением о признании должника банкротом в суд не обращались.

При этом, судебная коллегия учитывала положения пункта 1 статьи  8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и пункта 8.2.1 устава ООО «ДАСИ», согласно которому высшим органом общества является общее собрание участников общества, которое руководит деятельностью общества в соответствии с действующим законодательством и уставом общества, и пришла к выводу, что  с учетом наличия у ФИО1 мажоритарной доли в уставном капитале ООО «ДАСИ» - 95% она имела право давать обязательные указания для должника и возможность иным образом определять его действия.

Также суд установил, что в ходе анализа движений по счетам конкурсному управляющему стало известно о том, что в период с 22.04.2015 по 29.06.2017 ООО «ДАСИ» перечисляло денежные средства на счета третьих лиц в погашение задолженности ООО «Де-юре Реал Эстейт», что подтверждается выписками по расчетным счетам ООО «ДАСИ», общая сумма перечислений за указанный период составила 6 611 467, 44 руб.

Таким образом, по мнению суда, при наличии непогашенной задолженности перед ООО «Роситал» должником были исполнены обязательства за ООО «Де-юре Реал Эстейт» в совокупном размере 6 611 467.44 руб. без встречного исполнения, при этом организация, за которую была погашена задолженность, является аффилированной по отношению к должнику, так, до марта 2008 года ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Березка-летово», участниками ООО «Березка-летово» до 01.01.2005 были ФИО8 и ФИО9, которые, в свою очередь, в настоящее время являются участниками ООО «Де-юре Реал Эстейт», ФИО1 (ранее ФИО10) являлась генеральным директором дочерней компании ООО «Де-юре Реал Эстейт» - ФЛ «Строймаркет» ООО «Де-юре Реал Эстейт».

Суд пришел к выводу, что указанные сделки по перечислению денежных средств за ООО «Де-юре Реал Эстейт» были совершены с целью причинения существенного вреда кредиторам, заведомо направлены на минимизацию удовлетворения их требований, а также безвозмездный вывод активов должника и привели к банкротству организации.

По мнению суда, ФИО2 и ФИО1, несмотря на наличие у должника неплатежеспособности, продолжали наращивать кредиторскую задолженность, заведомо направленную на минимизацию удовлетворения их требований, реализовывали активы должника в пользу аффилированной компании на безвозмездной основе.

Также судом установлено,  что до настоящего времени ФИО2 обязанность по передаче документов общества управляющему не исполнил.

Конкурсный управляющий при этом указывал, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет ему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, а также исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Таким образом, по мнению суда, непередача ФИО2 документации должника свидетельствует о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Между тем, при принятии обжалуемого постановления в части привлечения к ответственности ФИО1, судом не было учтено следующее.

Привлекая ФИО1 к ответственности за непринятие решения по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и неподачу такого заявления в суд, а также указывая на ее осведомленность об имеющейся неплатежеспособности должника и возможность давать указания об обращении с заявлением о банкротстве, суд не учел, что в установленный период неплатежеспособности (не позднее 27.01.2015) к спорным отношениям подлежал применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. 

Данная редакция в отличие от ныне действующих правил (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») не предусматривала ни права, ни обязанности органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Следовательно, на момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности законодательством на ФИО1 как участника общества не была возложена обязанность инициировать процедуру несостоятельности. Соответственно, неосуществление таких действий не может быть вменено ей в качестве основания для привлечения к ответственности.

Кроме того, определяя размер ответственности ФИО1 и приостанавливая производство по спору в части определения размера  ответственности, судом не учтено, что размер ответственности лица, не исполнившего обязанность своевременно обратиться с заявлением о банкротстве, ограничен обязательствами, возникшими после истечения месячного срока на подачу заявления и до возбуждения дела о банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) 

Из обжалуемого судебного акта не следует, что после 27.01.2015  у должника возникли обязательства перед кредиторами, соответственно, размер обязательств, включенных в реестр, не может быть вменен ФИО1 

 В отношении вменения ФИО1 совершения сделок следует отметить следующее.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (Определение ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 и т.д.).

Так судами не установлено обстоятельств  того, что в силу требований  действующего корпоративного законодательства  ФИО1 обязана была одобрить совершение спорных сделок (крупные сделки, сделки с заинтересованностью  и т.д.).

Разрешая по существу вопрос о том, может ли соучастие в совершении сделок быть вменено в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, судом не было установлено, что размер вреда от всех вменяемых убыточных сделок соотносим  с масштабом деятельности должника,  и тем более с потенциальным размером субсидиарной ответственности. 

В такой ситуации, когда размер причиненного вреда не соотносится с масштабами деятельности должника и не способен привести к его банкротству, суд вправе самостоятельно переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Между тем, исходя из вступившего в законную силу судебного акта о взыскании убытков с контролирующих лиц должника - ФИО1 и ФИО2, следует, что предметом рассмотрения спора о взыскании убытков также являлось совершение сделок, вменяемых ФИО1  в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Между тем, при рассмотрении  обособленного  спора о взыскании убытков  судами были установлены обстоятельства того, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 имела право давать обязательные указания для должника либо возможность иным образом определять его действия, совершала действия, свидетельствующие об использовании такого права и (или) возможности. Сведения о том, что ФИО1 была обязана участвовать или участвовала в финансово-хозяйственной деятельности общества, в материалах дела отсутствуют. Кроме того, судами было установлено отсутствие  вины ФИО1  как учредителя (участника) должника в доведении должника до банкротства. 

При рассмотрении настоящего спора суд не мотивировал на оснований  каких иных доказательств, представленных в материалы дела,  он пришел к противоположным выводам, нежели сделанным  при рассмотрении спора о взыскании  убытков за совершение сделок.

На основании вышеизложенного у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания  для привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО1 по основаниям вменяемых ей управляющим за доведения должника до банкротства и невозможности погашения требований кредиторов.

Суд округа не находит оснований для отмены судебного акта в части привлечения к ответственности ФИО2, исходя из следующего.

В соответствии пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве   если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Согласно Закону о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

При этом положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве   руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных настоящей статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При возникновении обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что организация не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок у руководителя появляется императивная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании данной организации банкротом (ст. 9 Закона о банкротстве). К таким обстоятельствам, в частности, относятся:

1) ситуация, когда удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

2) ситуация, когда обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

3) наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве   руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

-документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве  о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Суд округа соглашается с выводами судов в части наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, поскольку установлен факт невозможности формированию конкурсной массы должника, выявления дебиторской задолженности должника, а также совершенных должником сделок в период подозрительности.

При этом суд кассационной инстанции учитывает, что в судебном заседании  суда кассационной инстанции представитель  ФИО2 подтвердил факт нахождения документации должника у ответчика, при этом указав на тот факт, что никто у него ее не истребовал.

 Между тем ФИО2 являлся последним генеральным директором должника и обязан был в добровольном порядке исполнить решение суда о признании должника банкротом и предать документацию должника управляющему.

 Также ответчиком не приведены мотивы, по которым он не передал  документацию должника уже в процессе рассмотрения настоящего спора, учитывая, что спор дважды рассматривался судами, в материалах дела отсутствует акт-приема передачи первичной документации должника.

Вместе  тем,  суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что у суда отсутствовали правовые основания  для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности  за неподачу заявления о признании должника банкротом, поскольку управляющим не доказан факт наступления неплатежеспособности 27.12.2014, так как задолженность перед отдельным кредитором не является тождественным понятием наступления признаков  объективного банкротства, а также управляющим не приведены доводы и судом не установлено принятие должником новых обязательства после 27.01.2015.

 Также суд кассационной инстанции не усматривает правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 за совершение сделок, поскольку суд не установил обстоятельства того, что указанные сделки, исходя из масштабов деятельности должника, привели к возникновению признаков объективного банкротства  либо ухудшили финансовое состояние должника. При этом суд кассационной инстанции учитывает выводы судов при рассмотрении иного обособленного спора по привлечении ФИО2 к гражданско-правой ответственности  в виде убытков за совершение этих же сделок.

Доводы кассационной жалобы ФИО2 не опровергают выводов судов.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права либо законность решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций повторно проверяется арбитражным судом кассационной инстанции при отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 настоящей статьи.

В связи с изложенным, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд кассационной инстанции считает возможным постановление суда апелляционной инстанции отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, в удовлетворении заявления о привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 отказать, в остальной части оснований  для отмены обжалуемого судебного акта у суда кассационной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по делу № А40-71472/2019 отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, в удовлетворении заявления о привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 отказать.

В остальной части постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по делу № А40-71472/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок. 

Председательствующий – судья                                       Н.А. Кручинина 

Судьи:               Е.А. Зверева

                                                                                           Л.В. Михайлова